Глава 25

На середине лестницы Таисса чуть не споткнулась. Ещё мгновение, и она кубарем полетела бы вниз.

Потому что увидела стоящий на подставке знакомый чёрно-оранжевый дрон. Совершенно целый и без малейших следов пожара. Точно такой же дрон сделал её покорной куклой Вернона, не оставив ей ни шанса на сопротивление.

Таисса торопливо отвела взгляд.

– Вижу, тебя заинтересовали мои экспонаты, – раздался насмешливый голос Александра. – Спускайся.

Таисса пожала плечами, всё сильнее ощущая себя агентом, который вот-вот проколется.

– Светлячок вчера грохнул в озеро что-то очень похожее, – произнесла она. – А потом сказал, что эти штуки превратились в металлолом во время пожара в твоей старой лаборатории.

Она осторожно спустилась по лестнице, оглядывая невредимый дрон.

– Но какой-то это уж больно целый металлолом, а? – протянула Таисса задумчиво. – За такой на чёрном рынке мне бы перепало…

– Нисколько, – оборвал её Александр. – Этот регулятор действует лишь на троих. Майлз Лютер фактически мёртв, к Диру так близко не подобраться, а моя внучка…

– То есть я, потому что я ею считаюсь, – уточнила Таисса. – Или тебе можно говорить, что есть настоящая Таисса и есть ненастоящая, а мне надо молчать и кивать? Как-то нечестно, не находишь?

Александр усмехнулся, глядя на свой линк.

– Это, – произнёс он, – не самая нечестная из вещей, которые я когда-либо делал.

Он коснулся линка, набрал команду, и на боковой панели зажёгся едва заметный оранжевый индикатор. Таисса напряглась.

– Всё-таки хоть какой-то кривой и косой нейросканер ты используешь, – понимающе сказала она. – Параноидальная вы семейка.

– Мы с тобой разговариваем без нейросканера, девочка, – покачал головой Александр. – Я не унижаю тебя слежкой, а ты пользуешься определённой свободой: тебе дают передышку, чтобы восстановиться. Не советую принимать это за слабость.

Александр пристально глядел на Таиссу.

– Дир вчера случайно поставил тебе нанораствор на минимум, думая, что у тебя он есть. А сегодня у меня происходит пожар именно в том помещении, где хранятся дроны. Интересное совпадение, не так ли?

– Ну… да? – рискнула Таисса.

– Именно поэтому я спас один из дронов. – Короткая значительная пауза. – И не стал никому сообщать об этом.

Таисса застыла.

Это было похуже инъектора с кровью в руках Дира. Таисса могла потерять свободу воли в любую секунду. Едва Александр поймёт, кто она, он не опустит мощность нанораствора. Не захочет. Просто уничтожит дрон, а Таисса окончательно перестанет быть собой и даже не поймёт, что с ней случилось.

Таисса облизнула пересохшие губы.

– Надо же, – лениво протянула она. – Таскать такие тяжести из пожара. А твоя дура-внучка считала тебя жалким калекой. Моё уважение.

– Что считала Таисса, тебя уже не касается.

– Вообще-то, касается, – парировала Таисса. – Я – это она во всех аспектах, включая семейные. Мы же с тобой лучшие друзья, дедуля. Забыл?

– Это мы и проверим, – последовал сухой ответ. – Заодно убедимся, что ты не обманула анализ крови.

Таисса утомлённо вздохнула и вытянула руку.

– Возьми другой анализ. Мне не жалко.

– Лара уже это сделала, – покачал головой Александр. – Нет, я поступлю вот так.

Не отрывая взгляда от Таиссы, он коснулся экрана, и Таисса с холодком увидела, как на поверхности дрона бесшумно зажглись огни.

– Во мне нет нанораствора, – напомнила Таисса. – Это ты так развлекаешься, потому что тебе совсем делать нечего?

Александр поднял бровь.

– Неужели я слышу страх в твоём голосе?

Таисса отвела взгляд.

– Кто его знает, что вы мне вкололи, – мрачно произнесла она, почти не играя. – Страшно.

Она напряглась, глядя на Александра. Сейчас ещё не поздно напасть. Экзоскелет и так сковывает способности Александра. Будь у Таиссы инструменты, она бы за пару секунд стреножила бы своего деда полностью, используя экзоскелет на манер наручей, блокирующих способности. В сверхскорости это не так уж и сложно.

Но это разрушит её игру и погубит миссию. Если Таисса вновь станет куклой Вернона, у неё хотя бы будет шанс.

Таисса молча следила, как Александр активирует виртуальный экран с простым ползунком на едва различимой шкале. Интерфейс, который мог бы создать и ребёнок.

Ползунок находился в крайней левой позиции. Минимум. Минимальная мощность нанораствора, позволяющая Таиссе дышать и действовать независимо.

– Готова? – сухо спросил Александр.

Таисса пожала плечами.

Александр коснулся виртуального ползунка.

И медленно, даже замедленно потянул его вправо.

Таисса подавила желание обхватить голову. Вот-вот её коснётся горячая волна приказа, боли, вины, вот-вот…

Ничего не произошло.

– Ну? – нетерпеливо спросила Таисса. – Что это за представление? Может, мне ещё и сплясать?

Внутри она замерла в панике. Что происходит? Не мог же «второклассный» хакер Вернона взломать дроны Александра? Слишком виртуозная работа, никто не смог бы…

Александр медленно довёл ползунок до максимума, неотрывно глядя на Таиссу. И острым движением пальца перевёл его на минимум.

Таисса пожала плечами.

– Ты любишь Вернона Лютера? – вдруг спросил Александр.

Таисса вытаращилась на него.

– Э-э… в постели – нет, – наконец сказала она. – В кровати он в два счёта поймёт, что я изменилась. Хотя… – Она пожала плечами. – Надо будет – полюблю, надо будет – воткну лезвие в затылок.

Александр сделал движение по экрану, передвинув ползунок в крайнюю позицию справа. Внутри Таиссы пробежал холодок. Она по-прежнему ничего не чувствовала.

– Максимальная мощность, – проронил Александр. – Ты любишь Вернона Лютера? Ответь ещё раз.

– Мне плевать на него, – твёрдо сказала Таисса. – Убью в любой момент, как только укажете.

– А если я скажу, что есть способ его спасти? Дать ему долгую жизнь?

Мгновение.

Пропущенный удар сердца.

Ещё одно мгновение, промелькнувшее в сверхскорости. Ещё одно.

Слова Александра зазвенели у Таиссы в ушах, отзываясь эхом снова и снова. Вернона можно спасти. Вернона можно… можно…

Дикая надежда вспыхнула в Таиссе, заслоняя все другие мысли.

Таисса с усилием восстановила дыхание. Нет. Её настоящие эмоции Александр не прочитает. Пора играть.

– Вы сбрендили? – в упор спросила Таисса. – Он вам столько крови попортил, а вы хотите ещё добавить? Я-то думала, это я облажалась, когда предложила отправить тебя на пенсию! Ты сам-то головой соображаешь, а, дедуля?

Она скрестила руки на груди, глядя на Александра так, словно он был виноват в общих бедах Светлых не меньше, чем сам Вернон Лютер.

– Я не желаю ему ни здоровья, ни долгой жизни. Но мы должны убрать его с дороги, а ждать, пока он умрёт сам, у меня нет времени. У мальчишки в руках проект «Интери», и его нужно обезвредить.

– Его или проект?

– Обоих, – отрезал Александр. – «Тебя можно спасти» – это блестящий аргумент, который будет либо в окончательном варианте твоей речи, либо в послании, которое ты передашь Вернону Лютеру. В зависимости от того, что решу я. Тебе понятно?

Таисса механически кивнула.

– Хорошо. Тогда подумай, как ты это ему преподнесёшь.

Таисса помедлила, делая вид, что раздумывает. Если способ исцелить Вернона существовал, нужно было узнать его любой ценой. Но расскажет ли о нём Александр?

Таисса вздохнула и покачала головой.

– Я в это не верю, – с сожалением сказала она. – Нет, я попробую сыграть, может, он и поверит, парень же хочет жить, но… брехня выйдет. Пустая брехня.

Повисло молчание. Александр задумчиво смотрел на Таиссу, что-то прикидывая.

– Не веришь, – произнёс он. – Тебе нужны доказательства. Что ж, тебе стоит увидеть их своими глазами.

Таисса неверяще смотрела на него. Не может быть. Неужели у Александра действительно есть работающий способ спасти Вернона?

Ей захотелось заслонить ладонями бешено колотящееся сердце. Но Таисса лишь продолжала сидеть и смотреть, выжидая, пока Александр размышлял.

Наконец её дед кивнул и неспешно встал.

– Иди за мной.

На негнущихся ногах Таисса последовала за Александром.

Ей везло. Ей необыкновенно везло. То, что произошло с регулятором мощности нанораствора, нельзя было объяснить никакими причинами, кроме тонкого саботажа. А теперь ещё лекарство для Вернона? Откуда?

Впрочем, Александр хотел создать армию непобедимых Светлых, и противоядие было нужно ему не меньше, чем Вернону. Он не мог проводить эксперименты на живых объектах, но никто не мешал ему делать теоретические выкладки. Вот только удачные ли?

Но тут Александр открыл перед Таиссой дверь.

Таисса завертела головой.

Здесь не было окон, не было даже нормального освещения: свет, казалось, лился ниоткуда. Перед Таиссой был крошечный склад с полками, полными блестящих фигурок. Словно она оказалась в комнате с игрушками, с чьей-то коллекцией…

Или на складе наград и премий. Таисса прошлась взглядом по выгравированным надписям под летящими статуэтками и кубками. «Выдающееся», «первое место», «прорывное открытие»…

Александр прошёл мимо этих полок, словно их не существовало.

– Сюда, – сухо произнёс он.

Таисса осторожно подошла.

– Слушай, дедуля, а мне это начинает нравиться, – задумчиво протянула она. – Все эти штуки с твоими исследованиями, моменты, когда мы волей-неволей становимся ближе друг другу… Думаешь, я смогу стать внучкой, которой у тебя никогда не было?

Александр даже не соизволил повернуться к ней лицом. Таисса хмыкнула и перевела взгляд туда, где…

Она присвистнула.

Полдесятка миниатюрных ракет стояли на стартовом столе. Изящные конструкции удерживали серебряные сигары в вертикальном состоянии, но из ракет уже рвалось пламя, бледно-зелёные струи газа…

И очень знакомое Таиссе золотое свечение. Именно так светилась ракета, посланная Ларой, которая влетела бы прямиком в Таиссу, если бы Дир не спас её.

Александр провёл ладонью между моделями ракет. Его пальцы прошли насквозь, и только тогда Таисса поняла, что перед ней были искусно созданные голограммы.

– Ты…

«Тоже помнишь сферу», – чуть не сказала она, но осеклась.

– Ты что за эксперименты устраиваешь, дедуля? – с подозрением спросила Таисса. – И как это вообще связано с Лютером?

– Ты пыталась в детстве пуляться своей аурой, как грязью? – неожиданно спросил Александр, не поворачиваясь к ней. – Выделять комочки и бросать их наружу?

Таисса пожала плечами.

– Не помню. Вряд ли.

– Мало кто помнит. Редко-редко у младенцев это получается спонтанно, и их приходится от этого отучивать. После двух лет это умение сходит на нет окончательно.

– Иначе мы бы все пулялись аурой и заряжали бы ей ракеты?

– Иначе эти дети лишились бы способностей, – жёстко ответил Александр. – Или начали слабеть, заболели и умерли. Эксперименты с аурой запрещены. Даже во время войны ими занимались единицы.

«Ракета, которую может зарядить любой Светлый», – вспомнила Таисса слова Дира.

– Ауру нельзя изымать большими кусками. Можно впасть в кому и не проснуться. Но искры, крошечные частицы… при абсолютной концентрации это возможно. Только двое Светлых, кроме Лары, на моей памяти умели это виртуозно. Оба погибли на войне.

– А Светлячок? – делано-равнодушно спросила Таисса. – Научился? Или он впал в кому и вы будили его всем Советом?

– Дира отстранили от проекта после нескольких попыток, – последовал сухой ответ. – И довольно о нём. Это дело прошлое. О текущем эксперименте пока не знает никто, кроме тебя.

Таисса заинтересованно приблизилась. Александр постучал костяшкой пальца по столу рядом с моделью ракеты, из которой вырывалось золотое облако.

– Вернона Лютера убивает сила собственной ауры. Он родился обычным Тёмным, хоть и сильным, и его тело не приспособлено для такого количества энергии. Она вросла в него. Даже если он попробует избавиться от способностей или заменить своё тело имплантами, как Эйвен, яд никуда не денется. Врачи наверняка объяснили мальчишке и бессмысленность таких действий, и их последствия.

Вернон не рассказывал Таиссе о каких-либо экспериментах с аурой. Вообще не говорил о медицине, только показывал как-то раз электронный диагност. Таисса не знала ничего. Ни о бесплодных попытках, ни о надежде, ни о слезах, которые наверняка были…

Таисса сжала губы, сдерживая эмоции.

– И? Что мы здесь делаем, если всё бессмысленно? Выбираем лопату покрепче?

– Но если Лютер начнёт выдавливать из себя ауру капля по капле, – словно не слыша её, произнёс Александр, – он избавится от яда и станет обычным Тёмным. Ему всего-то нужно научиться дробить свою ауру на миниатюрные частицы.

– Как? – язвительно спросила Таисса. – На аптекарских весах? Может, заряжать аурой воду? Ты вообще учёный или дешёвый фокусник, дедуля?

Александр развернулся к ней, и Таисса чуть не отступила, увидев ледяное выражение на его лице.

– Вернону Лютеру не нужно заряжать своей аурой ракеты, слабеть и погибать от мучительных попыток, как мои Светлые когда-то. Чтобы отточить концентрацию, ему достаточно раз за разом повторять минимальный выплеск способностей. Например, – он ударил кончиком пальца по столу, и тот завибрировал, – вот так, но в сто раз слабее.

– Но всё же с применением способностей, – уточнила Таисса.

– Да. С каждым выплеском нужно концентрироваться на ауре и мало-помалу научиться отделять от неё крошечные частицы. Немногие овладевают этой техникой, но Вернон Лютер побывал, – Александр холодно улыбнулся, – очень способным существом. Не поверю, что он не освоит эту практику.

– И он выздоровеет? – хрипло спросила Таисса.

– О да. Крохотными порциями он избавится от яда, если будет практиковать это непрерывно.

У Таиссы зашумело в ушах. У неё был действенный способ спасти Вернона. У неё было противоядие!

И ни единого шанса передать рецепт Вернону. Модуль связи был убран с её линка, а хакер не мог подслушать разговор в защищённой лаборатории, где не работала сеть. Никто не знал правду о противоядии, кроме Александра и Таиссы.

Мысль, что проект «Интери» в одном шаге от успеха, вдруг показалась Таиссе совершенно пустяковой и неважной. Жизнь Вернона была важнее. Дурацкая, нелогичная, неправильная мысль, но мыслить здраво, зная, что для умирающего Вернона есть исцеление, а Таисса не может об этом ему рассказать, было слишком тяжело.

– Допустим, лекарство есть, – небрежно проронила Таисса. – Но, как ни крути, парнишка умирает. Сколько месяцев ему потребуется, чтобы исцелиться? Десять? Двенадцать? У него их от силы три-четыре.

– Он уже протянул больше года, – жёстко ответил Александр. – Захочет – справится.

Сердце Таиссы застучало быстрее. Ликование горело в ней пополам с беспомощностью.

– Верю, – произнесла она нехотя. – Ладно, я верю, что это подействует.

– Отлично.

Александр коснулся линка, словно вдавливая невидимую кнопку, и все голограммы на столе погасли.

– Подумай над посланием для Вернона Лютера, – сухо произнёс Александр. – Так, чтобы он поверил, что исцеление близко. И на этот раз никаких неожиданностей.

Таисса с тоской покосилась на свой линк, на котором больше не было модуля связи. И кивнула, не сказав ничего.

Если она застрянет здесь, Вернон Лютер обречён.

Выход был лишь один.

Пора бежать.