Глава 27

Когда в дверь постучали, Таисса сидела на полу рядом с початой бутылкой виски и собирала пазл.

Коробку с пазлом Таисса нашла на верхней полке шкафа. Картинка с раскидистым дубом привлекла её внимание, и Таисса без долгих раздумий высыпала содержимое коробки на пол. Причудливые деревянные кусочки перемешались, и сейчас Таисса, разбросав их по полу, рассеянно выуживала яркие фрагменты, как вкусные кусочки из тарелки, и по одному искала место для каждого из них, время от времени прихлёбывая виски.

Увидь она сегодняшнюю себя год назад, Таисса пришла бы в ужас. Она терпеть не могла алкоголь, особенно крепкий, и уж точно не стала бы сидеть на полу в чересчур короткой кожаной юбке и кружевном чёрном бюстгальтере.

Но она не могла притвориться пьяной и расслабленной перед Диром, не выпив хотя бы немного. И уж точно не стала бы одеваться скромно, если хотела предстать соблазнительницей. Она целовала Дира, в конце концов. И тот уж точно не забыл об этом.

Таисса встала и покачнулась. Кажется, с «выпить немного» она перебрала.

Она скользнула к двери в сверхскорости, чуть не поскользнувшись босыми ногами на скользком полу. И, широко ухмыльнувшись, открыла дверь.

И застыла.

– Привет, – хрипло сказала Таисса.

– Привет.

Лунный свет падал на порог. И в этом свете Дир в белоснежной рубашке с расстёгнутым воротником и простых брюках для верховой езды казался призраком, гостем из сна.

Сна, где Таисса и Дир обсуждали сферу и вишнёвые сады.

– Пришёл позвать меня на верховую прогулку? – по-прежнему хрипло спросила Таисса.

Взгляд Дира упал на чёрные бретельки на её голых плечах.

– Думаю, в таком наряде ты произведёшь слишком большой фурор.

Таисса шагнула к нему вплотную.

– Плевать, – прошептала она.

И поцеловала его в губы.

Рука, закинутая на тёплую шею. Волосы, рассыпанные по плечам. Таисса прижалась к Диру, впитывая прикосновение лёгкой белой рубашки к животу и тепло тела. Три секунды головокружения. Узнает Дир её? Не узнает?

Дир мягко отстранился на четвёртой секунде.

– Не сразу, – произнесла Таисса, глядя ему в глаза. – Уже прогресс.

– А ты уже пьянствуешь.

Таисса помахала в воздухе пальцами, показывая крошечный отрезок.

– Так. Чуть-чуть.

Она сделала широкий жест.

– Проходи.

И плюхнулась возле кровати справа от бутылки с виски, опираясь спиной на кровать. Полурассыпанный пазл лежал у ног.

Дир сел на пол рядом с ней, тоже опершись затылком о кровать.

– Тяжёлый день? – негромко спросил он.

– Так. – Таисса безразлично пожала плечами. – Узнала, как исцелить Вернона Лютера. Какая, к чёрту, разница, если мы всё равно его убьём?

Эта фраза просто вырвалась у неё. А в следующую секунду Таисса мысленно закричала от радости. Конечно же! Если рассказать Диру, как спасти Вернона, Дир не сможет не передать эти слова! Он слишком порядочен, чтобы смолчать.

– Правда? – спросил Дир, глядя ей прямо в глаза. – Умирающего Вернона Лютера можно исцелить? Для меня это новость.

– Значит, Александр с тобой не откровенничает, – фыркнула Таисса. – Не ты же его любимая внучка.

– Расскажи мне, пожалуйста.

Голос Дира был настолько далёк от Эдгаровского жёсткого «не паясничай», насколько это вообще было возможно. Но внимательное, серьёзное выражение его глаз ясно говорило Таиссе, насколько ему важен её ответ.

Таисса глубоко вздохнула, сосредотачиваясь.

И, глядя в глаза Диру, быстро и чётко пересказала всё, что узнала от Александра.

– Крошечные усилия, – закончила она. – Одно за другим, с применением сверхспособностей, без перерыва… и вслед за ними будут отделяться такие же крошечные частицы ауры. Огромная сила Вернона перестанет давить на него, и он сможет жить дальше.

Несколько секунд Дир смотрел на неё с непонятным выражением лица, и у Таиссы мелькнула паническая мысль, что она раскрыла себя.

Наконец Дир вздохнул.

– Я мог бы промолчать, но не буду, – произнёс он серьёзно. – Таисса, это действительно работающий способ, Александр сказал тебе правду. Но это не способ исцелить Вернона. Это техника сосредоточения. Мы с Ларой практиковали её, когда пытались заряжать своей аурой ракеты.

Таисса остолбенела, уставившись на Дира.

– Не может быть, – севшим голосом сказала она. – Дедуля солгал мне? В открытую?

Ещё одна причина, почему Александр отключил нейросканер. Ему просто-напросто нужно было, чтобы Таисса не распознала ложь.

– А настоящий способ спасти Вернона Лютера есть? – уточнила Таисса безнадёжно. – Или проще сразу закопать парня, чтобы не мучился?

Дир лишь покачал головой.

– Увы.

Они оба молчали. Светлая аура Дира казалась лампой в ночи. Лампой, освещающей истину. Слишком горькую, чтобы её можно было осознать сразу.

Таисса вгляделась в осунувшееся лицо Дира. Ему было действительно жаль Вернона. Впрочем, они прошли через многое вместе. Там, в сфере, Дир хотел вытащить Вернона, освободить его от Принца Пустоты…

И у них получилось. Правда, не у неё и не у Дира. У Элен.

Но спасти Вернона, кажется, не получится ни у кого.

– Н-да, – произнесла Таисса мёртвым голосом. – Тёмнопад. Этим летом Тёмные мрут пачками. Надеюсь, ты их примеру не последуешь, Светлячок.

Дир молчал.

А потом он внезапно наклонился над пазлом, подхватил горсть деталей и легко, без малейшего напряжения, разложил их по местам. Каждая деталь идеально легла в пазы. Даже в своём потрясённом, убитом состоянии Таисса изумилась.

Она перехватила его руку, когда Дир потянулся за очередной горстью.

– Эй, научи меня, – попросила Таисса. – Можно не сейчас, но как-нибудь. Я тоже хочу отвлечься. Не то чтобы мне было жаль Лютера…

Их взгляды встретились.

– Но у тебя свои демоны, – негромко сказал Дир. – Те, кого ты не смогла спасти.

Дир глядел на неё без осуждения и неприязни, и Таисса поймала себя на мысли, что не может сказать, на кого он глядит – на неё-самозванку или на настоящую неё.

Догадывался ли он? Или запрещал себе догадываться? Запрещал себе надеяться?

– Кстати, что случилось с тем инъектором с моей кровью? – поинтересовалась Таисса. – Преодолел себя? Или всё-таки отнёс в лабораторию?

Дир протянул руку к ней. Откинул длинные роскошные волосы с её лба, вглядываясь в лицо.

– Я хотел убедиться. Но я уже знаю правду.

Таисса заставила себя фыркнуть.

– Ещё бы, когда тебе полощут мозги второй день подряд! И что? Выбросил?

Она напряжённо смотрела на него, внешне небрежно улыбаясь.

– Да, – просто сказал Дир. – Не хотел, чтобы он тянул меня ко дну.

Инъектора с её кровью больше нет. Анализ крови ей не угрожает. Таисса рассмеялась бы от облегчения, если бы посмела.

Таисса придвинулась ближе к Диру.

– И правильно, – прошептала она. – Потому что я могу затянуть тебя в куда более интересные места.

Не глядя, она подхватила бутылку с виски и протянула Диру.

Дир покачал головой.

– Я сильнейший Светлый на базе. Чего мне не стоит делать, так это напиваться.

Таисса пожала плечами и сделала здоровенный глоток.

– Как хочешь.

Она заткнула бутылку пробкой и пинком отправила её под кровать. И, откинув покрывало, достала из укромного места два оранжевых инъектора.

– Время для развлечений, – со смешком пояснила Таисса, вновь садясь на пол. – Думаю, это придётся тебе по вкусу. Знакомая штучка? Эдгар сказал, что она безопасна.

– Их использовали для активации воспоминаний, – произнёс Дир, глядя на инъекторы. – Ты готова всё вспомнить?

Таисса в очередной раз пожала плечами.

– А почему нет?

Глядя Диру в глаза, она подкинула на ладони инъектор и без паузы вколола содержимое Диру в сгиб локтя. Он мог бы остановить её, войдя в сверхскорость, но не сделал этого.

Таисса сделала такой же укол себе и удовлетворённо кивнула.

– Не нанораствор, – сообщила она. – А то я слышала, ты и им баловался. – Она отбросила опустевшие инъекторы в угол и остро посмотрела на Дира. – Странно, что ты желаешь здоровья Вернону Лютеру, хотя этот парень в любой момент может взять тебя на поводок.

– Странно, что ты готова расслабиться в моём присутствии, – спокойно парировал Дир. – Хотя я способен залезть тебе в голову в любой момент. Проект «Интери» никуда не делся, и ты можешь знать что-то, сама не сознавая этого.

Таисса придвинулась ближе к Диру, осознавая, что касается его грудью в кружевном бюстгальтере и он не может этого не замечать.

– Удивительная доброта, – промурлыкала она. – И что? Когда ты начнёшь меня ломать, Светлячок? Когда я буду лежать в твоих объятьях, одурманенная? Или позже, когда мы займёмся любовью? Кстати, что сказала бы твоя Таисса, увидев нас вместе ещё до своих собственных похорон? – Таисса подняла брови. – Её похоронили, кстати? Забыла спросить.

– Для всего мира она жива, – очень ровным тоном напомнил Дир. – Она – это ты.

– Точно, – вздохнула Таисса. – Так что там с важными данными в моей голове? Ждёшь, пока я окончательно расслаблюсь? Приду в себя после страшной ночи, когда я очнулась с кусочками Таиссы, разбросанными по моей нежной… груди? – Она подчёркнуто провела пальцем между своими ключицами и по обнажённому животу. – Или Совет приказал выждать определённое количество… дней? Недель?

По глазам Дира она поняла, что, возможно, недалека от истины. Таисса ухмыльнулась.

– Дай угадаю. Тебе приказали сделать это в её день рождения. То есть мой. До именинного торта или после?

Лицо Дира не дрогнуло.

– А ты готова к внушению уже сейчас?

К внушению Таисса отнюдь не была готова. И последняя, вторая капсула «Амиго», спрятанная во рту крошечной, нераспознаваемой сканерами пломбой, была сокровищем, с которым Таиссе очень не хотелось расставаться. Ох, бедные её зубы…

– После внушения мне не будет плохо, – произнесла Таисса, глядя Диру в глаза. – Мне будет легко-легко, Светлячок. Потому что я с тобой больше не заговорю.

– Вообще?

Таисса невесело усмехнулась.

– Нет. Не вообще. Как сейчас. – Она обвела рукой комнату. – Уютно. По-домашнему. Наедине, на полу, с виски, с пазлом…

Она перевела взгляд на полусобранный пазл и мигнула: кусочки будто светились. Таисса моргнула ещё раз, и свечение пропало, но голова закружилась. Таисса потрясла головой.

– Ты тоже это видел?

– Что?

Стало быть, это действие стимулятора. Таисса пожала плечами.

– Ничего. – Таисса провела пальцами по щеке Дира. – Кстати, ты раздеваться собираешься, Светлячок? Я же тебя позвала ради голого торса и всего остального, а не ради невинных посиделок.

Она приподнялась, опершись локтем на край кровати и глядя на Дира в профиль.

– Или для чего ты сюда пришёл? Неужели только чтобы собрать пазл и потрепаться о кукольном домике?

– Или полюбоваться тобой, – негромко сказал Дир. – Например.

Таисса сдвинула брови.

– Что ж, вот она я. – Она вскочила и обернулась вокруг оси. – Любуйся! Мне не жалко.

Она покачнулась и словно бы случайно приземлилась Диру прямо на колени.

– Ой, – выдохнула Таисса Диру в губы. – Кажется, я села куда-то не туда. – Она подчёркнуто сдвинулась. – Или как раз туда?

Дир не сделал ни малейшего движения, чтобы её обнять. Момент неловкости было трудно пропустить, и Таисса, с вызовом расправив плечи, уставилась на Дира с любопытством и жалостью.

– Тяжело, наверное, соблюдать баланс, – с насмешкой сказала она. – Такая хрупкая и уникальная я, с которой надо носиться, как с золотым яйцом. И такая важная информация, которой, может, и нет в моей голове, но проверить-то всё равно надо. И… – Таисса отогнула край чёрного кружева на груди и в упор посмотрела на Дира, – такая знакомая внешность. Ты ведь до сих пор принимаешь меня за неё, правда?

Дир наклонился к ней – и вдруг Таисса, сама не поняв, как это случилось, оказалась в кольце его рук.

– Я запрещаю себе думать, что есть Таисса и есть ты. Вообще.

Таисса моргнула.

– То есть как?

– Я отношусь к тебе так, как относился бы к настоящей Таиссе, – пояснил Дир. – Просто я принял, что она – ты – теперь другая.

Таисса прищурилась, глядя на него.

– Ты даёшь мне козырь, – подумав, сказала она. – Если верить тебе, получается, что я по-настоящему тебе дорога.

– Ты и так это поняла бы.

Таисса покачала головой.

– Лучше я не была бы тебе дорога, но это была бы я, – сквозь зубы произнесла она. – Это унизительно! Ты меня унижаешь!

Она резко разняла руки Дира и вскочила.

– Может, я и подписывалась побыть куклой на замену для Совета, но не для тебя!

Но Дир покачал головой, спокойно глядя на неё.

– Ты – это ты, и нет никого другого. Я запрещаю себе надеяться, что Таисса Пирс, дочь Эйвена Пирса, ещё может существовать.

Он помолчал.

– Точнее, запрещал. Пока не отнёс твой инъектор в лабораторию, чтобы там запустили полный генный анализ.

Улыбка застыла у Таиссы на лице.

Инъектор с её кровью был в лаборатории. Дир его не выбросил.

– Всё-таки ты уцепился за призрак, – чужим голосом сказала Таисса.

– Результаты скоро должны прийти на мой линк. – Дир смотрел на Таиссу снизу вверх. – Но не думаю, что они меня удивят.

На линк. Если Найт успела добраться до лаборатории…

Но успела ли? А если новые хвалёные меры безопасности Светлых её остановят? А если Найт не сможет защитить Таиссу, не выдав себя?

– Ладно, – безразлично сказала Таисса. – Как знаешь.

Они замолчали. Таисса села на пол и бесцельно начала перебирать кусочки пазла.

– Прочтёшь мне свою речь? – попросил Дир. – Ту, которую ты, по словам Эдгара, репетировала с Александром.

Таисса внутренне напряглась.

– Я наговорила лишнего, – бросила она. – Стесняюсь. Кроме того, на мне было слишком мало надето в тот момент.

– Речь-стриптиз? – поднял бровь Дир. – Это что-то новое.

– Можно подумать, мы не занимаемся этим прямо сейчас, – фыркнула Таисса. – Ты и я, Светлячок. Душевный стриптиз в полном разгаре.

Таисса откинула голову так, чтобы волосы соблазнительно прокатились с плеча на плечо, и с вызовом посмотрела на Дира.

– Некоторые даже думают, что это и есть любовь.

Дир открыл рот, чтобы ответить, и вдруг моргнул. С силой поднёс кулак к переносице и потёр, всё ещё моргая.

– Стимулятор подействовал? – понимающе спросила Таисса. – Давно пора.

Дир сделал движение в сверхскорости, и в руке у него оказалась бутылка с виски.

– Пожалуй, это я вылью, – проронил он. – Чтобы не поддаваться искушению.

Таисса рванулась навстречу в сверхскорости, протягивая руку к бутылке. Они столкнулись друг с другом, одновременно сжимая горлышко.

Таисса обхватила шею Дира свободной рукой. И потянула его на ковёр, разбрасывая кусочки пазла в стороны.

– Пей, – приказала она.

Забулькал виски в бутылке. Таисса не убирала её, пока янтарной жидкости не осталось на самом дне.

– Ложись рядом.

В падении Дир вытянул руку, коснувшись пульта на стене. Щёлкнул выключатель, и что-то заскрежетало над головой. Таисса взглянула наверх – и увидела, как две половинки потолка медленно разъезжаются в стороны.

– Что это?

– Не знала, что крыша открывается?

Таисса потрясённо покачала головой, забыв ответить вслух.

Над раскрытой крышей висели звёзды. Светила луна, и ночь, всеобъемлющая, лунная, окутывала всё вокруг тишиной.

Таисса лежала на спине, растерянно моргая в небо.

Пальцы Дира переплетались с её пальцами, тёплые, настоящие, живые.

– Я недавно узнал, что света может быть слишком много, – внезапно сказал Дир. Таисса, не отрываясь, смотрела на звёзды. – От отца. Когда мой отец узнал, что я вернулся, что я жив… в общем, в нашу последнюю встречу он был откровеннее обычного.

Таисса молча слушала. Деревянные кусочки пазла впивались в голую спину, но Таисса не обращала внимания.

– Моя мать была экспериментом Светлых, – произнёс Дир, глядя в небо. – Её отобрали, чтобы она смогла выносить Светлого младенца.

В голове Таиссы промелькнуло, что Дир обычно не стал бы так откровенничать о своей семье. Сказывалось действие стимулятора и бутылки виски.

Дир помолчал.

– Она умерла в конце беременности. Умерла, потому что у меня была слишком сильная аура. Умерла, потому что её… – голос Дира не дрогнул, но паузу трудно было пропустить, – фактически просто-напросто разорвало светом. И я даже не знаю, кому об этом рассказать.

Это было самое пронзительное признание, что Диру не хватает Таиссы. Что он хочет рассказать ей всё, но рассказывать некому. А Таисса не могла даже прошептать: «Я здесь».

– Бывает такое, – отозвалась Таисса равнодушно. – Вроде бы идёт жизнь и идёт. Кто-то хозяйничает на кухне, стучит тарелками. Уже так свыкся, что даже внимания не обращаешь. А потом раз – и в домике больше никого нет. Только падающие тарелки грохочут в ушах. А ведь она была, эта прошлая жизнь, только руку протяни… так недавно, так близко…

Элен. Так недавно, так близко. Что подумала Найт, узнав, что Элен больше нет?

– Я всегда думал, что, если бы кого-то из моих близких постигла ужасная судьба, – негромко произнёс Дир, – я хотел бы узнать на день позже. На полчаса позже. Хотя бы на минуту позже, потому что эту минуту я смог бы прожить в мире, где она есть.

Таисса не ощутила, когда по её лицу полились слёзы. Просто почувствовала влагу.

Стимуляторы действовали на них обоих. Откровенность, эмоции…

– Расскажи про эту сферу, где вы пропадали, – попросила Таисса. – Там правда были инопланетяне?

– Правда.

– Врёшь ведь, – недоверчиво хмыкнула Таисса.

– Значит, вру, – невозмутимо согласился Дир.

Таисса с облегчением отметила, что его голос звучал почти по-прежнему.

Она приподнялась на локтях.

– А ты притащил что-нибудь интересное оттуда? – жадно, совсем по-детски спросила она. – Что-нибудь инопланетное? Ну, чтобы сверкало, взрывалось и всё остальное?

…Например, синюю пирамидку, которую она видела во сне.

Но Дир покачал головой.

– Ничего. Оттуда ничего нельзя было взять. Только воспоминания и сны.

Таисса вспомнила галерею с рисунками, где Дир рассказывал ей о своём сне. О том, как он становится бессмертным повелителем мира, и как его пугает собственное могущество.

– Сны – чушь, – презрительно фыркнула Таисса. – Подумаешь, приснилось. Перевернулся на другой бок и всё забыл. Главное – не обделаться.

Дир издал негромкий смешок.

– Да, у меня возникала такая мысль. – Он закинул руку за голову, глядя на звёзды. – Но некоторые сны не забыть так просто.

Их взгляды встретились.

«Что тебе приснилось?» – спросила бы раньше Таисса. Или просто молча села бы рядом, готовая выслушать.

Но прежней Таиссы здесь не было. Выпитое виски кружило голову, жар жёг кожу изнутри так, как никогда раньше, и внешний мир с его разумными доводами вдруг исчез. Были лунный свет и близость. Близость Дира, который не подозревал, кто она, но сейчас это было совершенно неважно. Как и всё, что произошло до этого и что произойдёт после.

Таисса наклонилась над Диром, расставив ладони у его головы.

– Забудь обо всём, Светлячок, – прошептала она. – И заставь меня забыть.

И уверенно, жадно поцеловала его в губы.

Она почти не удивилась, почувствовав ответный поцелуй. Они перекатились, Дир оказался сверху, и ладони Таиссы скользнули под его рубашку и ниже, к горячему телу. Она закинула ногу ему за бедро и почувствовала его пальцы на голой спине. В голове зашумело.

Дир взял её лицо в ладони.

– Ты хочешь…

– Да, – шепнула Таисса ему в лицо. – И брось рассуждать.

И вновь прильнула к нему.

Отчаянные, нерассуждающие поцелуи. Сплетение тел на полу, вкус виски на языке и расстёгнутая кожаная юбка. И острое, очевидное, горящее в воздухе желание.

Левые руки Дира и Таиссы сплелись, сжимая и разжимая пальцы. Белоснежная ткань рубашки осталась в стороне, застёжка кружевного бюстгальтера давно была расстёгнута, а длинные, отливающие каштановым волосы Таиссы рассыпались по полу. Горячие губы встретились снова, горячее дыхание смешивалось, и затуманенный взгляд Таиссы скользнул к Луне, светящей над липовыми кронами. Что было бы, если бы они остались в сфере, Дир и она? Если бы окружающий мир рассеялся, отступил?

Сейчас Таиссе хотелось именно этого. Ночи без будущего и прошлого, без потерь и болезненных воспоминаний, в упрямой попытке забыть, захлопнуть эту дверь сегодня – и плевать, что будет завтра. Её вело нечто древнее, нераздумывающее, первобытное.

– Ничего больше нет, – задыхаясь, прошептала Таисса. – Ничто не имеет значения. Только мы.

Насладиться падением и оставить позади всё, кроме основного инстинкта. Ничего больше ей не было нужно.

…Нужно ли? Или…

Таисса без усилий вытолкнула из сознания момент колебания. Но Дир уловил его.

Он поймал правую руку Таиссы и сжал её в своей.

– Я не оставлю тебя одну, – негромко сказал Дир, глядя ей в глаза. – Но не так.

Он подхватил с пола свою рубашку и накинул её на Таиссу. Таисса уставилась на него, не понимая.

– Ты не отвечаешь за себя полностью, – очень мягко сказал Дир. – Мы оба не очень-то привычны к алкоголю, правда? Особенно в таком количестве.

Таисса раздражённо дёрнула головой.

– Нет!

– Да. А стимулятор, который дал тебе Эдгар, в качестве побочного эффекта действует как афродизиак, и он об этом прекрасно знал.

Лицо Дира стало жёстче, но эта жёсткость не была направлена на Таиссу. Он обнял её за плечи, и макушка Таиссы оказалась возле его щеки.

– Всё хорошо, – прозвучал голос Дира. – Всё будет хорошо.

Таисса моргала, приходя в себя. В голове всё ещё шумело, но сейчас, когда она не терялась в поцелуях, ночная прохлада её отрезвила. И теперь, когда Таисса ясно ощущала жар, который не был её собственным, требовательная пульсация медленно становилась слабее.

– Глупости, – слабо пробормотала она. – Ты просто струсил, Светлячок. Ещё скажи, что мне нужен холодный душ. – Таисса фыркнула, уже смелее. – «Ты не отвечаешь за себя полностью»? А ты?

Дир обнял её крепче.

– Я должен за себя отвечать, – серьёзно сказал он. – Несмотря на всё, что случилось. Но не поцеловать тебя в лунном свете было совершенно невозможно.

Таисса повернула голову, глядя ему в глаза. Дир задумчиво улыбался. Несмотря на то, что стимулятор наверняка подействовал на него не меньше, чем на Таиссу, выглядел он так, словно ничего и не произошло. Только растрёпанные волосы и его губы… которые, должно быть, сейчас горели не меньше, чем у неё.

– Значит, ты всё-таки не совершенный Светлый, – колко бросила Таисса. – Раз не выдержал и…. – её ладонь скользнула-таки по голому торсу, – бросился навстречу страсти.

– Иногда для совершенства нужна толика несовершенства, – последовал негромкий ответ. – Знать, где поддаться.

– Мало ты поддался.

Дир тихо засмеялся.

– Еда приведёт нас в чувство, – задумчиво сказал он. – Я бы не отказался от десерта. Хочешь пирожное?

Таисса вдруг вспомнила лунный десерт с семенами чиа. Её передёрнуло. Прекрасная ночь, прекрасный десерт, чудесное пробуждение…

…куклы в кукольном домике. Она даже не могла сгибать и разгибать ноги без разрешения. Только остричь волосы.

– Нет, – хрипло сказала она. – Не надо.

Таисса вспомнила роль и быстро поправилась:

– И иди к чёрту со своим десертом! Я хотела всё забыть, а ты мне помешал.

– Прости.

– Даже не надейся.

Таисса высвободилась из объятий Дира, застёгивая рубашку. Дир внимательно смотрел на неё.

– Ладно, – грубовато сказала Таисса. – Не просто же так ты меня тискал. Рассказывай уже. Что это за миссия, к которой ты хочешь меня припахать? Что за сон тебе такой снился, что ты его забыть не можешь, раз начал болтать о нём, вместо того чтобы заняться чем поприятнее? И что ты там тогда Елене ляпнул в гроте? Ясно же, что тебе это важнее, чем голая я.

Она резким движением подгребла к себе кожаную юбку. Дир потянулся к ней.

– Дай застегну.

Таисса вновь фыркнула, но позволила ему.

Они по-прежнему сидели под раскрытой крышей в лунном свете. Руки Дира замерли на талии Таиссы, и Таисса поймала себя на желании, что, несмотря на чувство неловкости, она по-прежнему хочет, чтобы эта ночь длилась. Потому что сейчас, кроме них двоих, в её мире действительно никого не было.

– Когда я летел в серебре из сферы домой, – помолчав, сказал Дир, – я не знаю точно, спал я или вспоминал. Но я отчётливо видел девушку, очень похожую на тебя.

– Твою обожаемую Тёмную принцессу?

– Нет. Не её.

Таисса нахмурилась. Тогда ответ был очевиден – Элен или Найт, но лучше было не демонстрировать свою догадливость.

– Жила-была девушка, которая запуталась, – негромко сказал Дир. – Она много лет была одна, и у неё ничего не было, кроме могущества. Она хотела быть доброй, просто… успела забыть, как это делается. И она взяла твою этическую матрицу.

Таисса уставилась на Дира.

– Мою?!

– Теперь твою, если ты Таисса Пирс, – голос Дира оставался спокойным. – У неё появился образ, к которому она могла обращаться и с которым могла себя сравнивать. Лучшая версия себя. И, когда я увидел её во сне, я понял, что у меня тоже есть этическая матрица. Я сам, каким я был в свои лучшие моменты. Возможно, немного от меня сейчас.

Дир помолчал ещё.

– Я понял, что я не потеряю себя. Найт не потеряла этическую матрицу Таиссы Пирс, а я не потеряю того Дира никогда. И буду за него спокоен.

Стало быть, сфера на прощание всё-таки подарила Диру покой. Напомнила, что в нём есть нечто, что всегда подскажет, где находится настоящее милосердие. Даст силы поступить правильно. Сдержаться этой ночью, например.

Таисса почти сказала это вслух, но заставила себя сжать губы.

– А Тьенчик? – всё-таки вырвалось у неё. – Он смог бы стать идеальным Великим Светлым? Сдержанным, при галстуке и всё остальное?

Таисса сама не ожидала, что у неё так застучит сердце от этого простого вопроса. Неужели глубоко внутри она верила, что Тьену предназначено стать Великим и никакая свобода воли это не изменит?

И… ей хотелось знать, что её сын справится. Что сон о метеорах, падающих с неба, останется лишь пустым видением.

Но Дир покачал головой, и лицо его было замкнутым и печальным.

– Тьен уже натворил дел. Достаточных, чтобы не желать ему этой участи. Те, кто помнит альтернативную реальность, могут это подтвердить. Никто не может и не должен менять прошлое.

«Я должен был спасти тебя, – зазвучал у Таиссы в ушах голос Тьена из прошлого. – Всё остальное не имело значения».

– Н-да, – мрачно сказала Таисса. – И Совет хочет взять это чудо на ручки. Ну, удачи с этим.

Дир улыбнулся, окинув её взглядом, в котором была настоящая симпатия.

– Рад, что ты приходишь в себя.

Таисса пожала плечами.

– Светлячок, у тебя такой виноватый вид, словно это ты меня напоил и надругался, причём раза три, – зевнула она. – Лучше будь виноватым в том, что этого не случилось.

Их взгляды встретились.

– Хорошо, что этого не случилось, – очень серьёзно произнёс Дир. – Та Таисса, какой я знал её, научила меня ценить свободу, а укол нанораствора заставил меня ценить её вдвойне. Я бы хотел сохранить это наследие.

Таисса отвела взгляд, чтобы скрыть смущение. Проклятье, ещё немного, и её захлестнёт чувство вины за ложь. Дир не знал, не знал, не знал…

Она откинула голову, глядя на Дира из-под ресниц.

– Бьюсь об заклад, будь на моем месте настоящая Таисса Пирс, ты не остановился бы, – хрипловато сказала она. – Не смог бы остановиться.

– Я поступил бы так же, – последовал негромкий ответ. – Теперь есть одна девушка с её именем – ты. Кем бы ты ни была, я не буду относиться к тебе хуже. Я хочу тебе помочь, видя в тебе не Таиссу – тебя.

Их взгляды вновь пересеклись в лунном свете. Рука Дира скользнула в руку Таиссы, и, не сговариваясь, Дир и Таисса вдвоём опустились на пол, вновь ложась рука к руке. Луна почти ушла за край крыши, но звёзды светили ярко и ровно.

– Ладно, – произнесла Таисса. – С твоим сном мы разобрались. Что там дальше? Елена спросила тебя, как обойтись без войны, а ты её подвёл, так?

– Не подвёл, – спокойно отозвался Дир, глядя в небо. – Я дал ей ответ, который был невыполнимым.

Таисса быстро взглянула на него. Неужели Дир имел в виду то же, что и она? Выйти перед армиями без оружия? Погибнуть, но успеть призвать их остановиться?

Да нет, вряд ли сильнейший Светлый в мире был способен на такую наивность. Зачем погибать, когда можно спасти мир?

Таисса вспомнила метеоры, летящие на лес. Вот только иногда мир бывает невозможно спасти.

– Войны бы не было, если бы кто-то один сказал «нет», – внезапно раздался голос Дира. – Развёл их в стороны. Если была бы сила, способная остановить любые армии. Возможно, ей даже не нужно действовать. Достаточно её присутствия.

– То есть Великий, – утвердительным тоном сказала Таисса.

– Возможно.

Таисса повернула голову и недоверчиво посмотрела на Дира.

– Ты это сказал Елене? – уточнила она. – А не забыл добавить, что будет, если этот Великий начнёт устанавливать свои порядки? Что, если это будет Тёмный, а? Мой, – она изобразила кавычки в воздухе, – «предок»? Не обрадуетесь. Совет точно в восторг не придёт.

– Возможно. Но это был первый ответ, который пришёл мне в голову. И, как и просила Елена, я произнёс его вслух.

Они замолчали.

– Жалеешь? – спросила Таисса в воздух.

– Не знаю.

– Ты мог бы придумать что-то ещё. Может, оно бы и сработало.

Дир вздохнул.

– Может быть. Но я…

Он не успел договорить.

За стеной домика раздался торжествующий крик.

А потом сверху рухнуло пламя.

На этот раз взрыв прозвучал точно перед глазами Таиссы. Жар обжёг лицо и волосы, но не достал до тела: пламя бесновалось в метре от них.

Кто-то кинул заряд через открытую крышу. И если бы взрыв прогремел на секунду позже и на два метра ниже, Таиссы могло бы уже не быть в живых.

– Что это? – выпалила Таисса.

Рука Дира сжала её руку до боли.

– Лететь через огонь нельзя, даже в сверхскорости, – произнёс он жёстко. – Химическое пламя. Тебя покалечит. Кто-то взял опытный образец… а у нас нет силового поля. Нечем даже накрыться.

– Оно достанет нас?

– Секунд через сорок, – очень спокойным голосом сказал Дир. – Мне жаль, Таисса.

Он уже отдал сигнал тревоги через линк, Таисса видела.

Но помощь может не успеть.

– Мы ведь не умрём? – сдавленно сказала она и едва расслышала свой голос сквозь треск огня. – Правда, Светлячок?

Дир молчал. В любое другое время она услышала бы успокаивающее «Всё будет хорошо», но не сейчас.

Две половинки потолка уже были объяты пламенем. Горели стены, и всё сильнее давил запах гари. У них оставались секунды, прежде чем придётся прорываться сквозь огонь. И если она вдруг не выживет…

– Дир, – напряжённо сказала Таисса. – Ты должен знать. Я…

«Я настоящая Таисса Пирс, и я люблю тебя».

Таисса плотно сжала губы, глядя в огонь.

– Спасибо тебе за всё, – произнесла она севшим голосом. – Если мы не выживем… прощай.

Линк Дира пискнул.

– Твой анализ крови готов, – с лёгким удивлением сказал он. – Самое время.

Таисса чуть не рассмеялась. Вот уж что точно волновало её в последнюю очередь.

Пламя опускалось, пожирая всё на своём пути. Горела кровать, тлели обломки деревянного пазла. Глаза Таиссы начали слезиться, и она зажмурилась.

– Дир, вытащи меня отсюда, – прошептала она. – Пожалуйста.

И тут Дир выпустил её руку.

– Всё будет хорошо, Таис.

Таисса открыла глаза – и неверяще посмотрела вверх.

Пламя над нами таяло. Ещё секунда – и открылся проход-колодец вверх.

В следующее мгновение полуобнажённый Дир подхватил её на руки. Белая рубашка на Таиссе взвилась колоколом, и они двое взлетели в небо.

И опустились в середину собирающейся толпы.

– В доме больше никого нет, – произнёс Дир, и его голос разнёсся вокруг с такой силой, словно в руке у него был мегафон. – Если вы не нужны здесь, разойдитесь.

Медленно и неохотно люди и Светлые вокруг них начали разбредаться.

– Дир! – К ним подскочил Светлый, в котором Таисса узнала Милоша, своего прежнего сопровождающего. – Пожарные едва успели! Что произошло?

В следующую секунду раздался вскрик.

– Вот что, – раздался зловещий голос Лары. – Я же говорила, на базе саботажник!

Она тащила перед собой молодого Светлого, почти мальчишку, с заломленной назад рукой. Ладонь парня была перепачкана.

– Покушение? – неверяще сказал Милош. – Здесь?!

Лара усмехнулась, с силой бросая парня на землю.

– Здесь Таисса Пирс. Чего ты ожидал, пряников?

Она пнула пленного под рёбра, и тот взвыл от боли. Ни Дир, ни Милош не потребовали у Лары быть осторожнее. Лицо Дира и вовсе превратилось в камень.

Таисса прикусила язык. Самозванке тем более стоило помалкивать.

Впрочем, Таиссе было трудно стоять, не то что говорить. У неё подкашивались ноги, и она цеплялась за плечо Дира, как перепуганная девчонка, а не Тёмный агент Совета.

– Это ты бросил снаряд в её дом? – холодно поинтересовалась Лара. – Сам знаешь, выдавить из тебя ответ мне раз плюнуть.

– Да, – хрипло бросил парень.

Он повернул голову и впился взглядом в Таиссу, и Таисса вздрогнула от бессильной ярости в его лице. Лара удовлетворённо кивнула.

– Ты хотел убить её? – Она указала на Таиссу.

– Да, – с ненавистью процедил парень. – Её. Пирс.

Лара бросила взгляд по сторонам.

– Отойдите, – коротко сказала она Светлым, и те мгновенно послушались.

Лара наклонилась к подозреваемому.

– Вот только здесь нет Таиссы Пирс, – прошептала она. – Только член Совета и агент Совета под прикрытием. Таисса Пирс мертва, мальчик. Ты старался напрасно.

Парень поперхнулся, круглыми глазами глядя на Таиссу.

– Нет, – с силой сказал он. – Вот же она!

Таисса заставила себя выдать торжествующую ухмылку.

– Хороша, да? – Она кивнула парню. – Пластические хирурги постарались. Так чем тебе насолила я, которая не я? Ну, ты понял.

Её голос был небрежно-спокойным, но в висках предательски стучало. Их только что чуть не убили. Секунда, и она могла быть мертва. И ни Найт, ни кто-либо ещё не мог это предотвратить. Эдгар был прав. Пока Таисса оставалась на базе Светлых, она была в опасности.

– Ты… она… – Парень запнулся, ошеломлённо глядя на Таиссу. – Она убила моих детей!

У Таиссы самым натуральным образом отвисла челюсть.

– Что?!

– У меня была дочка, – сквозь зубы произнёс парень. По его щекам потекли слёзы. – И ещё одна, маленькая, только-только начала ходить. Даже первое слово ещё не сказала!

«Мама». Тьен сказал: «Мама».

Тьен сказал своё первое слово, когда ни Таиссы, ни Дира не было рядом. Глаза Таиссы чуть не начали наполняться слезами, но она быстро сморгнула их.

– А потом, – зло бросил парень, – я вернулся и забыл их. Их больше не было! Потому что Таисса Пирс, – он кивнул на Таиссу, – их убрала. Зачеркнула!

В альтернативной реальности. Этот Светлый говорил о реальности, которую создал Тьен. Дети, которые были… и перестали быть.

«Да, кто-то не родится, и это печально», – вспомнила Таисса слова Великого Тёмного.

Целая реальность была зачёркнута, и даже предок Таиссы не мог помочь.

Ничего нельзя было сделать. Таисса молча смотрела на парня, лежащего на земле с ненавистью во взоре, и не находила слов утешения, которые ей в любом случае нельзя было произносить. Вообще не находила слов.

– Но откуда он взял, что его детей убила Таисса Пирс? – наконец выдавила она.

Неужели все Светлые знали, что из альтернативной реальности их вернула Таисса? Неужели у неё вообще не осталось тайн?

– Он был из немногих Светлых, которые стояли со мной в параллельном настоящем, – коротко сказал Дир. – И знал вещи, которые мало кому следовало знать. Поэтому он и попал в список.

Лара оценивающе глядела на пленника. Его руку, заломленную за спину, она так и не выпустила.

– Тяжёлый случай, – проронила она. – Его психику не проверили как следует, когда выписывали ему стимуляторы. Я сделаю выговор.

Дир покачал головой.

– Не в проверке дело, Лара. Он вспомнил детей, которых у него отняли. Это его сломало.

– Кто угодно мог сломаться, – бросила Лара зло. – Но саботировать действия Совета, срывать наши планы? Он в привилегированном положении, он получил противоядие – и вот как отплатил! Или тебе уже всё равно, что здесь происходит?

– Разумеется, нет, – негромко сказал Дир.

– Да ну? Не очень похоже. Когда я услышала твой сигнал тревоги, я подумала, что на тебя напала твоя новая протеже, но я была неправа. – Лара выразительно оглядела голый торс Дира. – Вижу, вы двое успели поразвлекаться вовсю.

– Не твоё дело, – грубо вставила Таисса.

– Всё, что происходит с Таиссой Пирс и её многочисленными клонами – моё дело, – отрезала Лара. – Начиная с твоей электронной копии, которая чуть не сожгла всех нас.

«Найт бы никогда…» – замерло у Таиссы на языке. Но в словах Лары была своя правота. Сайфер наломал дров, из-за него погибли люди, и он собирался продолжать в том же духе. Сложно было упрекать Лару в неприязни и недоверии к Найт.

– Значит, вот кто пытался взорвать дроны Александра и устроить пожар в душевой, – протянула Лара, глядя на парня. – Три попытки, и третья оказалась удачной. Интересно, что бы ты придумал в четвёртый раз?

Таисса ждала, что саботажник будет отрицать всё, но он стиснул зубы и молчал. Лара и Дир переглянулись.

– Вы отправите его в силовой кокон? – вопросительно произнесла Таисса. – Да? Что с ним будет?

Дир не ответил.

– А это не очевидно? – произнесла Лара презрительно. – Он пытался убить члена Совета. Сознательно или нет, неважно. Он почти уничтожил ценный ресурс – а он знал, насколько ты ценна.

– То есть… вы его казните?

– У нас нет смертной казни, когда этого можно избежать. Уж это ты должна помнить с младенчества.

Таисса в очередной раз напомнила себе, по какому тонкому льду ходит.

– Извини, запамятовала, – саркастически бросила она. – Так что?

– Дир, ты это сделаешь или я? – не отвечая, спросила Лара.

И Таисса поняла.

Они перекроят ему сознание. Заставят его забыть об альтернативной реальности и о детях, которых у него никогда не было. Установят мягкую заглушку, и ставшая беспричинной ненависть иссякнет.

От лица парня отхлынула вся кровь.

– Нет! Я не хочу их забывать! Слышите, вы? У меня больше ничего нет!

– Вот-вот, – быстро вставила Таисса. – Слушайте, да бросьте его уже в нормальный силовой кокон, пусть страдает! Какого чёрта мне будут кошмары сниться, а ему нет?

– Его мнения, – процедила Лара, – никто не спрашивает. Как и твоего.

Таиссе захотелось кричать. Нельзя лезть в чужое сознание без согласия, нельзя, нельзя! Неужели они не представляют, что это такое – очнуться после внушения, и понять, осознать, прочувствовать, что всё это время ты была нерассуждающей куклой? Когда воспоминания выбрасывают тебя в безвоздушное пространство, где невозможно дышать, нельзя даже выплеснуть разрывающий тебя крик – или хуже, когда ты просто…

…Не помнишь.

Таисса с усилием оборвала внутренний монолог. Перевела дух. В ней слишком ярко говорит недавняя боль. Стоит успокоиться. В конце концов, через год или два, будучи настоящей Таиссой, она сможет попросить Дира пересмотреть это решение и дать незадачливому убийце выбор, будь то тюрьма или…

Но тут саботажник вырвался из рук Лары и в сверхскорости рванулся вперёд.

Не к Таиссе.

Дир бросился за ним, но не успел.

Парень врезался лбом в обгоревшую стену дома и мешком рухнул на землю.

Лара кинулась к нему, но Дир подбежал первым. Он наклонился над упавшим Светлым, проверил запястье, шею, зрачки.

– Не дышит, – произнёс Дир. – Ауры нет. Он мёртв, Лара.

Светлые переглянулись. Таисса сжала губы так плотно, что они превратились в одну белую линию. Молчать было всё труднее.

Линк Лары пискнул.

– Ник требует отчёт о том, что здесь произошло, – сухо сказала она. – Дир, нам пора. Тело уберут без нас.

Лара махнула рукой в сторону Таиссы.

– И захвати её.

Мокрая трава холодила ноги, и Таиссу начала бить дрожь.

На плечо ей легла тёплая рука. Таисса подняла голову и увидела серьёзное лицо Дира.

– Это не твоя вина, – негромко сказал он.

Таисса небрежно тряхнула головой, изображая храбрящуюся самозванку.

– Знаю. Слушай, мне нужно одеться. А то многовато маньяков-поклонников тут развелось.

– Мы что-нибудь подберём, – отозвался Дир рассеянно.

На его линке горел огонёк нового сообщения. Неужели это результаты анализа крови? Сердце Таиссы заколотилось. Если Найт не успела их подчистить, у них будут серьёзные проблемы. Когда Дир вспомнит об этом…

Таисса взглянула Диру в глаза. Нужно отвлечь его.

– Светлячок, ты назвал меня Таис, – проронила она. – Это её имя, правда? Что, так сильно испугался?

Дир покачал головой. Взгляд его был далёким и печальным.

– Просто хотел попрощаться, – произнёс он, глядя на недвижное тело. – Я знаю, что её больше нет. Но я не успел сказать ей так много.

Таисса пожала плечами.

– Она знала, наверное. Не глупая же.

Дир невесело улыбнулся.

– Конечно. Просто всегда хочется сказать ещё одно слово. Одну фразу. Прожить вместе ещё одну минуту. Не говорить же всё время со звёздами.

«Ты можешь говорить со мной», – чуть не произнесла вслух Таисса.

Но лишь зябко обняла себя руками, проходя мимо спешащих с носилками медиков.