Глава 30

Засыпая, Таисса рассчитывала, что они с Диром поговорят на следующее утро. Последнее, что она ощущала перед тем, как провалиться в сон, была тёплая ладонь Дира в её ладони.

Но Дир лёг одетым поверх одеяла, и, когда Таисса проснулась, в спальне никого не было.

Таисса пожала плечами и, шлёпая босыми ногами, отправилась на кухню, по дороге проверяя двери в другие комнаты. Двери, увы, оказались заперты.

И доступа к терминалу у Таиссы не было. Только экран, фильмы и книги. И сад, в который нельзя было выйти. Покинуть апартаменты Дира Таисса не могла: силовые поля были везде.

Таисса обречённо поняла, что после покушения её всё-таки перевели в разряд ценных пленниц. Просто эта жизнь была чуть лучше, чем превращение в проекцию.

Она приготовила яичницу и взялась за первую же книгу, но читать не получалось. Слова Лары об испытаниях ракет бились в висках, и хуже всего было отсутствие информации. Может быть, уже началась война, а она, Таисса, не знает ничего!

Допив чай маленькими глотками, Таисса усилием воли подавила в себе панику, но ей всё равно было нехорошо. Миссия, ради которой её послали сюда, провалилась. Линк Александра никогда не побывает в центре управления, а Вернон и Найт не получат координаты военных баз Светлых. Часть Таиссы испытывала облегчение – в конце концов, в разговоре с Верноном Таисса ясно дала понять, что считает военное противостояние плохой идеей, даже если оно кончится несомненной победой Тёмных. Но понял ли Вернон, что именно предложила Таисса? И сможет ли осуществить этот план?

Дир появился лишь поздним вечером, когда Таисса уже засыпала в кресле над чаем с мармеладом, завернувшись в плед.

– Светлячок, – пробормотала она. – Припёрся?

– И уже улетаю обратно, – отозвался Дир.

Он подошёл к её креслу и сел на корточки перед ней.

– Я пришёл извиниться.

Таисса окончательно открыла глаза, щурясь в свете неяркой лампы.

– Извиниться? За то, что запер меня здесь?

– За то, что это надолго. По крайней мере, на неделю или две. – Дир вздохнул. – Я надеялся, что смогу побыть с тобой подольше, поговорить, узнать больше о твоём состоянии… но меня ждут в другом месте.

Он замолчал. Таисса понимающе кивнула.

– И ты, конечно же, не скажешь мне в каком. Словно мне интересно.

– Тебе будет интересно, – кивнул Дир, внимательно наблюдая за ней. – Ты же хочешь, чтобы Светлые были готовы к победе? Так вот, это происходит прямо сейчас.

Таисса моргнула, пытаясь скрыть резко нахлынувший испуг. «Происходит прямо сейчас» не могло означать ничего хорошего.

– Это как? – хрипло спросила она.

– Мы начали раздавать противоядие в массовом количестве, – мягко сказал Дир. – Светлые возрождаются. У тестовых групп всё великолепно, побочные эффекты отсутствуют, так что мы движемся дальше, и очень быстро. Совсем скоро Светлые всего мира снова будут с нами, Таисса. Всё вернётся на круги своя.

Наверное, настоящей самозванке стоило бы порадоваться. Увы, Таисса испытывала лишь тревогу.

– И что теперь? – спросила Таисса, цепко глядя на Дира. – Мы наконец отправимся драться по-настоящему? Меня возьмут на дело?

Дир покачал головой.

– Даже если бы и хотели – нет, и ты это знаешь. Ты Таисса Пирс, и ты не можешь сражаться против Тёмных.

– Но и ничего другого делать не могу, раз вы заперли меня здесь, – парировала Таисса. – Даже дедуля меня забыл. Вынашивает планы славной битвы? Или решил, что в следующий раз я так обращусь к миру, что все его хвалёные боевые Светлые побросают плазменные ружья, откажутся воевать и побегут за мороженым?

Дир задумчиво улыбнулся, глядя на неё.

– Ты так похожа на неё, что всякое может случиться. Твоя первая речь, во всяком случае, запомнится надолго.

Таисса вздохнула.

– Льстец. Хоть скажи, испытания-то нормально прошли? Попали ракетой Лютеру по макушке или как?

Дир едва заметно поморщился.

– Испытания прошли штатно.

Стало быть, жертв и разрушений не было. Пуск, падение и взрыв на голых скалах.

– И это всё, что ты мне скажешь? – требовательно спросила Таисса. – А что Тёмные? Молчат?

– Пока да. Но время, данное Вернону Лютеру на раздумье, кончается, и он об этом знает.

– И ему придётся встать на колени или остаться без головы, – прокомментировала Таисса небрежно. – Да, не позавидуешь парнишке. Даже стриптизёрши от него разбегутся.

– Я говорил с Ником о том, чтобы смягчить условия ультиматума, – произнёс Дир. – В конце концов, мы даже между собой не называем его предложением о перемирии, стало быть, все понимают, что условия несправедливы. Но проблема в том, что воспоминания о месяцах без противоядия слишком болезненны для всех нас. Боюсь, это сыграло свою роль, когда составлялись условия.

Он пристально смотрел на Таиссу.

– Поэтому твоя роль так важна. Если Вернон Лютер поймёт, что из-за нас потерял Таиссу навсегда, он окончательно откажется от любых компромиссов. Даже если наши условия смягчатся.

Таисса пожала плечами.

– Ну и ладно. Значит, разобьём их в пыль и построим в шеренги на обломках. Пусть шагают в новое доброе будущее. Те, кто выживет, разумеется.

Дир вздохнул.

– Таисса, всё будет не так.

– А как ещё? – натурально удивилась Таисса. – Хочешь сказать, мы не будем убивать Тёмных? Ты с Луны свалился? Я так точно буду, если дадут.

Дир покачал головой.

– Надеюсь, до этого не дойдёт. Я не хотел бы, чтобы ты оказалась там.

– Естественно, не окажусь, раз вы заперли меня здесь, – проворчала Таисса. – Что со мной вообще делать собираются? Хранить, как музейную вазу?

Дир долго смотрел на неё. А потом вдруг улыбнулся и встал.

– Пойдём. У меня для тебя кое-что есть.

Таисса пожала плечами, и, прижимая плед, сонно двинулась за Диром через гостиную. И через двойные двери, распахнувшиеся по щелчку линка.

Таисса присвистнула.

– Вот это кабинет так кабинет! – протянула она. – Чувствуется, что ты не водишь сюда девочек, Светлячок. Они бы тут просто не поместились бы.

Полки, заставленные книгами, рабочий стол с голографическими модулями, занимающий всё свободное пространство и заваленный бумагами… Таисса разглядела чертежи и схемы, сделанные точной рукой без электронного участия.

Её сердце забилось быстрее, когда она увидела пачку знакомых карандашных рисунков на подоконнике. Когда-то в Кобэ похожие рисунки-скетчи лежали на кровати Дира, когда она зашла к нему. Таисса со светлой аурой, когда они с Диром были так близки, когда они ещё не знали о Тьене…

Ещё до девятнадцатого дня её рождения. Как давно это было.

Таисса глубоко вздохнула, напоминая себе о роли. И перевела взгляд на противоположную стену, где пополам с бумажными картами висели фотографии. Она подняла брови, глядя на полуразрушенные домики из глинобитных кирпичей и ленту дороги, уходящую в пустыню. Короткая карта-схема справа была начерчена вручную.

– Да вы здесь все полные параноики, – хмыкнула Таисса, поднимая со стола один из чертежей. – Что вы такое важное ищете, что не доверяете линкам? Скоро будете запускать почтовых голубей, лишь бы злобный искусственный интеллект не вернулся и вас не подслушал.

И в этом Светлые будут совершенно правы, между прочим.

– Положи, пожалуйста.

Таисса вздохнула, послушно кладя чертёж на стол лицевой стороной вниз. И повернулась к Диру.

– Ну? Так что я здесь делаю? – Она скрестила руки на груди. – Или ты вспомнил, что должен мне за пропущенную интимную сцену? Уснули-то мы рука в руке и всё такое, но где поцелуи и новая порция сонных признаний в обслюнявленную подушку? Такими темпами тебя скоро даже из девственников-монахов исключат.

Вместо ответа Дир подошёл к секретеру, больше похожему на многоярусный сейф. И, набрав код, достал небольшой плоский футляр.

– Это тебе.

Таисса осторожно взяла футляр в руки. Защёлка нашлась тотчас же.

На сиреневой подушке лежал короткий кинжал.

Таисса подняла голову и в упор взглянула на Дира.

– Это нож для резки фруктов? – уточнила она. – Так на кухне соковыжималка есть, спасибо! Уж лучше бы открывашку для пива подарил.

– Думаю, после вчерашнего твоя тяга к пиву, если она и была, претерпит некоторые изменения, – спокойно возразил Дир, подходя к ней. – А открывашка здесь есть. Из сверхпрочного сплава, как и всё остальное. Это универсальный инструмент.

Дир нажал незаметный выступ, и Таисса в очередной раз открыла рот, увидев, как над кинжалом вспыхивает прозрачный виртуальный экран сиреневого цвета.

– Насколько я помню, здесь даже есть миниатюрный алмазный бур, – заметил Дир, и лезвие кинжала отошло в сторону, сменяясь матовой насадкой. – И хирургический скальпель, разумеется. Всё под рукой.

– Хм. – Таисса скептически оглядела инструмент. – Спорим, про маникюрные ножницы ты забыл?

– Резак по металлу там точно есть, как и встроенный микроскоп, – невозмутимо произнёс Дир. – Возможно, где-то затесалась и пилочка для ногтей.

Таисса взвесила кинжал в руке. У Павла что-то подобное было встроено в импланты. Таисса помнила, как быстро её друг разделал зубную пломбу, в которую был встроен смертельный механизм.

– Ладно, – наконец сказала Таисса. – Будем считать, что я сказала «спасибо» и чмокнула тебя в щёчку. И для чего мне эта штука?

– Для нашей будущей миссии, – просто сказал Дир. – Если ты о ней забыла, то я нет.

– Я помню, что ты обещал мне о ней рассказать, – подчеркнула Таисса.

– Всему своё время.

Таисса вновь посмотрела на инструмент в своей руке. И нахмурилась.

– Вообще-то, у меня была катана, – с намёком произнесла Таисса. – Может, вернёшь сначала её?

– Когда мы отправимся – возможно, – кивнул Дир. – Но не сейчас. Какой бы надёжной ни была твоя лояльность, никто не забывает, что ты всё-таки Тёмная, и ты нестабильна.

– Но на важную и секретную миссию ты меня всё-таки берёшь и даже обещаешь вернуть катану, – хмыкнула Таисса. – Да ещё и кинжальчик вручаешь в нагрузку. Зачем мне все эти инструменты? Неужели мы будем шляться по интересным местам? Взламывать сейфы и шарить по гробницам?

Уголки губ Дира поднялись.

– Возможно, – мягко сказал он. – Но сейчас я всё-таки тебя оставлю. Мне действительно пора, Таисса. Если ты в отместку решишь превратить моё жилище в решето, пока меня не будет… я пойму.

Таисса усмехнулась.

– Не дождёшься. Только в твоём присутствии, Светлячок. Хочу видеть твои глаза, когда буду крошить всё вокруг. Не забыв об одной интересной фотографии.

Лицо Дира не дрогнуло.

– Если хочешь, – тихо сказал он. – Я распечатаю новую.

Оглядев кабинет напоследок, Таисса неохотно двинулась к выходу. Будь у неё линк, она наделала бы шпионских слайдов… но увы, увы.

Дир закрыл двери, и они вновь оказались в гостиной наедине. Плед наполовину сполз с полуголых плеч Таиссы, но она не стала его поправлять.

Дир вдруг улыбнулся.

– Ты очаровательно смотришься, – произнёс он, глядя на кожаный костюм Таиссы, выглядывающий из-под пледа. – Домашний уют пополам с бесстрашием.

Таисса пожала плечами.

– По второму пункту поверю, – равнодушно сказала она. – По первому мне сравнить не с чем.

В глазах Дира мелькнула боль.

– Я знаю, – негромко сказал он. – Кажется, мне тоже. Но домашний уют – это не обязательно дом, Таисса. Это люди, которые нас окружают.

– И я? – с вызовом спросила Таисса.

– И ты.

Таисса с горечью усмехнулась.

– Чушь. Твоя Таисса мертва, и ты ищешь ей замену. Скажешь, не так?

Дир открыл рот, но Таисса, уже вошедшая в роль, не дала ему договорить:

– Серьёзно, Светлячок, будь прошлой ночью на моём месте твоя пьяная Таисса без лифчика и в расстёгнутой юбке, хочешь сказать, ты остановился бы?

– Да, – произнёс Дир, глядя ей прямо в глаза.

Таисса фыркнула.

– Потому что она была пьяна. А если нет? Остановился бы?

– Да.

Таисса возвела взгляд к небу.

– Почему? – с досадой спросила она. Кажется, роль заводила её уже слишком далеко, но останавливаться было поздно. Будь самозванка на её месте, без сцен ревности не обошлось бы. – Потому что Вернон Лютер жив и тебе не хочется делать умирающему сопернику больно? Потому что Светлые и Тёмные вот-вот снова развоюются, а с врагами в одной постели лежать неловко? Или потому что твоя принцесса не встала перед тобой на одно колено с обручальным кольцом?

– Да, да и нет, – очень спокойно сказал Дир. – Но главным образом потому, что она мертва.

Таисса прикусила язык, глядя на его лицо. Она не могла бы описать, каким оно было, но ей больно было на его смотреть.

– Иди, – мрачно бросила она. – И принеси мне мороженое. Только не шоколадное, как ей. Терпеть его не могу.

Их взгляды встретились.

– Интересно, – проговорил Дир. – Не думал, что Эдгар и Александр знали о шоколадном мороженом, когда готовили тебя к роли Таиссы.

Чёрт! Не стоило ей упоминать шоколадное мороженое!

– Павел упомянул, – пожала плечами Таисса. Хотя с Павлом и Алисой они обычно уплетали самое обычное, сливочное, Диру об этом знать было не обязательно. – Так ты уходишь или нет? Мне не нравится, когда ты снова гоняешься за призраками, Светлячок. – Она перешла в нападение. – А лицо у тебя сейчас точь-в-точь такое, как когда на что-то надеются.

Таисса сделала шаг к Диру и ткнула указательным пальцем ему в грудь.

– Я не. Ем. Шоколадное. Мороженое, – произнесла она, глядя ему в глаза. – Я не Таисса Пирс.

Наступила тишина. Молчание между ними было звенящим. Таисса медленно презрительно усмехнулась.

– Вот так. И я уж точно не влюблена в тебя по уши, как она.

И тут раздался писк нейросканера.

У Таиссы отвисла челюсть. Что?! У Дира был включён нейросканер?

Тогда почему нейросканер не среагировал на «Я не Таисса Пирс»?

Объяснение этому могло быть только одно.

Нейросканер Дира был взломан. Линк члена Совета был взломан. И Найт хотела, чтобы Таисса об этом знала.

Но какого чёрта его нейросканер вообще был включён? Дир что, шпионил за ней?

– Потрясающе, – фыркнула Таисса. – Ещё и нейросканер на закуску. Знаешь что, Светлячок? Валил бы ты отсюда! Или отправляй меня в кокон, пусть и впрямь делают проекцию! Лучше так, чем с тобой!

Дир опустил взгляд на руку. Коснулся запястья, и синий огонёк, которого Таисса не замечала раньше, тут же погас.

– Я забыл его выключить, когда вернулся, – произнёс Дир. – Нужно было оценить, что чувствуют Светлые после возвращения способностей. Разговоры оказались сложными… Мне стоило проверить, что я его выключил, Таисса. Прости.

– Что ж, ты получил много-много правды, – устало сказала Таисса. – Даже фальшивое признание в любви клещами вытащил, идиот! А теперь сваливай.

Их взгляды встретились.

– Прости, – негромко повторил Дир.

И молча вышел.