Глава 32

Дир ворвался в гостиную Александра полторы минуты спустя.

Точнее, вошёл спокойным и размеренным шагом. Лишь по его лицу, едва за ним закрылась дверь, можно было понять, что что-то не так.

Таисса вскочила ему навстречу.

– Д-д… – Таисса осеклась. – Дедуля жив. Ещё не очнулся.

Она чуть не назвала Дира по имени, а не придуманным прозвищем. Нужно успокоиться.

– Я вижу, Таисса, – негромко сказал Дир. – Отдышись.

В следующую секунду он был уже напротив Александра. Щёлкнул металл, а потом раздалось шипение инъектора из встроенной аптечки.

Ещё две секунды спустя Александр открыл глаза.

– Прости, дедуля, – произнесла Таисса тут же. – Но у меня был приказ. Одна часть Совета не может душить другую.

– Она действовала с моего разрешения и по моему приказу, – спокойно подтвердил Дир, выпрямляясь. – То, что этот приказ был отдан по-дурацки, – моя вина.

Александр перевёл взгляд с Дира на Таиссу. Поднял бровь.

– Значит, вы двое решили устроить переворот?

– Вообще-то, это ты перевернул всё вверх дном, – парировала Таисса. – Сначала усыпил Светлячка, а потом отправил его отсюда пинком под зад. Кто ж удивится, что он перестраховался?

Её подмывало добавить, как Александр запер её в саркофаге, но Таисса сдержалась.

– Членам Совета стоит разбираться со своими проблемами открыто, – произнёс Дир с нажимом. – Да, я ошибся, дав Таиссе возможность тебя атаковать. Но кто из нас ошибся сильнее?

Александр, морщась, прикоснулся пальцами к своему виску.

– Ты могла меня убить, – сухо сказал он.

Таисса фыркнула.

– Раз уж я не убила Эйвена Пирса, тебя я бы точно не тронула. А может, и вообще никого. – Она вздохнула, погрустнев. – Может, когда я встретила её, я вообще разучилась убивать? С неё станется.

Лицо Дира застыло. Таисса прикусила язык.

– Когда ты встретила её, каково это было? – негромко спросил Дир. – Я знаю, что Таисса видела тебя, когда была в сфере. Но ты ведь говорила с ней и потом, в Нью-Йорке. Что она сказала?

– Дир, не стоит, – предостерегающе сказал Александр. – Я не хочу, чтобы ты выводил нашу неуправляемую бомбу из равновесия. Если я оставил её в покое на время, тебе тем более стоит.

Дир продолжал вопросительно смотреть на Таиссу. Что она могла сказать?

– У Таиссы Пирс была возможность победить, – наконец сказала Таисса. – Уничтожить меня. Но вместо этого она растратила свою хвалёную свободу воли на дурацкое милосердие.

– Она тебя пожалела, – тихо сказал Дир. – И попробовала договориться.

Таисса развела руками.

– И у неё получилось бы, не будь я такой сволочью.

Лицо Дира потемнело. Таисса с кривой усмешкой кивнула.

– Да-да, Светлячок. Твоя Таисса была бы жива, и сейчас ты разговаривал бы с ней. Впрочем, все претензии не ко мне, а к Эдгару.

Она хмыкнула.

– Теперь ваша очередь решать, сволочи вы или нет. Хотя что тут решать? Пять лет назад вам плевать было, сколько народу погибнет. А теперь? Вспомни, дедуля, зачем тебе звонила Лара? Чтобы успокоить тебя и сказать, что жертв нет. Здорово всё изменилось, правда?

Лицо Александра оставалось непроницаемым. Таисса прищурилась.

– А мой папаня, оказывается, жалел, что не сдался в самом начале прошлой войны. Представляешь? Что не вышел к тебе с белым флагом, лишь бы ты не расстреливал его людей. Поумнел.

Наступило молчание.

А потом у обоих Светлых одновременно пискнули линки.

Лицо Дира закаменело. Глаза Александра сузились.

А потом Александр коснулся своего линка и набрал одно слово.

Слово, которое прочли и Таисса, и Найт.

«Готовность».

У Таиссы зазвенело в ушах.

– Я сейчас грохнусь в обморок от напряжения, – проронила Таисса с небрежным видом. – Вы чего такие серьёзные? У нас конец света наступает или что?

Дверь за спиной Таиссы вновь открылась. Прозвучали шаги.

– Мы не можем собрать весь Совет для конференции с Тёмными, поэтому говорить с Верноном Лютером будем мы трое, – произнёс голос Ника Горски. – Безопасную связь установят через две минуты.

Таисса обернулась. Глава Совета в строгом костюме и светлом плаще выглядел таким спокойным, словно речь о войне не шла и не могла идти. Но все четверо, стоящие в гостиной Александра, знали правду.

– Что случилось? – поинтересовалась Таисса. – И почему меня ещё не запихнули в кладовку после моей выходки? Я-то знаю, что буду паинькой в разговоре с Лютером, но дедуля-то откуда это знает?

– Мы все это знаем, – коротко сказал Дир. – Таисса, не выпендривайся, пожалуйста. Ситуация окончательно стала чрезвычайной.

– То есть того, что вы сдали спутник Тёмных на металлолом, мало было? Случилось ещё что-то?

– Мы назначили второе испытание ракет на полдень, – спокойно сказал Ник Горски. – Ещё один штатный запуск на мысе Белла. Ракета не взлетела.

Таисса моргнула.

– Хм?

– Она упала в море спустя семнадцать секунд после взлёта, – произнёс Дир устало. – Очевидно, в ней каким-то необыкновенным способом кончилось топливо.

У Таиссы вся кровь отхлынула от лица. Проект «Интери». Больше это никак нельзя было объяснить. Вернон сделал ответный шаг.

Они стояли в молчании.

– Минута, – произнёс Ник Горски в тишине. – Связь установлена.

– У вас есть план? – спросила Таисса.

Ответа не было. И это напугало Таиссу ещё больше.

Но у неё был план. Была надежда.

Таисса выпрямилась. И она будет готова.

В следующий миг раздалось негромкое жужжание, и перед Светлыми появился голографический проектор. Линк Ника пискнул.

– Данные по голосованию будут появляться на моём линке сразу, – произнёс Ник. – Первое голосование будет тайным. Я хочу знать, что члены Совета думают на самом деле.

– Может, сводишь их в грот на ночь любви и купишь шампанского? – иронически хмыкнула Таисса. – Разве не так вы обсуждаете важные дела?

– Таисса, – негромко сказал Дир, не глядя на неё.

Таисса придержала язык и тихонько отступила к стене. Теперь она стояла сзади, за спинами Светлых, и на неё никто не смотрел. Все взгляды были устремлены на проектор.

Так, как Таиссе и нужно было.

Всё. Пора.

«Начинай, Найт», – беззвучно, едва шевеля губами, сказала Таисса.

В следующую секунду проектор вспыхнул.

Таисса ждала появления Вернона, но вздрогнула всё равно.

– Александр, Ник и другие знакомые лица. – Вернон кивнул Диру. – Привет, Таисса-очарование.

– Привет, – сдавленным голосом сказала Таисса.

В отличие от Светлых, Вернон был одет в футболку и простые джинсы. Босые ступни светились над проектором, мокрые волосы падали на лоб. Не хватало только полотенца на плече.

– Итак, – произнёс Вернон нейтральным тоном. – Сдаётся мне, ещё прошлой ночью у меня был дата-центр. Неплохой такой, с мультиками. И тут мне докладывают, что там орудует одна слетевшая с катушек блондинка, а её вооружённые амбалы превращают мои серверные не то в хлев, не то в тюремный лагерь. С моими людьми внутри, между прочим. Кто-нибудь потрудится объяснить мне, что, как и почему?

Ник Горски бросил на Александра предостерегающий взгляд.

Значит, говорить будет глава Совета.

– Ты захотел восстановить спутниковую сеть и усилить свою цифровую инфраструктуру, – проронил Ник Горски. – Мы обязаны были пресечь это в зародыше. Если вы призовёте Найт, она тут же использует твой дата-центр против нас, не говоря уже о спутниках.

Вернон закатил глаза.

– Но мы же её не призовём. Ваш дорогой коллега, – Вернон кивнул на Александра, – лучше всех помнит свои обещания, если мы хотя бы об этом подумаем.

– Но вы будете держать эту угрозу над нашей головой, – хладнокровно возразил Ник. – И с усилением вашей цифровой инфраструктуры эта угроза будет всё более весомой. Таисса первая подтвердит, что я прав. Не так ли?

Таисса сжала губы. Светлые врут, что Таисса жива, Тёмные врут, что Найт спит в сети… Ей ужасно не хотелось продолжать врать. Но был ли у них выбор?

– Вернон, ты тоже не ангел, – устало сказала Таисса. – Что произошло у Светлых с испытаниями ракеты? Не говори, что не вмешивался.

– А, это. – Вернон сверкнул улыбкой. – Рад, что ты спросила.

Светлые молча смотрели на него.

– Отныне Совету придётся заряжать ракеты аурой, – легко сказал Вернон. – На мысе Белла, по крайней мере. Потому что хранить твёрдое топливо там не придётся ещё долго.

– Это был пример применения так называемого проекта «Интери»? – ровно спросил Дир.

Их взгляды скрестились.

Вернон кивнул.

– Бактерии, – медленно сказал Александр. – Бактерии, нацеленные на твёрдое топливо, не так ли? Другие источники энергии не затрагиваются. Капсулы в разлагаемой оболочке, органика, которая не распознаётся сканерами.

Вернон посмотрел Нику Горски прямо в глаза.

– Я очень не хотел отвечать на уничтожение спутника. Очень не хотел. Но вы арестовали моих людей, ребята. И я очень хочу, чтобы вы отпустили их и мы разошлись в разные стороны. Без дальнейших инцидентов.

– После того, что ты сделал? – подчеркнуто спросил Ник.

– И после того, что вы сделали.

Глаза Ника Горски сузились.

– Допустим, проект «Интери» действует, – с расстановкой сказал он. – Но мыс Белла – единственная база, координаты которой тебе известны. Дальше тебе не продвинуться.

Вернон сверкнул улыбкой в очередной раз.

– А если я скажу, что мне известны все ваши базы? Все до единой? И проект «Интери» может реализоваться в любой момент, достаточно мне хлопнуть в ладоши? Ваша армия Светлых может, конечно, пойти в рукопашную, но я бы не советовал. Неприятно, муторно, много жертв, общественное недовольство… да и погода может перемениться. Скоро обещают ураган.

У Таиссы чуть не отвисла челюсть. Вернон знал расположение всех баз Светлых? Но как? Ведь Лара сказала, что никаким линкам в центр управления не попасть! Расположение баз секретно, повсюду мощные внушения…

Но за плечом Вернона стояла Найт, Таисса ни на секунду не забывала об этом. А Найт была почти всемогуща, когда речь шла о цифровой сфере. Или же это был очень, очень умелый блеф.

Наступило молчание.

– Чего ты хочешь? – в тишине спросил Дир.

– Мира, – просто сказал Вернон. – Никаких ракет, никакого «Интери», никаких захватов территорий. Я этого хочу, и у меня есть чувство, что вы тоже этого хотите. Ты, Дир, ты, Ник…

Взгляды Вернона и Александра встретились. Вернон уверенно кивнул.

– И ты, Александр. Заклятый враг или нет, ты хочешь убивать ещё меньше моего.

Насмешка исчезла из его голоса. Сейчас Вернон говорил почти как сама Таисса.

– И почему же ты думаешь, что твой заклятый враг желает мира? – спокойно спросил Александр.

– Потому что этого хотела твоя внучка.

Ник и Дир мгновенно переглянулись. «Хотела» в прошедшем времени прозвучало ясно и отчётливо.

Вернон перевёл взгляд на Таиссу.

– Если вы думаете, что я не догадался, кто передо мной, подумайте ещё раз, – с насмешкой сказал Вернон. – У нас с Ларой и вашей протеже был отличный разговор на троих. Разговор, которого Пирс просто не допустила бы.

Все посмотрели на Таиссу.

На секунду Таисса опешила, но тут же пришла в себя. Светлые думали, что Вернон разоблачал её, но прямо сейчас Вернон, напротив, защищал её, подтверждая её статус самозванки. Подтверждая её легенду.

– Так ли это, Вернон? – прохладно спросила Таисса. – Или чувство вины бьёт тебя так больно, что ты готов поверить даже в то, что перед тобой не я?

Вернон прищурился.

– Хорошо, я дам тебе шанс, – неожиданно мирно предложил он. – Когда Принц Пустоты прощался с Таиссой Пирс в сфере, что она сказала ему?

Таисса и глазом не моргнула.

– Разве это не очевидно? – вопросом на вопрос ответила она. – То, что сказала бы и тебе. Что ей очень жаль, что его жизнь останавливается.

Вернон несколько секунд смотрел на неё. Таисса видела, как напряжён был Ник.

– Хорошо, – наконец сказал Вернон, и Ник едва заметно расслабился. – Но недостаточно хорошо. То, что тебе жаль бедненького и несчастненького Принца Пустоты, ты сказала мне, когда мы нежились в горячей ванне. – Вернон покосился на Дира с ехидной ухмылкой. – То есть пожалела ты меня с бо-о-ольшим запозданием. Впрочем, с реакцией у тебя всегда было неважно. И, кстати, это была не ты.

– Ты никогда этого не докажешь, – уверенно сказала Таисса. – Для всего мира я Таисса Пирс.

– Нет, для всего мира это она – Таисса Пирс, – покачал головой Вернон, поднимая в руке небольшой проектор. – Не ты.

Ник Горски кивнул на проектор в руках Вернона.

– Что это?

– Незадолго до гибели Таисса записала кое-что, – произнёс Вернон. Он отрешённо улыбнулся. – На случай, если дела пойдут совсем плохо. Жаль, Эйвен не сделал того же, но он не настолько любит доставать всех обращениями к миру, как его дочка.

Вернон помолчал, поворачивая проектор в ладони.

– Я мог бы сразу показать его всей планете, но я знаю, чего хотела бы Пирс. Поэтому сейчас его услышите только вы.

– Но… – начала Таисса, потому что самозванка не могла бы промолчать.

– Я хочу её услышать, – прервал Дир, глядя на Вернона.

Александр не сказал ничего.

Вернон кивнул.

– Я думал, что когда-нибудь она забудет мой голос, – сказал он негромко. – А вышло так, что я буду помнить её.

И включил воспроизведение.

Крошечная фигурка Таиссы появилась на голопроекторе. А в следующую секунду заслонила изображение, заменив Вернона посреди гостиной.

Таисса смотрела на саму себя. На Найт, изображающую Таиссу Пирс. Тот же рост, глаза, волосы. Те же губы, готовые произнести нужные слова.

Вот только скажет их Таисса.

– Привет, – негромко произнесла Таисса из проектора. – Я Таисса Пирс, и я не хочу войны.

Губы настоящей Таиссы беззвучно шевельнулись. Ни один из Светлых, за чьей спиной она стояла, не видел её лица.

«Никто из вас её не хочет, я знаю», – произнесла Таисса, едва шевеля губами.

– Никто из вас её не хочет, я знаю. Это так банально, да? «Пять лет назад Светлые и Тёмные почти уничтожили друг друга, пожалуйста, давайте так больше не делать? Погибли люди». Но, мне кажется, мы стали так говорить реже. Вообще перестали так говорить. А стоило бы. Каждый день.

Таисса узнавала интонации собственного голоса в каждом слове. Найт читала по губам идеально.

Таиссе внезапно пришло в голову, что Найт способна подавать любые реплики за кого угодно. Никто не может изобразить из себя проекцию или голограмму другого человека, потому что останутся шероховатости, но Найт обойдёт это ограничение с лёгкостью. Не зря Сайфер так великолепно притворялся Эйвеном Пирсом.

Но это Найт, верно? Она никогда этого не сделает. Последствия подорвут доверие навсегда. Доверие, которое много важнее всего остального. Протянутая рука, которая одна может удержать мир. Не Великий, хранящий планету в своих ладонях, но две человеческие стороны, которые хотят защитить свои и чужие жизни. И как бы они ни врали друг другу, в одном они врать не должны. В том, что войны между двумя половинками мира не хочет никто.

«Совсем недавно я видела марш скорби», – беззвучно сказала Таисса.

Пауза была едва заметной, меньше секунды, но Таисса видела, что Найт была удивлена. Её электронная подруга не понимала, о чём собирается говорить Таисса.

Таисса, если честно, не знала до конца и сама. Просто… в ней зрело понимание, что, если она попробует достучаться до Александра, до Дира, до кого-то ещё – у неё ничего не получится. Она будет представлять не себя, а другого, будет думать о его желаниях, фантазировать, догадываться – и из её слов исчезнет искренность.

Нет. Ей нужно достать самое главное из глубины себя самой – и надеяться, что другие узнают в этом что-то своё.

– Совсем недавно я видела марш скорби. Погибла лишь одна женщина, но на улицу со свечами вышли сотни тысяч. Потому что это была женщина, которая завершила войну. Так, как умела.

Таисса сделала паузу.

– Елена, – тихо сказала она. – Глава Совета. Она не всегда поступала хорошо, она пытала моего отца… но она закончила войну, так или иначе. Мои родители всё-таки остались живы. Как и я. Тот марш скорби со свечами был не только трауром по Елене, он был трауром по спокойствию. Траур по тому, что железная дверь, за которой осталась прошлая война, больше не была заперта наглухо. И год спустя мы видим, что так и случилось. У Светлых появилась новая военная машина. У Тёмных – способ мгновенно её уничтожить. Это ружья, направленные друг на друга. Пальцы на кнопке пуска.

Таисса помолчала.

– Я не хочу выходить на марш скорби по вам. Я не хочу, чтобы кто-то из вас выходил на марш скорби по мне. Жизни важнее свечей и важнее символов. А жизнь – это ещё один день мира.

«Да, это лишь отсрочка», – одними губами сказала Таисса.

– Да, это лишь отсрочка. Пусть! Это спасенные жизни, и нет ничего важнее. Нет ничего важнее, чем на один лишь день забыть про кнопку пуска и нажать кнопку звонка. Быть гибким, а не непреклонным. Сказать «да» первым.

Лица Светлых были неподвижны. Что думает Дир? Ник? Александр?

Она завладела их вниманием, но ещё немного, и речь станет слишком долгой. Пора.

«Тёмные всегда считали, что мы имеем право на свободу воли. Светлые говорят, что это право на зло».

– Да, это право на зло, – произнесла Таисса-голограмма эхом. – Но не право на уничтожение. Тут будет стоять стена. Да, она неосязаема, как разметка на дороге, но миллионы машин останавливаются перед простой белой полосой. Мы тоже сможем.

Глубокий вздох.

– Мы врём друг другу, где только придётся. Но у нас нет задачи быть честными. Нет задачи не делать друг другу гадостей. Только отсрочить взаимное уничтожение.

В руке у Таиссы-голограммы появился круглый белый камушек, который передал ей Ник Горски. Ладони девушки приблизили камушек к невидимой камере, и все увидели простой рисунок на поверхности камня.

Очертания Земли в облаках. Облик живой планеты.

«Пожалуйста», – беззвучно сказала Таисса.

– Пожалуйста, – тихо сказала Таисса, стоящая с камнем в руках. – Кто первым скажет: «да»?

Таисса шевельнула пальцами в условном жесте. Всё.

Таисса на голограмме посмотрела в сторону и кивнула кому-то невидимому.

И исчезла.

Проектор был пуст.

– Да, – произнёс чей-то голос.

Таисса не сразу поняла, чей голос это был. И даже когда осознала, не сразу поверила.

Мгновение спустя голограмма Вернона появилась в проекторе.

– Да, – просто сказал он без малейших признаков иронии.

– Верни её, пожалуйста, – внезапно попросил Дир.

Все без слов поняли, кого он имел в виду.

– Я передам тебе запись, – после короткой паузы сказал Вернон. – И посмотрим, чем ещё мы можем обменяться. Возможно, стоит попробовать совместно создать хоть что-то. Хотя бы коробку спичек.

Ник Горски посмотрел на экран своего линка.

– Члены Совета увидели запись. Но, пока Таисса обращалась к нам, произошло ещё кое-что. Вернон, твоих рук дело?

Вернон с невинным видом поднял бровь.

– Да-да?

Александр и Дир пристально глядели в экраны своих линков

– Более тысячи видеообращений одновременно появились в сети, – произнёс Ник Горски своим низким голосом. – Судя по цитатам, куда более яркие и талантливые, чем то, которое мы только что выслушали. Благотворительные организации, активисты, экологические движения… И все выступают за мирное сотрудничество и созидание против разрушения. Кирилл Носов и его так называемое движение за свободу сознания, я вижу, тоже отметились.

– И все наши будущие сенаторы, напичканные «Амиго» до ушей, – не без ехидства подтвердил Вернон. – Теперь у вас есть железные доказательства, что перемирие с нашей стороны поддерживают все. Пирс бы понравилось.

Таисса неслышно выдохнула. У них всё-таки получилось то, о чём она просила Вернона между строк. Точнее, очень даже прямым текстом.

«Но этот мой план очень прост. Давай никто никого не убьёт. Давай мы просто будем друг с другом… разговаривать. Обращаться к миру. И я, и все мы».

– Тайное голосование началось, – произнёс Александр, глядя на свой экран. – Ник, ты запустил?

– После твоего «да», – без иронии произнёс Ник Горски, – вряд ли твоя фракция проголосует как-то иначе.

– Ты, я вижу, всё ещё молчишь.

Ник Горски помолчал, глядя на пустую ладонь.

– Таисса ответила за меня.

Молчали все, ожидая итогов голосования. На линке Ника алели цифры отсчёта.

– Ни одного голоса против, – наконец сказал Ник. – Четверо воздержавшихся. У нас есть большинство.

Вернон вдруг улыбнулся.

– Пирс бы определённо понравилось. Моя делегация будет в Кобэ этим вечером. Попробуем договориться хоть о чём-нибудь. Ник, я свяжусь с тобой позже.

И исчез.

Таисса глубоко вздохнула, глядя, как исчезает в полу проектор.

– Так что, всё? – спросила она. – Очередная передышка? Отсрочка? Перемирие? А ваш ультиматум тогда как? Тоже переносится на потом?

Ей никто не ответил. Таисса требовательно посмотрела на Дира.

– Серьёзно? Войны не будет? Из-за какой-то там девчонки и её бла-бла-бла про мир и дружбу?

Ник коротко усмехнулся.

– Ты не поняла, – ответил он, задумчиво глядя на белоснежных лебедей, плывущих по спокойному пруду. – Вернон Лютер угрожал нам смертоносной атакой и не осуществил её. Он мог обезвредить всё наше оружие и не сделал этого. Вот в чём дело. А не в обращениях любителей живой природы… и даже не в словах внучки Александра.

И тем не менее Ник сейчас как раз любовался живой природой. Таисса сдержала улыбку.

Да, дело было не в её словах. Дело было в решении Вернона не атаковать и не применять проект «Интери». И, похоже, это сработало. На какое время, Таисса не знала. Но что она чувствовала ясно – ненависти сейчас не было. Было удивление.

– Мне пора, – коротко сказал Ник.

Глава Совета вошёл в сверхскорость и исчез. Таисса даже не успела проводить его взглядом.

Они остались втроём. Александр повернулся к Диру.

– Теперь, когда Лютер знает о ней правду, времени у вас немного, – сухо сказал он. – Забирай её и отправляйтесь.

Таисса подняла брови.

– Что, наконец настала очередь таинственной великой миссии, для которой вам нужна хоть плохонькая, но Таисса Пирс? Куда мы хоть едем-то?

За окном белый лебедь захлопал крыльями в свете полуденного солнца. Вытянул шею к небу.

Дир улыбнулся. Его невидимая аура смешивались с солнечным светом, обжигая Таиссе лицо. Самая сильная Светлая аура в мире.

– Мы отправляемся за легендой.