Глава 4

Спускаясь по трапу, Таисса всё ещё лихорадочно думала.

Что может заставить Совет оставить её сына в покое?

Элен придумала бы что-нибудь мгновенно. Но Таисса не владела ни ресурсами Элен, ни её силовыми методами. Она привыкла просить, договариваться, убеждать…

Спросить бы у отца… Но Эйвен Пирс не мог ей ответить.

Таисса глубоко вздохнула. Что она может предложить Светлым? Себя в заложницы вместе с сыном? Напротив, её будут держать от Тьена как можно дальше. Попробовать договориться с Александром? Но тот верит в свою правоту почище Принца Пустоты. Пытаться его переубедить – всё равно что пытаться переспорить бульдозер.

Привлечь на свою сторону Лару? Но Лара прекрасно понимает, что такое временной парадокс, а после путешествия в сферу и подавно. Нет, Лара будет держаться от Тьена как можно дальше, пока тот не станет взрослым.

Таисса закусила губу. Что же ей поможет, что? Ключ к победе, необходимый козырь, прощальный подарок Элен, отцовское умение достигать непоражения, довод, угроза, имя, одно лишь слово…

Одно лишь слово.

Таисса застыла. Да! Вот оно!

Именно то, что ей нужно. Оставалось надеяться, что это сработает.

Впереди расстилался вечерний Кобэ. Горели огоньки домов среди шумящей на ветру листвы, и далеко внизу фонарики качались над знакомым ручьём.

– Вон островок, где мы чуть не позвали тебя на главную роль в блокбастере, – раздался голос Вернона за её плечом. – Помнишь, Таисса-кинозвезда? Жалеешь, что не обратилась к миру с экранов?

– Я и так обращалась к миру, – отозвалась Таисса. – До сих пор порой икается.

– Кстати, мои аналитики до сих пор мониторят сеть на предмет энтузиастов, которые продвинулись в поисках автора трансляции. – Вернон зевнул. – По крайней мере, этим они занимались раньше. Что творится с ними сейчас, одному Великому Тёмному известно. Нужно будет собирать всё по кирпичикам. Кстати, тебе самой придётся собирать «Бионикс» заново. – Вернон бросил острый взгляд на неё. – Что ты думаешь по этому поводу?

Таисса покачала головой.

– С «Бионикс» будет сложно. Если самозванка успеет навести там свои порядки и вышвырнуть лояльных отцу людей, её будет куда сложнее сместить.

– У вас неплохой совет директоров, но что-то мне подсказывает, что долго он не продержится, – кивнул Вернон. – Впрочем, всё по порядку. Сначала предлагаю разобраться с тем, зачем мы сюда прилетели.

Он указал на алые огни посадочной полосы, расположенной с противоположной стороны долины. И далёкие очертания белоснежного самолёта, ждущего на взлётном поле.

Светлые прибыли.

*

В кленовой роще царила вечерняя прохлада. Журчал ручей, обрамлённый соснами, и горели каменные фонари, освещая скользящие по течению листья.

А посреди небольшой площадки факел живого огня высвечивал три фигуры.

Эдгар, чьей ассистенткой когда-то была Алиса. Ник Горски, герой войны и глава Совета. А чуть поодаль – голограмма Александра, сидящая в кресле.

Напротив них под кроной сосны стояла проекция стройной девушки с волосами, отливающими красным в полутьме. Ещё недавно эта девушка была лучшей подругой Таиссы. Кем они были друг другу сейчас, Таисса не знала.

Таисса остановилась чуть поодаль, едва почувствовав давление Светлых аур.

– Я вижу, все в сборе, – раздался насмешливый голос Вернона. – Миролюбивый глава Совета, Ник Горски, Эдгар, честолюбивый претендент на это звание… и Алиса, разумеется.

На Александра Вернон даже не соизволил взглянуть.

– Привет, Алиса, – произнесла Таисса.

Девушка с распущенными волосами молча смотрела на неё.

На губах Таиссы задрожали слова: «Прости меня». Но она не могла произнести их вслух. Это было слишком несправедливо: она почти отдала себя Берну Тьеллю, потеряла Светлую ауру, рисковала жизнью, чтобы вернуть Тьена из ледяного хранилища, почти стала вечным Стражем сферы, лишь бы её сын не стал пленником…

А сейчас Алиса считала её виноватой во всех своих бедах.

– Как Тьен? – только и спросила Таисса.

Алиса покачала головой.

– Не хочу ни о чём говорить, – сказала она тихо. – Просто хочу, чтобы всё скорее закончилось.

– Если бы с ребёнком что-то случилось, мы бы узнали, Таисса-тревожность. – Вернон коснулся плеча Таиссы и остро взглянул на Алису. – Однако я предпочёл бы, чтобы мы были более открыты и дружелюбны друг с другом. Дипломатия, как ни крути.

Алиса вздохнула и опустила взгляд.

– Да. Конечно. Таисса, с Тьеном всё в порядке. Я не забыла, сколько ты для нас сделала, просто… мне трудно. Я даже не подозревала, что он на самом деле твой сын.

«И теперь, когда я это знаю, мне очень страшно», – добавили её глаза.

– Прости, что не сказала правду, – произнесла Таисса. – Мне тоже было трудно.

Алиса молча вытерла слёзы.

– Вам двоим не стоило прилетать, – тяжело сказал Ник Горски. – Особенно тебе, Таисса, и особенно после того, что случилось с Эйвеном. Ты не закончила восстановление…

– Дир тоже не закончил «восстановление», – возразила Таисса. – Разве он сейчас в постели? В санатории?

Короткая, почти мгновенная заминка.

– Нет, конечно.

Но почему Дир не здесь, когда речь идёт о его сыне? Неужели ему ничего не сказали? Таисса нахмурилась. Александр мог утаить от Дира поездку в Кобэ, но Ник? Когда речь шла о сыне Дира? Невозможно.

– Где Дир? – прямо спросила Таисса. – Когда мы с ним разговаривали прошлой ночью, он не упомянул о Кобэ.

Светлые переглянулись, явно изумлённые. На лице Ника появилось непонятное выражение. Что она такого сказала?

– Дира нет здесь, – произнёс Александр сухим голосом через голограмму. – Ты уверена, что ваш разговор тебе не приснился?

Вообще-то, она действительно заснула на подоконнике. Таисса потёрла лоб. Но разговор с Диром был реальным, она могла бы поклясться в этом. Вот только почему Светлые в этом сомневались?

Она обменялась взглядами с Верноном. Тот тоже хмурился, но лишь покачал головой. Что-то было не так, но Таисса не понимала что.

Впрочем, Дир, как и она сама, находился под действием нанораствора, и Вернон имел над ними обоими нешуточную власть. Возможно, Светлые хотели уберечь свою самую сильную фигуру.

Таисса открыла рот, чтобы спросить об этом, но вспомнила режущую боль в груди и замолчала. Разговоры о нанорастворе, особенно в присутствии Вернона, сделают её слабее. Одна неверная фраза и… Нет. Тьен важнее.

– Я свяжусь с Диром сама, – произнесла Таисса. – Сейчас я хотела бы поговорить о Тьене. Зачем вы здесь?

– Ты сама понимаешь зачем, Таисса, – голос Ника Горски был глубоким и низким, как всегда. – Мы здесь, чтобы убедить Алису отправиться под защиту Совета. Надеюсь, ты не будешь лгать своей подруге, что в Кобэ она в безопасности.

– Уж точно не теперь, когда известно, что её сын будет Великим, – подтвердил Эдгар. Он шагнул вперёд. – Алиса, ты работала на меня и знаешь, что мне можно доверять. Я лично обещаю тебе защиту, и моя жизнь тому порукой.

Таисса глубоко вздохнула. Пора действовать.

– Александр, в сфере ты сам говорил мне, что ты в шаге от безумия, – произнесла Таисса спокойно. – Я боюсь, что ты обманываешься сам и дезинформируешь Совет. Тьен мой сын и дальний потомок Великого Тёмного, но утверждение, что он будет Великим, – это фикция. Фантазия.

Глаза Эдгара сузились.

– Ты утверждаешь, что…

– Александр одержим своей идеей и видит то, чего нет, – кивнула Таисса. – Великий Светлый? Источника больше нет. Это невозможно.

Наступило молчание.

– Боюсь, ты не вполне понимаешь обстановку, Таисса, – наконец произнёс Ник Горски. – Мы знаем правду, и увести нас в сторону от неё не получится. Ситуация слишком важна, а опасность слишком велика, чтобы Лара не рассказала нам всё.

– Эта девица скажет вам всё, чего потребует от неё Александр, – отмахнулся Вернон. – Велика важность.

– Лара и Александр давно уже не так близки, особенно после твоего отравления, Вернон. А лгать о Тьене не в её интересах. – Ник серьёзно смотрел на Таиссу. – Таисса, поверь, мы знаем всё. Ни Лара, ни Дир не были бы Светлыми, если бы не понимали, что любая угроза человечеству должна обсуждаться всем Советом, коллективно. А Великий Светлый – это угроза. Вернон мог бы тебе объяснить, если сохранил память Стража.

– О, я много чего сохранил. – Вернон сверкнул улыбкой. – Вы в этом ещё убедитесь.

– К слову, мальчишка тоже является угрозой, – вставил Эдгар. – Александр, у тебя ведь были планы на его счёт?

– Убью, – очень спокойно сказал Вернон. – Как насчёт того, что я буду сражаться за свою жизнь и утяну вас всех с собой? Кстати, похищение ребёнка тоже меня не порадует, так что я бы посоветовал вам отправиться ужинать в другом месте, пока вашему самолёту не осточертело вас возить и он не укатил в Токио за покупками.

У Алисы вырвался истерический смешок.

– Я не расположен говорить столь легкомысленно, – тяжело произнёс Ник Горски, и Алиса мгновенно затихла. – Тьен станет Великим Светлым. Мы обязаны не просто защитить мальчика, но воспитать его так, чтобы он не представлял угрозы для Светлых, Совета и человечества.

– А Тёмные могут катиться к дьяволу, как я понимаю, – согласился Вернон. – Отличный план.

Александр смотрел на Таиссу, и теплоты в его взгляде не было. Трудно было поверить, что ещё недавно они с Александром и Элен были на одной стороне.

– Сделай очевидный вывод, девочка, и помоги нам, – произнёс он. – Уговори свою подругу отправиться с нами. Как ты думаешь, если Алиса откажется, что будет с Кобэ?

– Вы не рискнёте напасть, – резко сказала Таисса. – Полторы тысячи лет перемирия! Вы же не собираетесь послать это всё к чертям?

– Пока не собираемся, – согласился Александр. – Но если Кобэ окажется под угрозой, то это будет на твоей совести. У нас достаточно ресурсов, чтобы ни один житель Кобэ не погиб, но община прекратит своё существование – из-за упрямства одной девчонки и твоего упрямства. Не делай глупостей. Ты знаешь, что мы заберём ребёнка.

«Только попробуйте», – замерло у Таиссы на губах. Нет. Пустые угрозы демонстрируют беспомощность.

– Тьен вас возненавидит.

– Дир остановит каждого, кто будет воспитывать Тьена неподобающим образом, – возразил Ник Горски. – Алиса останется рядом. Просто будущий Великий Светлый будет расти под нашим присмотром.

– И под моим присмотром, – тяжело сказал Александр.

Алиса зябко поёжилась.

– Великий Светлый будет под твоим присмотром, – язвительно повторил Вернон. – А если он вырастет у этого горе-учителя копией его прежней ученицы, готовой разнести весь мир ракетами? Как вам это понравится?

– Пример Дира перед нами, – сухо сказал Александр. – Моя внучка подтвердит, что большей самодисциплины и желания сохранить мир нет ни у кого.

– Дира не растили в знании, что он будет Великим! – повысила голос Таисса.

– Тьену расскажут только то, что ему нужно знать, – последовал холодный ответ. – Поверь, девочка, с воспитанием одного ребёнка Совет справится.

Таисса вздохнула. У неё было ощущение, что она пытается идти по колено в грязи, и с каждым шагом ноги устают всё сильнее. Одни и те же аргументы и никакой возможности переубедить друг друга.

Только сила. Козырь, довод, угроза, слово, которое она может использовать.

Вот только это был слишком сильный аргумент, чтобы применять его просто так. И у Таиссы была лишь одна попытка.

– Александр, мы должны поговорить наедине, – произнесла Таисса. – Сейчас.

Её дед не прогнётся и не отступит в присутствии других членов Совета. Даже перед самыми бронебойными аргументами. Только в разговоре с глазу на глаз у него будет возможность сохранить лицо.

– Таисса Пирс, ты не понимаешь, в чём присутствии стоишь, – проговорил Эдгар ядовито. – Хочешь договориться с Александром за спиной главы Совета?

– Нет, – отозвалась Таисса, глядя только в лицо Александру. – Хочу поговорить со своим дедом по-семейному. Мне нужно пятнадцать минут, не больше.

– Таи… – начал Вернон и мгновенно осёкся.

Он помнил о нанорастворе. Даже если у Вернона были серьёзные аргументы против, он не мог их высказать.

Александр несколько секунд смотрел на Таиссу, сосредоточившись.

– Если ты думаешь, что я тебе должен за то, что ты хотела пожертвовать собой, – медленно сказал он, – тебе не стоит верить, что я сделаю во имя этого долга всё.

Таисса покачала головой.

– Я знаю, что ты далеко не так сентиментален. Я не собираюсь рыдать и умолять, Александр. Я предлагаю деловое соглашение.

– О котором нам знать не положено? – фыркнул Эдгар. – При всех ваших родственных отношениях даже ты должна знать, что это так не работает.

– Пятнадцать минут, – перебил его Вернон. – Дайте ей то, что она просит. К тому же эти двое родственники. Что может случиться?

Ник и Эдгар переглянулись.

– Встретимся здесь через четверть часа, – отрывисто сказал Ник. – У меня есть дело к главе общины. Алиса, ты можешь отдохнуть.

Проекция Алисы мгновенно исчезла.

– Я буду неподалёку, Таисса-переговорщица, – кивнул Таиссе Вернон. – Если добрый дедушка предложит тебе петушка на палочке, вопи во весь голос и даже не думай стесняться.

Таисса слабо улыбнулась.

– Обязательно.

– Тогда удачи.

Шаги по траве вскоре стихли. Таисса и Александр молча смотрели друг на друга.

– Что ж, – нарушила молчание Таисса. – Думаю, нам пора поговорить.

Со стороны, должно быть, они выглядели странно. Голограмма в кресле и девушка, сидящая на берегу ручья на мокрой ночной траве.

– Элен ушла в бесконечность, – произнесла Таисса. – Романтично звучит, но ужасно несправедливо.

– Ты это видела?

Таисса кивнула.

– Меня потянуло наружу, домой, в воронку. А её лицо просто… застыло. Картинка, как и сказал нам Ваади.

– А Майлз Лютер заморозил себя вслед за ней, – в голосе Александра не было желчи. – Не ожидал от него такого.

– Не всем же быть тобой.

Тишина.

– Время истекает, – произнёс Александр. – Ты хочешь поговорить со мной? Обсудить всё, что произошло? Я к твоим услугам, как только Тьен уедет из Кобэ.

Её отец мог быть жив. Таисса плотно сжала губы. Хотелось ли ей успокоить Александра, исцелить пустоту внутри него, дать ему надежду?

Да. Но у неё был лишь призрак надежды, и, если он развеется, если окажется, что Эйвен Пирс и правда мёртв, надлом внутри Александра станет ещё сильнее. Что будет с её дедом тогда, Таисса боялась и думать. Возможно, Тьен станет последней и единственной надеждой Александра, и хорошо это не кончится.

– Нет, – покачала головой Таисса. – Я действительно собираюсь предложить тебе сделку. Просто… ты лучше всех знал Элен, и я не могла её не упомянуть. Не знаю, с кем ещё поговорить о ней.

– Элен была женщиной действия. – Александр отрешённо глядел на ручей. – Она умела заглушить в себе то, что ей мешало. К чёрту чувства, в сторону боль, нужно сделать то, что должно быть сделано.

Александр помолчал.

– Последние двадцать лет были неполными без неё. Если бы не проклятая засада Виктории, если бы Элен не провела все годы в криокамере… всё могло быть иначе.

– Возможно, Элен погибла бы на войне, – возразила Таисса. – Она была женщиной действия, как ты сказал. К тому же разве не ты послал за ней наёмных убийц? Альтернативный Александр просто сделал бы это раньше. Или вколол бы ей нанораствор, или сделал ещё что-нибудь ужасное.

Александр на несколько секунд прикрыл глаза.

– Как мы к этому пришли? – устало произнёс он. – Сорок лет назад было совсем другое время. Но мы больше не из этого времени. Пора его отпустить.

Призрачная рука голограммы Александра прошла сквозь плечо Таиссы.

– Отпусти её, девочка. Элен хотела бы этого.

– Ты хотя бы благодарен ей? – тихо спросила Таисса.

– Я любил её, – просто сказал Александр. – Но Элен помнила Александра, который остался в далёком прошлом. И не обрадовалась, увидев меня.

– Похоже, я так и не узнаю о вашем прошлом, – вздохнула Таисса.

– И это к лучшему, девочка, поверь мне. Ты же не рассказываешь никому, что происходит с тобой и твоими кавалерами.

Таисса уловила сухой сарказм в его голосе. Ещё год назад она бы смутилась.

Но не теперь.

– Да, – спокойно сказала Таисса. – Один кавалер управлял мной через нанораствор, теперь пришла очередь другого. Романтика как она есть. Твоими усилиями, кстати.

«Ты заразил нанораствором дочь моего сына, – сказала Александру Элен. – Что ты сделал, чтобы её спасти?»

Эти несказанные слова повисли в воздухе. Таисса собралась с силами.

– Если ты хочешь помочь мне, помоги мне справиться с самозванкой и с нанораствором. Пожалуйста.

Таисса не стала добавлять, что Элен хотела бы этого.

– Пока ты противостоишь нам, даже не надейся на мою помощь, – сухо сказал Александр. – Если встанешь на моём пути всерьёз, девочка, получишь куда более жёсткие меры в ответ. Кем бы мы друг другу ни были.

Александр не изменился. Зря она надеялась, что опыт в сфере их сблизил.

– Ты по-прежнему ставишь общее выше личного, – тихо сказала Таисса. – Элен поступала ровно наоборот.

Журчание ручья в темноте. Кленовый лист, дрожащий в свете фонаря. Запах отцветающих вишен.

Сакура. Любила ли Элен сакуру? Таисса о столь многом не успела спросить, но и Элен почти ничего ей не рассказала. Даже когда они были наедине, они говорили об устройстве мира, а не о цветах. Не о ерунде. Но почему-то сейчас эта ерунда казалась особенно важной.

– Во время нашей последней встречи с Элен, – произнёс Александр далёким голосом, – мы танцевали. До сих пор помню её красное платье и её улыбку. И танец, конечно. Не думаю, что потом мне доводилось танцевать… так же.

Таисса опустила взгляд на подлокотники его кресла.

– Я знаю, что тебе больно не меньше, чем мне, – негромко сказала она. Слёзы подступили к глазам. – Будь отношения между нами другими, я бы тебя обняла, но мы больше не в сфере, и теперь мы, кажется, снова политические враги. – Таисса взглянула в лицо Александру. – Отец говорил, что будет война. Что перемирие будет длиться, пока он в состоянии повлиять на состояние вещей, но мы живём в состоянии неопределённости и… противостояние неизбежно. Ты тоже так считаешь?

Александр молчал. Таисса вздохнула.

– Я так и думала.

В воздухе словно тикали невидимые часы. Таисса сосредоточилась. Пора.

Лицо Элен всплыло у Таиссы перед глазами. Элен не сомневалась бы, что Таисса справится. Ни на миг.

Звёзды безмятежно светили в небе, отражаясь в ручье точно так же, как в ночь свадьбы Найт. Слышала ли её сейчас та, кого Таисса так хотела позвать по имени и сказать ей: «Возвращайся»?

– Найт, – произнесла Таисса, глядя на лепесток, плывущий по воде. – Если вы не отступитесь от моего сына, я призову Найт.

Шелест листьев. Стрёкот ночных цикад. Голограмма Александра застыла. Таисса вспомнила самозванку, проекция которой тоже замирала, чтобы не выдать выражения своего лица.

– Сейчас Найт дремлет в сети в собственных воспоминаниях, где она счастлива, – произнесла Таисса. – Но это изменится, если вы не оставите Тьена в покое. На год.

На более долгий срок загадывать было бессмысленно: слишком быстро всё менялось. К тому же, возможно, настанет момент, когда без Найт они все погибнут. Но на год Таисса могла рассчитывать.

– Элен дала нам обоим подсказку, как вернуть Найт, – сказала Таисса, глядя на недвижную голограмму Александра. – Я думала, что Элен обращается к тебе, но Элен всё время смотрела на меня. Она дала эту подсказку мне.

«”Возвращайся”. Ты поймёшь, когда это сказать».

Голос Элен зазвучал в ушах, и глаза Таиссы снова невольно наполнились слёзами. Таисса быстро сморгнула их. Не время.

Голограмма Александра шевельнулась, отмирая.

– Найт не вернётся, – произнёс он сухо. – До того проклятого дня, когда меня затянуло в сферу, я говорил с ней каждый день. Она ни разу не ответила.

Таисса вздрогнула от этой откровенности, но тут же взяла себя в руки.

– Мы оба знаем, что Элен отвечает за свои слова, – парировала она. – Моя угроза реальна.

Ей нужно действовать быстро. Если Александр начнёт убеждать её, что у неё ничего не получится, он может и преуспеть. И тогда вся её уверенность растает как дым.

– Нам обоим не хватает Найт, но мы оба знаем, на чьей стороне она будет, – произнесла Таисса. – Найт вырвалась из-под ваших ограничений и сожгла ваш вирус. Если она вернётся, для вас это будет катастрофой.

– Именно. Катастрофой. Найт обошла вирус, который уничтожил Сайфера. Ты понимаешь, что будет, если искусственный интеллект её мощи вернётся на планету?

Таисса промолчала.

– Сейчас ты угрожаешь мирной жизни миллиардов людей, – голос Александра зазвучал холоднее. – Твой отец этого не хотел бы.

– Это Найт, а не Сайфер!

– И из лучших побуждений она натворит больше, чем Сайфер натворил ради самосохранения. Не думал, что ты будешь столь наивна.

Александр был не совсем неправ. Как остановить электронную копию Элен, если та начнёт выходить из берегов? Таисса верила, что Найт выберет здравый смысл. Но…

Нет. Не теряться, не сворачивать с пути. Блеф это или нет, у неё есть козырь, и она не отступит.

– Я знаю, что риски есть, – произнесла Таисса. – Но между вами и Найт я выбираю не вас. Или вы оставляете моего сына в покое на год, или вас сметёт ураганом. Решайте.

В глазах голограммы Александра промелькнуло изумление. Таиссе стало не по себе. Блефует ли она? Но если это сработает, если она защитит сына…

Тишина. Ветер в листьях, ждущий их решения.

– Три месяца, – тяжело сказал Александр.

– Полгода, – мгновенно парировала Таисса.

Их взгляды встретились.

– Ты оставил меня в саркофаге, – твёрдо сказала Таисса. – Из-за тебя я могла лишиться разума в бесконечных кошмарах. Ты почти сделал нас с Диром твоими марионетками, перед тем как нас затянуло в сферу. Ты убил Сайфера. Найт не забудет ни того, ни другого, ни третьего. И твой эксперимент с будущими детьми-Светлыми вряд ли закончится так, как ты этого желаешь.

Две минуты тишины показалась Таиссе вечностью.

– Полгода, – наконец сказал Александр.

Таиссе безумно хотелось рухнуть на траву от облегчения. Но она лишь коротко кивнула.

– Полгода.

Голограмма Александра исчезла, не произнеся больше ни одного слова.