Глава 7

В ресторанчике, кроме них, никого не было.

– И никто не подсмотрит и не подслушает, – подытожил Вернон, усаживаясь напротив Таиссы. – Живёшь-живёшь без охраны, а потом она раз – и снова появляется. Не представляешь, как это меня успокаивает.

За окном качался бумажный фонарь. Насколько Таисса помнила, они были в трущобах: эта часть анклава Хэйан была занята складами, притонами и редкими увеселительными заведениями. Светлые никогда не потерпели бы на своей территории ничего подобного.

Таисса откинула с лица влажные волосы.

– Как думаешь, у Светлых есть ночные клубы?

Вернон фыркнул.

– Со всем, что к этому прилагается? Да Светлые даже шампанское подают по большим праздникам, не говоря уже о развлечениях поинтереснее. – Он поморщился. – Впрочем, у них есть свои маленькие радости. Нанораствор, например.

– До сих пор не верится, что ты меня простил, – произнесла Таисса. Она положила голову на скрещённые руки и смотрела на Вернона снизу вверх. – За всё, что я сказала и сделала…

На миг Вернон изменился в лице. Но тут же кивнул.

– Несомненно. Абсолютно. Целиком и полностью. Кстати об этом…

Он небрежно поправил линк стального цвета на запястье. Не знаменитый линк Майлза Лютера, который сгинул в воронке, но его точная копия.

– Восстанавливаю свои игрушки, – пояснил Вернон. – И, к слову, об игрушках… Сейчас, когда мы точно в безопасности, настало время ещё кое для чего.

Он расстегнул футляр на поясе брюк и аккуратно вынул оттуда тонкий шприц.

– Хоть в чём-то мои приоритеты на месте, – произнёс Вернон с иронией. – Другой бы хранил в экстренной аптечке милые пустяки для свидания с девушкой, а у меня…

– Что это?

Вернон вздохнул.

– Ещё один укол без твоего согласия. В этом сезоне, похоже, это последний писк моды.

– Но я согласна! – Таисса подалась вперёд. – Я даю тебе своё согласие…

– Знаю, малышка, – кивнул Вернон. – Но, увы, согласием это не считается.

Он быстрым точным движением приложил иголку к руке Таиссы и вогнал содержимое внутрь, внимательно глядя Таиссе в лицо.

– Всё в порядке? – негромко спросил он. – Как твои ощущения?

Таисса смотрела на свою руку… и в её голове постепенно прояснялось. Вина и ужас за свою дерзость, такие же сильные, как когда-то внушённая нанораствором ненависть к Вернону, отступали.

– Что это? – поражённо произнесла она.

– Старый добрый нейтрализатор нанораствора, улучшенная версия. – Вернон внимательно наблюдал за ней. – Когда-то он спас твоего Дира на Луне, но, увы, Светлые его преодолели. Максимум, на что эта штука теперь способна, – усмирить твою эмоциональную бурю. Но это уже немало.

Вернон помолчал.

– Я бы попробовал на тебе внушение, если думал бы, что это поможет тебя освободить. Но я боюсь. Если одна дрянь наложится на другую… нет уж. Хватит с тебя нанораствора.

Таисса прислушалась к своим ощущениям. Спутанность мыслей и чувств ушла, и Таисса внезапно вспомнила Дира, находившегося под абсолютным влиянием нанораствора. Дир отреагировал иначе, чем она. Дир подчинялся Совету полностью, его воля была скована, система ценностей изменена, но мыслил Дир по-прежнему чётко, а его эмоции принадлежали ему самому. Возможно, ему помог самоконтроль… а может быть, Таисса утонула в сильных эмоциях, потому что любила Вернона.

А сейчас, кажется, Таисса всплывала на поверхность. Буря вызванных нанораствором чувств улеглась, и Таисса медленно осознавала себя заново. Вернон оставался центром её вселенной, это было понятно и правильно, но укол вернул Таиссе способность мыслить так же ясно, как и раньше.

И понимать, что с ней случилось.

– Таисса-исследовательница, – позвал Вернон негромко. – Как ты? Ответь мне.

Таисса послушно прислушалась к себе.

– Я хорошо себя чувствую, – произнесла она, подумав. – Естественно, я делаю всё, что скажешь ты, хотя ещё час назад было иначе…

– Добавилась рефлексия, – кивнул Вернон. Его лицо просветлело. – Уже хорошо. Влияние нейтрализатора. Глядишь, и вернём тебя в лоно свободной цивилизации. Ещё что-нибудь?

Таисса потёрла лоб. Она подчинялась желаниям Вернона, а ему, Таисса видела, это активно не нравилось. Но вести себя иначе Таисса просто не могла.

Нравилось ли это ей? На этот вопрос Таисса не могла ответить. Это был естественный порядок вещей. Желания Вернона были её желаниями.

Таисса помедлила, поворачивая палочки с лапшой. Но самое главное, Вернон хотел быть с ней, видеть её, и оба они прекрасно знали об этом желании. Таисса тоже хотела быть с ним. И это желание было с ней всегда, просто раньше оно… оно…

Таисса сосредоточилась, пытаясь поймать неуловимую разницу, но та ускользала. «Выбор», – мелькнуло в голове и тут же пропало. Несогласие? Свобода? Но что есть свобода? И что Таиссе свобода, если в этой свободе не будет Вернона? Свобода воли? Но что это такое – свобода воли? И существовала ли она для неё?

Существовала. Но Таисса никак не могла вспомнить, каково это – иметь свободную волю.

– Тяжело, – наконец призналась Таисса. – Мне трудно сравнивать. Как будто я была совсем другим человеком.

– Не без этого, – вздохнул Вернон. – Особенно в одной отдельно взятой джаку…

Он резко осёкся, едва не захлопнув ладонью рот. Таисса мгновенно вспомнила. Солнечное небо в иллюминаторах, вкус поцелуев, горячая кожа под ладонями…

– Ты хочешь продолжить? – спросила Таисса.

Вернон поперхнулся и закашлялся.

– А ты как думаешь, Таисса-осознанность?

Таисса подумала.

– Ну… да?

Вернон тяжело вздохнул.

– Хотел ещё час назад. И очень. Но теперь меня куда больше интересует, насколько нанораствор задурил тебе голову и что от этой головы вообще осталось.

Невысокий официант остановился у их столика с подносом, сноровисто расставил блюда с жареной свининой, овощами, лапшой и тофу, водрузил на подставку чугунный чайник и так же молча исчез.

Таисса положила себе лапши, кусочек свинины и накрыла всё это жареным яйцом. Вернон наполнил свою тарелку, и, подкинув палочками ломтик тофу, задумчиво посмотрел на Таиссу.

– Я не хочу отдавать тебя Александру, – негромко сказал Вернон. – Не хочу. Если он уже сейчас шарахнул тебя нанораствором по голове, то, когда ты окажешься у него в руках…

– Он уложит меня в силовой кокон и заставит родить запасного Великого? – мрачно пошутила Таисса. – И как бы не нашлось варианта похуже.

Вернон болезненно поморщился.

– Даже думать об этом не хочу, по правде говоря.

Некоторое время они ели в тишине. Вернон положил себе ещё жареных овощей и принялся за свинину. Таисса рассеянно поглощала еду, прихлёбывая вишнёвый чай.

– Мы попали в ловушку, расставленную Александром, – произнёс Вернон. – И освобождать нас никто не будет, кроме нас самих. Дир точно не будет, раз он до сих пор не очнулся. – Вернон поднял взгляд на Таиссу. – Что думаешь, Таисса-сокровище? Отправишься спасать своего Светлого? Разбудишь его поцелуем, как в сказке?

– Нет, конечно, – удивлённо отозвалась Таисса. – Как я могу поцеловать кого-то другого? Тебе же это не понравится.

Несколько секунд Вернон с непроницаемым выражением лица глядел на неё. А потом отставил тарелку в сторону и начал монотонно биться лбом об стол.

Таисса осторожно коснулась его плеча.

– С тобой всё в порядке?

– Лучше и быть не может, – отозвался Вернон, не прерывая своего занятия. – «Тебе же это не понравится». Очень яркая и своевременная мысль. Где, интересно, она была все эти годы?

Таисса моргнула.

– Я…

Не поднимая головы, Вернон выставил руку.

– Не продолжай, Пирс. Вот честное слово.

Он ударился лбом о стол ещё несколько раз, вздохнул и выпрямился. Тряхнул головой.

– Так, Таисса-соблазнительница. Личную жизнь отставляем в сторону, иначе мне нужно будет выйти и как следует прокричаться. А то и уехать в Новую Зеландию. Слышал, у них дефицит красавцев-Тёмных.

– Никогда не была в Новой Зеландии, – задумчиво сказала Таисса. – Может, и впрямь сбежим туда? Скроемся и вызовем Найт, чтобы она попробовала продлить тебе жизнь. Как тебе идея?

Вернон уставился на Таиссу так, словно видел её впервые в жизни. Бумажный фонарь за окном качнулся под ветром, освещая его лицо, и Таиссе вдруг показалось, что она сидит в тёплом зале одна, а Вернон, замёрзший и мокрый до нитки, стоит снаружи, прижавшись лбом к стеклу.

И она только что позвала его внутрь.

– Вызвать Найт? – повторил Вернон, пристально глядя на неё. – Ты же дала слово Светлым, Таисса-честность. Ты обещала, что полгода не будешь даже пытаться. Забыла?

– Если тебе нужна Найт, ничего больше не имеет значения, – мгновенно ответила Таисса. – Даже моё слово.

– То есть ты нарушишь его ради меня. Ты, дочь Эйвена Пирса, нарушишь своё слово и поставишь под удар своего сына? Серьёзно?

– Ради тебя? Разумеется.

Вернон долго молчал, глядя в окно.

– Найт, – наконец сказал он. – Когда ты сказала, что не будешь вызывать Найт, это было… странно. Словно дверь, захлопывающаяся перед носом. Я знаю, что за дверью ничего нет, только дурацкая надежда, но хочется распахнуть её всё равно.

Он быстро вскинул руку, едва Таисса открыла рот.

– Не вздумай, Таисса-покорность. Пожалуйста.

– Хорошо, – послушно сказала Таисса. Она помедлила. – Но… гм, Вернон, нам надо поговорить на равных.

Вернон поднял бровь.

– А мы сейчас что делаем?

Таисса невольно улыбнулась.

– Мы не разговариваем, – терпеливо сказала она. – Вместо этого ты сидишь, бьёшься головой об стол и паникуешь из-за того, что я готова раздеться на столе, стоит тебе слово сказать.

Выразительный взгляд Вернона был ей ответом. Очень выразительный взгляд.

Таисса прислушалась к себе. Нет, она действительно думала вполне ясно. Что было странно, раз нанораствор управлял ей полностью. Но ведь и Дир в подобном состоянии мог мыслить логически, осознавать свои действия и по-прежнему любить её, Таиссу.

– Вернон, – мягко сказала Таисса. – С моей точки зрения всё нормально. С твоей точки зрения со мной что-то сильно не так. Ты считаешь, что нанораствор меня изменил, подавил мою волю и вызвал… искажение мышления. Так, наверное, стоит это назвать?

– По меньшей мере, – согласился Вернон. – Хм, действительно похоже на разговор на равных.

– Но это не мешает нам работать вместе. Если ты не хочешь меня в постели, это твой выбор. Ты сдерживаешься, я знаю. Но мы хотим одного и того же, когда речь идёт о моём отце. Помнишь, ты сказал, что у тебя есть план? Я твоя безоговорочная союзница, так давай действовать вместе. Если отец жив, мы должны вызволить его немедленно. Тем более что времени у нас мало.

Вернон моргнул. Потом ещё раз.

– Насчёт постели… оставим этот выбор в сторону, пожалуй, – хрипло сказал он. – Но, если мы можем нормально разговаривать, чёрт подери, это куда важнее. Таисса-рациональность, ты только что вытащила меня из бездны отчаяния. Довольно неприятной, даже без карточного стола, не говоря уже о девочках.

Таисса мысленно представила себя в недвусмысленной ситуации с Верноном и другими раздетыми девушками. Внутреннего протеста эта картина у неё не вызывала, хотя что-то ей подсказывало, что раньше было иначе.

Она невольно улыбнулась.

– Чему улыбаешься, Таисса-задумчивость?

– Представляю себе чудовищно непристойную сцену с твоим участием и без одежды, – рассеянно отозвалась Таисса, подцепляя лапшу на вилку. – Рассказать?

Вернон поперхнулся.

– Не надо. Кажется, мне нужен холодный душ. Даже два.

– Как хочешь, – невинно отозвалась Таисса.

Они продолжали ужинать. Ветер шумел за окном, качался фонарь, и ресторанчик вокруг них с его потускневшими кожаными сиденьями и пустой барной стойкой казался особенно уютным.

Таисса допивала вишнёвый чай, когда линк Вернона пискнул.

– Кстати, о спасении твоего отца и человечества, – вполголоса произнёс Вернон, активировав экран. – Готова приступать, Таисса-сверхгероиня?

– Всегда, – без колебаний сказала Таисса.

Вернон поднялся, бросив скомканную салфетку на стол.

– Тогда идём. Нас ждут.

– Кто?

На лице Верона вдруг появилась совершенно мальчишеская ухмылка.

– Кое-кто, кого ты будешь необыкновенно рада видеть.