Глава 3

— Всего хорошего, удачного перелета. Будем рады снова видеть вас в нашем отеле.

Полина улыбалась так, что вот-вот готовы были треснуть щеки. Но главное — не выдать свою растерянность и не вспыхнуть ярким румянцем на щеках. Часы в холле “Империала” пробили ровно семь раз, осталось протянуть всего два часа, сдать смену и уехать домой.

После тех двух часов, проведенных в номере триста тринадцать, всего пара часов, но ей казалось, что прошла как минимум половина ночи. Руки тряслись, ноги подкашивались, а низ живота отдавал болезненными спазмами перенесенного удовольствия. Лоно горело огнем, оно моментально становилось влажным лишь от одного воспоминания того, что происходило внутри номере.

— Ты же хочешь этого, да, Полина? Я же вижу, хочешь.

Девушка покорно встает на колени, грудь тяжелая, соски торчат, между ног мокро. Она сама чувствовала, как текла, кончая на их членах, обхватывает стояк Германа пальцами, он на самом деле большой, гладкий, проводит по нему несколько раз. Крупная головка блестит от влаги, чуть надавив, размазывает выступившую каплю пальцем. Это словно некий гипноз, она сама берет его в рот, как в своих снах, что сводили ее с ума, никто не заставляет и не принуждает. Все делает сама.

Проводит по головке языком, на вкус совершенно не противный, только легкий привкус латекса от презерватива. Вбирает глубже, широко открыв рот, головка крупная, да и сам член немаленький, вот почему ей было больно, Полина никогда не встречала такого размера. Помогая себе рукой, оттягивая крайнюю плоть, скользит по стволу, ласкает поджатые гладкие яички.

— Да, девочка, молодец, поиграй с ним. Оближи мои яйца.

Она выполняет, даже если бы он не просил, она бы все равно это сделала. Скользит языком по яйцам, по члену, обводит им головку, снова вбирает в рот.

Влад гладит ее по спине, двигается ближе, сам неотрывно смотрит, как член его друга и партнера Германа, по кличке Немец, пропадает в сладком ротике этой сочной девочки. У нее на самом деле шикарная грудь, он бы хотел засыпать, облизывая ее. Или сжать эти упругие полушария вместе, обнять ими свой стояк и трахать эти шикарные груди, упираясь членом ей в подбородок.

Влад обнимает ее сзади, накрывая грудь ладонями, сжимает, чуть выкручивая торчащие соски. Во рту скапливается слюна, девчонка вскрикивает, а он, опускаясь ниже с кресла, убирая волосы, целует ее в шею.

— Такая горячая, такая развратная, такая сочная девочка, — шепчет на ухо. — Хочешь, мы будем тарахать тебя всю ночь, до самого утра? А потом я вылижу твою девочку, твои гладкие, влажные нижние губки.

Полина все слышит, чувствует, как ласкают ее грудь, как крупные ладони мужчины скользят по ее мокрой от пота спине, как мнет ягодицы и снова шлепает по ним, так, что по телу проносится волна удовольствия.

— Такую попку хочется шлепать и трахать. Трахать долго, размеренно, выбивая стоны, засаживая по самые яйца. Ты ведь дашь мне свою попку, Полинка?

И снова шлепок, а за ним нежное поглаживание. Она уже не вынимает член Германа, а он, придерживая ее за голову, медленно, растягивая удовольствие, трахает ее рот.

— Открой шире, еще, да, вот так…..мммм…..блядь, девочка…сука, сперма почти подкатывает.

Член увеличивается, головка набухает еще больше, Полина помогает рукой, дрочит ствол, сжимает яйца. Чувствует, как пальцы Влада скользят по ее промокшим половым губам, как он жестко массирует клитор. Полина максимально расслаблена, его пальцы легко проникают в ее лоно, он трахает ее ими, а затем, так неожиданно для девушки, пристраивает большой палец к ее попке и, надавив, проникает внутрь.

Она пытается кричать, но член во рту не дает это сделать, она крутит попкой, проникновение совсем не болезненное. Но вот Влад другой рукой спереди накрывает ее киску и начинает быстро натирать, тело дергается, бедра дрожат, а в ее рот начинает кончать Герман. Тугие струи спермы ударили прямо в гортань, он держит ее за волосы, не давая отстраниться.

— Да, девочка….мммм…. вот так…сука… проглоти все…все глотай…блядь. как же сладко.

Полина начинает задыхаться, но глотает, при этом Влад имеет ее попку и мастурбирует клитор. Она начинает снова кончать, оседает на палец Влада, на его руку. Герман убирает член, смотрит на остатки спермы на ее губах. Это невероятно прекрасное зрелище — девушка в момент своего оргазма с его спермой на припухших губах. Она кричит, тело бьется в экстазе, а он, как завороженный, смотрит на нее.

— Горячая девочка, до чего горячая девочка.

Влад кусает ее спину, снова шлепает по попке.

— Полина Викторовна? С вами все в порядке?

Она словно очнулась, вцепилась руками в стойку ресепшена, смотрит перед собой. Охранник рассматривает ее настороженно.

— С вами все хорошо? Может быть, стоит вызвать доктора?

О да, вот сейчас доктора в самый раз, психиатра или кто там отвечает за бешенство матки? Пусть ее сразу и увезут в психушку, дадут лошадиную дозу успокоительного. А лучше наденут смирительную рубашку.

— Да, со мной правда что-то не то, может, простыла.

– Скорее всего, погода стоит странная, снова передали метель, и опять закроют аэропорты.

– Опять?

— Да, по радио передавали, идет циклон. А вам лучше выпить что-то от простуды, вы вся горите.

Эх, знал бы ты, Павлик, отчего горит Полина Викторовна, тебе бы было реально стыдно за нее. Но Павлик ничего не знал и не понимал, сейчас его недалекость была как нельзя кстати. Он хороший, молодой, накаченный, сильный, костюм трещит на плечах, красавчик-секьюрити в престижном отеле. Но умом Павлик не блистал, да ему это и не нужно было.

— Вы так пропали, я не знал, что и думать, хорошо, никого не было, а потом вспомнил, что вы понесли пойло в триста тринадцатый тем мужчинам, что прибыли в полночь.

— Да, я отнесла, но они такие привередливые оказались, задавали много вопросов, просили другой коньяк. Я им устала объяснять, что бар откроется только утром как и ресторан.

Полина вот уже третий раз перебирала бумаги и рекламные буклеты на столе и зачем-то оправдывалась перед молодым охранником, который никак иначе, как Полина Викторовна, ее не называет и можно вообще не обращать на него внимания.

— Все может быть, вот у нас в качалке случай был, парняга взял вес, да вес-то не большой, а его как повело, придавил себя ста двадцатью килограммами штанги, давление резко упало.

Вот и ее повело, взяла Полина Викторовна не ту нагрузку, придавило похуже, чем того парнягу, килограмм так сто семьдесят в сумме было. Чувствует, что снова начинает заливаться краской, словно ученица церковно-приходской гимназии.

Павлик сыпал случаями из качалки, а Полина его практически не слушала. Как только она кончила, стоя на коленях перед Германом, с его спермой во рту, раздался телефонный звонок. Мужчины продолжали смотреть на нее, а сердце в груди, кажется, остановилось.

Звонок был из холла с ресепшена, быстро поднялась, на ходу одергивая юбку и блузку. Хорошо, что не было ничего критического, новых гостей не прибавилось, ее всего лишь потерял охранник. Но ответила не она, а Влад.

— Да. Доброй ночи. Да, Полина Викторовна у нас, возникли проблемы, две большие проблемы, но она с ними прекрасно справилась. Конечно, она сейчас спустится.

Вот же гад какой.

Две большие проблемы?

Справилась?

Это у нее будут проблемы, если она сейчас же не вернется на свое рабочее место. А то реально, как проститутка, обслужила двух мужиков.

Господи, двух!

Подхватив с пола трусики, на ходу приглаживая волосы, не сказав ни слова, вылетела из злосчастного триста тридцатого номера.

Ледяная вода слегка привела в чувство, но все так же оставив смятение в душе. И правда, чем она лучше путаны? Да ничем, с той лишь разницей, что те зарабатывают деньги, а она бесплатно дала, взяла, позволила, подставила и готова была просить еще.

Вот же гадство.

— Вы представляете, а ведь здоровый парень.

Павлик все продолжал что-то рассказывать, Полина кивала головой и смотрела на часы, гипнотизируя стрелку. Осталось полтора часа, звонков из триста тридцатого больше не было, но она постоянно с ужасом смотрела на звонящий телефон и вздрагивала.

Домой добралась чуть живая, утренние пробки добили окончательно, разболелась голова, которая и так ничего не соображала, ноги гудели. Кое-как попала ключом в замочную скважину, скинула одежду, бросила сумку на пол. Прошла сразу в ванную, безумно хотелось в душ, но даже сил стоять не осталось, но, пока набиралась вода, на телефон пришло сообщение.

«Нам было мало тебя, девочка. Ночью повторим. Скоро твоя смена»

По телу побежали мурашки, Полина сжала телефон в руке и глубоко вздохнула. Она думала, что ее отпустит, как только приедет домой, и то напряжение, что было на работе, пройдет, но, оказалось, что ничего подобного. И откуда они взяли ее номер? И кто это был, Герман или Влад? Они оба называли ее «девочка», это так интимно и возбуждающе. Ну вот, она опять начинает возбуждаться.

Скинула белье, забралась в ванну, вода была прозрачная, Полина не стала лить пену или ароматное масло. Откинулась на бортик, мышцы постепенно расслаблялись, накатывала приятная истома. Но стоило прикрыть глаза, как картинки прошлой ночи вспыхивали ярче новогоднего фейерверка.

Мужские обнаженные тела, красивые, сильные, мощные. И это все было реально, до такой степени реально, что сводило все внутри от накатившего возбуждения. Полина простонала, открыла глаза, сжала руками грудь, через прозрачную воду было видно, как все еще торчат соски. Провела по ним открытыми ладонями, чуть задевая, шире раздвинула ноги.

Она так самозабвенно брала в рот у Германа, облизывала его мощный член, текла лишь от этого. Вспомнила, как Влад трахал ее попку пальчиком, опустила руку, надавила на клитор, громко застонала. Стало невыносимо жарко, сердце забилось чаще.

— Боже мой….боже…ммммм…аааааа.

Оргазм был так близок, Полина чувствовала пальцами, как набух клитор, опустила их чуть ниже, даже под водой ее лоно выделяло смазку, готовое принять член. Несколько движений пальцами, надавливает сильнее, клитор пульсирует, лоно сжимается, Полина громко стонет почти охрипшим голосом, кончает лишь от одних воспоминаний.

— Господи, — умывает лицо водой, прикусывая губу. — Надо точно идти к психиатру.

Она сбилась со счета, какой это был оргазм за сутки. Как после этого считать себя нормальной женщиной? Да после того, что она вытворяла с двумя незнакомыми мужиками, ее можно считать психически неуравновешенной. Хотя, если признаться честно самой себе, вот если совсем честно, ей понравилось. Так вот, именно от этого становилось еще страшнее. Она что, ненормальная? Можно ли считать то, что ей нравится секс с двумя мужчинами, психическим отклонением?

Нет, она вполне нормально относилась к таким эротическим экспериментам, когда чисто из любопытства просматривала порноролики. Хотя, их и смотреть не надо было, у нее в снах их крутили регулярно, а главную роль исполняла Полина. Но что самое загадочное, это мужчины. Почему она видела именно их? Да еще в таких подробностях, татуировки, пирсинги, их напор, требовательность, то, что они совершенно разные, но оба властные и загадочные.

Вышла из ванны, вытерлась полотенцем, снова посмотрела на телефон, перечитала сообщение. Перечитала сообщение от неизвестного номера, обратила внимание на пять пропущенных от Валентина, все, у нее закончилась смена, иди он куда подальше. И вообще непонятно, что ему понадобилось от нее. Выпил наверно, захотел поговорить, но Полина, не жилетка для слез и соплей. Скинула полотенце, совершенно без сил забралась под одеяло, натянула на глаза маску для сна и тут же провалилась в него, словно в пропасть.

* * *

— Вы, суки ебаные, так меня и не поняли вчера! Я вам, тварям, буду ломать по пальцу на руке за каждый косяк, чтоб уяснили четко, с кем вы разговариваете. И передайте все это Рустаму. Слово в слово.

Герман снова нервно кинул на низкий столик телефон и устало потер глаза. Хотелось напиваться, вот чтоб прям в хлам, забыться и отключить мозг. Но, сука, этот напряг вот уже целый месяц его реально вымораживал, выматывал, натягивал нервы в тугую струну.

— И, Соболь, я прошу тебя, давай без твоих выкрутасов. Никуда не высовывайся и не лезь. Ты меня слышишь?

Влад Соболев, раскинувшись в кресле по соседству, лениво посмотрел на Германа и скривил лицо. Ему даже бухать не хотелось, да и пил он всегда мало, потому что после того, как алкоголь попадал в его организм, было лишь два желания: трахать и бить.

— И даже проституток нельзя?

— Нельзя. Никто не должен знать, что мы здесь. Номер снять на неделю, на левое лицо, но, думаю, что вся схема пройдет быстрее.

Влад покрутил в руках телефон и, набрав, отправил сообщение. Он легко узнал у молодого парнишки-портье телефончик той неприступной девушки-администратора. Когда она его отшивала, а Герман вступился, стало даже интересно, он не думал, что Немца так сорвет, первый раз Влад видел его таким. Ни разу он не видел, чтобы он с кем-то заигрывал и, уж тем более, кого-то трахал, а тут словно открытие. Но, черт, это было что-то невероятное, словно они герои порнофильма.

Тот вид, когда Влад вышел из спальни, где совершенно случайно что-то от злости разбил, был покруче любой порнухи. Да, вроде бы ничего особенного, ну стоит девочка, ну принимает в себя член Германа, но сколько в этом было неприкрытой откровенности. От нее так и перло сексом, не трахом или перепихом, а именно сексом, красивым, дурманящим.

— А та девочка была классная, да?

Герман сделал вид, что не слышал его, Влад лишь ухмыльнулся, рассматривая своего друга. Как всегда, сосредоточен и собран, в свои сорок пять лет фору даст любому, даже ему. В их спаррингах и жестких мордобоях на ринге пролилось немало крови. Владу не хватало той холодности и выдержки, какая была у Германа.

— Что с грузом?

— Стоит груз.

— А чего тянут?

— Ну, вот только ты мне не задавай таких вопросов, сука, как же они меня все бесят, черти.

— Снова Рустам?

— Он, тварина. Условия нам ставит, срывая все сроки. Арабы ждут, а какая-то черная шестерка, оборзевшая в доску, срывает график. Надеюсь, Суханов все разрулит. Иначе мы можем влететь по крупному.

— Рустам денег хочет больше. Сам понимает, что отдает все почти за бесценок.

— За сколько договорились, за столько и отдает. Пусть пасть свою закроет и соблюдает договор, слишком много на себя берет в последнее время.

Герман отошел к окну, задумался, на город надвигался циклон, а, значит, все аэропорты и дороги закрыты. Им не стоит никуда дергаться сейчас, смысла нет, пару дней терпит, но если Рустам будет тянуть дальше, придется подключать Суханова с его ребятами уже серьезно. Или вылетать самим, натягивать и показывать всем потерявшим страх кого ни решили наебать.

— Тоска смертная.

— Почитай книжку.

— Смеешься?

— Когда я смеялся?

— Мне вообще иногда кажется, что ты — киборг, робот. Ни эмоций, ни чувств.

— Тебе не кажется.

— Столько лет прошло, а ты все не можешь смириться.

— Влад, не сейчас.

Герман посмотрел на Влада, полоснув его взглядом. Конечно, он не бесчувственный чурбан, но все эмоции остались в далеком прошлом. Настолько далеком, что уже не вспомнишь, что и как там было. Не хочет он вспоминать и не будет. Пятнадцать лет прошло, да, этой зимой уже пятнадцать будет, а все словно вчера было. Погладил ворона, что выбит на правой кисти, сжал кулаки, посмотрел на часы — почти полдень. Пусть пить с утра дурной тон, но он должен выпить.

Вылил в бокал вчерашний принесенный той девочкой, Полиной, коньяк, осталось немного на дне, Герман выпил вчера все почти один, заснул только под утро. Крепкий алкоголь приятно обжигал язык, девочка и правда была хороша. Открытая такая, на шлюху совсем не похожа, он их повидал достаточно.

Так долго сопротивлялась, но в ее красивых янтарных глазах было такое откровенное желание, что он сам не устоял. Безумно отзывчивая, ее тело откликалось на каждую их ласку, на каждое движение и поцелуй. Замер с бокалом в руках, прислушиваясь к своим эмоциям. Хотел ли он еще с ней встречи? Да, определенно хотел.

— Тут хоть качалка есть? Туда-то мне можно?

— Туда можно. Пойдем вместе, выпустим пар. Но только позже, нечего мелькать лицами.