Глава 10

— Вы совершенно невыносимы! Вы оба! Один напугал меня до полусмерти, другой чуть человека не убил.

— Да брось, Полинка, никто никого не собирался убивать.

— Ты сам сказал, что сломаешь руку.

— Сломать, а не убить. Там, скорее всего, вывих.

Влад не обращал никакого внимания на то, что Полина почти кричала на них с Германом, доставал из пакетов еду, открывал контейнеры и просто руками брал куски мяса, запихивая их себе в рот. По подбородку стекал соус, Полина смотрела на все это и лишь качала головой. Хорошо, что он хоть надел штаны, курьера из доставки еды Влад встретил совсем голым.

Вся кухня была заставлена пакетами и коробками с логотипом одного из дорогих ресторанов их города. Влад заглядывал то в один, то в другой. Герман пил уже остывший кофе, а Полина не могла остановиться.

— Парнишка испугался до полусмерти! Он всего лишь привез еду, которую я, кстати, не заказывала. Герман напугал меня, вы хоть представляете, что я передумала за эти несколько минут? Что нас сейчас всех поубивают. И вообще, что вы делаете в моем доме? Вам что, гостиницы мало? Мне надо на работу, я не могу найти свой телефон, а вы устроили здесь пир почти в полночь.

Герман наблюдал за девушкой и сдерживал улыбку, ей надо выговориться, выплеснуть, что накопилось. Да, он, конечно, напугал ее, но так было приятно чувствовать ее рядом и проявлять заботу. Признаваясь честно самому себе, Герман слегка напрягся от данной ситуации. Они были не одни, случиться могло все, что угодно, девочка могла пострадать только по их вине. В груди как-то странно сдавило, повел головой, хотелось снова прижать ее к себе, чтобы не ругалась.

Влад, конечно, перестарался, сам забыл, что сделал заказ, встретил курьера совсем не гостеприимно, да еще голый, заломав пареньку руки. Соболь, на самом деле, неуправляемый, только Герман имел на него какое-то влияние, да сестра Карина, за которую он был готов свернуть шею многим. Но вот та тревога, что давно не было у него, появилась рядом с Полиной. Герман видел ее авто у гостиницы, когда на них было покушение, она как раз проезжала мимо, он специально остановился, поворачиваясь боком, наклонился, прикуривая. Когда прозвучал первый выстрел, уже тогда испугался, что ее могут зацепить.

Он принял решение приехать именно к ней как-то спонтанно, хотел лишь узнать, как она, пришлось побеспокоить свое доверенное лицо, что вел его дела с отелем, узнать адрес. И потом, быть ходячей мишенью, колеся по городу в угнанной с парковки тачке, было глупо. Их подставляли, как сопливых пацанов, Соболь еле успокоился, а так был готов поднять на воздух весь город, но нужна была информация, которой так и не было, Суханов молчал, все контакты словно вымерли, город накрывал сумрак и циклон, дороги перекрыты, вылеты закрыты. Ситуация — полное дерьмо. А вот Полина красивая, Герман поймал себя на том, что смотрит на нее и улыбается, а еще его забавляла их перепалка с Владом.

— Чему ты улыбаешься? Я что, говорю такие смешные вещи? И где мой телефон, это вы его спрятали? Влад, не сори на пол, сядь за стол, ты не конь, чтобы есть стоя.

— Ты красивая, когда такая возбужденная.

Полина замолчала, Герман сидел на угловом диванчике, черный ворон на кисти смотрел прямо на нее, рукой он держал чашку кофе. На лице легкая улыбка, это первая улыбку, что она увидела у него, мелкие лучики морщинок вокруг глаз, а их голубой цвет уже не был таким холодным.

— Не заговаривай мне зубы. Влад, да возьми ты ложку. И зачем столько алкоголя? Намечается вечеринка? Или вы решили упиться вусмерть у меня и жить здесь до весны?

Она кивнула в сторону пакета с бутылками, открыла шкаф, с трудом нашла на столе свободное место, поставила туда две тарелки и приборы. Комплименты Германа ее выбивали из колеи, а ведь настроилась поговорить, даже давала отпор Владу, а тут поплыла от одного слова и улыбки.

– Влад сказал, что вы останетесь у меня на несколько дней. Это шутка?

— Нет, это не шутка.

— Не понимаю?

— Извини за доставленные неудобства, но обстоятельства складываются так, что нам на самом деле нужно где-то переждать циклон.

— А еще вас искали странные люди, и было покушение.

— Да, был небольшой инцидент.

Герман говорил тихо, продолжая рассматривать девушку. А Полина пребывала уже в неком шоке.

— То, что в вас стреляли и могли убить- всего лишь небольшой инцидент? Да у меня чуть инфаркт не случился, вас же могли ранить или убить! Это немыслимо, почти в центре города и такая перестрелка.

— Герман тебе говорил, мы заговоренные? И чего ты так кипятишься, Полинка? Остынь, мы заплатим, двойной тариф, чем за ночь в отеле.

— Я сейчас два раза пошлю тебя, если еще раз предложишь деньги. Я не проститутка.

Полина зло взглянула на жующего Влада, тот подмигнул, он сел, выложил из коробок и пакетов еду, на тарелке была гора мяса и овощей, а в руках куриная нога. Полина почувствовала, что желудок заурчал, есть захотелось самой.

— На вас покушались те люди, что вас искали? Те два странных типа?

— Скорее всего, да.

— Но как они узнали, что вы там? Я не говорила.

— Ты не говорила. Мог сказать управляющий, но ему кто-то доложил, да кто угодно, если хорошо спросить.

Полина задумалась, получался целый детектив, и она в самом центре его событий. Даже мурашки побежали по коже. Странные мужчины, гости их отеля и ее ночные сексуальные мучители, торгующие оружием, покушение, погоня, и вот они у нее в квартире. Мама дорогая.

— То есть вы решили, что это отличная идея — пересидеть у меня? И где вы намерены спать? У меня всего одна кровать.

Влад громко засмеялся над ее вопросом, но промолчал, потому что рот был забит едой. Паразит такой, Полина прекрасно поняла, над чем он так ржет, спать они намерены в ее постели.

— Извини, но пока не разрешат вылеты и не станет кое-что ясно, нам лучше не высовываться.

— Откуда вещи? Там, в прихожей, две сумки.

— Они были в камере хранения. В отеле так, по мелочи, номер забронирован на неделю.

Полина снова задумалась, Валентину мог донести о гостях, тем более таких приметных, кто угодно.

— Но мне надо на работу, меня наверняка потеряли.

— Полина, ты понимаешь, что на работу лучше не ходить? Ведь ты умная девочка и все понимаешь, ведь так? — Герман смотрел в упор, взгляд тяжелый, глаза снова полны холода.

Она понимала, она все понимала, но отказывалась верить, что все это происходит с ней. Немыслимый вираж судьбы, кому расскажи, ведь не поверят, но лучше не рассказывать никогда. Девушка лишь кивнула головой на его вопрос.

— Умница.

Взглянула на часы, почти полночь, значит, они нагло ввалились к ней в пять вечера, потом секс, ее головокружительные оргазмы, крепкий сон после последнего, и вот она как три часа уже должна быть на работе. Вышла с кухни, в спальне постель помята, простыни нет, легкое покрывало сбито в кучу, телефон нашла под кроватью.

И зачем она его только выключила? После загрузки начали приходить сообщения и уведомления. Три непринятых звонка от подруги, с десяток сообщений от нее же. Валентин звонил пятнадцать раз, дела плохи, несколько сообщений с почти одинаковым текстом: куда она пропала и что случилось? Но придется врать, на работу идти, на самом деле, не вариант.

— Полина, что случилось? Где ты?

Взволнованный голос бывшего любовника, с которым, как казалось Полине, у них было все серьезно, сейчас только раздражал, а еще настораживал.

— Валентин Михайлович, извините, что так вышло, но я очень плохо себя чувствую, высокая температура, жар.

— Да?

Полина закашляла и хрипло вздохнула для убедительности.

— Да, еще утром плохо себя чувствовала, но думала, пройдет, выпила таблетки, отключила телефон и заснула.

— Значит, ты не в курсе, что произошло утром?

— А что было? — Полина напряглась, неужели она попала в камеры у крыльца?

— Жуткая перестрелка у самого центрального входа.

— Да вы что?

— Ты ничего не видела?

— Нет, нет, я же уехала. А что по камерам? — вот сейчас голос у нее стал натурально хриплым.

— Все занесены снегом, ничего не видно. Ты точно ничего не заметила? И никого подозрительного?

— Нет.

— Полиночка, может приехать, что привезти?

— Нет, нет, не надо, еще заражу, — в этой чудной компании не хватало только ее бывшего.

— Хорошо, лечись, я заскочу.

Валентин отключился, Полина присела на кровать. Малых волновался, это было слышно, он всегда не мог контролировать эмоции, голос дрожал, он явно был чем-то напуган. Так настойчиво спрашивал ее, видела ли она хоть что-то.

— Складно врешь, Полинка.

— Господи, Влад, ты мой кошмар?! Просила не пугать меня!

— Не помню, — Влад хватает ее за руку, тянет за собой. — Пойдем, там есть десерт специально для тебя.

— Я не ем сладкое на ночь. У меня диета.

Влад заставляет ее подняться, прижимает к зеркалу встроенного шкафа, начинает развязывать халат, Полина сопротивляется.

— Десерт для твоей киски. Я обмажу ее сливками и буду вылизывать очень долго, каждую складочку.

— Влад!

— Так, спокойно, Полина, спокойно. Ну, подумаешь, мужчина хотел вылизать тебя между ног, вылизать все твои складочки. Ерунда какая, да у тебя каждый день такое. Он сведет меня с ума.

Полина разговаривала сама с собой, выжимала в раковину полотенце, убирая воду с пола ванной комнаты, стиральная машинка тихо гудела в углу, ей все-таки удалось уговорить Влада не вылизывать ее прямо сейчас, а дать застелить новое белье и убраться в ванной.

Посмотрела на себя в зеркало, глаза блестят, на щеках румянец. Она точно не простыла? Приложила холодные руки к щекам, прикрыла глаза, живот снова тянуло возбуждением. Снова посмотрела на себя внимательнее. Ей показалось или она, на самом деле, стала лучше выглядеть? Перекинула распущенные волосы на одну сторону, они естественными, волнистыми прядями красиво лежали, кожа на самом деле светилась изнутри, совершенно без макияжа, а губы яркие и припухшие. Илонка не поверит, если она ей все расскажет.

Правильно говорят, что регулярный секс — лучше любой косметики и фитнеса для женщины. Развязала халат, в глаза так отчетливо бросались несколько синяков и засосов, оставленных мужчинами. Но ей это нравилось, в этом есть что-то первобытное, некое клеймо на коже, метка, принадлежность мужчине. Критически рассматривая фигуру, сжала руками упругую грудь, она все так же была чувствительной, с острыми сосками, провела по животу, бедрам, тело просило ласки. Ее сны были гораздо беспощадней, сейчас мужчины давали ей кончить, да так, что она терялась, тело не слушалось, Полина вспомнила, как ее трясло, как почти отключалось сознание.

— Черт, это сумасшествие какое-то.

Ей бы думать о том, что будет дальше, что все очень серьезно, что этих мужчин ищут и пытались убить, а Полина после того, что видела и слышала, думает о сексе. Адреналин гулял в крови, будоражил, не давал успокоиться, а еще предстояло провести с ними ночь в одной постели, а может, и не одну.

Надела висящую на крючке сорочку, снова халат, открыла дверь ванной комнаты, вышла, было тихо. Неужели Влад успокоился? Странно, что он еще не ломится к ней? Но сделав несколько шагов, остановилась. С кухни слышался голос Германа, Полина заглянула, мужчина стоял спиной, лицом к окну.

— Сергей, ты уверен? Ты уверен, что он еще жив? Как такое могло произойти? Как Амиров пошел против Сулеймана, можно сказать, против своего отца?

Он долго слушал собеседника, а Полина продолжала его разглядывать. На правом плече была видна часть крыла ворона, оборванные крылья, словно в тройном измерении, кружили по лопатке. Спина широкая, видно, как под чуть загорелой кожей играют мышцы. Чуть ниже несколько круглых белых, затянутых шрама. Пулевое ранение? Она не знала, как именно выглядят такие ранения, но это вполне могут быть они.

— Господи, — прошептала чуть слышно, прижав пальцы к губам.

Хорошо, это было правое плечо, а не левое, сердце ведь слева. У самой сердце забилось чаще. Что с ним случилось? Война? Покушение? Полина совсем ничего не знала об этом мужчине, кроме имени и странной клички Немец.

— У нас все нормально, Соболь рвется, как обычно, всех порвать. Я сам, сука, не знаю, как отсюда решать дела, сам шакалу Амирову пущу кишки и вздерну его на первом заборе. Еще тут двое странных ребят с автоматами, у одного имя Дамир, не слышал о таких? Да, знаю, знаю, Амиров, его ребята. Мы ждем, как уйдет циклон, откроют небо, сразу вылетаем. Спасибо, Сергей, не пропадай. Береги себя.

Герман отключился, потянулся за сигаретой, прикурил, за окном, в темноте бушевала метель, приоткрыл окно, густой дым потянуло туда. Идет передел власти, мальчишка Амиров пошел против своего старшего, набрался борзости, захотел власти, с которой ему будет трудно справиться. С Сулейманом было приятно иметь дело, строгий, справедливый, но жесткий и не умеющий прощать. С ним никогда не срывались поставки, теперь груз пропал, арабы ждут, а он застрял в циклоне. Как чувствовал, не хотел браться за это дело, вот и начались сюрпризы.

— Подойди.

Он сразу почувствовал девушку, ее взгляд обжигал кожу, она его разглядывала. Забавная такая, вроде не девочка, а смотрит иногда так доверчиво и открыто, что теряешься сам. После таких ее взглядов его накрывало прошлое, которое, видимо, не забыть никогда. Такая же откровенная и открытая она была в сексе, реально вело от этой девчонки.

Чувствует, как тихо подошла, Герман сильно затянулся, легкие наполнились дымом, во рту горький вкус никотина. Полина останавливается совсем рядом, проводит рукой по спине мужчины, по шрамам, рассматривая их вблизи.

— Тебе было больно?

— Да. Но не телом.

Она не понимает, о чем он, но накрывает шрамы ладонью, прижимаясь щекой к спине. С ним рядом безумно спокойно, но в тоже время тело вибрирует и сердце замирает от страха.

Больно ли ему было, получая за всю свою жизнь наемника эти два пулевых навылет? Нет, не больно. Третья должна была быть тоже для него.

Еще раз с силой затянулся, в груди сдавило, выбросил окурок в приоткрытое окно, развернулся, резко приподняв Полину, усадил на подоконник. Девушка не успела вскрикнуть, как Герман уже стоит между ее ног и голубым ледяным взглядом впивается в ее лицо. По спине прошел холодок, от него пахло сигаретным дымом, а еще чуть коньяком.

Было страшно, но Полина все равно подняла руку и осторожно провела по его небритой щеке. Выше, по скулам, разглаживая тонкие морщинки вокруг глаз, стараясь не смотреть в них, зная, что там чистый лед.

— Не играй, девочка.

Ее пальцы обжигали теплом, губы приоткрыты, Герман смотрит на ее сладкий ротик, вспоминает, как она принимала его член, яйца поджимаются, член наливается кровью. Лишь глядя на ее губы, у него стоит. Герман смотрит ниже, развязывая и распахивая халат, под тонкой тканью черной сорочки отчетливо выделяются соски. Сглатывает слюну, тянет халат с плеч, дергает за лямки сорочки, вырывая их с нитками. Полина лишь вздрагивает, но не отстраняется.

Она видит, как играют желваки на скулах мужчины, как расширяются его ноздри. Рука накрывает грудь, сдавливает, девушка стонет, его ласки на грани боли. Задирает подол, раздвигая ноги Полины шире, тут же проводит по раскрытой промежности пальцами, собирая уже скопившуюся влагу, дурея от того, какая она уже мокрая, готовая, хочет его.

— Ааааа….ммммммм.

— Черт, девочка, откуда ты такая взялась?

Мужские пальцы кружат по возбужденной плоти, натирают клитор, Полину снова переполняют ощущения. Она сама крутит бедрами, прижимаясь ближе. Герман тяжело дышит ей в шею, покусывает кожу, тут же засасывая ее. После двух оргазмов член стоит колом, словно ему не сорок пять, а все восемнадцать.

И снова накатывает то дикое желание обладать, накормить своего изголодавшегося и истосковавшегося за столько лет зверя, дать ему именно этих чистых эмоций, что срывают все оковы, заставляя снова дышать полной грудью. Той, где не хватает третьего пулевого ранения.

Он проникает двумя пальцами во влагалище, делает несколько движений, продолжая растирать набухший клитор большим пальцем. Полина громко стонет, разводя ноги шире, закидывая их на талию мужчины. Член сочится, в голове шум.

Вытаскивает пальцы, облизывает их, Полину трясет от такого зрелища, как этот сильный, суровый, совершенно неприступный мужчина облизывает пальцы, которыми он только что ее трахал. В его ледяных глазах уже полыхает огонь. Приспускает расстегнутые брюки, Полина сама обхватывает рукой член, проводит крупной головкой по влажным половым губам, скользит по стволу. Слышит, как мужчина тяжело дышит, чувствует, как до боли сжимает ее бедро.

— Снова играешь? Это опасно, девочка.

— Не играю. Хочу тебя.

Говорит, а у самой дрожит голос. Дрожит все тело от желания и страха. Разве так бывает? Этот мужчина — сплошная загадка, Герман берет ее лицо одной рукой, чуть сдавив челюсть, на кисти ворон смотрит черным глазом, а он заглядывает в глаза девушки, словно в душу, выворачивая ее наизнанку.