Эпилог. Ольга

Несколько лет спустя

— Значит, Оль?

Я замерла, не донеся коробку с новыми кружками до прилавка. На них красовался наш новый логотип — раскрытая книга, из которой исходил пар, как от горячего кофе. Я подняла голову. В дверях стояла Аня — как всегда великолепная, в приталенном красном пальто, которое она раздраженно расстегивала.

Аня узнала, что человек с которым я пришла на семейный праздник бывший бандит.

Наверное, Рома всё-таки выложил ей всё на семейном совете. Несмотря на то что Рустам вытащил Вадима, помог Марку и перевел все активы в «белую» зону, в глазах моей правильной семьи он навсегда остался тем, кем был — уголовником Хасановым.

— Привет, Ань. Будешь кофе? Нам привезли потрясающую арабику.

— Не заговаривай мне зубы, — Аня прошла вглубь зала, и звук её каблуков по паркету напомнил мне метроном. — Ты столько лет водила меня за нос. Почему мой муж знал о твоей жизни больше, чем я, твоя родная сестра?!

— Потому что я стыдилась Рустама, — честно ответила я, выставляя кружки на полку. — Его, себя и того, что полюбила такого человека.

— Значит, Вадиму он помог анонимно... — Аня скрестила руки на груди. — А что еще он сделал за нашими спинами? Почему не пришел и не предложил помощь открыто, как мужчина?

— Он приходил. Просто Вадим, как и ты сейчас, не хотел иметь с ним ничего общего.

— А может, и правильно? Может, и тебе не стоило?

- Ну куда мне до таких правильных как вы с Ромой?

- Мы не правильные, но мы никогда не подвергали свою жизнь опасности. А ты? Как ты собираешься строить с ним семью? А если всплывут его прошлые грехи? А если будут угрожать вашим детям?

— Детей не будет, не переживай, — я горько усмехнулась, вспоминая слова Рустама про вазэктомию. — Так что угрожать некому.

— И тебя это устраивает? — Аня обвела взглядом кафе. — Устраивает это дурацкое кафе и жизнь с бандитом на пороховой бочке?

Глупо было думать, что легальный бизнес что-то изменит. Для общества Рустам всегда будет меченым.

— Знаешь, Ань... Вали-ка ты в свой дурацкий театр, а меня оставь в покое. Я свой выбор сделала давно. И спустя столько лет ты вряд ли сможешь что-то изменить.

— А ты в курсе, что этот твой «грант» на кафе — его рук дело? Он сам признался Марку.

— Догадывалась. Я не совсем дура, Ань.

— Он так и будет тобой манипулировать, Оля! Ты заслуживаешь лучшего!

— Я заслуживаю любви. И я её нашла. А ты, вместо того чтобы высмеивать мои мечты, хоть раз подумала бы о том, чего хочу я. Мы сестры, Ань, но мы разные. И если ты продолжишь унижать мой выбор, это будет наша последняя встреча.

Аня открыла рот, готовая разразиться новой тирадой, но вдруг осеклась. А потом медленно опустилась на стул.

— Говоришь, кофе у вас вкусный?

— Да. Очень. Правда, зерна завезены не совсем... законным путем.

— Издеваешься?! — Аня вскинула голову.

— Шучу, — я улыбнулась и подошла к кофемашине.

— Ольга Владимировна, там книги привезли, новые поступления! — крикнула Рита из подсобки.

— Оставь, я сама разберу. Открывай двери, пора принимать гостей.

Пока Рита убегала, я поставила перед сестрой чашку с густой пенкой и села напротив. Мы обе синхронно вздохнули.

— А ты выросла, — тихо сказала Аня. — Раньше тебе всё время было неудобно передо мной, ты словно извинялась за своё существование. А теперь... теперь тебе плевать.

— Так и есть.

— С Вадимом не виделись?

— Нет. Он знает, что мы с Рустамом вместе. Наверняка злится.

— Ему не до того, — Аня отхлебнула кофе и смягчилась. — Жениться собрался, представляешь?

— Вадим? — я искренне удивилась. — Думаешь, пригласит «опальную тетку»?

— Думаю, я его заставлю.

— И как тебе невестка?

— Простовата, — Аня поморщилась.

— А ты рассчитывала на приму-балерину? — я рассмеялась.

— Да, что-то вроде того. Ладно, поеду я. Хочу подарить им квартиру в Москве, а то они нацелились на Питер, представляешь?

- Ты сама не часто в Москве бываешь.

- Это да. Ладно, побегу. Знаешь... может, устроим как-нибудь ужин? Пообщаюсь официально с этим твоим Рустамом Хасановым.

— Может, и устроим. Но зачем? Продемонстрировать, как он тебе не нравится?

Аня обняла меня — крепко, по-настоящему — и ушла, а я осталась встречать первых посетителей, чувствуя, как внутри наконец-то воцаряется мир.

Вечером, когда над городом сгустились сумерки, я вышла из кафе. У обочины ждал знакомый внедорожник. Рустам стоял, прислонившись к капоту, в руках у него был какой-то конверт. Я подошла, протянула ему стакан черного чая, который он любил больше любого кофе.

Мы сели в машину. Равиль плавно вырулил на проспект, но я сразу поняла — мы едем не домой.

— А мы куда?

— В клинику, — коротко бросил Рустам.

— Тебя ранили? Что случилось? — я мгновенно напряглась.

— Записался на операцию.

— Какую операцию?

— Реверсия вазэктомии, — он повернул голову и посмотрел на меня так, что у меня перехватило дыхание. — Будем, Олька, детей делать.

— Детей... Ты серьезно? Ты же говорил...

— Серьезнее некуда. Подержишь меня за ручку, пока мне яйца «расшивают»?

— Только за ручку? — я улыбнулась, чувствуя, как глаза наполняются слезами счастья, и притянула его к себе для поцелуя, а он ответил, затянув меня к себе на колени.