ГЛАВА 13

Очнулся Ник от боли. Все тело ломило, к горлу подкатывала тошнота, но больше всего раскалывалась голова. Он нехотя приоткрыл один глаз, затем второй. Какое-то небольшое техническое помещение, обшарпанные серые стены, бетонный пол, открытая проводка, низкий замызганный потолок, ни одного окна. Слабо светят две желтые овальные лампы под ржавыми решетками. В нос бьет вонь от мазута, креозота и кислятина гидроизоляционной пропитки для грунта. Где-то близко железная дорога. Вот как раз в отдалении, за стеной глухо прогрохотал поезд. Метро. Он под землей. Хоть одна хорошая новость за сегодня — солнечные ожоги ему здесь не грозят.

Ник приподнял голову, оглядел себя с ног до головы и обнаружил, что лежит на чем-то вроде старой медицинской койки, установленной под небольшим наклоном, без матраса, прямо на сетчатом металлическом основании. На поднятых кверху и разведенных в стороны руках — полицейские наручники, зацепленные свободными концами за железную раму его кровати. Ноги тоже слегка разведены в стороны и прикованы кандалами. Ник нахмурился. Это все? Или тут какой-то подвох? Он мог бы разорвать такие крепления как нечего делать, выломать дверь и свалить… Правда, тогда он не узнал бы, какого черта он здесь оказался и с кем имеет дело… А это все-таки было любопытно. Беспокоила только раскалывающаяся голова, да еще то, что отлежал себе всю спину на этих долбаных железяках. Запястья тоже начали неметь. Что ж… неприятное положение, но… в каких только передрягах он не бывал за свои двадцать лет… за те, которые помнил, само собой… Правда, на этот раз развели его уж больно просто… как какого-то наивного сосунка… Надо же было попасться в ловушку какой-то тощей стервы! Неужели настоящая охотница? С такими-то наивными мерами предосторожности что-то не верилось…

Вдруг его чутье хищника уловило слабую пульсацию. Сердцебиение… сто тридцать ударов в минуту… Трусишка… Затем сквозь вонь посторонних запахов донесся самый сладкий и желанный аромат свежей крови, Ее крови. Рана уже обработана какой-то хренью и заклеена пластырем, но все же кровь есть кровь — ее он всегда вычислит из миллиона других запахов. Голод только усилил тошноту, но боль отошла на второй план из-за вновь проснувшихся кровожадных инстинктов. Ему определенно нравился запах этой девственницы. С каким упоением он высосал бы из нее все до последней капли. Это раньше он поиграл бы с ней немного и отпустил, но после всего, что она с ним сделала, он насладится ей медленно, очень медленно и выпьет ее всю до конца… Пусть сдохнет, сгорая от неутоленной страсти и умоляя его дать ей кончить, пока он будет покрывать ее тело смертоносными укусами…

Но вот за дверью послышались легкие шаги. Надо отдать ей должное — ступает она мягко и бесшумно, как кошка… Замерла у двери… Сердечко заходится в безумном ритме… Пытается справиться с дыханием, делает глубокий вдох и выдох, облизывает ротик…

Наконец в замочной скважине щелкнул ключ, дверь открылась, и девушка вошла в комнату. Ник, конечно же, притворился, что он все еще без сознания, едва сдерживая коварную улыбку. Да ее всю трясет от волнения и страха, как загнанного в угол зайчишку. И еще он чует, как от приближения к нему вырабатываются ее феромоны. Его член просто не мог на это не отреагировать. Надо же было попасть в плен к какой-то смазливой трусихе! Но чего же она от него хочет, интересно знать?

***

Марьяна долго стояла в стороне, не смея сдвинуться с места, и внимательно осматривала скованного по рукам и ногам вампира. Хорошо ли она все продумала? Удержат ли его эти оковы? Господи, просто не верилось, что она справилась с таким матерым зверем. В парне роста за метр девяносто, да и реакция у него была молниеносная. И все же она оказалась быстрее… Ей просто повезло…

Девушка нервно сглотнула и подошла ближе. Молодой человек лежал на металлической койке, безвольно свесив голову на плечо. Его грудь мерно опускалась и поднималась. К запекшейся на лице крови прилипли светлые локоны. Вчера он хорошенько разбил себе лоб, да еще сломал нос, когда упал лицом вниз, но раны, конечно, затянулись за пару часов, и его смазливое лицо, кажется, стало еще более привлекательным. Это уже закономерность какая-то, что ее тянет к очень плохим и крайне опасным парням, и что самое ужасное — судьба будто сама их ей подкидывает… Марьяна задумалась. Что ей теперь с ним делать? Попробовать договориться по-хорошему или сразу прибегать к угрозам? Делать новый укол сразу же смысла не имело. Пора было налаживать какой-то контакт. Ох и трясло же ее, несмотря на то, что она тайно мечтала о такой возможности еще с двенадцати лет…

Вид крови на его лице был ей неприятен и отвлекал. Присев на корточки и разместив на полу рюкзак, она вытащила оттуда влажные салфетки и, стараясь не выпускать из поля зрения прикованных рук вампира, медленно приблизилась и тронула салфеткой его лицо. Ничего не произошло — он лежал неподвижно, как и прежде. Что ж — пожалуй, лучше сначала попробовать договориться с ним по-хорошему. Она аккуратно вытерла кровь и замерла, невольно любуясь его красотой. Просто поверить было невозможно, что он мог бы безжалостно высосать из нее всю кровь и хладнокровно избавиться от ее тела так, что ее никогда уже не найдут… никогда…

По спине у нее пробежал холодок, но почему-то, несмотря на страх, она никак не могла оторвать взгляд от красивого изгиба его шеи и натренированной обнажившейся груди. Вчера, когда Кабан затаскивал его в машину, а потом тащил его сюда, не очень-то беспокоясь о его удобстве и благополучии, несколько пуговиц на его рубашке оторвались. Марьяна же сняла с него душащий галстук, чтобы ему было легче дышать. Теперь его грудь была обнажена почти до талии. Сама не понимая собственного странного порыва, Марьяна медленно провела кончиками пальцев по гладкой бледной коже на его ключице, затем по его мерно вздымающейся груди. Рука сама осторожно отодвинула в сторону белоснежную ткань, скрывающую под собой безупречные формы его натренированного тела. Ведь ничего не случится, если она взглянет разок, насколько он хорош? Задержав дыхание от волнения, девушка полностью распахнула его рубашку. Вот черт! Его тело было так же красиво и гармонично, как и лицо… Широченные плечи и грудная клетка, тонкая талия и поджарый живот — он не был качком, но за фигурой определенно следил.

Голова слегка закружилась от странного трепета перед этим мужским совершенством. Девичий тревожный взгляд перескочил с его длинных и пушистых, как у девчонки, ресниц на бледно-розовые мягко очерченные губы, затем жадно пробежался по всему его телу — от широких плеч и мускулистой груди до рельефных кубиков на животе и стройных бедер, стянутых узкими классическими брюками. Спящий красавец…

Марьяна ухмыльнулась забавной аналогии, но притягательность мужчины была настолько непреодолима, что ей быстро стало не до шуток. Она ввела ему вторую дозу раствора всего несколько часов назад, успев за это время только сгонять домой, чтобы принять прохладный душ, перекусить и переодеться. По ее скромным расчетам, он еще должен был оставаться без сознания около часа. В голову вдруг пришла странная, дикая, волнующая мысль о поцелуе.

Она казалась настолько идиотской и пошлой, что по идее ей должно было стать стыдно перед самой собой, но вместо этого на нее нахлынула волна возбуждения, от которого неистово загорелись уши, в руках появилась дрожь, в ногах слабость, а внизу живота непристойная жаркая пульсация. Что за наваждение? Словно шампанское ударило в голову…

Будто забыв о всякой осторожности, Марьяна склонилась к щеке молодого человека, в очередной раз прислушалась к его невозмутимо ровному дыханию и вдохнула пряный аромат его волос. Вампир, оказывается, потрясающе пах новым восточным ароматом от Hugo Boss, ей только вчера во время ее вечерней прогулки впаривали такой в Л'Этуаль. Совсем не осознавая, что творит, девушка осторожно тронула губами мочку его уха и облизнулась, стараясь уловить мельчайшие оттенки вкуса его кожи. Его запах, его вкус, тепло его тела дурманили ее разум, как какой-то фантастический наркотик. Ритм его дыхания и сердцебиения пульсировал в висках. Не в силах больше сдерживаться, Марьяна влажно поцеловала его шею под ухом, слизнула ее солоноватый привкус, от которого приятно защипало кончик языка и стала покрывать нежными поцелуями его шею, гладко выбритую щеку и ключицу. Вкус его кожи во рту творил с ней что-то невероятное — он заставлял ее всю гореть, а ее сердце — то замирать, то заходиться в безумном ритме. Она просто не могла остановиться! Сама мысль, что перед ней лежит пойманный ею самой, обездвиженный, беспомощный зверь, способный растерзать ее на клочки, будь у него такая возможность, возбуждала ее до дрожи, до потери самоконтроля.

Замерев над его лицом всего в десятке сантиметров, Марьяна любовалась его совершенными чертами, сгорая от жажды сладкого долгого поцелуя. Наверное, она потеряла разум, если собирается поцеловать вампира… но как же хотелось проверить, так ли остры его зубы и так ли вкусны его губы… Сейчас, когда он спал, его четко очерченный рот выглядел совершенно беззащитно и невинно… Он манил, дразнил своей доступностью, а ощущение смертельной опасности и понимания, что зверь может в любой момент проснуться, почему-то сводило с ума, обезоруживало, подчиняло…

Млея и покрываясь трепетными мурашками с головы до ног, Марьяна тронула кончиком языка его нежные губы, пробуя на вкус. Один раз, второй, третий… Она закрывала от блаженства глаза и пальцами осторожно пробегалась по мускулам на его шее, плечах и груди, а потом судорожно сжимала его рубашку, будто прижимая к себе свою собственность… Кончик ее языка проскользнул между его губами, коснувшись его гладких зубов, распробовав его наконец по-настоящему. Странное сочетание железа, яблока и корицы… Внизу живота вспыхнул пожар, в трусиках стало влажно. Соски затвердели и стали так чувствительны, что даже прикосновение собственной одежды приятно их раздражало. Щеки пылали, все тело дрожало от нетерпения. Она едва-едва перевела дух и прильнула к его губам, страстно лаская, дразня их языком и нежно посасывая его нижнюю губу. Что бы она только не отдала сейчас за то, чтобы он ответил на ее поцелуй!

Насладившись его губами, девушка присела на край койки и немного отдышалась. Неужели она решится пойти дальше? Всего на миг она нахмурилась, пытаясь сопротивляться порывам объявшей ее страсти, но противостоять такому сильному желанию было бесполезно. К тому же вампир не подавал ни малейших признаков пробуждения.

Обласкав одурманенным взглядом лицо и тело спящего блондина, она осторожно расстегнула ремень на его брюках, стараясь не звенеть пряжкой, затем медленно расстегнула пуговицу и молнию на его брюках.

Ник открыл глаза и прекратил зов. Еще не осознав, что произошло, девушка замерла, часто дыша и не поднимая пылающего лица. Ее руки все еще касались его брюк, несомненно приятно волнуя то, что было под ними. О, да — он был возбужден до предела ее милыми невинными ласками, и эта внезапная остановка на самом интересном месте стоила ему больших усилий. Девушка медленно подняла глаза. Ник самодовольно ухмыльнулся ей в лицо.

— Уверена, что хочешь продолжения? Сомневаюсь, что ты в курсе, что с этим делать… Но я могу и подождать, пока ты освоишься… У нас ведь куча свободного времени, правда? — его полушепот с хрипотцой возбуждал ее не меньше, чем зов. Только вот жалость! Теперь к ней еще вернулся страх, разум и критичность мышления… Очаровательная юная красотка метнулась от него, как ошпаренная, и отлетела в дальний конец комнаты, сгорая от стыда с головы до ног. Ник негромко рассмеялся.

Пока она пыталась отдышаться и совладать с захлестывающими эмоциями, Ник неторопливо осмотрел представшую перед ним картину. Сегодня его коварная похитительница была облачена в черные облегающие джинсы с рваными коленками и легкую рубашку без рукавов, завязанную на животе. На ногах — легкие спортивные туфельки. Кажется, она не слишком разнообразила свой гардероб женственными вещами — обычные подростковые шмотки на каждый день, в которых удобно. Точеную фигурку это, конечно, не портило, а сегодня был даже выставлен на всеобщее обозрение соблазнительный пупочек, но черт… это было не совсем то, что он ожидал. Единственное, что сегодня радовало, это ее шикарные темно-русые волосы, наконец-то не собранные в хвост, а распущенные по плечам. Так она выглядела более дикой и роскошной. И еще от нее шел дивный аромат чистоты — похоже, она совсем недавно приняла душ. Заметив, что его откровенное наблюдение смущает ее еще больше, Ник улыбнулся.

— Если честно, учитывая мое положение, я ожидал, что ты будешь в коже и с кнутом… Я чего-то не понимаю?

Эта очередная дерзость, похоже, помогла ей выйти из ступора, хотя она по-прежнему находилась в самом дальнем углу комнаты, еле держась на подкашивающихся от страха и шока ногах.

— Что… ты… такое со мной сделал? — наконец выдавила она из себя срывающимся голосом.

— Что я с тобой сделал, моя хорошая? — вкрадчиво переспросил он, делая акцент на «я». — Абсолютно ничего, как ты можешь наблюдать… К сожалению… — Ник развел в стороны руки, насколько это позволяли сделать удерживающие их наручники. — Ты все сама сделала… И это было приятно, между прочим… Но если ты снимешь с меня эти железки, я тоже мог бы сделать приятно тебе…

— Ты прекрасно понимаешь о чем я… — на этот раз нахмурилась она, изображая отважную девочку. — Сама бы я ни за что… ни за что к тебе не прикоснулась! — в ее голоске прозвенело возмущение. Это было так мило и наивно.

— Ах вот как… — Ник усмехнулся. — Это спорный момент… Но обещаю ответить на твой вопрос, если ты сначала ответишь на мой… — Голос мужчины постепенно приобрел ледяные и язвительные нотки. — Какого… хуя… я тут делаю? Прикованный! И обколотый какой-то хренью!

Вампир злобно дернул наручники, сотрясая койку, а Марьяна вздрогнула, на несколько секунд прижала ладонь к пылающим губам и заставила себя несколько раз вдохнуть и выдохнуть, чтобы взять себя в руки и собраться с мыслями и чтобы удержать себя от немедленного позорного бегства.

— Ты здесь, потому что мне нужно, чтобы ты обратил мою сестру… Она тяжело больна и может умереть. Это единственный способ ее спасти… — выпалила она на одном дыхании.

— Вот это уже интересно… — Ник склонил на бок голову, снова внимательно разглядывая ее с головы до ног. Конечно, с такой фигуркой можно быть уверенной, что все мужчины без разбору должны сходить по тебе с ума и спешить на помощь по первому зову, а с таким милым личиком можно себе позволить сэкономить на косметике. Но… но все-таки стоило поднабраться опыта и уже стать реалисткой. Просто так такие услуги не оказывают, а эта зайка совсем не была похожа на типаж девиц, предлагающих себя в качестве платы за какие-нибудь услуги… — А с чего ты, собственно, взяла, что я соглашусь это сделать? — не без сарказма уточнил Ник.

— Я… я рассчитывала тебя уговорить… — девушка потерянно опустила глаза.

— Серьезно? — съязвил он. — Это так теперь называется? «Уговорить?» А мне показалось, что ты всадила мне в ногу шприц с какой-то отравой, похитила меня и насильно удерживаешь в какой-то подсобке в подземке, совершая надо мной насилие сексуального характера… Не? Я уж молчу про ограбление тобой моего дома…

Марьяна готова была заплакать от стыда и ужаса. Значит, он все-таки знал, что ограбила его она. Кажется, она совершенно не была готова к такому развитию сценария. Тем не менее, надо ведь было что-то делать… Честно говоря, больше всего на свете ей хотелось бежать отсюда сломя голову, надеясь, что этот вампир никогда отсюда не выберется без посторонней помощи, а, если и выберется, то никогда ее не найдет. Что-то такой благополучный исход событий не казался ей вероятным.

— Когда я тебя грабила, я понятия не имела, кто ты такой… — едва слышно пролепетала она.

— Это должно все менять и оправдывать?

— Нет… нет… я… — она запнулась. — Послушай… Я знаю, что все это выглядит… не очень… но… но не могла же я просто тебя попросить… Ты ведь собирался меня убить… У меня не было шансов…

— Ты очень ошибаешься… Я всего лишь собирался слегка с тобой поразвлечься… Трахнуть и да, полакомиться твоей кровью, а потом отпустить… Обычно я не убиваю людей. Обычно. Но теперь, боюсь, я передумал… — Ник оскалился, прекрасно осознавая, что его зубастая улыбка выглядела устрашающе. К его удивлению, девушка больше не дрожала, как заячий хвостик. Она распрямила плечи, сделала шаг вперед и упрямо качнула головой, стиснув кулаки.

— Я читала про случаи нападения вампиров… я много об этом читала… Есть сайты, на которых выкладываются анонимные репортажи с мест преступлений, которые вы совершаете. Я знаю, что вы насилуете и убиваете молодых мужчин, женщин и детей, и по всему городу находят изуродованные и обескровленные вами трупы. Только никто не может или не хочет найти настоящих преступников… хотя я уверена — те, кто ведет следствие, свидетели, родственники пострадавших, должны знать правду. Просто почему-то все молчат… Предпочитают не верить в странные городские легенды и доводы уровня желтой прессы…

Ник отметил для себя, что теперь в ее голосе уже звучала сталь и гнев, а вовсе не жалкие нотки ужаса. Это уже было кое-что… Ему это понравилось.

— Что ж… Значит, ты догадываешься, что имеешь дело с жестоким маньяком и полным моральным уродом… — улыбнулся молодой человек, любуясь тем, как эта юная охотница на вампиров смущенно поправляет волосы, испуганно хлопает длинными ресницами и облизывает пересохшие пухлые губки. Уж он бы ей показал кровавый поцелуй вампира… Хотя ее лизания тоже были ничего. — Так на что ты надеялась? — продолжил прессовать он, чтобы выведать все, что его интересовало. — На достоверную информацию от самой Стэфани Майер? На свое очарование? На свои шикарные ножки, которые собиралась передо мной раздвинуть? Или, может быть, на то, что я предпочитаю девственниц? Или… БДСМ?

— Я подумала, что раз в твоем доме хранится столько запасов донорской крови, ты, возможно, предпочитаешь питаться ею и не убивать людей… Ты и сам только что признался… что обычно не убиваешь…

Ник рассмеялся в голос.

— Ты права… Я стараюсь не убивать, в частности чтобы не иметь проблем с полицией… Так делает большинство вампиров. К тому же, если вампиры откажутся от донорской крови, они выкосят целые города в считанные месяцы, хуже чем чума, сибирская язва или эбола… В обществе должен быть баланс, чтобы мы могли относительно мирно сосуществовать. Но поверь мне, добрых вампиров не бывает.

Девушка сглотнула и понурила голову. Ее явно душили подступающие слезы.

— Возможно, это и так… Но у меня нет выбора. Моя сестра умирает.

Ник позволил себе задуматься на полминуты, внимательно изучая ее реакцию.

— И ты готова превратить ее в монстра? Такого, как я?

— Я все сделаю, чтобы она осталась жива…

— «Все» звучит очень многообещающе… — от его тона у Марьяны похолодела спина, но вампир и не думал на этом останавливаться. Он вообще выглядел и вел себя так, будто это она была у него в плену, а не он — у нее. — Знаешь, что сказал Александр Македонский царю Дарию накануне битвы при Гавгамелах, когда тот предложил ему половину захваченных земель, сокровища и дочь-красавицу в жены? — Молодой человек сделал паузу, ничуть не волнуясь о собственном положении и явно никуда не торопясь. — Что все это уже и так принадлежит ему. Так чем же ты можешь меня порадовать, маленькая глупая зайка? У меня есть все, что мне нужно. А если мне требуется что-то еще, я беру это сам.

— Я не знаю… — Голова Марьяны поникла еще больше. Кажется, договориться с этим монстром по-хорошему и правда невозможно… Неужели ей придется прибегнуть к крайнему способу? С опаской глядя на вампира, девушка приблизилась, подняла с пола рюкзак, расстегнула его, достала из кармашка один из заранее заготовленных шприцев, сняла с иглы защитный колпачок и сжала шприц в руке. — Ты обещал рассказать, как ты умеешь воздействовать на людей, что они тебе подчиняются… — слабым голосом проговорила она, понимая, что дальше ей отступать некуда.

— Я расскажу… Подойди-ка сюда, зайка, — неожиданно ласково позвал он. Девушка сжала шприц крепче, сглотнула, сделала пару медленных шагов к койке и замерла, насторожившись.

— Я… не хочу снова делать тебе инъекцию… — честно призналась она. — Но если ты не согласишься мне помочь, я тебя отсюда не выпущу…

— Что ж… Значит, нам предстоит провести вместе очень много времени… Мне как минимум понадобится донорская кровь и судно. Надеюсь, ты готова ставить мне капельницы и выносить за мной дерьмо… Это будет незабываемо…

— Ты не получишь никакой крови. И я не собираюсь за тобой ухаживать…

— В таком случае тебе придется иметь дело с очень голодным и очень злым вампиром. Боюсь, тогда шансов выжить и чего-то от меня добиться у тебя будет становиться все меньше с каждым днем.

— Если я смогла тебя поймать, смогу и использовать тебя, чтобы обратить мою сестру. В интернете много чего пишут. И если нужно, я перепробую все способы. — В ее глазах горел огонь, а в словах на этот раз слышалась железная воля и убежденность. Или граничащая с безумием решимость отчаявшегося человека, которому, как она считала, нечего терять?.. Она ошибалась… Терять всегда есть что… Просто иногда тебя охватывает временное помутнение — безразличие или одержимость… Одним словом, ничем не обоснованная смелость. Однако, именно такой смелостью брали города и целые страны с десятикратным перевесом вражеских войск.

— Одна? — провокационно ухмыльнулся Ник.

— Мне помогут.

Вампир кивнул. Это не слишком-то его удивило. Даже сюда она не смогла бы его затащить без посторонней помощи, а это значило, что за ней кто-то стоит или как минимум кто-то ей помогает.

— Твои соучастники, кто бы они ни были, явно не спешат делать самую грязную и опасную работу, — заметил Ник. — Ты уверена, что они не струсят или не подставят тебя?

— Это не твое дело. Единственное, что ты должен знать — если ты не захочешь помочь мне, то будешь иметь дело с другими. — Кажется, с каждым сказанным словом девочка обретала уверенность, что он действительно находится в ее власти.

Что ж — ее отвага по-истине восхищала. Неужели правда так хотела помочь любимой сестренке? Или все же ей приходится отстаивать вовсе не свои интересы?

— Я понял, — покорно произнес Ник, как бы смиряясь со своей участью. — Так как тебя зовут, смелая зайка? Я Никита. Можно просто Ник. Думаю, если нам все равно предстоит очень долгое общение, лучше нам познакомиться поближе.

На лице девушки мелькнуло удивление. Кажется, она не ожидала, что все может значительно затянуться… Видимо, рассчитывала порешить все в один момент, лишь помахав у него перед носом шприцем. А теперь — что ей оставалось? Ждать неопределенное время и надеяться на то, что он сломается? Кажется, она не совсем дура и прекрасно понимала, насколько это смешно. Пат… А скоро будет шах и мат против всяких правил.

— Марьяна, — сухо произнесла она после некоторого размышления, выдохнула и вновь стиснула зубы. Подойти она все еще боялась, но все-таки готовилась — осторожно, едва дыша, примериваясь и подыскивая место на его теле, куда не так страшно было дотянутся.

— Красивое имя… Но что за дерьмо ты мне колешь, Марьяна? — полюбопытствовал он как бы между прочим.

— Это… это проявитель для рентгеновской пленки… — как всегда смутилась она.

— Чего-чего? — на этот раз не на шутку офигел Ник.

— Он содержит раствор нитрата серебра…

— Ах, вот оно что… — «Вот же чертова дура!» — выругался про себя Ник и натянуто улыбнулся. — Умная девочка. Но что если бы не подействовало? Или если бы это меня убило? Ведь ты черпала информацию о вампирах из дурацких баек и беллетристики…

— Но ведь подействовало же… — пожала плечами красотка. — А если бы ты умер, пришлось бы искать другого вампира. — Марьяна приблизилась к своему пленнику сбоку, выбирая место на его теле, куда бы она в случае чего могла быстро сделать укол. — Так мы… можем договориться о сделке, Никита? — Со своим оружием в руке она стала чувствовать себя всемогущей надсмотрщицей, и Ник едва сдерживал улыбку от такой милоты. Однако, раскрывать свои карты вот так сразу он вовсе не собирался… Вампир тряхнул головой, откидывая с глаз в сторону длинную челку и стараясь утихомирить участившееся от нетерпения дыхание.

— Вообще-то мне нравится, что ты печешься не о себе, а о своей сестре… Расскажи о ней… Чем она больна?

— У нее рак крови с девяти лет… Сейчас ей пятнадцать… Были ремиссии, были рецидивы. Последняя химия практически ей не помогла. Сомневаюсь, что она выдержит пересадку костного мозга. Да и денег на это у нас нет… — Марьяна на миг закрыла глаза, чувствуя, как их немилосердно начало жечь от подступающих слез. Все это тысячи раз прокручивалось у нее в голове, она понимала и осознавала все это, но вслух еще ни разу не произносила. В груди заныло, заболело и что-то оборвалось. Она закусила губу, чтобы не выдать своей слабости и не расплакаться перед этим монстром, как маленькая.

— Сочувствую, Марьяна… — на удивление искренне и даже печально произнес прикованный к койке вампир. — Пожалуй, это оправдывает то, на что ты идешь… Воровать ты тоже начала, чтобы скопить денег на лечение сестры?

Она только молча опустила взгляд.

— На самом деле я, наверное, мог бы тебе помочь… — продолжил Ник. — Если ты дашь мне подумать и не станешь колоть мне эту дрянь. От нее голова просто раскалывается…

На этот раз девушка смотрела на него во все глаза, похоже, сама не веря в то, что слышала. В ее положении доверчивость была бы худшей чертой, но такая юная, нежная девочка не могла ведь знать всего на свете… Часто дыша, она нервно облизала соблазнительные губки. Ник чувствовал, как бьется ее сердце, слышал ускоренный ток ее горячей крови, буквально осязал во рту вкус ее поцелуя и движения ее язычка.

— Ты мог бы спасти мою сестру? — растерянно пролепетала она. Ей действительно показалось, что вампир изменил свое отношение, хотя кончики его верхних клыков все еще выступали из-под верхней губы. Вообще-то это смотрелось очень сексуально, особенно когда их на миг коснулся язык этого искусителя. Марьяна с усилием оторвала взгляд от его губ и перевела его на глаза, желтые, как у кота. А вот это уже было ошибкой…

— Подойди ближе, зайка, — прошептал Ник. Этот голос, словно эхом, повторился у нее в голове, и девушка приблизилась к самой койке, вдруг забыв об опасности и опустив руку со шприцем. Его глаза зачаровывали, его голос лишал воли. — Ближе… Вот так… А теперь отстегни наручники и будем считать, что мы договорились…

В какой-то миг она осознала, что проиграла, но тут же об этом забыла. Шприц выпал из ослабшей руки девушки и откатился куда-то в сторону. Она грациозно, словно кошка, скользнула Нику навстречу, уперлась одним коленом и руками в основание кушетки и нависла над прикованным вампиром, не в силах отвести взгляд от его гипнотизирующе прекрасных глаз. Ее волосы золотистыми водопадами рассыпались вокруг его лица. Красивая озабоченная глупышка, возомнившая, что сможет приручить такого, как он… Ник позволил ей поцеловать себя в губы, нежно ответив на этот поцелуй и дразня ее языком. Целоваться совсем не умеет, но страстная, нежная… и такая наивная…

— Наручники отстегни, — прошептал он ей в губки, снова жадно их целуя. Если бы она знала, каких усилий ему стоило не вонзать зубы в ее мягкий податливый ротик… Дрожащей рукой она извлекла из кармана джинсов ключик и, чтобы дотянуться до правого запястья Ника, встала рядом с ним на колени.

— Вот умница, — похвалил он и освобожденной рукой тут же не без удовольствия прошелся по ее бедру снизу вверх, слегка сжав упругую круглую попку сквозь тугие джинсы, затем притянул к себе ее тонкий стан и покрыл неторопливыми поцелуями голый животик. Пока она возилась с его второй рукой, его чуткий нюх раздражал тонкий запах ее влажной киски и насквозь промокших трусиков, поэтому он просто не мог удержаться: расстегнул маленькие пуговки на ее груди и распахнул рубашку. Марьяна чаще задышала, закрывая глаза и инстинктивно склоняясь к нему ниже. Ник потянул вниз чашечки бюстгальтера и тут же впился ртом в затвердевший темный сосок. Девушка выгнулась и застонала. Вкусная девственница…

Вообще-то Ник страшно хотел жрать и еще больше — трахаться. Красивая текущая и на все готовая девчонка как нельзя лучше подходила и для того, и для другого. Только вот в таком состоянии управиться с ней он мог слишком уж быстро, а ему хотелось поиграть… Все-таки не каждый день встретишь невинную деву, всаживающую тебе в бедро шприц в темном переулке, приковывающую тебя наручниками к железной койке в какой-то заброшенной подсобке метрополитена и вылизывающую тебя, пока ты как бы находишься в отключке. В последнее время у него было, чем заняться, чтобы особо не вспоминать о ночной воровке, но теперь, раз уж она сама пришла к нему в руки, не воспользоваться ею был бы грех.

Полностью освободив руки и позволив себе слегка расслабиться, Ник рывком посадил ее верхом себе на бедра и жадно завладел ее ротиком, распаляя и дразня. Под воздействием его чар она почти ничего не соображала от всепоглощающей страсти, и если бы не ее неопытность, уже давно бы его поимела. Ее жалкие попытки удовлетворить свою похоть сводились к наивным ласкам и сладеньким поцелуйчикам, и он следил за тем, чтобы дальше дело не зашло. Его руки запутались в ее волосах, ее безупречно подтянутое юное тело гибко извивалось в его объятьях. Немного увлекшись, Ник спустил с ее плеч рубашку, сдвинул к черту лифчик, чтобы не мешал и прижал к себе ее тонкий извивающийся стан, чтобы ничто не мешало наслаждаться ее красотой и женственностью. Его губы и язык бесцеремонно исследовали гладкую шелковую кожу ее упругой высокой груди, а потом стали по очереди впиваться в возбужденные соски, распаляя языком и ненасытно посасывая. Девчонка просто сходила с ума от возбуждения — пока он ласкал ее бутончики, она нетерпеливо ерзала на его до предела эрегированном под брюками члене, нежно мурлыкала что-то неразборчивое и беспокойно перебирала его волосы тонкими пальчиками. Стоило ему хотя бы чуть-чуть потерять контроль, увлечься и пустить ей кровь, он осушил бы ее вены задолго до того, как успел бы порвать ее девственную киску.

Наконец Ник взял себя в руки и слегка отстранил от себя Марьяну. Одурманенная его чарами, она все еще тянулась к нему, и вампиру пришлось легонько ее встряхнуть, держа за плечи, чтобы привести в чувства.

— Где ключ от оков? — как можно мягче спросил он, заглядывая ей в глаза.

Марьяна непонимающе мотнула головой, но он встряхнул ее вновь, прекратив всякое воздействие на ее разум. Девушка очнулась и, обнаружив, что сидит на нем верхом, изумленно раскрыла сладкий ротик, должно быть, чтобы высказать что-нибудь не слишком лестное в его адрес, но вместо этого покраснела до самых кончиков ушей, в панике прикрыла грудь и замерла, отшатнувшись назад. Ник перехватил ее запястья, выводя из ступора.

— Послушай, зайка… — намеренно изобразил ярость вампир. — Я бы с удовольствием порезвился с тобой еще, но… боюсь, что я сейчас слишком голоден, чтобы с тобой возиться, и могу тебя прикончить. Так что, раз уж у тебя есть ко мне «просьба»… лучше тебе сейчас не выпендриваться и немедленно меня отпустить. Ты все поняла?

— Д-да… — выдавила из себя Марьяна, а Никита отпустил ее руки. Вся пылая и дрожа, девушка поспешно залезла в задний узкий карман своих джинсов и вынула ключ. Ник вырвал его из ее дрожащих пальчиков.

— А теперь вали отсюда с такой скоростью, с какой сможешь, чтобы духу твоего здесь не было, — злобно прошипел Ник ей в лицо. — Даю тебе пятнадцать минут. Если вдруг поймаю во время охоты — убью. Врубаешься?

Марьяна неуверенно кивнула. Ник откинулся назад, опираясь локтями о койку и давая девушке с него слезть. Почти не чувствуя своих ног и рук от страха, она кое-как соскочила с койки, подобрала свой рюкзак и попятилась к выходу, не в силах оторвать взгляд от раскинувшегося перед ней красавца в расстегнутой рубашке, с которым она только что занималась такими вещами, от одной мысли о которых по всему телу разбегались мурашки. Оценивая ее распутный видок, Ник искренне понадеялся, что по дороге она быстро придет в себя и застегнется. Он всей кожей ощущал биение ее сердца, ток крови, учащенное дыхание. Она была его добычей, он был страшно голоден, возбужден и измучен, но почему-то ее отпускал.

— Я сказал, пошла к черту, если хочешь остаться в живых! — заорал он, злобно скалясь, как какой-то монстр из дурацких ужастиков. Слава богу, что это подействовало, и она наконец-то рванула к выходу на полной скорости.

Ник отстегнул оковы, встал и прошелся по комнате, разминая затекшие руки и ноги. В углу на полу он обнаружил свой плащ, отряхнул его и бросил на койку, а затем присел на нее сам, упершись локтями в колени и свесив вниз голову, чтобы растянуть мышцы шеи. Он с облегчением выдохнул, но тут же почуял все ее соблазнительные запахи. Он весь пропах этой чертовой девственницей! Облизала его всего, как щенок! Почему только он ею не воспользовался?!

Ник прислушался. Она была еще совсем близко — он догнал бы ее в несколько счетов, но почему-то не хотел. Не сейчас… Неужели он всерьез собрался обращать ее малолетнюю сестру? Только на кой ему нужна такая морока? Тем более, что девчонка могла умереть у него на руках… От такого трупа потом пришлось бы избавляться, да еще иметь дело с обезумевшей от горя и отчаяния старшей сестрой… Впрочем, со старшей сестрой он бы охотно поимел дело… Просто не хотел ввязываться во все эти эмоции и привязанности… Честно говоря, он уже давно отвык общаться по-человечески и тормозить свои животные инстинкты. Работа над статьями и книгами, а также охота в полном одиночестве заполняли его существование последние десять лет и, честно говоря, ему совершенно не хотелось менять порядок всех вещей. Долгосрочные союзы, кажется, никогда не были его коньком, возможно, даже в той жизни, о которой он начисто забыл…

Мужчина ухмыльнулся. Проявитель для рентгеновской пленки! Это ж надо было додуматься! У девчонки совсем с головой плохо. Ник хотел было рассердиться, но почему-то улыбнулся и снова вслушался. Ее сердцебиение наконец растворилось в посторонних шумах и вибрациях. Ник накинул плащ, пятерней оправил волосы и взглянул на часы. Десятое мая, полдень. Оказывается, он всю ночь провалялся без сознания и выходить наружу придется при свете дня. Вот чертова засранка! Ник поднес к губам пальцы, которыми ласкал ее кожу, закрыл глаза и медленно потер ими губы, запоминая ее запах. А теперь на охоту…

— Ну, давай же… вали отсюда, глупая зайка, пока я не передумал…