ГЛАВА 15

Марьяна покинула свой двор через арку и повернула за угол, попав на довольно оживленную улицу без единого деревца, с полуподвальными маленькими магазинчиками, аптеками, мастерскими и мелкими конторами. Эта улица всегда ее угнетала своей серостью и потертостью, но сейчас ей было все равно. Она прошла около сотни метров, перешла дорогу и свернула во двор чужого дома. На этот раз зов был не таким сильным, ведь все-таки он не превратил ее в зомби. Она все еще могла соображать, где находится, и немного контролировала свои действия, осознавала, что с ней происходит. И тем не менее, воспротивиться, не пойти, было невозможно. Он обещал ласку, он обещал нежность, он обещал наслаждение… Его голос врывался в голову, шептал у уха, прикасался к коже, будто невидимые поцелуи по всему телу. От него веяло силой, защитой, дикой, первобытной любовью…

Оказавшись в чужом дворе, она без раздумий двинулась туда, откуда шел звучавший у нее в голове голос. Нависающие над ней стены домов были покрыты граффити и целой сетью наружных труб, а окна здесь почему-то располагались не ровными линиями по этажам, а какой-то путаной мозаикой. Под покосившейся ржавой жестяной крышей прятался вход в подвальное техническое помещение дома. Где-то там, за этим навесом, стояла высокая мужская фигура. Зов прекратился так же неожиданно, как и начался, и ноги тут же задрожали от трепета и страха. Вампир стоял как ни в чем не бывало, при свете садящегося за горизонт вечернего солнца, и смотрел на нее своими невозможными светло-карими глазами сверху вниз. Обычный человек, красивый молодой мужчина, слишком элегантно и дорого одетый для этого района: изящно сидящий по фигуре синий классический костюм, такого же цвета рубашка, но на несколько полутонов светлее, расстегнутая на пару-тройку пуговиц на воротнике, ремень и туфли из янтарно-бежевой кожи. Руки убраны в карманы брюк, волосы собраны в хвост, но непослушные выпавшие пряди окаймляют лицо, губы поджаты. Осмотрев ее с ног до головы и, видимо, отметив для себя крайнюю степень ее замешательства, вампир едва заметно улыбнулся.

— Не волнуйся, можешь подойти. Я сыт, к тому же не набрасываюсь на маленьких девочек на улице среди бела дня. Разве что по ночам… — насмешливо произнес он.

Его несколько высокомерный тон вдруг ее разозлил. Он ведь опять посмел манипулировать ею, как какой-то марионеткой! Честно говоря, Марьяне уже порядком надоело, что каждый смел обращаться с ней, как с какой-то игрушкой. Сначала Барон, теперь еще и этот пижон, которому на вид лет было не намного больше, чем ей.

— Чего тебе? — ничуть не дружелюбно фыркнула она, немного придя в себя после его воздействия.

Молодой человек замер на секунду и приподнял бровь.

— Не очень-то вежливо… Надо будет дать тебе парочку уроков хороших манер… — заметил он с легкой иронией. — Но… пока что просто скажи мне, на кого ты работаешь, Марьяна…

Даже теперь его голос прозвучал мягко, без угрозы, пленительно, но все же намного более холодно, а вопрос снова выбил почву у нее из-под ног.

— Н-ни на кого… — слабо пролепетала она, пожав плечами и сцепляя на груди руки в защитном жесте.

— Врать нехорошо… — вампир чуть сузил глаза.

— Если ты такой крутой, выясняй все сам! — выпалила она, не выдержав напряжения. — А сюда больше не приходи! Тут мой дом, и я не хочу, чтобы ты здесь находился и тем более охотился.

Ей показалось, что она объяснилась достаточно серьезно, и что ее голос звучал твердо, но молодой человек лишь тихонько рассмеялся.

— Это очень мило, что ты защищаешь свою территорию… — промурлыкал он. — Но между нами, кажется, был уговор… Ты ведь для этого меня ловила, приковывала к постели и пытала своими ласками? — Это бесцеремонное напоминание заставило Марьяну вспыхнуть, снова испытав секундную слабость, но следующий вопрос быстро вернул ее с небес на землю. — Твоя сестра сейчас там? — Вампир кивнул в сторону ее дома.

— Нет. В больнице, — тут же отрезала девушка, сжимая кулаки. — И вообще, мы могли бы встретиться не здесь.

— Не ври мне, Марьяна… — протянул хищник, покачав головой. — Я чувствую ее… Похожа на тебя по запаху, но еще маленькая…

Вот теперь она окончательно задохнулась. Ярость переполнила ее настолько, что она подступила к нему опасно близко, готовая в любой момент наброситься на него и разодрать ему когтями лицо. Даже забыла, что не прихватила с собой шприц, чтобы всадить его ему поглубже под кожу.

— Если ты только к ней прикоснешься… — прошипела она, испепеляя взглядом его невозмутимо спокойное лицо. — Я… я убью тебя! Я найду способ тебя убить!

Мужчина холодно хмыкнул.

— Не волнуйся, она не в моем вкусе. Разве что, если бы подросла немного… Но если ты собираешься обратить ее, она навсегда останется подростком… Ты подумала об этом?

Его серьезный тон и вопрос привели ее в замешательство.

— А у меня есть выбор?

— Выбор всегда есть… — мрачно произнес вампир. — Все имеет свою цену, и если ты готова платить чужими жизнями за жизнь своей сестры, не стоит быть такой уж щепетильной.

— Я не собираюсь убивать людей… — девушка нахмурилась, неуверенно покачав головой.

— Я понял. Тебя стоит опасаться только вампирам… — едва заметно скривил губы этот холеный позер. — Ты, возможно, и не собираешься убивать людей, Марьяна… А вот она, если я ее обращу, точно будет. И много. Дети-вампиры кровожадны и неразборчивы. Но не мне тебя учить. Ты же сама все знаешь…

Этот новый факт, конечно, предполагаемый, но такой же невероятный, как и само существование вампиров, ворвался в сознание, перепутав мысли, чувства, ощущения. Почему она раньше всерьез не думала ни о каких подобных последствиях?

— Настя не будет никого убивать… — сама себе не веря, пролепетала она, хотя как раз сейчас воспоминания о той ужасной девочке в больнице тут же ожили и обострились. По телу прошла судорога отвращения.

Молодой человек натянул губы в скептической улыбке, внимательно изучая терзаемую противоречиями и новыми открытиями девушку.

— Она будет убивать, Марьяна, — твердо возразил он так, чтобы у нее не осталось никаких сомнений. — И много. Скорее всего, детей младше себя или ослабших, больных взрослых. И никто не сможет ее удержать, уж тем более ты… На твоем месте я бы хорошо подумал, прежде чем ввязываться в такую авантюру и создавать очередного монстра… но прежде всего, на твоем месте я бы сообщил обо всем сестре и спросил у нее прямо, хочет ли она становиться такой?

— Ты… не на моем месте… и не на ее… — зло прошипела девушка. — Ты не знаешь, через что мы прошли! Если хочешь знать, я встречала такую вампирку, как ты описал. Настя совсем на нее не похожа! Ты ведь сам пьешь донорскую кровь и не убиваешь людей! Она тоже сможет так!

Вампир вздохнул, на несколько секунд отведя утомленный бессмысленным спором взгляд в сторону.

— Я был обращен взрослым, Марьяна. Разве ты не видишь? Вампиры не растут и не стареют. Это даже из голливудских фильмов известно… Но дело не в этом… Даже я убивал много людей, когда бывал очень голоден. Даже хороших людей. Если для вампира настают тяжелые времена, он не будет слишком разборчив. Дети же и подростки особенно агрессивны. Они лишены жалости, и их состояние после обращения весьма походит на безумие и одержимость…

— Нет… Только не говори мне этого… — Марьяна отступила, в ужасе мотая головой и не желая признать этот ужасный факт.

— Извини, но я должен, — молодой человек, так и не вынимая руки из карманов, пожал плечами.

— Неужели… тогда ничего нельзя сделать? — онемевшими губами, заикаясь, выдавила она из себя.

— Можно ждать… ждать, пока она повзрослеет… тянуть время… Сколько ей сейчас? Лет четырнадцать?

— Пятнадцать…

— Тогда в идеале должно пройти года два, — вынес он свой окончательный приговор.

Девушка закрыла руками лицо, пытаясь подавить приступ подступившей паники, от которого подкашивались колени, а в груди полыхал беспощадный пожар.

— Я… я не знаю… сколько она выдержит, — едва дыша прохрипела она.

Вампир коротко вздохнул.

— Я обращу ее, когда ждать уже больше будет нельзя. Однако… — мужчина сделал паузу и вдруг протянул руку к лицу ошарашенной, дрожащей девушки. Его пальцы мягко коснулись щеки, скользнули вниз по скуле, чуть погладили подбородок, тронули нижнюю губку. — Давай все же поговорим о плате…

Вампир медленно повернулся и сделал несколько шагов справа от нее, на самом деле заходя ей за спину и оттесняя ее к стене. Девушка инстинктивно повернулась к нему лицом, поняв, что путь к отступлению он ей отрезал. Ее глаза расширились, сердце пустилось вскачь, по опаленной жаром его прикосновений коже рассыпались ледяные искры мурашек. Боясь пошевельнуться, Марьяна лишь пыталась дышать глубоко и часто, чтобы не задохнуться от вновь нахлынувшей и совершенно неуместной после их разговора ударной волны животного возбуждения. Собрав в кулак последние остатки воли, она отступила к стене и прошептала, гневно глядя ему в глаза:

— Не смей меня гипнотизировать! Или как там это у вас называется!

Мужчина снова едва слышно рассмеялся в ответ, показав красивые белоснежные зубы, совершенно человеческие, а вовсе не такие чудовищные, как накануне. Насмешливо улыбаясь, он неспешно подошел, склонился, приближая свое лицо к ее. В его глазах вспыхнули желтые опасные огоньки, его теплое дыхание коснулось губ, щеки, затем обдало жаром ухо, обезоруживающе близко и волнующе.

— Ты ошибаешься, глупая зайка… Я сейчас никак на тебя не воздействую… но мне приятно слышать, что ты и без этого в восторге от нашей встречи… Учти… я мог бы просто взять тебя, без всяких обязательств с моей стороны, насладиться тобой вдоволь и высадить у какой-нибудь больницы… Но вместо этого я иду тебе навстречу. Будем считать, что ты тронула меня своим бесстрашием, поэтому я готов тебе помочь. Правда, ты еще не знаешь, что тебя ждет, но… так даже интереснее…

Мужчина выпрямился, взирая на нее сверху вниз с едва заметной улыбкой, наслаждаясь тем трепетом, в который привел ее, даже почти ее не коснувшись. Она стояла перед ним, чуть приподняв голову и глядя ему в глаза немного исподлобья своими колючими пытливыми глазами. Конечно, она была зла, задета, уязвлена, но и хотела его так, что стоило ему пальцем поманить, она бы пошла за ним без возражений. Он сделал глубокий вдох. Ее феромоны и влага ее возбуждения пахли чудесно и наверняка были так же восхитительны на вкус. Ее поцелуй он все еще помнил и осязал во рту и на губах. Она тоже. Потому и пылала сейчас, как румяная роза в солнечный день.

— Иди, Марьяна… Тебе пора, — невозмутимо произнес он, отступая в сторону, чтобы дать ей проход. — Твои родители вернулись. Побудь еще немного послушной домашней девочкой. Но только помни, что я приду за тобой завтра и ты будешь делать все, что я захочу.

Она вздрогнула. Он видел и чувствовал, как ей стало еще жарче, как быстрее забурлила ее кровь, как она инстинктивно облизнула пересохшие губки, желая остаться, но, конечно же, этого не осознавая. Секунда — и она рванула мимо него, припустив домой, а он провожал ее взглядом хищника, разрешившего своей дичи еще немного порезвиться на воле.

***

— Ты хочешь, чтобы я следила за обыкновенной девчонкой? — надменно приподняла бровь Юля, сидя в его высоком кресле с прямой спиной и гордо вздернутым подбородком в своем безупречном деловом костюме. Он чувствовал, что она ревновала. Она знала, что он это чувствовал, злилась еще больше и пыталась держаться с достоинством. Тут он мог отдать ей должное — она умела быть на высоте.

Ник вздохнул, поудобнее устраиваясь на диване. Вечер предстоял долгий, однако, продолжения у него не будет на этот раз. Об этом тоже знали они оба.

— Я хочу, чтобы ты выяснила, на кого она работает и какова ее роль. Либо она очень умело играет, потому что такой безупречной игры я еще никогда не встречал. Либо кто-то вероломно ее подставляет в качестве приманки… ну или в качестве информатора… Я больше склоняюсь ко второму, но чем черт не шутит…

— С чего ты взял, что за ней кто-то стоит?

— Как минимум, потому что она смертельно напугана практически двадцать четыре часа в сутки.

Юля позволила себе некоторую вольность и скептически закатила глаза.

— Ты сам кого хочешь запугаешь до полусмерти. Давай мне факты, Никита, — тут же став жесткой и серьезной, потребовала она. — Мне надоело разгадывать твои собственные головоломки. Ты тратишь впустую мое время, хотя должен мне помогать. Почему я все должна тянуть из тебя клещами?

— Она вырубила меня… — усмехнулся вампир, прервав ее обычный поток претензий.

— В смысле? — Юля нахмурилась, конечно же, считая, что он опять ее разыгрывает, обманывает или просто сошел с ума.

— Вколола мне раствор нитрата серебра… Оказалось, что это сработало. Крепкая вещь, скажу я тебе… Не советую пробовать…

Некоторое время Юля еще изучала его с недоверием, но потом покачала головой.

— Да ведь это серьезно, Ник… Хорошо, если она это сдуру, случайно… Но если кто-то ее научил специально, то это значит, что на тебя охотятся.

— Очевидно… Потому я тебя снова и позвал… Мне нужно знать правду.

— Знать правду, чтобы что? Тебе не обязательно знать правду, чтобы свалить и залечь на дно. Или все это реально ради того, чтобы замутить с этой малолеткой?

— И все-таки ты опять не сдержалась, — рассмеялся Ник. — А ведь так умело скрывала ревность на этот раз… Спешу тебя успокоить. Она попросила ей помочь. И я обещал.

— Ты? Обещал помочь? Этой девочке? Ник, не умори меня, пожалуйста… — Юля раздражалась все больше, и он мог ее понять — она все-таки была единственным существом, кто привязался к нему за эти двадцать лет, которые он начал с чистого листа. Она за него беспокоилась, причем, вполне возможно, обоснованно на этот раз… Это ему, пофигисту и оболтусу, все было нипочем…

— Я заплачу тебе вдвое больше, чем обычно, — продолжая сохранять полное спокойствие, отрезал он. Юля сделала паузу и коротко вздохнула.

— Хорошо. Если ты расскажешь мне, что с тобой вообще такое… В твоем положении сидеть бы и не высовываться… Ты ведь живешь, как затворник… у тебя нет никого, кто мог бы за тебя постоять… и ты прекрасно знаешь, чем все это грозит, если будешь совать нос, куда не следует, и уж тем более вступать в противостояние не пойми с кем… Людей никогда не следует недооценивать.

— Я буду осторожен…

— Ну да… И все ради того, чтобы помочь человеку. Чего ей от тебя нужно? Хочет стать вампиром, начитавшись романтического фэнтези?

— Хочет спасти свою несовершеннолетнюю сестру от лейкемии…

Юля так и застыла с раскрытым ртом, продолжая сверлить его вопросительным и одновременно умоляющим взглядом, будто пыталась вытянуть из него признание, что все это розыгрыш.

— О, господи… — наконец покачала головой она, откинулась на спинку кресла и приложила ладонь ко лбу. — Похоже, ты свихнулся…

— Нет, Юль… Засиделся в четырех стенах… А хочу немного пожить… и узнать, какого черта кругом творится…

Некоторое время они сидели молча, каждый размышляя о своем. Затем Юля опомнилась и придвинулась к столу, очень по-деловому сложив перед собой руки, как заправская начальница, собирающаяся отчитывать подчиненного.

— Что ж, я расскажу тебе, что творится… и что я думаю обо всем об этом… Это очередной кризис, Ник… Нет, я не про тебя… — не преминула уколоть она. — Я вообще про все! — она сделала неопределенный жест руками. — Думаю, ты не настолько одичал, чтобы не заметить, что число трупов, которых связывают с вампирами, растет во всем мире в геометрической прогрессии… И почему-то странным образом официальные органы и власти практически всех стран совершенно не обращают на это внимание. С другой стороны, растет и число охотников… Странным образом, их деяния органы и власти тоже как-то обходят стороной, будто так и должно быть. Как итог, взлет статистики по особо тяжким преступлениям огромный, как и по висякам. Когда такое происходило в последний раз? Даже в начале прошлого века ситуация была намного лучше. Это может говорить лишь об одном. Где-то там… произошла смена власти… И нынешней выгодно, чтобы дела обстояли именно так.

Юля говорила с запалом, и Ник не стал ей мешать. Он задумчиво смотрел в пылающий камин, безотчетно пытаясь отыскать в языках пламени призраков прошлого, которых он забыл. Все, что она говорила, конечно, было ему известно, но услышать это из ее уст означало в очередной раз убедиться в своей правоте.

— Как историк ты должен знать, что на Совет Представителей древних родов периодически совершаются покушения, — продолжала она. — Все они обычно заканчиваются провалом. Однако, касательно последнего раза в некоторых кругах ходят слухи, что покушение прошло вполне успешно. Несколько Представителей были сняты, ликвидированы и заменены кем-то другим. Проверить эту информацию невозможно без доступа к определенным источникам и лицам. Роды Древних сохраняют за собой право анонимности, и низшим вампирам вроде меня доступ к ним заказан. Очевидно, произошел заговор… Одни Представители предали других… Война и конкуренция между сильнейшими кланами — обычное дело. Но есть вероятность, что кто-то из свергнутых все же выжил. Кое-кто из наших элит питает такую тайную надежду, потому что правление нынешнего Совета их не устраивает…

— К чему ты это? — Ник лениво повернул в ее сторону голову, но его глаза сверкнули в полутьме желтыми хищными огнями.

— К тому, что все это началось двадцать лет назад… как раз тогда, когда было совершено покушение на тебя…

— Ты считаешь, что я могу быть Древним?

Юля вздохнула и не удержалась от мягкой усмешки.

— Если это так, то я представляла их себе совсем иначе…

Ник тоже улыбнулся.

— Ну а если серьезно… — ее тон снова похолодел, — то сила Древних в их мудрости, опыте и знаниях… Так что… Мне жаль, Ник, но… тут, кажется, без вариантов, если ты ничего не вспомнишь… Во всяком случае, информация о тебе может быть и засекреченной… Иначе я обязательно нарыла бы что-нибудь конкретное.

Вампир наконец встал и потянулся.

— Может, ты и права, конечно… А, может, ты просто не очень хороший детектив!

— Что?! — широко распахнутые глаза девушки обратились к нему с гневом и возмущением, но встретили лишь сияющую обаятельную улыбку.

— Извини, не удержался… Ты всегда так мило ведешься на провокации. Ты прекрасный детектив. Это я проблемный клиент. Поэтому забудь на время про все эти замшелые заговоры и нескончаемые кризисы и просто выясни для меня все об этой девчонке и тех, с кем она связана. Только быстро. Я не хочу тратить на это свое личное время.

— Ну ты и гад! — Юля сузила глаза, испепеляя его взглядом.

— Знаю. Но ты ведь у меня умница.