ГЛАВА 16

— Пока! — уже выходя из супермаркета, Марьяна махнула рукой одной из своих знакомых с работы, вышла на улицу, спустилась с крыльца по ступеням, сделала пару шагов по тротуару и остановилась. Тело сковал страх, в животе как-то вдруг образовалась пустота, ноги отказывались идти туда, где был Он. Да, она осознавала, что другого выхода у нее не было. Она прекрасно понимала, что он сделал бы с ней, что пожелал, все равно, независимо ни от каких сделок… И да, она вовсе не была дурой и знала, что он спокойно мог ее обмануть… Никаких гарантий, что он поможет Насте, не было и не будет никогда… Только сомнительные договоренности на словах с существом из темного мира, лишь внешне походящим на человека… А еще она отдавала себе отчет в том, что он может ее убить… убить прямо сегодня… этой ночью… и ее вот так вдруг может не стать… Кажется, вампиры не всегда могут себя контролировать, и по сути остаются хищниками… Сам вампир этого от нее не скрывал…

Девушка сглотнула, по спине прошла дрожь от вечерней прохлады. Надо было идти, ведь дома ждала Настя и родители… И сегодня ей точно придется как-то отпрашиваться на всю ночь… Например, соврать, что будет ночевать у подруги… Однако, от одной мысли, что где-то там ее ждал он — притягательный, голодный, непредсказуемый и опасный, ее душила паника… Марьяна заставила себя сделать шаг и идти дальше, хотя раньше дорога до метро никогда не занимала у нее столько времени. Поглядывая на часы мобильника, она будто отсчитывала секунды своей жизни.

Когда из-за спины вдруг раздался веселый окрик, Марьяна чуть не подпрыгнула от неожиданности.

— Янка, стой! — ее нагоняла одна из коллег, Алена. На работу кассиром на полставки девушку устроила работать мама, хотя та еще успевала учиться на дневном отделении, кажется, на юриста. Алена поравнялась с оторопевшей Марьяной и озарила ее радостной улыбкой. — Хорошо, что я тебя догнала! Хочешь заедем вместе в книжный? Все равно там пересадку делать — много времени не займет. Мне одной скучно…

— Поехали, конечно! — обрадовалась Марьяна этой неожиданной отсрочке, хотя в груди не переставал траурно бить набат, руки и ноги холодели, а голова соображала с таким трудом, что она, наверное, и отвечала невпопад. Однако, Алена весело болтала за двоих и, кажется, не замечала состояния приятельницы. Оно и к лучшему… К тому же девушке почему-то было приятно прогуляться по любимому городу, возможно, в последний раз… Эти мысли неотступно следовали за ней всю дорогу, душили, не давали ни на чем сосредоточиться, приводили в отчаяние. Оказавшись в магазине и оставшись одна, пока подруга углубилась в изучение ассортимента юридической литературы, Марьяна уныло перебирала корешки случайных книг в художественном отделе, открывала, листала, пробовала читать аннотации, но буквы проскальзывали перед глазами, а смысл прочитанного утекал, как вода сквозь пальцы.

***

Ник с наслаждением вдохнул запах свежей полиграфии. Как же он любил книжные магазины… Может, поэтому он и начал писать сам — из-за этой вот концентрации миллионов параллельных миров, реальных и не очень, порожденных человеческим воображением? Ник неторопливо протискивался сквозь толпу покупателей, пока не обнаружил свой объект преследования в отделе классической литературы. Она рассеянно листала какую-то книжку, задерживаясь на некоторых страницах, и задумчиво поправляла пряди, выпавшие из заколотых на затылке волос, или теребила маленькую сережку в ушке. Как всегда одета просто и мило, как невинная и пока не осознающая своей сексуальности школьница. Простая хлопковая белая блузка, клетчатый пиджак — рукава присобраны до локтей, через плечо маленькая сумочка на цепочке. Короткие джинсовые шортики на ремешке идеально подходят для теплого майского вечера и красиво сидят на стройных бедрах, слегка облегая подтянутую попку… Если бы не безупречные ножки, это выглядело бы немного по-детски, особенно в сочетании с обычными кедами, однако ее тоненькая, но женственная и гармонично сложенная фигурка все же уже была достаточно взрослой и потому пьянила своей вызывающей, открытой всеобщему взору красотой. Ник невольно облизнулся, ухмыляясь естественной реакции на эту картину собственного члена.

— Глупые зайки читают такие умные книжки? — улыбнулся вампир, бесшумно и почти вплотную приблизившись к девушке со спины и заглядывая ей через плечо. Она тут же вздрогнула и чуть не выронила книгу из рук, а он всей кожей ощутил, как ее сердце на секунду замерло от звука его голоса и ощущения его близости, а потом ошалело затрепыхалось в груди, прогоняя кровь по венам с удвоенной силой. Пока она пыталась побороть оцепенение, он склонился к самому ее ушку, вдыхая цветочный аромат ее волос. — «Сто лет одиночества» — это не про вампиров. Так что тебе не понравится.

— Я знаю, что это не про вампиров, — холодно ответила она, чуть дыша, и вдруг резко развернулась к нему и предусмотрительно отступила назад.

— Уверена? — шутливо приподнял одну бровь Ник, немного оттесняя ее в угол между книжными полками. — А вдруг я лгу? Смотри, тут написано, что это магический реализм. Вроде, подходит по жанру…

Ник заметил, как вспыхнули ее щеки, но взглянула она на него вовсе не по-доброму.

— Думаешь, я полная дура? — со всей серьезностью выпалила она, поставив книгу на полку, сцепив на груди руки и изображая из себя оскорбленную отличницу. Что ж, возможно, ею она как раз и была, и это возбуждало еще больше.

— Рад, что нет, — чуть улыбнулся Ник, наблюдая, как она зло стиснула зубы.

— Ты что, теперь будешь меня преследовать?

— А ты предпочитаешь сама бежать туда, куда я позову?

— Я бы хотела, чтобы наши встречи были более предсказуемы… В конце концов, существует такая вещь, как телефон… — пыталась быть рассудительной она.

— Встречи, значит… — Ник попробовал это слово на вкус. — Боюсь, для того, чем я обычно занимаюсь с зайками вроде тебя, это не требуется… Но сегодня я, так и быть, угощу тебя ужином, потому что, как ты наверняка заметила, лазая по моему дому, ничего съестного для тебя там нет.

Марьяна уже готова была послать к черту его щедрость, но помня о том, что ее, возможно, ждало сегодня ночью, немного сдержалась. Еще одна отсрочка ей точно не помешала бы…

— В таком случае хотя бы перестань называть меня зайкой, — как можно сдержаннее произнесла она, глядя ему в глаза и вся напрягаясь, как натянутая струнка. Такая нежная, напуганная и трепещущая, но отважная…

— Я буду называть тебя так, как посчитаю нужным, и делать с тобой все, что пожелаю… — Больше Ник не мог сдерживаться: шагнул вперед, обхватил ее одной рукой за затылок, другой поднял вверх ее лицо и притянул к себе, без спроса и каких-либо вступлений целуя ее в распахнутый в растерянности ротик — быстро, жадно, нетерпеливо. Она не ответила, но и не смогла сразу оттолкнуть, только горела и дрожала, но все равно была невероятно вкусной. Он так ждал этого поцелуя, что теперь позволил себе расслабиться и насладиться. Подтолкнув свою добычу к книжной полке, прикрыв своим телом от посторонних глаз и зажав там в самом углу, он яростно пробовал, посасывал, вылизывал и ласкал эти волнующие губки и этот ускользающий язычок, с наслаждением предвкушая, что сегодня ночью она будет полностью в его распоряжении.

Это сладкое безумие длилось, наверное, всего несколько секунд, потом она опомнилась, уперлась в его грудь руками, попыталась вырваться. Ник, конечно, мог заставить ее не то что подчиниться поцелую, но даже упасть перед ним на колени прямо здесь и сделать все, что он пожелает. Однако, злоупотреблять своим преимуществом в общественном месте он, конечно же, не стал, потому что опасался, что сам не сможет остановиться вовремя. Выпущенная из ловушки девчонка, вся пылающая и задыхающаяся, сверлила его испуганно-гневным взглядом.

— Почему ты так со мной поступаешь? Ты же знаешь, что у меня нет выхода…

Это нечестно — пользоваться моим положением! — в этом наивном крике души звенел страх и отчаяние, однако Ника это разве что подзадоривало. Жертва ведь и должна умолять о пощаде и чувствовать безысходность.

— А ты что же, — нахмурился вампир, — решила, что я совсем бескорыстный? — Его взгляд прошелся по ангельскому личику, окаймленному растрепавшимися локонами, затем по всей девичьей фигуре, пальцы бесцеремонно тронули блузку на ее груди, заставив девушку податься назад. — Надеялась, что передумаю? Если хочешь, чтобы сделка осталась в силе, все будет только по моим правилам.

Марьяна молчала, только тяжело дышала и чуть не плакала. Ей нечего было возразить.

— Вот и умница… — одобрительно кивнул Ник, взял ее за руку и потянул, увлекая за собой к выходу. Марьяна настолько растерялась и испугалась, что даже забыла про Алену. Та как раз шла ее искать и чуть не налетела на них со стопкой книг в руках.

— Марьяна? Ты куда? — ошарашенно уставилась она на приятельницу, а затем на высокого красивого блондина, держащего ее за руку.

— Это… — девушка запнулась и покраснела, — Никита… мой знакомый… Мы тут случайно встретились… Извини, но мне нужно уйти…

— Да ничего… — Алена немного смущенно оценила ее спутника и натянуто улыбнулась. — Хорошего вечера.

— Тебе тоже… Пока… — Не успела она выговорить этих слов прощания, как ее опять потянули куда-то, крепко сжимая ее руку. Они довольно стремительно пробрались через столпотворение в магазине, но, когда оказались на улице, мужчина слегка поубавил темп.

— Ты… всегда такой… бесцеремонный? — вновь взбунтовалась она.

— Что тебя не устраивает, Марьяна? — Он бросил на нее косой взгляд с высоты своего роста.

— Для начала иди помедленнее, потому что я не успеваю. А еще ты мог бы вести себя более человечно… Хотя бы делать вид…

— Например, притвориться, что мы встречаемся, и я за тобой ухаживаю? — Темп мужчина поумерил, но ее пальцы по-прежнему сжимал крепко и властно, и тянул ее куда-то, совершенно не собираясь объясняться.

— Например, притвориться, что тебе не все равно, что я чувствую… — попыталась парировать девушка.

— А мне не все равно… Мне нравится то, что ты чувствуешь — страх, растерянность, трепет, возбуждение… И если даже я притворюсь, что забочусь о твоем душевном спокойствии, легче тебе от этого потом не станет, поверь…

Его ответ заставил прикусить язык. Да, он ни в чем не ошибся. Помимо ужаса перед предстоящим ее действительно мучил жар от его близости и недавнего поцелуя. А еще ее беспокоил вопрос — испытывает ли она это безумное желание сама или это он внушает его ей. Правда, после взгляда на красивого молодого и элегантного блондина рядом, только что одарившего ее мимолетной чуть насмешливой и голодной ухмылкой, вопрос почему-то отпадал. Конечно, желание было ее собственным, и если бы он был обычным парнем, да еще не таким наглым к тому же, он бы, безусловно, очень ей понравился… как минимум, привлекал бы физически… Только вот недавно она очень уж хорошо убедилась, как обманчиво может быть физическое притяжение. Перед Бароном тоже было трудно устоять, но все дело было лишь в его внешности и какой-то необыкновенной животной харизме… больше он ничем не мог привлечь нормального человека, потому что не особенно-то стремился скрыть свою змеиную сущность. Был ли этот вампир хоть чем-нибудь лучше, Марьяна пока что затруднялась ответить… В конце концов, это она начала их знакомство не слишком-то удачно…

— Куда мы идем? — не выдержала молчания она.

— К моей машине, — прозвучал краткий ответ.

— А… потом?

— Вроде бы, я пригласил тебя на ужин. У тебя проблемы с памятью?

Нет, этот тип определенно был ничем не лучше Барона. Так же невыносим, заносчив, непредсказуем и, несомненно, опасен. Марьяна только поймала себя на мысли, что он, по крайней мере, никогда не делал ей больно… пока…

Они прошли несколько сотен метров по оживленной улице, полной кафешек и магазинов, а потом свернули в переулок. Там молодой человек остановился перед здоровенным черным джипом, пиликнул сигнализацией, а затем раскрыл перед девушкой переднюю пассажирскую дверь. Уже ставший инстинктивным страх перед джипами, заставил ее задохнуться. Сколько раз за последнее время она садилась в машину к незнакомым, очень опасным людям, не зная, выйдет ли она обратно живой? Что если именно сегодня — ее последний раз? Не может же обыкновенной девчонке, за которую некому постоять, везти вечно? Вампир перегородил ей путь к отступлению, положив руку на крышу джипа и застыв в выжидательной позе. Марьяна повернулась к нему, чувствуя себя до изнеможения измученной неведением и совершенно беспомощной. Даже кричать и звать на помощь сейчас было бесполезно, если она продолжала надеяться, что этот монстр может помочь Насте.

— Подожди, я… — девушка задохнулась, стоя перед ним в мучительной близости. — Я просто хочу спросить, прежде чем мы поедем… Ты ведь не сделаешь мне больно и не убьешь? По-моему, я имею право это знать. — Ее била легкая лихорадка, а еще катастрофически не хватало воздуха, и на щеках пылали ожоги из-за его пристального внимания.

Он смотрел на нее некоторое время с полной серьезностью, чуть склонив на бок голову, будто и правда решал, что собирается с ней сотворить.

— Я не делаю больно девушкам, даже когда убиваю, — наконец невозмутимо ответил он, чуть склонившись к ее лицу. — Либо это происходит слишком быстро, либо настолько медленно, что ты даже не почувствуешь, что умираешь. Но я не собираюсь убивать тебя, Марьяна, потому что мы договорились… Если только ты не выведешь меня из себя кучей дурацких вопросов…

Девушка сглотнула. Что ж — по крайней мере это прозвучало честно…

— Садись, — приказал он, улыбаясь краем губ. Видимо, впечатление, которое он на нее произвел, ему понравилось. Если бы только она знала, чего ему стоило держать в узде свои дикие инстинкты. Ее сейчас спасало только то, что он досыта напился живой крови, прежде чем прийти на встречу с ней. Однако, действовать это будет не так уж и долго… Вскоре он снова проголодается, а донорская кровь ни за что не сможет ему заменить вкус нежной, невинной девочки рядом.

Дверь за ней захлопнулась, замки тут же предусмотрительно защелкнулись, пока поймавший свою добычу хищник обходил автомобиль, чтобы сесть за руль. Марьяна дышала обжигающим легкие газом, в который превратился воздух в салоне, а затем невольно внутренне содрогнулась, когда мужчина оказался рядом, совсем близко, и тут же заявил:

— Расстегни блузку на две пуговицы. — Приказной тон не оставлял места колебаниям, но подобное требование все же выбило из колеи.

— Что? — ошарашенно пролепетала она.

— Будешь такой непонятливой зайкой, я сделаю это сам. — Почему-то она даже не удивилась этим словам.

Марьяна готова была заплакать, но, кажется, это было самым началом. Она только сейчас начала постепенно понимать, на что согласилась и что сегодня будет происходить. Это была не игра. Она реально продала себя за не слишком убедительное обещание… и теперь ей действительно отведена роль зайки в качестве закуски… только не на столе, а в постели этого хищника.

Между тем вампир ждал. Она сглотнула и дрожащими пальцами расстегнула две пуговки. В вырезе стали видны упругие округлости ее груди. Пока что это было не слишком много… Кто-то посмелее нее, возможно, ходил так каждый день и не видел в этом ничего такого. Но кто сказал, что он на этом остановится?

— Хорошая девочка, — похвалил ее молодой человек, вызывая вспышку румянца на щеках, а затем склонился к ее лицу, заставляя изо всех сил вжаться в спинку сидения. Она думала, что мужчина хочет ее поцеловать, его дыхание ласково коснулось щеки, затем это сделали губы — едва заметно, вскользь, будто случайно. Она прикрыла глаза, ожидая, что будет дальше, но услышала, как щелкнул замок ремня безопасности — он всего лишь ее пристегнул. — Хочется продолжения, Марьяна? — прозвучал в ухе мягкий ироничный полушепот. — Сейчас продолжим… Хотя торопить события мне не хочется… Я слишком долго тебя выслеживал.

Мужчина отстранился, пристегнулся сам и завел двигатель. Автомобиль вывернул на дорогу.

— Долго выслеживал? — повторила она удивленно, ни жива, ни мертва, просто обреченно ожидая своей участи.

— Знаешь, оставлять свою кровь на месте преступления — это полное дилетантство… особенно в доме вампира…

— Я никогда не делала этого раньше, — честно призналась она. — И я сначала понятия не имела, что ты вампир…

— Я понял… А что же насчет той картины? Тебе удалось ее выгодно продать? — В его словах постоянно звучала насмешка, щекотавшая нервы. Она чувствовала подвох, но молчать было нельзя, а никаких умных уверток в голову совершенно не приходило.

— Удалось… — Голос, кажется, дрогнул, но это ведь была правда… В салоне почему-то зависла недолгая пауза, а потом его следующие слова ударили по сознанию, вышибая дух из легких и впрыскивая в сердце ударную дозу адреналина.

— А вот это уже странно, глупая зайка… учитывая, что она не представляет никакой художественной ценности и стоит копейки…

Марьяна обмерла, судорожно соображая, как на такое реагировать при нем.

— Понятия не имела об этом… — выдыхая каждое слово пролепетала она. — За нее заплатили…

— Значит, это был заказ?

— Нет! — Новый приступ страха накрыл с головой.

— И сколько же тебе заплатили за работу?

— Т-триста тысяч.

Из его губ вырвалось легкое, едва слышное «ха».

— Тогда где же тебе удалось отыскать клиента еще глупее себя, Марьяна? — с ядовитым сарказмом неспешно вопросил он, будто растягивал удовольствие от ее разоблачения. — Такую картину можно купить в любом более или менее приличном магазине тысяч за восемьдесят, от силы сто… Масло, конечно, и ручная работа, но ничем не уникальная…

Девушка почувствовала, будто ее окатили ледяной водой из проруби. Ее подставили. Действительно расчетливо подставили, заранее посылая на никчемное дело в качестве приманки… На какие-то секунды она потеряла дар речи, но все же попыталась защититься.

— Это уже не мои проблемы… Ее купили. Может быть, хватит надо мной издеваться? — не сдержалась она.

Вампир тихонько рассмеялся.

— Боюсь, я только начал…

От его слов стало не по себе… А в следующее мгновение по всей коже вдруг заметались невидимые нежные крылышки… Будто медленно падаешь с огромной высоты и попадаешь в тучу трепещущих в полете бабочек… Девушка невольно выгнулась от тех же невыносимо сладких ощущений на губах, на груди, в трусиках… Они проникли везде, ласкали, дразнили, разжигали… для них не было недоступных мест и запретов… Рука метнулась к горлу, подавляя стон…

— П-пожалуйста, не надо… — взмолилась она, облизывая губы и закрывая глаза.

Вампир холодно улыбнулся, продолжая невозмутимо вести автомобиль. Нестерпимо приятные ощущения в самых чувствительных местах усилились, стали настойчивыми, отчетливыми, бесстыдными.

— Кто сделал тебе этот заказ, Марьяна? На кого ты работаешь? — безжалостно повторил вампир вопрос, который уже задавал ей вчера.

— Ни на кого… клянусь… Я… я не разбираюсь в искусстве… украла картину, потому что подумала, что она ценная, раз находилась в спальне… и там была сейфовая дверь…

— Неправильный ответ… — резко прервал он ее нервный совсем неубедительный монолог.

Рука мужчины легла ей на голое колено — теплая, уверенная, тяжелая. От нее по телу разошлись электрические разряды, устремились по венам и нервам, забрались везде без спросу, вызвали дрожь, спутали мысли, лишили воли. Марьяна раскрывала губы, пытаясь что-то возразить, но уже не могла вспомнить, о чем шла речь и чего от нее требовали. Рука вампира скользнула вверх по ноге, по внутренней стороне бедра, нежно погладила у самого края шортиков, вырывая из груди стон удовольствия. Мужские пальцы забрались под плотную джинсовую ткань, коснувшись нижних губок поверх трусиков. От одного этого прикосновения ее вдруг начал сотрясать оргазм. Почему?! Почему она даже не могла хотя бы попытаться его остановить?! Приступ отпустил так же внезапно, как и нахлынул. Тяжело дыша, задыхаясь от шока и стыда, девушка почти согнулась пополам, закрыв ладонями пылающее адским огнем лицо, хотя мужчина уже убрал руку.

— Уверен, сейчас тебе очень понравилось, — с наглой самоуверенностью заявил он. — Поверь, уже раз на пятый это вымотает тебя настолько, что будет почти невыносимым… К тому же, скорее всего, ты обмочишься… Хочешь, чтобы я продолжил, глупая зайка, или назовешь мне имя своего заказчика?

Нет, она точно не хотела испытать такое унижение, а в том, что он выполнит угрозу, она даже не сомневалась.

— Он… он убьет меня… и я боюсь за свою семью… — прошептала она едва слышно.

— Хорошо… Не имя… Кто он такой? — с мягким напором продолжил допрос вампир.

— Он… руководит бандой каких-то отморозков… кражи, бандитизм, наркотики, проституция… Я попалась на глаза его людям, когда таскала кошельки… Они вынудили меня работать на них. У меня не было выхода.

— Теперь ясно. Это они надоумили тебя вколоть мне нитрат серебра?

— Нет… Нет! Я правда прочла об этом в интернете… и я сама решилась поймать вампира…

— А кто помог тебе перенести меня в то место на заброшенной станции метро?

— Один… знакомый…

— Тоже оттуда?

— Да, но он не выдаст… Я сказала, что ты поймал меня за кражу и пытался отвести в полицию, а я ударила тебя по голове… В рассказы о вампирах он бы и не поверил, как и все они… — Марьяна произнесла это оправдание будто на автомате, но тут же осеклась. Если ее послали в логово вампира, едва ли это могло быть совпадением… Однако поверить в то, что с ней поступили так жестоко, было больно и противно. А еще гадко было признаваться самой себе, что она оказалась такой наивной дурой.

— Думаешь? — со скептической улыбкой заметил Ник, но больше не стал ничего пояснять. — Что ж… Этого будет достаточно на первое время, чтобы продолжить наше знакомство… Похоже, тебе везет, Марьяна… Даже не знаю, чем объяснить то, что ты еще жива, не попала на панель или в тюрьму…

— Везет как утопленнику… — мрачно подтвердила она, немного приходя в себя. От тюрьмы она всегда была на волоске, а проституцией уже, похоже, начала заниматься.

Вампир снова рассмеялся.

— Все не так плохо, как кажется… Расслабься ненадолго… Время для передышки есть.

Никита в очередной раз окинул голодным взглядом сидящую рядом девушку. Очень хороша, чувственна, не развращена и достаточно неопытна, чтобы ее невинностью можно было насладиться в полной мере. Первая кровь… Самое главное удержаться в первый момент, от первого глотка, когда ощущения будут такие острые, что он может запросто осушить ее до дна, как какой-нибудь недавно обращенный одичалый. Оставалось надеяться, что прочие развлечения с ней окажутся не менее притягательными… В конце концов, пить кровь он мог очень у многих, а такую неистовую всепоглощающую похоть испытывал крайне редко. Вампир облизался, а затем прошелся кончиком языка по зубам. Нет, они еще не начали трансформироваться. Возможно, девочке сегодня действительно повезет. Он попробует растянуть это удовольствие как можно дольше.