ГЛАВА 25

Десять лет… Он не был здесь десять лет и, если честно, никогда не мечтал вернуться обратно. От этого места невольно заострялись клыки, мышцы каменели, а руки сжимались в кулаки, не говоря уже об ознобе на спине и встающих дыбом волосах на затылке. Нет, это был не страх, именно это место отучило его бояться боли и даже смерти, потому что тут не только убивали не раз, но и воскрешали с не меньшей жестокостью. Просто здесь, на грани жизни и смерти, пробуждался инстинкт самосохранения, жажда убивать и непреодолимый голод.

Швейцар учтиво поздоровался и раскрыл перед ним дверь, за которой простиралось ослепительное царство чистейшей белизны, сверкающих зеркал и хрусталя, обрушивающегося с потолков струящимися ледяными водопадами люстр. От тишины и акустики в ушах звенело. Сейчас роскошное огромное фойе отеля практически пустовало. На ресепшен несколько работников в белоснежных костюмах подняли головы, но их опередил неизменный метрдотель, знакомый Нику еще со времен, когда он сам бывал здесь постоянным клиентом и одним из главных гвоздей местной программы. Молодой подтянутый мужчина, тоже облаченный в белое, приблизился к нему и нейтрально улыбнулся.

— Здравствуйте. Чем могу быть полезен?

Никиту он прекрасно помнил, но теперь, видно, предпочитал делать вид, что забыл, и держал приличествующую закрытому клубному заведению дистанцию.

— Я бы хотел видеть главного.

— Боюсь, это невозможно. Его здесь нет. Вам следует связаться с его секретарем и назначить встречу.

Никита смерил стоящего перед ним вампира надменным взглядом.

— Я смотрю, роль слуги тебе еще не приелась…

Всего лишь на миг он почувствовал в нем вспышку ярости и вызов, но эти чувства быстро улеглись. Вышколенный метрдотель учтиво склонил голову, будто поддерживая светскую беседу.

— Вы правы. Я люблю и уважаю свою работу. Отнеситесь и вы с уважением к правилам нашего заведения. Вы не имеете клубной карты и не имеете рекомендации и поручительства одного из действующих членов. Вход в наш клуб для вас находится под запретом. Если Алексей Владимирович посчитает нужным вас принять, буду рад вам помочь.

Никита выслушал эту пафосную речь с откровенным безразличием, глядя в глаза молодого человека пустым, ничего не выражающим взглядом, затем решительно обошел его, слегка задев плечом и невозмутимо направился к лифтам. Сейчас ощущение было такое, будто он ушел отсюда только вчера. Ничего не поменялось в этом месте, ни нравы, ни атмосфера, ни правила. Поменялся только он сам. Ему стало плевать на все, что он здесь видел.

— Боюсь, мне придется принять меры, — прозвучал из-за спины тот же холодный, но по-прежнему учтивый голос.

— А ты не бойся, — бросил Ник, не оборачиваясь, слушая, как собственные шаги отдаются эхом в огромном мраморном зале и звоном в миллионах хрустальных капель, свисающих с люстр.

Спокойно добравшись до лифта, он нажал на кнопку вызова. Стеклянные двери разъехались, впуская его внутрь. Ник зашел в кабину. Ничего не произошло. Пока. Что его ожидало, он прекрасно знал и потому не боялся. Просто внутренне поморщился, готовясь к малоприятной и, скорее всего, болезненной встрече. Он нажал на седьмой этаж и вышел в пустой холл, такой же белоснежный и сверкающий, как и внизу, но поменьше. Отличие также состояло в том, что пустота была кажущейся. Здесь его уже ждали, и теперь у него был всего один шанс доказать, что он достоин того, чтобы его выслушали. Чувствуя подступающих со всех сторон, но пока невидимых противников, он, тем не менее, повернул в нужную ему сторону и направился через холл к коридору, ведущему к кабинету бывшего босса.

За спиной вдруг послышались шаги, чужая аура, чужое ровное сердцебиение, запах опасности и смерти. Этого типа он помнил хорошо и, не поворачивая корпуса, обернулся через плечо, замерев на месте.

— Никита… — приветственно улыбнулся ему неслышно вышедший из какой-то двери молодой парень в белом костюме. Не слишком высокий, с виду даже хрупкий, юный и очень пафосный мальчишка, почти подросток. Говорят, его обратили в девятнадцать лет, и в нем еще осталось бы много подростковой дикости, если бы не суровые тренировки и аутотренинги. Сколько Ник себя помнил, он всегда был личным телохранителем главного, потому что был одним из лучших. Похоже, и сейчас ничего не поменялось. В этом фешенебельном заведении, видимо, все оставалось неизменным, независимо от того, что творилось за его дверьми. Когда-то Алекс рассказывал ему, какие трагедии разворачивались у него на глазах, на улице за окнами отеля, например, во времена революции, но и тогда он устоял. Сейчас один из лучших известных ему бойцов этого места приближался к нему сзади неторопливой походочкой, с виду не вооруженный, но по-настоящему смертоносный как всегда. — Хотел бы сказать, что рад тебя видеть после стольких лет, но при данных обстоятельствах не могу, — продолжил юноша не слишком-то учтиво. — Ты знаешь наши правила… Однако, если все же рассчитываешь на аудиенцию, могу замолвить за тебя словечко.

— Обойдусь без твоей протекции, Дим… — равнодушно ответил Ник, тем не менее, позволяя парню приблизиться.

— Не тебе на меня обижаться… Две победы из трех — твои, так что как всегда прими мое искреннее восхищение. Правда, с тех пор уже минуло столько лет… Говорят, книжным червям не так-то просто поддерживать себя в форме. — В словах звучала неприкрытая ирония и вызов.

— Ты ведь понимаешь, что я все равно его увижу? К чему эта болтовня? — хладнокровно проигнорировал хамство Ник.

— Возможно, просто хочу тебя предостеречь. По дружбе… — На мальчишеских губах расцвела коварная ухмылка, а правая рука телохранителя легла Никите на левое плечо, спокойно, хоть и тяжело. Жест, вроде бы, не предвещал агрессии, но, скорее всего, был отвлекающим. Вампир почувствовал движение со всех сторон одновременно и молниеносным рывком перехватил кисть противника, сжимая ее поперек и ломая кости в крошево, а затем выкручивая руку в болевом приеме и заставляя мужчину согнуться пополам и упасть на одно колено к его ногам. Дмитрий издал рык боли и злобы, кое-как поднимаясь и отступая в сторону. Конечно, он предвидел это, и, безусловно, оба понимали, что это не конец, а лишь начало.

В ту же секунду изо всех ближайших дверей появилась охрана, много охраны. Их лица пока что были человеческими, но Никита чувствовал в них смертельную опасность кровожадных хищников. Сам он уже не мог сдерживать процесс обращения — пики клыков болезненно быстро выросли на всю длину, челюсть модифицировалась, позволяя разверзнуть пасть в предупреждающем оскале. Огнестрел здесь никогда не использовали по заведенной когда-то традиции, до холодного оружия, возможно, тоже дело не дойдет, однако, пользоваться клыками и когтями никому не запрещалось. Оказаться изодранным и изломанным до полусмерти, а потом выброшенным на улицу категорически не хотелось.

Телохранитель главного медленно отступил, делая какой-то знак своим людям левой рукой, но все же быстро приходя в себя и меняя позицию. На восстановление после травмы Никита мысленно выделил ему минут пять, так что пока что о нем можно было благополучно забыть. Между тем, один из противников уже ринулся к нему слева, а двое других — сзади. Ник выбросил вперед левую руку, успев схватить первого нападающего за горло. Сквозь пальцы заструилась горячая кровь, ее запах ударил в ноздри всем присутствующим, вынуждая сорвать личины и превратиться в тех, кем они были на самом деле. Его правое плечо обжог удар чьих-то когтей, но, прежде чем согнуться от боли, Ник успел сделать мах согнутой левой рукой с разворотом, отбрасывая назад придушенного, истекающего кровью вампира и сшибая им с ног двоих нападающих.

Вторая волна атаки не дала времени даже вздохнуть. Удар в прыжке ногой в лицо удалось отвести в сторону рукой и глубоко рассечь когтями подставившуюся спину охранника. Еще один сошелся с ним в поединке руками, но Никита подрезал его ударом ноги под колено, удержал за грудки, когда тот начал падать, и яростно впился зубами в артерию на его шее, делая большой глоток свежей крови, чтобы быстрее восстановить силы. Теплая струя облила подбородок и шею, пропитывая рубашку и пиджак, предусмотрительно черные. Дальше полуживое, все еще брызжущее алым потоком крови тело смело на своем пути еще двоих нападающих. В этот момент кто-то накинулся на Ника сзади всем своим весом и глубоко впился зубами в плечо. От боли потемнело в глазах, но на ногах он все же устоял, вонзил когти в предплечье руки, обхватившей его спереди, и одновременно ухватил кровопийцу за шею, потянул вперед, наклонился и перебросил его через себя, а затем сломал хребет.

Получив мощный удар ногой в голову, отлетев к стене, ударившись затылком и на несколько секунд потеряв ориентацию в пространстве, он пропустил еще один скользящий удар когтями по лицу. Потом, еще толком ничего не соображая и действуя на автопилоте, успел поймать ранившую его руку, вывихнуть запястье, затем плечо и с силой ударить соперника головой о стену. Дальше, войдя в раж кровавой расправы, он уже с трудом контролировал свои действия. Кровь застилала глаза, боль — разум, крики и удары по голове оглушали и искажали реальность. Он больше не чувствовал себя человеком. Он был животным в смертельной схватке, которым двигала лишь одна цель — не умереть и убить других. Впрочем, смерть была временной. Всех их со временем поднимут на ноги, если только кто-нибудь не вздумает играть в более серьезные игры.

Глядя на кучку еще не вышедших из строя бойцов, уже не так спешащих ринуться в бой, Ник скривил пасть в кровавой ухмылке-оскале. Он весь истекал кровью. Он с каким-то мазохистским упоением ощущал, как еще не затянувшиеся раны пульсировали болью и одновременно впрыскивали в сердце и мозг ударные дозы адреналина. Вперед вышел этот мальчишка, Димон, весь такой свеженький, в белоснежном костюме и еще не измотанный сражением.

— Приберег себя на десерт? — дико хохотнул Ник, понимая, что он сейчас в неадеквате и вызывает неприятное чувство паники у оставшейся кучки соперников. Хотя… в стоящем перед ним мальчишке не чувствовалось страха. Он был зол, очень зол, а, может быть, даже восхищен, сам того не осознавая.

— Приберег для тебя сюрприз… — Парень медленно отвел руку, до сих пор спрятанную за спиной, в сторону. В ней сверкнуло оружие.

— Даже так? — Ник приподнял бровь, чувствуя, как пересыхает во рту. Даже зная фанатизм данного заведения в отношении правил и традиций, а также их безжалостность к тем, кто их нарушает, увидеть серебряный Мизерикорд(1), направленный против себя, было шоком.

Конечно, у него был шанс победить этого самоуверенного наглеца, но о том, чтобы совершать настоящее убийство в стенах этого здания, Ник и помыслить не мог.

— Чего ж ты ожидал, если приперся сюда без приглашения?

— Того, что цивилизация не обошла это место стороной… Как видно, ошибся…

До сих пор человеческое и невозмутимое лицо молодого человека вмиг перекосило праведным гневом и отвращением. Морда хищника стала похожа на лик беса, вырвавшегося из ада. Любоваться этой картиной больше доли секунды у Ника не было возможности, потому что нападающий взлетел вверх в мощном прыжке, подняв над головой руку с занесенным кинжалом, которым, без сомнения намеревался в конце пронзить его сердце. С трудом удержав удар, перехватив кисть противника, Никита почувствовал предательскую дрожь и боль в раненой и еще не зажившей руке и глубоко рассеченной мышце спины. Острие оружия тоже дрожало в страшной близости от сонной артерии. Он попытался увеличить это расстояние, но проиграл еще пару миллиметров, рыча от гнева и собственного бессилия.

— Не очень честный поединок, а, Дим? — вдруг раздался из-за спины Ника знакомый насмешливый голос, как гром среди ясного неба. У его противника удивленно расширились глаза, зубы стиснулись, ноздри раздулись, на лбу запульсировала вена. Какое-то время он никак не хотел останавливаться, но потом с возгласом разочарования позволил себя оттолкнуть, успев все же оставить жгучую царапину серебром на шее Никиты.

— К тебе на прием нынче не прорваться, как к августейшей особе, — усмехнулся вампир.

— Ты перебил половину моей личной охраны… — В голосе из-за спины не чувствовалось упрека. Лишь легкая ирония. Никита обернулся, встречая старого знакомого вежливой улыбкой. Тот тоже улыбался. Неопределенного возраста джентльмен, которому можно было дать как тридцать пять, так и пятьдесят, стоял перед ним, сунув руки в карманы брюк щегольского светло-серого костюма. На шее пышно повязан шелковый нежно-розовый широкий галстук по типу пластрона, в нагрудном кармане платок того же цвета, всевозможные аксессуары и украшения поблескивают платиной и бриллиантами. Этот пижон всегда любил пошиковать и пустить деньги на ветер. Впрочем, его вид вполне соответствовал уровню и стилю его заведения, того, что было у всех на глазах, а не пряталось глубоко под землей. Никита удовлетворенно кивнул.

— Так смени ее… — посоветовал он. Мужчина разочарованно покачал головой, окинув взглядом корчащихся на полу охранников.

— Было бы на кого…

— Говорят, на Хэдхантере можно найти кого угодно. Надеюсь, ты в курсе, что такое интернет?

— Ты как всегда слишком беспечен, Ник… — Добродушно упрекнул мужчина и указал рукой в сторону своего кабинета, приглашая переместиться туда.

— Какие мои годы?

Оба старых знакомых неспешно направились по коридору, пока начальник личной охраны давал указания своим людям. Двое из уцелевших последовали за своим шефом, остальные занялись ранеными.

Кабинет оказался тем же. Ник всегда удивлялся, как вычурный дворцовый барокко мог располагать к работе. Впрочем, сейчас его больше всего волновало, куда он мог бы присесть, а еще лучше прилечь — изысканный светлый текстиль точно был бы испорчен, если бы он завалился на него в перепачканном кровью костюме и с еще не затянувшимися рваными ранами.

— Располагайся, где пожелаешь, — словно угадал его мысли Алекс, затем набрал какой-то номер на мобильном. — Пусть к нам зайдет та новенькая, Марго. Только побыстрее.

Ник устало опустился в кресло, попытался откинуться на спинку и расслабиться, но весь перекосился от боли.

— Этот цирк был обязателен? — недовольно проворчал он.

— Да, ты преподнес им неплохой урок, так что можешь иногда заглядывать без приглашения. К следующему разу они подготовятся получше.

На сей раз Ник шутку не оценил.

— Я так понимаю, дверь сюда для меня закрыта?

— Ты ведь сам так пожелал… а правила едины для всех.

Зависла пауза, но в этот момент нос гостя уловил запах приближающегося человека. Через некоторое время дверь раскрылась и в комнату вошла совсем еще юная девушка, лет четырнадцати-пятнадцати, не больше. Никита весь напрягся и стиснул зубы. Голод уже начал ломать — драка отняла у него слишком много сил, чтобы он мог спокойно себя контролировать. Девушка остановилась у двери, скромно сцепив перед собой руки. Ее нервозность он ощущал кожей, а еще удары ее пульса, ее сердца и ток ее крови. Она была красивой, с шоколадным карэ, с золотистым загаром, с большими темными глазами, окаймленными пушистыми черными ресницами. Короткое черное классическое платье ей шло. Впрочем, ей пошло бы что угодно…

— Можешь расслабиться. Она из моих личных стратегических запасов. К тому же сама не против, — немного насмешливо пояснил хозяин кабинета, уже вальяжно устроившийся у себя за столом. — Марго… — обратился он к девушке, лишь окликнув ее по имени. Похоже, никаких пояснений ей больше не требовалось. Девушка приблизилась к Нику, встала сбоку, вплотную к нему, и протянула ему руку запястьем вверх. Вампир поднял глаза на это испуганное и прекрасное создание, хотел было спросить, сколько ей лет и как она могла попасть в это логово, но не смог удержаться. Пальцы будто сами впились в тонкую ручку, жадно притянули к губам, развернули так, чтобы удобно было пить кровь. Девушка издала негромкий испуганный возглас, когда незнакомый молодой красивый мужчина лизнул ее кожу, и инстинктивно попыталась вырваться, но зубы вампира уже вонзились в нежную плоть, глаза закрылись от блаженства. — Поосторожнее с ней, Ник… Мы здесь не убиваем людей, особенно детей.

Ник еле заставил себя оторваться, понимая, что совсем потерял счет как времени, так и выпитой крови.

— Уйди, — тихо приказал девушке владелец гостиницы, недовольно потирая подбородок. Та подчинилась беспрекословно и бесшумно удалилась. — Не привык к таким? Понравилось?

— Я теперь не охочусь на несовершеннолетних.

— Разумно. Но ко мне они приходят сами. «О, времена! О, нравы!». И они готовы на все, Ник, когда узнают, кто мы… Надеются, что их обратят за выслугу…

— И вы обращаете?

— Когда как… когда как… — задумчиво протянул мужчина. — Так с чем ты пожаловал? — Приветливый тон хозяина сменился с благостного на более серьезный. Стадия приветствий и вежливости уже была позади, а вести дела этот тип привык жестко. Чувствуя прилив сил после выпитой молодой здоровой крови, Ник сделал глубокий блаженный вдох.

— Мне нужна помощь… и информация.

— Так и знал, что пришел ты не потому, что соскучился по старому приятелю…

— По старому боссу-тирану и садисту, ты хотел сказать? — поправил Никита, ничуть не смутившись.

— Хочу напомнить, что это я спас тебе жизнь, когда ты остался один на всем белом свете, и дал все, что ты имеешь, — недобро парировал Алекс.

— А потом лишил меня жизни раз сто или двести… Я и счет уже потерял, — не остался в долгу Ник.

— Сто семьдесят три раза, если быть точным… Но это ведь всего лишь оборот речи, так ведь? — Старый вампир все же смягчил голос улыбкой, подперев щеку двумя пальцами. — Похоже, твои проблемы с памятью никуда не делись.

Ник вздохнул, немного устав от бессмысленных перепалок и перешел к главному. Слова давались с трудом. Лишнего тоже не хотелось сболтнуть.

— Я пытался выяснить кое-что о своем прошлом, нанял частного детектива-вампира, но ее убили. Какая-то банда… Контролируют несколько районов, занимаются наркотой, рэкетом, проституцией… и, видимо, решили податься в охотники.

— Дай угадаю. Их цель — ты? — ничему не удивившись, вставил Алекс.

— Возможно, — Никита пожал плечами, вдруг обнаружив, что боль ушла и раны, видимо, почти затянулись.

— Возможно? Или тут все дело в мести? Твой детектив была девчонкой?

— Она была моим другом… — нехотя признался Ник, не желая уходить от прямого ответа. — И при ней было то, что ей удалось откопать о моем прошлом. Она сказала, что это секретная информация и что больше не хочет иметь со мной никаких дел после того, что обнаружила… Рядом с трупом я ничего такого не нашел…

— Хм… И чего же ты теперь хочешь от меня?

— Все, что ты сможешь раздобыть об убийцах. Меня интересует некий Барон и его шайка. Скорее всего, это был он.

Темноволосый мужчина за инкрустированным белым столом чуть удивленно приподнял брови и качнул головой. Бриллиант в булавке, которой был заколот его галстук, алчно блеснул.

— Хорошо… Только с какой стати мне снова тебе помогать? Свой долг перед тобой я выполнил.

Ник вздохнул. Не то чтобы он был очень наивен, но на отклик все же надеялся.

— Я прошу тебя как друга, — со всей серьезностью произнес он. Роскошно разодетый мужчина на этот раз приподнял только одну бровь, изображая высокомерие. Ник попытался в этот момент предположить, сколько же ему лет, но как всегда не смог. Сейчас он казался особенно непроницаемым и потому по-истине бессмертным.

— А мы когда-то были друзьями? — тихо и холодно произнес этот умелый манипулятор, и уголок его губ дернулся в подобии усмешки. — Ты ушел от меня, когда был мне нужен, а потом не вспоминал обо мне десять лет. И сейчас ты снова здесь… — Он намеренно сделал многозначительную паузу. — Что? Нечего сказать?

Никита промолчал, но виноватым себя ни капли не чувствовал. Год здесь шел за все десять. Бог видит, он расплатился за все авансом, хотя и теперь уже был готов ко всему.

— Ты всегда был тем еще засранцем… — продолжил хозяин всего, что их сейчас окружало. Впрочем его владения простирались и далеко за пределы этого роскошного отеля для избранных. Лишь поэтому Ник сюда и явился, готовый платить любую цену за помощь.

— За всегда не ручаюсь… За те годы, что был знаком с тобой, определенно научился, — не стал оправдываться и возражать он. — Так ты достанешь мне информацию?

Темноволосый мужчина хмыкнул.

— Конечно! Почту за честь! — Алекс соединил кончики пальцев на руках — жест, показывающий, что он прикидывает цену за свои услуги. — Но только ты же знаешь, что за все придется дорого платить…

— Бой? — с готовностью предположил Никита, а Алекс тут же кивнул.

— Целая серия боев по моим правилам. И уж будь любезен побеждать и проигрывать, когда я прикажу, а не когда тебе вздумается. Все, халява закончилась.

Никита молча кивнул.

— Есть надежные люди? Сам соберешь команду? — уточнил его прежний босс.

— Нет, — Никита безразлично отвернулся. — Пусть все будет на твой выбор.

— Без проблем! — Алекс развел руки, как делают фокусники в цирке, говоря «вуаля». — Тогда тебе сейчас принесут контракт. Советую внимательно ознакомиться.

Ник кивнул и заговорил снова.

— И еще одно… Через какое-то время я приведу к тебе обращенную… несовершеннолетнюю… Я хочу, чтобы ты ее вытянул… Знаю, через что ей придется пройти, но другого выхода у нее все равно нет…

— А как же твои принципы, Ник? — грязно ухмыльнулся мужчина в сером костюме. Никита предпочел не замечать его масляный взгляд и мерзкую улыбочку.

— Тут совсем другое. Она безнадежна… Онкология на последней стадии, — лишь сухо пояснил он.

— Ах вот как, — немного разочарованно протянул Алекс. — Ну, что ж… Безнадежные — самые верные и благодарные слуги…