ГЛАВА 28

Вонь — это было первое, что почувствовал вампир, открыв дверь джипа и выйдя наружу на парковку рядом с парком. Воняло людьми, выхлопами, чужим присутствием, угрозой. Гостей у него не было уже очень давно… Разве что случайные прохожие или парочка перебравших неформалов, но сейчас речь шла не о них. На этот раз кто-то приперся сюда специально, чтобы демонстративно наследить и пометить, осквернить его территорию. Мысль о Марьяне и нехорошие предчувствия заставили задохнуться. Ник подчинился рвущемуся изнутри зверю, позволил ему захватить себя, обнажив клыки, и направился к дому напрямик, через лес, не бежал, но шел быстро, накапливая злобу и ощущая, как кровь яростно пульсирует в каждом напрягшемся мускуле. В несколько прыжков преодолев лестницу, ведущую к парадному входу, он ворвался в дом и издал дикий животный рык. Чтобы понять, что ее здесь нет и что здесь были посторонние, ему даже не нужно было осматривать дом. Тем не менее, запаха крови, убийства, насилия, он не ощущал. Может быть, это был добрый знак, а, может быть, всего лишь ложная надежда, но пока что другими хорошими вестями он не располагал…

Незваных гостей было человек двадцать. Вонь от их одежды, их тел, их дыхания, грязи с их сапогов, что они принесли с улицы, врезалась в ноздри, вызывая тошноту и приступ бессильной злобы. Поднявшись на третий этаж, вампир обошел все комнаты и остановился в спальне, обводя неторопливым взглядом каждый предмет и жадно принюхиваясь. В спальне из посторонних побывали пятеро. Запах одного из них особенно застоялся здесь, указывая на то, что он провел в комнате больше всего времени… причем с Марьяной наедине… Им воняла даже постель… Ник мотнул головой, пытаясь выгнать из нее отвратительные сцены и образы, которые невольно подсовывало воображение, подпитанное ревностью и чувством собственничества. Сейчас он уже не подозревал ее в предательстве, он верил ей и, более того, доверял, но вот доверять тем людям, которые убили Юлю, а теперь насильно увезли отсюда Марьяну, он точно не мог.

Не тратя больше времени на осмотр комнат, Никита достал мобильный и набрал нужный номер.

— Когда будет информация? — без вступлений рыкнул он в трубку.

— Ник… ты как всегда гонишь лошадей. Мы с тобой расстались всего час назад. Что-то случилось?

— У меня в доме побывали посторонние. Та самая шайка, о которой был разговор.

— И?

— Они забрали девушку, которая была моей.

— «Была моей»… Это в твоем стиле… Некоторые не меняются…

— Информация! — гаркнул вампир, ничуть не сдерживаясь.

— Хорошо, Ник, — сдержанно ответил Алекс, прекрасно знающий своего старого знакомого и понимающий, когда спорить не стоит. — Я постараюсь что-нибудь сделать в самое ближайшее время. А пока что остынь, уже рассвет. И советую тебе вернуться в отель, если в твоем доме уже небезопасно…

— Похоже на то, что я собираюсь отсиживаться? — В его окаменевшем голосе неприкрыто звучала смертельная угроза и готовность все стереть на своем пути.

Алекс невесело хмыкнул.

— Нет… Что ж… все, что добуду, тут же скину тебе. Только не забывай о своих обязательствах по договору. Мертвый ты мне ни к чему, поэтому я тебя с того света достану…

***

Насте что-то совсем не лежалось, хотя сил как всегда ни на что не было. Но сегодня она чувствовала себя не так уж плохо, поэтому мама решила оставить ее на полчаса и сбегать в круглосуточный магазин, пока туда не набежало народу. Отец как всегда был на работе. В последнее время он был сам не свой из-за отсутствия Марьяны… только и были слышны его ворчание и нелестные высказывания о старшей дочери, да мамины довольно яростные попытки его утихомирить… Конечно, он не хотел ей зла и не был таким уж тираном, просто очень за нее волновался и никому не доверял. По ходу он сам не мог понять, как так просто отпустил дочь ночью с незнакомцем, который, оказывается, не так уж ему и понравился с первого взгляда и вызвал кучу подозрений. «Богатенький бездельник» — так он теперь называл Никиту, и это было самое мягкое выражение в его адрес. Сама Настя ловила себя на мысли, что отчасти она согласна с папиными опасениями. Сестра совсем не выглядела счастливой рядом с этим парнем, скорее испуганной и какой-то затравленной. У Насти тоже от его взгляда мурашки шли по коже, несмотря на его бесспорно привлекательную внешность. А вдруг он вор или преступник, и их с сестрой связывала вовсе не любовь, а какие-нибудь темные дела?! Вдруг он ее шантажирует или подсадил на наркотики?! Может, это он научил ее воровать! Да и что еще за альтернативный способ исцеления, о котором нельзя было говорить родителям, он ей предлагал?! Настя уже сто раз думала рассказать о своих подозрениях и тревогах маме, но тогда ведь ей пришлось бы выдать Марьяну, раскрыть тот факт, что она ворует кошельки, а еще окончательно настроить родителей против Никиты… Всего этого она никогда бы себе не простила… ведь ни в чем не была уверена на все сто…

Страх и тревога за сестру заставили ее взять мобильник и набрать ее номер. Было только пять утра, и сестра, наверняка, еще дрыхла, но это не имело значения — ей просто жизненно необходимо было узнать, что у нее все в порядке, услышать ее голос, а не просто прочесть короткое сообщение.

В трубке послышались длинные гудки, но потом вдруг звонок сбросили и раздался сигнал «занято». Решив выждать полчаса, Настя снова набрала номер, но на этот раз телефон оказался выключенным или находящимся вне зоны действия сети. Девушка выругалась, но уверенности от злости не прибавилось. Страх за сестру почему-то навалился с новой силой. Может быть, плохое предчувствие?!

Настя села на постели, терпеливо дожидаясь, пока перестанет кружиться голова. Чертова болезнь и чертова беспомощность! Она так долго пыталась быть сильной, пыталась бороться, пыталась верить, что мужество принесет и исцеление… но только, похоже, ничего ей не помогало… В душу все чаще закрадывалось отчаяние… и еще мучительное нежелание умирать, необходимость выжить любой ценой, ведь она столько еще не успела увидеть, узнать, сделать, почувствовать… Скорее всего, у нее опять поднялась температура, потому что щеки горели, а руки и ноги наоборот леденели и все тело трясло. Какой же развалиной она стала… Мышцы и суставы ломило, голова раскалывалась, по верхней губе вдруг потекло что-то теплое. Девушка тронула ее пальцами и обнаружила на них кровь. Еще этого ей не хватало… Она потянулась за салфетками на тумбочке, но кровь все равно уже успела закапать пижаму. Придется переодеваться. Быть в добавок ко всему еще какой-то замарашкой вовсе не хотелось… Хотя какая теперь разница?! Кто ее видит… Кого это волнует?..

В этот момент за входной дверью послышалась какая-то возня, будто кто-то очень уж долго пытается открыть ключом дверь, но не может справиться с замком. Будь она порезвее, уже давно бы подскочила и открыла сама. Это, наверное, мама что-то забыла и вернулась раньше времени. Однако, кроме металлического скрежета, еще раздался стук. Четыре-пять ударов, не больше, но от них живот скрутило страхом. Кто-то взламывал дверь! Кто это мог быть?! Грабители?! Настя знала, что грабят всегда по наводке… В их же доме брать было совершенно нечего… Если только родители вдруг не вздумали снять в банке наличные и принести их домой, чтобы купить что-то… Но зачем?! Девушка судорожно вцепилась пальцами в простыню, не зная, что ей делать дальше. Сил бежать и прятаться — не было, как и времени. Со стороны прихожей снова донесся удар, уже более глухой, потом треск и стук распахнувшейся двери. В их квартире были чужаки! Еще секунда — и Настя только и успела, что натянуть на себя одеяло в наивном защитном жесте. Руки дрожали, голова по-прежнему раскалывалась, перед глазами все плыло. В дверном проходе появились здоровенные фигуры каких-то амбалов. С виду обычные парни, только рожи больно уж неприветливые и взгляды мрачные и безразличные. Впрочем, увидев ее, они будто замялись. Парней было двое. Оба сначала застряли в проходе, смеривая ее взглядами, а потом завалились внутрь.

— К-кто вы?.. — пролепетала Настя не своим голосом, все еще сохраняя остатки мужества и стараясь не сорваться на истерику. — У нас ничего нет.

— Мы пришли за тобой, — ничуть не дружелюбно пробубнил один, приближаясь. — Будешь орать… — наверное, он хотел сказать что-то вроде «хуже будет», но глядя на худенькую, бледную, перемазавшуюся в крови лысую девчонку, заткнулся. — Вставай. И чтобы ни звука. — На этот раз его голос прозвучал мягче.

— Я… я… никуда с-с в-вами не пойду… — выдавила из себя Настя едва слышно. Как на зло, кровь из носа никак не переставала течь и сил сопротивляться совсем не было, а голова стала тяжелой, свинцовой, непослушной, как и все тело.

Бугай, который с ней разговаривал, покачал головой и приблизился, а потом вдруг резко, неожиданно, выбросил вперед руку и метнулся к ней всей своей массой. Его огромная грубая ладонь легла ей на лицо, наглухо зажимая рот, а вторая ручища перехватила ее поперек туловища и как-то ловко швырнула на постель. Его тело навалилось сверху, не давая дышать и не оставляя ни малейшего шанса к сопротивлению. Настя попыталась замычать, вырваться, но получилось лишь заплакать.

— Давай, блядь! — прорычал своему дружку этот безжалостный монстр, который мог запросто переломать ее пополам, если бы захотел. Второй громила тоже оказался рядом. В его руке белел какой-то продолговатый предмет, но Настя сразу его узнала — инъектор! Они собирались сделать ей какой-то укол! Девушка издала отчаянный вопль, собрав все свои силы, но вышел только жалкий хрип, а из глаз с новой силой брызнули слезы отчаяния. С нее стянули штаны вместе с трусами и тут же приставили прибор к попе. Укол, жжение, боль, последние судороги сопротивления, а потом реальность начала постепенно рассыпаться в прах, тело обмякло, мозг отключился.

Еще какое-то время мужчина крепко прижимал неподвижное тело девушки к кровати, но, наконец, отпустил.

— Кажется, вырубилась… — неуверенно произнес он, ослабляя хватку, потом посмотрел на свою перемазавшуюся в крови руку и брезгливо вытер ее о постель.

— Ты че, совсем охуел?! — прорычал его напарник. — Ты ей чуть все кости не переломал! Она ж больная, едва двигается! И в крови почему-то…

Тот нахмурился и бросил взгляд на тонкие хрупкие девичьи руки, на которых от его лапищ тут же проступили багровые синяки. Не желая признавать своей неправоты, парень лишь весь вспыхнул от гнева и, возможно, стыда.

— А вопила бы как здоровая! — взревел он, подавляя страх злобой. — Тебе, блядь, нужны проблемы?

— Нет, но… — второй бугай замялся, теряясь перед таким веским аргументом.

— А раз нет, то и ебало заткни! Бери ее — и в машину. На все две минуты!

Понимая всю опасность их положения, недовольный похититель лишь зло мотнул головой, но возражать не стал. Он осторожно натянул на девушку одежду, подхватил ее на руки и уложил ее голову у себя на плече. Его напарник шел впереди и открывал перед ним двери. По дороге им никто не встретился. Белый фургон с водителем за рулем и заведенным двигателем уже ждал прямо напротив подъезда. Красного креста, красных продольных полос и синих мигалок на нем не было, но невнимательный случайный наблюдатель в этот ранний хмурый час вполне мог бы принять его за карету скорой помощи.

***

Марьяна проспала от силы пару часов, совершенно не чувствуя в себе сил вставать. Будильник почему-то никак не звенел, хотя по ощущениям давно должен был, она часто просыпалась за полчаса до подъема и ужасно досадовала на то, что спать придется меньше. Нехотя открыв глаза, девушка вдруг обнаружила себя в совершенно чужом месте. Воспоминания вернулись сразу же, обрушились, как ушат ледяной воды на голову, заставив подскочить на постели. Когда сонный и испуганный взгляд наткнулся на неподвижно сидящую в кресле неподалеку мужскую фигуру, она чуть не вскрикнула от неожиданности, но все же сдержалась. Барон наблюдал за ней с внимательной настороженностью. Видимо, из-за его пристального взгляда она и проснулась.

— Мог бы… разбудить… — выдавила она из себя, чувствуя, что голос плохо ее слушается.

— Не хотел, — коротко бросил мужчина и отвернулся. Ей показалось, или он был чем-то раздражен?

Поправляя на себе одежду и приглаживая волосы, девушка села, спустив ноги на пол.

— Ты… хотел поговорить?

— Я — нет, а вот твоя сестра, думаю, будет рада тебя видеть.

— Моя сестра?!

— Ты забыла наш недавний разговор?

— Т-ты… привез ее сюда?!

Виктор проигнорировал ее нелепые вопросы и вздохнул как очень уставший человек.

— Вставай, умывайся, отведу тебя к ней, — холодно пояснил он.

— Я-я… сейчас… — Марьяна вскочила с кровати и кинулась в ванную комнату. Спросонок мысли в голове путались. С одной стороны, она понимала, что приезд Насти вполне согласовывался с намерениями Барона. С другой стороны, то, что все это зашло так далеко, ужасало. Паника душила и подсовывала всякие дикие мысли о предстоящем эксперименте, а еще о том, что она так и не удосужилась сообщить сестре об обращении, о рисках, о последствиях, о Нике, о Бароне, обо всем этом неправдоподобном кошмаре, в котором жила последние полгода… В ванной она заставила себя умыться ледяной водой, чтобы поскорее прийти в себя и начать размышлять здраво. Сразу после этого захотелось тут же нестись на встречу с сестрой, но вдруг заметив в зеркале свое бледное лицо, растрепанные космы и какой-то безумный взгляд, остановилась. Еще не хватало напугать ее до смерти… На полочке над раковиной лежала новая нераспакованная зубная щетка и паста, а также новая расческа с еще не снятой этикеткой. Заставив себя успокоиться, Марьяна поспешно привела себя в порядок и вышла к ожидающему Барону более или менее проснувшейся, но на негнущихся ногах и вся дрожа от утреннего озноба.

— Выглядишь так себе… — прямолинейно констатировал он.

— Ты ничем не лучше… — ответила тем же она.

Кажется, оба были напряжены из-за предстоящих событий, которые теперь уже стали необратимыми.

Когда они шли по бесконечным лабиринтам дома, Марьяна заметила, что сейчас он больше походил на военный штаб — повсюду была вооруженная охрана и еще какие-то люди. С некоторыми из них Виктор обменивался короткими кивками, кому-то давал указания. Сам он, кстати, почти не отличался от своих охранников — на нем были черные армейские брюки и черная футболка.

На бедре — кобура с каким-то короткоствольным огнестрелом, а также ножны под здоровенный солдатский нож. Многие охранники были вооружены странными ружьями, видимо, теми, из которых можно было стрелять шприцами или дротиками. От одной только мысли, что вся эта армия обрушится на Ника и будет загонять его, как зверя, у Марьяны подкосились ноги, а сердце упало, совсем перестав биться и подавать кислород в мозг и легкие. Она хотела было задать какие-то вопросы, но по сути все было понятно без пояснений — тут все было готово для охоты на вампира, и она была соучастницей, она сейчас находилась по другую сторону баррикад, потому что Ник был нужен ей, чтобы обратить сестру… Это понимание собственного предательства, это чувство вины сводило с ума, пожирало все нутро черными отвратительными червями…

Проведя девушку на первый этаж по лестницам, Барон все же остановился перед лифтом, видимо, идущим в подвал. Там ей уже как-то довелось побывать, но запомнить удалось только то, что помещений там было предостаточно. Возможно, подвал углублялся вниз не на один и даже не на два этажа. Этот дом по истине мог стать крепостью или бункером, в котором можно было бы не один день выдерживать осаду.

— Т-ты… держишь ее в подвале? — ошарашенно выпалила она, когда они двигались по каким-то подземным помещениям, проходя один за другим посты охраны.

— Ради безопасности. К тому же тут все оборудовано для реанимации и оказания любой медицинской помощи, в том числе есть резервный генератор, если вдруг выключится электричество.

Чем дальше они продвигались, тем больше становилось вооруженных людей в черных костюмах спецназа. У Марьяны дыхание перехватывало — обе они с Настей были вовсе не гостьями, а пленницами этого страшного места, а скоро к ним добавится и Ник. Шансов выбраться отсюда не было ни малейших. Разве что чудо им поможет…

— Похоже, ты его боишься… — зачем-то произнесла вслух Марьяна вдруг пришедшую в голову мысль.

— А ты — нет? — оглянулся Виктор через плечо, полосуя ее острым, как бритва, взглядом. — Теперь ты для него на нашей стороне… — небрежно озвучил он ее недавние мысли.

— Нет! — резко выпалила она, сжимая руки в кулаки. — Я могла бы попробовать с ним договориться. Он был согласен ей помочь. Может быть, он и сейчас не откажется. Нет необходимости устраивать облаву! Просто дай мне ему позвонить!

— Ты правда такая наивная, волчонок? — безразличный к ее пылу, насмешливо бросил Виктор. — Уже поздно… Едва ли он тебе поверит… Скорее всего, он лишний раз убедился, что ты с самого начала работала на нас. К тому же, я думал, ты понимаешь, что все это не только ради твоей сестры…

— Вчера ты говорил, что он придет сюда, чтобы меня спасти…

Виктор вдруг резко развернулся и толкнул ее в плечо, заставляя попятиться и прижаться спиной к стене. Сам он навис над ней, опаляя ее своей близостью и горячим дыханием.

— Вчера говорил, а сегодня думаю иначе… — зло прошипел он, уничтожая взглядом и больно сжимая пальцами ее щеки. — Если он и явится сюда ради тебя, то чтобы убить, а не чтобы спасать… Так что советую определиться, кто тебе друг, а кто враг. Поняла?

Девушка не ответила, лишь опустила глаза и вцепилась в его руку, пытаясь ее убрать, но Виктор, не обращая никакого внимания на ее сопротивление, вдруг склонился и поцеловал ее в насильно приоткрытые от его нажатия губы. Она даже опомниться не успела, а он уже отстранился, схватил ее за руку чуть повыше локтя и потянул по коридору к какой-то двери, у которой тоже была выставлена охрана. Барон приложил карточку к электронному считывателю на стене, затем открыл перед ней дверь и подтолкнул внутрь. К ним обернулись двое человек в белых халатах. Должно быть, врачи.

— Доброе утро, Виктор Аркадьевич. Девушка стабилизировалась, — с ходу начал объяснять один из медиков. На вид ему было лет сорок, солидный серьезный мужчина с аккуратно подстриженными короткими волосами и бородой. — Опасений за ее жизнь в данный момент нет никаких. Кровотечение остановлено. Сейчас она приходит в себя после успокоительного. Идет на контакт, вразумительно отвечает на вопросы.

— Что вы с ней сделали?! — не выдержала Марьяна, услышав все эти разъяснения. — Почему у нее кровотечение?! Какое еще успокоительное?!

Врач вопросительно взглянул на рванувшуюся к нему девушку, которую Барон тут же оттянул назад за руку.

— Это ее сестра. Хочет с ней пообщаться, — холодно пояснил он. — От нее состояние пациентки можно не скрывать. Как вы ее оцениваете?

Врач смущенно закашлялся.

— Простите, но это четвертая стадия, — констатировал он и отвел глаза. — Она еще неплохо себя чувствует, учитывая степень заболевания… Мы сделали УЗИ. Печень, селезенка, лимфоузлы увеличены. В печени прослеживаются метастазы… Чтобы выявить метастазы в других органах, нашего оборудования недостаточно, но необходимые анализы мы сделали. Наша лаборатория как раз над ними работает. К тому же… я видел результаты обследований вашей сестры из больницы, где она лежала в последний раз… Они неутешительные…

Марьяна задохнулась слезами. Она пыталась дышать глубоко и часто, но слезы лились рекой помимо ее воли.

— Нет… нет… Мне другое говорили… Мне говорили, что ей снова сделают химию и облучение… и что ей станет лучше… И у нее не было никакого кровотечения уже очень давно… — растерянно лепетала Марьяна, непонятно зачем и кого пытаясь переубедить. Только голос срывался и подводил, а еще легкие. Грудь хотелось рвать ногтями, так остро вдруг почувствовалась нехватка кислорода и раздирающая боль.

— Вам лучше сесть, — совсем невесело и сочувственно сказал врач.

Марьяна не хотела садиться, но и ответить не могла. Все силы уходили на то, чтобы просто держаться на ногах. Виктор крепко обхватил ее за плечи, потянул куда-то и усадил на диван, сам присев рядом. Врач взял стул и, поставив его напротив, сел.

— На четвертой стадии обычно тоже проводят химию и лучевую терапию в надежде немного замедлить рост образований и облегчить жизнь пациента, но эффект временный… К тому же побочные эффекты от такой агрессивной терапии… вы и сами знаете…

— Вы, должно быть, ошиблись! Такого быть не может! — немного собравшись с силами, упорно продолжила убеждать она. — Родители сказали бы мне, если бы все было так ужасно! И ей бы тоже сказали!

— Она знала… просто у нее сильный характер. Ваша сестра молодец… — смущенно поддержал врач, но тут же замолчал, чтобы дать девушке осмыслить услышанную новость. Марьяну трясло, она хотела подскочить на ноги, убежать, исчезнуть, чтобы не слышать всего этого, но Барон успел удержать, сжать за плечи в кольце объятий и притянуть к себе. Силы мгновенно иссякли, она беспомощно уткнулась в его грудь, закрыв лицо руками и содрогаясь в рыданиях. Да, она догадывалась обо всем, к тому же Виктор уже проболтался о последней стадии. Но она все равно, все равно не хотела верить! Она ведь читала про все симптомы заболевания много раз, и все это повергало ее в ужас, когда она думала о Насте, которая так страдала физически и толком никогда не жаловалась.

— Ну, хватит… — услышала она над собой мрачный, но уверенный голос Барона. Он прошелся по ее спине горячей ладонью, будто неумело утешая, коснулся пальцами шеи, потом сжал ее плечо и чуть отстранил от себя. — У нее же есть шансы… Ты знаешь… Именно поэтому мы и предпринимаем все это… И ты здесь не просто так. Я в последний раз тебя спрашиваю, что ты можешь рассказать об обращении? Ты ведь говорила об этом с тем типом?

Под взглядом темных, пытливых, по-змеиному гипнотизирующих глаз, пронизывающих ее в упор, девушка сдалась.

— Да… он… говорил, что переливания крови будет недостаточно. Кровь нужно пить… И… они должны обменяться кровью практически полностью… А еще ему понадобятся доноры…

— Доноры? — врач вопросительно взглянул на Виктора, впрочем, не сильно удивившись.

— Это не проблема, — уверенно ответил тот, все еще держа Марьяну за плечо и не позволяя увернуться. — Что-нибудь еще? Ну же! — Девушку слегка тряхнули, не давая скрыться от проницательных темных глаз.

Марьяна вспыхнула, сердце заколотилось с удвоенной силой.

— Насте… тоже понадобится живая кровь, когда она… будет голодна…

— Разумеется. — Барон в очередной раз невозмутимо кивнул и на этот раз встал. — Оставлю тебя здесь. Даю вам час на общение. Потом приду за тобой сам или пришлю охрану.

Больше не задерживаясь ни на секунду, мужчина вышел, снова приложив карточку к электронному замку. Проводив его взглядом, Марьяна будто почувствовала облегчение.

— Вы считаете… что такое возможно? — спросила она врача.

— Я немного имел дело с вампирами… Один из них как-то попал ко мне случайно на операционный стол… У них поразительные способности к регенерации… Однако, честно признаюсь, с обращением человека в вампира я ни разу не сталкивался. Поэтому, если вы знаете еще что-то…

— Он… залечил мои раны своей кровью, — взволнованно перебила она. — Они бесследно затянулись… Только ведь сестра больна очень серьезно, поэтому без обращения его кровь не поможет.

— Боюсь, я могу выступать тут только в роли наблюдателя… Исход процедуры от меня никак не зависит, потому что никак не согласуется со всем, что я знал до сих пор… Но обещаю вам, что сделаю все, зависящее от меня с точки зрения официальной медицины. Ваша сестра не будет страдать. У нас есть для этого все возможности.

— С-спасибо.

Врач встал.

— Лучше успокойтесь, перед тем как идти к ней. Умойтесь, не показывайте своих слез. Ей сейчас и так тяжело, тем более что она понятия не имеет о сути лечения… Мы лишь сказали ей, что это эксперимент. Думаю, вам стоит сказать ей правду.

— Я… все расскажу… — покорно произнесла она и тоже встала.

— Тут есть ванная комната, — мужчина в белом халате указал рукой. — Когда будете готовы, я провожу вас к ней.