ГЛАВА 32

Как уже было с ней здесь когда-то, Марьяна снова потеряла счет времени, поэтому, когда за дверью снова послышались шаги, а затем щелчок замка, она вся встрепенулась и вспыхнула, обливаясь холодным потом. Если Барон вновь на нее нападет, у нее просто не хватит сил для сопротивления, она не сможет, не выдержит это издевательство вновь… Только зубы и кулаки сами почему-то невольно стиснулись, готовясь, если нужно, к защите. На этот раз она не пыталась спрятаться, забиться в угол и закрыть лицо, а вместо этого подскочила на ноги и невольно сгруппировалась.

Из-за двери показался тот же самый врач, Владимир. Вид у него был озабоченный и нервный, но было заметно, что он, как и она, испытал облегчение, увидев, что с его тайной пациенткой все в порядке.

— Пошли, — с порога позвал он и тут же потянул ее за локоть, как только она приблизилась. — Снова провожу тебя в туалет и воды дам. Времени у нас мало, так что поторапливайся и никаких вопросов.

Не задавать никакие вопросы как раз было труднее всего. Она даже не знала, сколько времени прошло с момента ее заточения и с предыдущего визита дока. В туалет ей и правда хотелось невыносимо. Интересно, что бы она делала, если бы о ней никто не вспомнил и не позаботился?! Лучше было не думать о такой перспективе, ведь и док не вечно будет с ней носиться, да и Виктор непременно о ней вспомнит когда-то. Сейчас же их с доком сопровождал один охранник, который дышал в спину и не позволил бы лишнего общения. Только оказавшись одна в туалетной комнате, Марьяна немного выдохнула и взглянула на себя в зеркало. Что-то в собственном взгляде ей показалось чужим, незнакомым, немного пугающим. Наверное, просто осунулась, устала, проголодалась, измучилась… Даже между бровей пролегла тоненькая упрямая черточка. А еще у нее по-прежнему ломило все тело, в руках и ногах ощущалась противная слабость, голова слегка кружилась. Управившись и еще раз умывшись, девушка уже собралась выходить, но в комнату вдруг заглянул док. Он вынул что-то из кармана и поспешно протянул ей, насильно вложив в руку.

— Выпей прямо сейчас, — быстро пояснил он почти неслышно одними лишь губами. Марьяна взглянула на собственную ладонь и с удивлением обнаружила там колбочку с кровью. Не веря своим глазам, она вопросительно подняла взгляд на врача. — Здесь нет камер, — так же тихо ответил он.

Лишние вопросы не требовались. Она только никак не могла поверить, что этот незнакомый человек, этот врач, которого она видела второй раз в жизни, вдруг почему-то решил ей помочь, да еще передавал ей кровь Ника… Ведь это была его кровь… Какие тут могли быть сомнения и чью еще кровь он мог бы предложить ей пить… Но на самом деле времени на размышления у нее просто не было. Девушка быстро откупорила колбу и опрокинула ее в рот, не совсем рассчитав, что такое количество проглотить залпом будет непросто. Горло перехватило спазмом тошноты. Ее чуть не вывернуло наизнанку, но она удержалась, заставляя себя глубоко дышать. Черт, как же было противно и дико… На глазах выступили слезы, но по телу вдруг разлилось знакомое тепло и сил, кажется, немного прибавилось.

— Как моя сестра?

— С ней все в порядке.

— Почему вы мне помогаете? — едва слышно прошептала она.

— Потому что я врач, а не живодер. — В сказанных словах девушка уловила мрачную решимость. Наверное, другие объяснения уже были не нужны.

— Н-никита что-нибудь просил мне передать? — сменила тему она.

— Нет… Только это… — Владимир забрал у нее колбу и убрал к себе в карман. Марьяна заметила, что рука у него дрожала, но все же он уверенно открыл перед ней дверь, выпуская наружу. Прогулка была закончена. Ее снова ждало заточение и неизвестность.

***

Виктор терпеть не мог больницы. Раньше он как-то не задумывался об этом, но сейчас вдруг понял, как он всегда их ненавидел. Иногда отец брал его с собой навестить каких-то якобы добрых друзей, которые слегка прихворали, покупал им конфеты, цветы, фрукты и всегда радушно улыбался, говорил мягко, дружелюбно, даже заискивающе, но фальшиво… На самом деле это всегда оказывались тяжело изувеченные насильственным путем люди, с которыми отец вел, как он это называл, жесткие переговоры. Из их тел отходили какие-то трубки… катетеры, капельницы, послеоперационные дренажи, кало- и мочесборники… у них были переломанные руки или ноги, иногда тяжелые ожоги или изуродованные лица… Виктора всегда тошнило от них, и он боялся и отца, и этих жутких пациентов, которые их ненавидели… Почти всех их трясло до истерики, они либо плакали и умоляли о пощаде, либо плакали молча и соглашались на все. Виктор пытался быть таким же безразличным к их страданиям, как отец, пытался насладиться своей силой и преимуществом, но воображение невольно подсовывало ситуации, в которых он сам оказывался на их месте… Это было жутко — видеть себя со стороны таким беспомощным, жалким и страдающим… Теперь ему, кажется, предстояло снова во всем следовать за отцом… Только справится ли он? И неужели это — единственный верный способ?

Барон кивнул охране и зашел в палату, где лежала девочка. Да, ее вид действительно внушал опасения… и невольно поднимал в груди какую-то смесь сострадания и брезгливости. Неужели он правда стал таким, как отец? Нет, мучить он ее не собирался, но назвать его планы невинными тоже едва ли было можно… Она, вроде бы, спала, он подошел и всмотрелся в осунувшееся бледное лицо, но ее глаза вдруг открылись, красивые такие зеленые глазки, как у Марьяны… Правда, глаза были единственным, что в ней осталось красивого. Виктор заставил себя мягко улыбнуться и предстать перед ней беспечным и расслабленным, эдаким хозяином положения, рубахой-парнем.

— Кто вы? — девочка вся напряглась, даже попыталась привстать, но Барон присел на край кровати и уперся руками в постель по обе стороны от ее талии.

— Я Виктор. Друг твоей сестры. Можешь меня не бояться.

Девочка нервно сглотнула и нахмурилась.

— Что-то у нее появилось много друзей, о которых я ничего не знаю, — строго произнесла она, окидывая его всего быстрым оценивающим взглядом.

— Она никогда обо мне не рассказывала?

— Она скрытная… Но о вас она рассказывала не как о друге…

— Вот как… По крайней мере честно… — Барон ухмыльнулся. — Что ж, скрытность — хорошее качество. Никто не любит болтунов.

— А тем более преступников… — В этих словах уже явно прозвучало обвинение.

На этот раз Виктор рассмеялся, сверкая белоснежными зубами.

— Ты очень похожа на свою сестричку… Тебе никто не говорил? Так же остра на язычок… — Мужчина погладил кончиками пальцев щеку девушки и обвел линию подбородка, вызывая у нее легкий румянец и сбивая дыхание. — И когда-нибудь ты повзрослеешь и станешь такой же красивой, как она.

— Очень сомневаюсь, что у меня будет такой шанс, — упрямо выпалила Настя, облизывая губы и вся ощетиниваясь, как колючий ежик. Виктор выждал небольшую паузу, во время которой пересел ближе к Насте и потянул к себе одну из ее подушек.

— Подвинешься? — бесцеремонно уточнил он, собственно, уже пристраиваясь на кровати рядом с ней, вальяжно опираясь на подушку и закидывая руки за голову. Девушка, конечно же, испуганно потеснилась, избегая его прикосновений. Благо специально закупленная им современная медицинская койка была широкой, так что места вполне хватало обоим.

— Вижу, вы с сестрой и правда не так уж любите откровенничать, раз ты до сих пор не в курсе всего… — беспечно заметил Виктор, будто они были парочкой друзей, решивших откровенно поболтать дома на диване о том, о сем.

Настя стиснула зубы и отвернулась. Щеки нестерпимо горели от такой наглой мужской фамильярности. Этот мужчина вызывал очень противоречивые чувства, какой-то бурный фонтан эмоций от страха до восхищения. Он был очень красив, и в его обаятельной улыбке таилось что-то призывное, теплое, искреннее, но его видок, татуировки, вычурная стрижка, футболка с расстегнутой чуть ли не до пупа застежкой, рельефные мускулы, оцарапанное лицо, разбитая в кровь правая рука и перебинтованная левая — все это внушало мысль о том, что он опасен, а вовсе не так уж мил. К тому же Марьяна совсем недавно рассказывала ей про Виктора, который руководил бандой, заставлял ее воровать и забирал украденное. Во всю эту историю было сложно поверить, но учитывая все происходящие с ней странности, ей, кажется, ничего больше не оставалось, кроме как принять все, как есть.

— Она сказала, что вы ее подставляли много раз… и еще, что этот дом — ваш… — сухо ответила Настя. — Если честно, я ничего не понимаю, но сомневаюсь, что вы можете быть другом.

— Жаль… что ты составила обо мне такое мнение… — протянул Виктор с искренним сожалением и вздохнул. — Не буду лгать. Я действительно не очень хороший человек… Но ведь по сути именно я все организовал, чтобы тебя спасти… Пригласил врачей, устроил тут клинику, привез тебя и… поймал вампира, чью кровь мы тебе перельем, чтобы вылечить…

Настя отодвинулась на противоположный конец кровати, но все же смотрела на него широко распахнутыми глазами и тяжело дышала. Взгляд этот ему не нравился. Он казался слишком проницательным и умным для еще толком не повзрослевшей девчонки, которую он собирался в два счета обвести вокруг пальца. Она будто сканировала его, просверливала насквозь, чтобы понять истину. Виктор не придумал ничего лучшего, чем улыбнуться. Это подействовало. Девчонка снова смутилась, покраснела и отвернулась, стиснув зубы. Кажется, он ей нравился, а это уже было полдела.

— Вижу, что ты в шоке… А кто бы не был на твоем месте? — голос молодого человека стал вкрадчивым и мягким, его тембр приятно ласкал слух, обдавая кожу жаром. — Думаешь, я тут тебе сказки рассказываю?

— Н-нет… Сестра говорила мне то же самое… Зря я не поверила… — неуверенно, но все же отчетливо выдавила она из себя и мотнула головой.

— Правильно… Это было бы совсем уж глупо и жестоко с нашей стороны — лгать тебе… Просто иногда странные вещи действительно происходят в мире… а мы ведь ни черта о них не знаем… Мне самому понадобилось несколько лет, чтобы я поверил… пока лично не убедился… Вампиры существуют… И они почти бессмертные… А еще они не болеют… и у них фантастическая способность к регенерации…

— Значит, я правда смогу вылечиться, если стану вампиром?

— Думаю, да… — возможно, слишком поспешно ответил Виктор, но тут же уточнил: — Во всяком случае, так утверждает вампир, которого я поймал…

— Никита?

— Ты его знаешь? — Искреннее удивление Барон не смог скрыть.

— Он приходил к нам домой… и сказал, что встречается с Марьяной… — Ничуть не смущаясь, поведала девочка.

— Даже так… — Мужчина нахмурился, но нужные слова тут же пришли сами собой. — Боюсь, это была ложь…

Настя вздохнула, будто ей стало легче от этого разговора. Возможно, уже почувствовала какое-то доверие к обаятельному незнакомцу.

— Думаю, да… — подтвердила она. — Яна показалась мне тогда испуганной, а не счастливой…

— Понимаю… — Барон уже было почувствовал свой триумф и даже накрыл своей ладонью руку Насти, чтобы произнести какую-нибудь утешительную речь и окончательно втереться в доверие. Однако, девушка тут же вытянула руку из-под его горячих пальцев и прижала ее к груди.

— Но вас она тоже боится… — Вновь перешла на прохладный тон она.

— Меня? — Виктор изобразил удивление, впрочем, тут же слился, понимая, что гнуть эту линию будет неубедительно. — Если честно, я правда поступал с твоей сестрой не очень хорошо… Но она работала на меня, а у меня, как ты понимаешь, тут не парк развлечений… Я в принципе занимаюсь нехорошими делами, как и она… Ты знала о том, что она ворует?

— Д-да… — Настя сглотнула.

— Ну, значит, ты понимаешь, что иногда цель оправдывает средства. Она воровала ради тебя. А я уже родился таким… у меня особо не было выбора. Мне все дела передал отец, от меня зависели многие люди… К тому же из такого бизнеса просто так не выходят, Настя… — Барон повернул голову и посмотрел на ее профиль в упор, очень близко, надеясь, что она повернется. Она не повернулась.

— В чем ваш интерес? — Сейчас эта девчонка казалась такой же невозмутимой и холодной, как и в начале разговора. Неужели ему не удалось ее зацепить?

— В смысле? — немного оторопел он от такой прямолинейности.

— Ну, вы же не просто так мне помогаете…

Виктор усмехнулся и покачал головой, даже глаза опустил. Эта девчонка зрила в корень. Ей было не так просто навешать лапши на уши… Впрочем, искренность всегда подкупает даже самых проницательных.

— Видишь ли, мне бы хотелось, чтобы ты отплатила мне тем же… обратила меня, когда станешь вампиром… — признался он после некоторой паузы.

— Хах… — Настя попыталась усмехнуться, но из-за натянутых, как струны, нервов это получилось несколько вымученно. — Это самая странная сделка, какую только можно вообразить…

Барон тоже сдержанно рассмеялся.

— Ты права… — Чуть качнулся он, по-дружески толкая ее в плечо. — Такая уж странная у нас тут собралась компания…

— А этот вампир… чего хочет он? — Немного расслабившаяся девушка вдруг снова вся напряглась, задавая очередной неудобный вопрос.

— Ну… — немного потянул Виктор. — У него были договоренности с твоей сестрой… Думаю, ты догадываешься, какого характера… Так что изначально он был не против… правда, потом ему этого оказалось мало, поэтому пришлось вмешаться мне… Лучше тебе не знать подробностей.

Настя облизала губы.

— Он… обижал Марьяну?

Виктор даже просветлел, довольный таким неожиданным поворотом в их беседе.

— Боюсь, что да… — Как бы нехотя признался он. — Именно поэтому мне… пришлось применить физическую силу. Поверь мне, он больше не будет опасен… и мои врачи сделают все, чтобы помочь тебе выздороветь.

— И я стану пить чужую кровь?

— Ну… это не слишком страшная плата за жизнь, не думаешь?

— Вы… — она сделала взволнованный вздох, — правы…

— Тогда по рукам? — Виктор с самой обаятельной улыбкой на свете подставил ей ладонь. Она, наверное, просто собиралась «дать пять», но он поймал ее холодные, сильно ослабшие пальцы, зажал в своих, а затем, поднеся ее руку к губам и глядя ей в глаза, поцеловал. — Все будет хорошо. Понятно?

— Да, — На этот раз девушка ответила ему слабой улыбкой, быстро заморгала и отвернулась. Нет, в ней определенно что-то было от ее очаровательной, сладкой сестрички. Когда она подрастет, точно станет хорошенькой. Если выживет, конечно…

Виктор встал, собираясь попрощаться, но едва он успел обернуться, как его уже ожидал новый вопрос.

— Когда я смогу увидеть сестру?

— Эм-м… Скоро… Но пока что она уехала домой, чтобы поговорить с родителями.

— А мой телефон? Я ведь могу ей позвонить?

— Конечно… Но не сразу… Знаешь, тут есть один такой момент… Пока что я не могу дать тебе телефон, потому что ты, скорее всего, позвонишь родителям, а этого делать нельзя… Лучше пусть Марьяна объяснит им все, как мы с ней договаривались. Потом вы сможете увидеться. Ладно?

Произнося все это, Виктор уже отступал к двери, всем своим видом и тоном показывая, как он торопится.

— Но… я обещаю им не звонить… — пролепетала девушка со слабой надеждой в голосе.

Уже в дверном проеме он невесело улыбнулся и покачал головой.

— Извини… Мой дом — мои правила. Я сам скоро тебя навещу. ОК?

Дверь за мужчиной закрылась, а Настя в замешательстве пыталась разобраться в своих ощущениях от этого человека. Он не показался ей плохим, хотя явно что-то скрывал. Она пыталась напомнить себе, что он какой-то бандит, Барон, стоящий во главе преступной группировки… Только рука почему-то приятно горела от его поцелуя, по телу шли мурашки, а его белозубая улыбка так и стояла перед глазами, будто ослепила собой всю комнату. Все же Марьяна поступила с ней очень нечестно, скрыв свои грандиозные планы в отношении ее жизни… Она должна была сказать ей раньше, как-то убедить, как-то подготовить, а не бросать ее во все это, как в омут… Возможно, ее вампир запрещал ей открывать правду. Возможно, она просто боялась, что в такое невозможно поверить… Только на сестру все равно уже накипела обида. Вот и сейчас ее почему-то не было рядом, когда Настя так в ней нуждалась…

В комнату вдруг зашли врачи. К горлу подобрался страх. Что все-таки с ней собирались делать?! И как это — превратиться в вампира и пить человеческую кровь?! Неужели все это происходит с ней?! Девушка задышала чаще, пытаясь подняться на постели.

— Что происходит?! — не выдержала она, наблюдая, как врачи возятся с каким-то оборудованием и устанавливают его на тумбочке рядом с ее кроватью. Владимир отвлекся от подготовки и приблизился к ней.

— Мы собираемся провести тебе прямое переливание крови. Сначала вручную, то есть при помощи шприцев. Так будет легче контролировать процесс, если вдруг что-то пойдет не так.

— А что может пойти не так?!

— Иногда пациенты отторгают кровь донора… Вводя очень малую дозу, мы сразу это поймем и предпримем меры. Так что это безопасно, и никаких последствий не будет.

Настя почему-то готова была заплакать, но к катетеру на ее руке уже подсоединили капельницу с каким-то препаратом.

— Что это?

— Пока что просто физраствор, но скоро я дам тебе дозу успокоительного, чтобы ты не нервничала. Успокойся, малышка. Все будет хорошо…

«Все будет хорошо. Все будет хорошо. Все будет хорошо», — повторяла она про себя, словно волшебное заклинание, но только совершенно не чувствовала, что все будет именно так. Ей хотелось к маме с папой, ей хотелось к Марьяне, ей хотелось домой, а вся эта странная затея совсем ей не нравилась, несмотря на то, что она уже испытала на себе массу неприятных медицинских манипуляций. Пока она пыталась совладать со своими нервами и ошалевшими от страха мыслями, ее постепенно окутывало безразличие, веки тяжелели, двигаться совсем не хотелось, а потом реальность как-то вдруг перестала существовать.