ГЛАВА 35

Почти все время пути девочка спала на заднем сидении, свернувшись клубком, но Виктору все равно было не по себе от ее присутствия за спиной. Взгляд то и дело, вместо того, чтобы следить за дорогой, метался к зеркалу заднего вида, чтобы проверить, спит ли она, или, возможно, уже подобралась к нему, чтобы вцепиться в горло… В какой-то момент Барон и правда увидел сзади себя совершенно пустое сидение, весь похолодел и выругался, инстинктивно перемещая ногу на тормоз и изо всех сил заставляя себя не вдавливать педаль в пол, а выжать мягко, чтобы хоть не угробиться по глупости. Когда девчонка вдруг бесшумно вынырнула из-за его правого плеча и ловко переместилась на переднее сидение рядом с ним, он чуть не подавился собственным сердцем, застрявшим в горле.

— Твою мать! Ты что творишь?! — теперь автомобиль полностью остановился, а Виктор рванул на себя ручник и заорал, что было сил, но в ответ получил высокомерную ухмылочку.

— Я знала, что ты сдрейфишь…

— Да блядь! По-твоему, это смешно?! Смешно, я тебя спрашиваю?! — Виктор весь взвился, готовый выскочить из автомобиля и вытащить ее за шкирку вслед за собой. Он сам не понимал, как сдержался. Должно быть, здравый смысл ему еще не изменил, ведь он прекрасно помнил, что сотворило это маленькое, но безжалостное чудовище.

— Нет… — слабо отозвалась Настя, но в ее голосе не чувствовалось ни страха, ни волнения, как и во взгляде. Она прямо смотрела ему в глаза, почти не моргая и будто собираясь просверлить ему мозг. — Я есть хочу… — добавила она и склонила набок голову, разглядывая его, как гребаный кусок мяса.

Барон выругался.

— Мы же договорились, что приедем в этот чертов особняк, и там ты получишь тонну крови! — попытался воззвать к ее разуму он, чувствуя, что начинает потеть.

— Я хочу сейчас… — безразлично и упрямо выговорила девчонка, недовольно поерзав на сидении, а потом взглянула на свои руки, зачем-то сжав и разжав пальцы, будто проверяя собственные способности.

— У меня нет сейчас крови для тебя! — яростно прорычал Барон.

— Есть… — уверенно ответила она.

— Блядь, не смотри на меня так… — В его голосе появилось предупреждение и угроза. Хотя кого он собирался этим напугать? Настя вздохнула.

— Лучше не сопротивляйся… — предупредила она тем же беспечным тоном, каким обычно говорят о погоде. — Я постараюсь тебя не убить…

— Что?! — вскрикнул Барон, пытаясь развернуться к ней в ограниченном пространстве автомобиля, чтобы оттолкнуть, но не смог, потому что она молниеносно вонзила острые длинные зубы в его раненую руку и вцепилась в нее мертвой хваткой, как бульдог. Боль на какое-то время оглушила, ослепила и лишила способности думать, из глаз сами собой брызнули слезы, из груди вырвался сдавленный полустон-полукрик. Нет, глупо было сопротивляться и драться… Он так не то что руки, жизни запросто мог лишиться, ведь девчонка, похоже, еще не умела себя контролировать, а силищи в ней было немерено… Стискивая зубы и тяжело дыша, он в муках ждал, когда эта тварь напьется, и пытался не потерять сознание.

— Ну хватит! — рыкнул он наконец, чувствуя, что терпение его на исходе. — Хватит, я сказал! — закричал он вновь, пытаясь оттолкнуть ее плечо. Недовольно дернувшись, девушка все же отпустила и откинулась на сидение.

— Мало… — протянула она разочарованно и безжалостно и вытерла тыльной стороной ладони перепачканный в крови рот, пока Виктор с ужасом взирал на раненую, кровоточащую руку.

— Мы будем там через десять минут! Еще раз выкинешь что-нибудь подобное, я тебя высажу — и катись, куда хочешь!

— Ты передумал становиться вампиром? — как ни в чем не бывало, поинтересовалась Настя, но у Барона не было сил отвечать. Автомобиль тронулся. Стиснув зубы, мужчина старался беречь левую руку, но она все равно дрожала, а боль отвлекала, сводила с ума, мутила… А еще ему срочно была нужна новая доза. Раздражение, усталость, подступающая паника стали совершенно невыносимыми.

Когда они приблизились к ограждению парка, Виктор, не раздумывая, протаранил прикрытые ворота и погнал джип по гравийной дорожке, пока не остановился перед особняком.

— Пошли! — грубо окликнул он свою пассажирку, первым вышел из автомобиля и стремительно направился к дому. Дверь на первом этаже под парадной лестницей оказалась не запертой, и он уверенно двинулся в темный холл, краем глаза через плечо наблюдая за девочкой в пижаме, которая шагала следом, чуть позади, и внимательно, как-то хищно, озиралась по сторонам. Ее глаза в темноте блеснули, как у кошки, да и походка стала пластичной, мягкой, пружинистой. Только сейчас он вдруг заметил, что она была босиком, правда, сама даже не обращала на это внимания, потому и он махнул рукой.

Серый свет дождливого дня проникал на первый этаж через большие незашторенные окна, и Виктор легко отыскал вход в подвал, а там включил фонарик на мобильном, пока не отыскал выключатель и не врубил все лампы. Когда он был в этом особняке в прошлый раз, он и его охрана успели неплохо все обыскать, так что проблем с ориентацией не было, но главное, что запасы крови никуда не делись… Если бы этот упырь успел их куда-нибудь сбагрить, он, наверное, был бы мертв минут через пять… почему-то он чувствовал это всем своим нутром. Достав из морозильной камеры два пакета крови, Виктор подошел к аппарату для разморозки и потыкал в кнопки.

— Блядь… Как эта хрень работает?! — нервно рыкнул он, но из-за спины, снова как-то незаметно и бесшумно, вынырнула Настя, склонилась, вгляделась в надписи, нажала что-то, и на аппарате зажглись лампочки, а сам прибор заработал, наполнив комнату ровным гудением. Девочка открыла крышку и по очереди засунула оба пакета под какие-то водяные подушки.

— Иногда полезно быть умирающей… — безэмоционально пояснила Настя. — Врачи носятся с тобой, пытаются все тебе показать и разъяснить, чтобы не было страшно и скучно… Твой врач, Владимир… он показал мне, как работает такой прибор, когда давал мне донорскую кровь… — Настя уселась на стул возле стола и откинулась на спинку.

Барон кивнул, нервно проведя ладонью по лицу и огляделся по сторонам.

— Мне нужно обработать рану…

— Давай я… По-моему, я знаю, что нужно делать…

— Что?! Нет уж, отвали… — попятился он. — Уж лучше я как-нибудь сам.

— Ну, как хочешь… — девочка пожала плечами.

Покинув подвал с этой чокнутой девчонкой, Виктор почувствовал нереальное облегчение. Где-то в доме ведь должно было находиться что-то для оказания первой помощи… Вампир вечно таскал сюда кучу девчонок… спасал же он их как-то, если слишком увлекался своими кровавыми играми… Поднявшись на третий этаж, мужчина направился в спальню, порылся в комоде и в прикроватных тумбочках и действительно отыскал антисептик, стерильные тампоны и бинты. В ванной он остановился у раковины, немного отдышался, чтобы подавить подступающую к горлу тошноту, а потом снял с руки изорванную и насквозь пропитавшуюся кровью повязку.

— Блядь… — В глазах на несколько секунд отчетливо потемнело, но падать в обморок в этом вампирском логове он точно не собирался. Перекись водорода зашипела, покрыв раны розовой пеной. Немного переждав, Виктор начал перебинтовывать руку, то там, то тут, прикладывая и фиксируя тампоны. Когда весь этот кошмар скрылся под плотной повязкой, головокружение и муть в горле немного отступили. Все, теперь ему нужна была доза. Он вынул из кармана пакетик с тремя таблетками, задумался на пару секунд и опрокинул в рот две из них. Сейчас расслабляться точно было нельзя. Пока что он плохо себе представлял, как проведет здесь ночь, но спать в компании этой чокнутой кровососки точно не тянуло… Хотя… Он мог бы закрыться тут на сейфовую дверь… но тогда она точно бы от него сбежала и неизвестно, во что бы вляпалась…

Таблетка должна была подействовать через какое-то время, а пока он заставил себя направиться к гардеробу. Немного порывшись, он достал оттуда чистую футболку и переоделся, а затем подобрал футболку и какие-то спортивные шорты на резинке для Насти. Одежда Ника была ей совсем не впору, но что угодно было лучше того, что сейчас. Созерцать насквозь пропитанную кровью больничную пижаму было сомнительным удовольствием, к тому же девчонку неплохо было бы отправить в душ. Сейчас она могла бы сниматься в фильме ужасов без грима.

Оставив чистую одежду на кровати, Виктор вышел в гостиную и на секунду замер, похолодев с ног до головы. Свет здесь не горел, но прекрасно освещен был огромный смежный холл, поэтому фигура совершенно неподвижно сидящего в одном из кресел мужчины была неплохо различима в сумраке теней. Как только он не услышал, как тот зашел?! Больше не медля, Барон метнул руку к кобуре, вырвал пистолет, взвел курок, но даже не успел поднять руку, чтобы прицелиться. Некто, совершенно бесшумно подкравшийся сзади, схватил за кисть, за плечо и выкрутил руку назад и вверх, заставив согнуться пополам и взвыть от боли. Палец в судороге успел нажать на спусковой крючок, раздался выстрел, но очевидно было, что он ушел в пустоту. После этого пистолет выпал у него из руки. Еще через секунду Барону сделали подсечку и заставили упасть на колени. Чьи-то руки беспощадно потянули назад и вверх за волосы, вынуждая держаться относительно прямо. Кажется, ему вывихнули плечо, потому что боль была адская. В глазах потемнело, дыхание перехватило, из груди вырывались стоны и хриплые судорожные вздохи.

— Кто это у нас тут? — чуть насмешливо поинтересовался мужчина в кресле, так и не сменив позу, будто голос исходил из какой-то статуи, а не от живого человека. Лишь глаза его вспыхнули в полутьме желтым огнем, как у кота.

— Может быть, воришка… — небрежно хмыкнул в ответ тот, кто вывихнул Виктору руку и держал его за волосы. Он все еще находился за спиной, поэтому рассмотреть его не представлялось возможным.

— А, может быть, всего лишь припасенная еда… — также глумливо предположил первый.

— Что-то не припомню, чтобы Ник интересовался мужским полом… Хотя за столько лет все течет, все меняется…

Оба чужака рассмеялись, теперь вызывая у Виктора не только шоковое состояние, но и гнев. Только вот выказывать его в такой ситуации было бы несусветной глупостью, поэтому он только стиснул зубы и сглотнул.

— Знаешь, а он красавчик… Я бы занялся им, если Ник не будет возражать… — Невидимый нападающий за спиной Барона вдруг отпустил его вывихнутую руку, позволив ей упасть плетью. Боль еще раз раскаленным лезвием прошлась по плечу, заставив содрогнуться и вскрикнуть, но самое ужасное было не это, потому что этот тип обошел его спереди, чуть не уткнувшись пахом в лицо и, продолжая оттягивать назад голову за волосы, мягко провел пальцами по щеке и губам. В горле заклокотало омерзение, тело вспыхнуло от стыда и ярости. Правая рука Виктору больше не подчинялась, левая болела и действовала слабо, но хоть как-то перехватить запястье этого урода он смог.

— Пошел на хуй, пидор хренов! — выплюнул он ему в лицо, надеясь испепелить взглядом эту гнусную ухмыляющуюся рожу. Глаза возвышающегося над ним упыря тоже вспыхнули желтым, верхняя губа дернулась вверх, как у озлобленного пса, обнажая острые длинные клыки. Без труда скинув ослабшие пальцы своей жертвы, монстр вонзил когти в ее горло, нанося раны — неглубокие, но чувствительные.

— Смелый, значит… — отвратительно сладко прошептал вампир, кривя пасть в улыбочке. — Только наширялся какой-то дряни, поэтому не слушаешься зова… Но это ведь не навсегда… Я могу и подождать… На коленях ко мне приползешь, чтобы отсосать… А потом сдохнешь, как собака… Это я тебе обещаю…

Виктор уже готов был выкрикнуть очередное оскорбление, чтобы заткнуть пасть этому ничтожеству, но понимание произнесенной им угрозы ледяным градом прокатилось по спине. Он вспомнил, что зов сотворил с его людьми, превратив их в бесполезные куски мяса. От боли, от усталости, от отвращения, а, может, от дозы, которую он принял, его вдруг вывернуло наизнанку прямо на брюки этому зарвавшемуся ублюдку. Тот инстинктивно отскочил в сторону и выругался. Только сейчас Виктор заметил, что на нем был дорогой щегольской костюмчик и элегантные начищенные до бриллиантового блеска ботинки. Утирая рот от блевотины, а глаза от слез левой, едва послушной ему рукой, мужчина тихо рассмеялся — злобно, как умалишенный.

— Видишь, как я тебе рад… До усрачки… — прохрипел он себе под нос, но пидор в красивом костюме точно его расслышал, потому что в следующий миг его снова схватили за волосы и двинули в челюсть… как-то нереально сильно двинули… кажется, раньше его никогда так не били, потому что боль прострелила адская… Казалось, что мозг превратился в расплющенное желе, да и от лица мало что осталось. Он без сил завалился на бок грузным мешком, добрав еще боли от удара об пол. В голове все дико горело и вертелось кровавой мясорубкой, по телу прошла дрожь. Где-то на заднем плане, в фоне, он услышал безумный вопль девчонки, а затем ее полузвериное, ни на что не похожее рычание. Кажется, она пыталась его защитить… Жесть… Куда он попал?.. Может, на этот раз он перестарался с дозой и это всего лишь глюки? Не могла вся эта хуйня быть правдой…

— Забираем обоих… — прогрохотал где-то в отдалении, как раскат грома, чей-то голос, а потом Виктора тряхнули, кажется, схватив за шкирку и чуть приподняв, чтобы тащить куда-то на спине по полу. Голова дернулась, от боли сознание совсем уплыло, и наконец-то настала темнота и долгожданный покой.

***

На этот раз Ник больше не стал проявлять свою обычную щепетильность, проехал мимо парковки и погнал автомобиль через уже раздолбанные ворота в парк, к самому входу в особняк. Они с Марьяной еще не успели подняться по лестнице и открыть дверь, когда он уже все понял и разочарованно покачал головой. Внутрь они все же вошли, обследовали все комнаты и вновь спустились в холл второго этажа, направляясь к выходу.

— Что здесь произошло? — робко поинтересовалась девушка, руку которой он ни разу не выпустил из своей во время этой жуткой и малоприятной экскурсии. Сам дом выглядел сносно. Кое-какие вещи валялись, где попало, но в целом невооруженным взглядом определить что-либо не представлялось возможным. Для него же запахи кричали обо всем случившемся, резко ударяя в нос и проникая под кожу.

— Здесь были вампиры. Трое. Я их знаю. Они увели Виктора и Настю.

— Куда увели?! — Марьяна вся напряглась, будто ощетинившись. Боевая зайка, готовая защищать свою младшую сестренку от вампиров и прочих опасных тварей, — то еще грозное зрелище. Ник заставил себя улыбнуться краем губ.

— Не волнуйся. Это друзья… — не очень уверенно произнес он, но потом все-таки уточнил, — временные друзья, с которыми у меня есть определенные договоренности. Они научат Настю себя контролировать. Пока что она очень нестабильна и опасна для окружающих… Но они ей помогут.

— А… Виктор? — не сдержалась она и все же произнесла это имя не без внутреннего содрогания.

— Тебя волнует его судьба? — нахмурился Никита, сканируя ее внимательным взглядом и невольно чуть крепче сжимая девичьи пальчики в своей руке.

— Меня волнует то, что он рядом с ней, — мрачно ответила Марьяна, одарив его недовольным взглядом.

— Не волнуйся… Она его покусала… К тому же его избили до полусмерти… Ему прилично досталось.

— Что они с ним сделают?

— Понятия не имею… Странно, что вообще не убили на месте. Возможно, он понравился кому-то из них… или твоя Настя его защитила…

— Понравился… Настя защитила… — эхом повторила девушка недоуменно, покорно следуя за своим спутником, который уже вел ее по наружной лестнице обратно к джипу.

— Боюсь, он теперь не в моей власти… — «как и она», не договорил вампир, недовольно хмурясь и чувствуя, как от гнева клыки заостряются и впиваются в нижнюю губу. Собственно, самоуправство босса можно было предвидеть. Он всегда строго соблюдает договоренности, но в остальном поступает так, как ему вздумается, и свою выгоду никогда не упустит. Мало что так грело ему душу, как хорошие новые бойцы, а Виктор, как ни мерзостно это было признавать, обладал потенциалом… Даже думать не хотелось, во что это могло вылиться, но пока что Ник промолчал, стиснув зубы и с головой уйдя в свои мысли.

— Ник! — окликнула его девушка, чуть дернув за руку. Очевидно, он так задумался, что даже не расслышал, что она ему говорила.

— Да, зайка? — ласково улыбнулся он, на ходу чуть притягивая ее к себе и целуя в макушку. Ужасно хотелось поцеловать ее в губы и вообще всю заласкать до полусмерти, но от запаха этого Барона, который все еще на ней оставался, ярость распирала ему горло, заставляя вздуваться вены, наливаться кровью глаза и требуя вырваться наружу в виде страшного, нечеловеческого вопля.

— Куда мы теперь едем? — видимо, повторила свой вопрос она.

— В одно место… в отель… который принадлежит моему знакомому. Он нас примет. Здесь теперь небезопасно…

— Настя там?

— Да, она там.

— И… это место принадлежит вампирам?

— Да… Не бойся. Никто там тебя не тронет. Кроме меня, конечно… — Ник открыл перед ней переднюю пассажирскую дверь автомобиля, но задержал перед входом, разворачивая, чуть привлекая к себе и нежно поглаживая большим пальцем горячие чувственные губки. Ее возбуждение отозвалось пламенной вспышкой, отразившейся даже на до сих пор бледных девичьих щеках. Только в глазах все еще плескался страх, настороженность, неуверенность. Черт, кажется, он опять забыл, что сам сейчас выглядел в ее восприятии только что ожившим чудовищем, перебившим кучу народу… Всего пару часов назад она уже похоронила его в своей душе, а еще накануне пережила столько всего, что, наверное, еще не скоро сможет раскрыть перед кем-то свое сердце… Но он все равно постарается, потому что им слишком многое нужно было рассказать друг другу… а еще потому что он хотел ее так, что в висках стучало, сердце выпрыгивало из груди, а член норовил порвать брюки. Никита склонился к ее шее, зарылся носом в ее волосы и крепко сжал ее в объятьях, чувствуя, как она вся вспыхивает, слегка дрожит и волнуется, ощущая его напор, его желание, его нежность.

— Я так скучала по тебе, — слабо шепнула она ему на ухо, обнимая за шею, но тут же испугалась собственного признания, потому что сердце ее сделало кульбит и забилось с удвоенной скоростью.

Никита едва заметно улыбнулся, приподнимая к себе ее пылающее лицо. Ее нежное смущение как всегда приятно волновало и возбуждало до безумия. Внутри поднимались дикие инстинкты и голод.

— Больше не боишься, что это просто мой зов на тебя так действует? — не сдержавшись, усмехнулся он, поглаживая большим пальцем ее подбородок.

— А разве не ты должен этого бояться? — чуть взволнованно, но все же со всей серьезностью спросила она.

Несколько мгновений Никита смотрел в ее строго вопрошающие глаза с настороженностью и недоумением. Он и правда идиот, если способен шутить с такими вещами после всего и если боится всего того, что, кажется, возрождалось в его душе с прежней силой рядом с ней. Она дарила ему надежду на любовь, надежду на счастье, надежду на будущее…

— Ты права, Марьяна… Я слишком долго никого не любил, слишком много убивал и превратился в эгоистичного мерзавца… Но я тоже по тебе скучал. Очень. — К горлу почему-то подступил ком, а грудь распирало от нехватки кислорода. Еще чуть-чуть, и он сам бы уже вспыхнул перед ней, будто неопытный мальчишка, потому что вдруг растерялся. — Садись в машину. — Чтобы скрыть неловкость, он мягко развернул ее за плечи и подтолкнул к сидению, проследил, чтобы она устроилась поудобнее, сам пристегнул ремень безопасности и закрыл дверь.

В последний раз взглянув на свой особняк, Ник вдруг подумал, что ведь и вправду больше сюда не вернется. Все, что могло быть для него ценно, уже забрала организация, которой он теперь временно принадлежал. Оставаться здесь после всего произошедшего больше не следовало… в противном случае ему было бы не избежать мести бандитов или ментовских разборок.

Стало немного грустно, ведь уже в который раз в его жизни за плечами придется оставить все, к чему он привык и что успел полюбить, и начинать все с нуля. Но с другой стороны, этот конец старой жизни и начало новой были самыми яркими на его теперь уже не такой уж короткой памяти… потому что сейчас с ним была она, девочка, которая его пленила и в прямом, и в переносном смысле…