Глава 15

После ухода Ами я закрыла контору. Приёмные часы кончились. До нашего опасного мероприятия оставалась ещё уйма времени, которое я планировала потратить на знакомство с Флавио. Я забрала бутыль с молоком, миску и пакет с оставишимся после Септимуса и моей недавней гостьи булочками.

В саду у надгробий я расчистила себе места и села на траву. Первому я оставила угощение Луиджи. Прочитала призыв, и в вечерних сумерках появился призрак кота. Он благодарно потёрся мордой о мои колени, а после запустил язык в молоко.

— Ты не против, если я призову Флавио? — спросила своего фамилиара, и он как-то лениво зашипел на могилу собаки. — И как это понимать? Да или нет?

Кот не удостоил меня ответом, повернулся ко мне задом и вихляющей походкой пошёл к коттеджу, оттолкнулся от земли и запрыгнул на подоконник.

Подозреваю, что он всё же не против, хотя с псом отношения у него весьма натянутые.

Хрустнула пальцами рук.

— Я, Юрианна Ритци…

Осеклась. В прошлый раз с котом это не очень сработало, зато мне вспомнилось, как Немо просвистел кому-то в саду. А что если?..

Сложила губы трубочкой, но вместо свиста я издала смешной неприличный звук. Попробовала ещё раз, вышло лучше, но напоминало какое-то жалкое подражание осипшей птице.

— Ей, Флавио, любишь гонять голубей? — со смешком спросила мертвого пса. — Потому что свистеть я не умею. Зато могу так. Гурррр. Гурррр.

Сработало. На надгробии засветились символы, вот только не на том. Вибрации исходили от самой крошечной могилы с именем Селеста, и через мгновение из-под земли выпорхнула птица и устремилась прямо в небо, оставляя за собой длинный синий шлейф. Какое-то время она парила наверху, а затем начала пикировать прямо на меня. Я даже попятилась к дому, лишь бы призрак в меня не врезался. Но та, кого при жизни звали Селеста, остановилась напротив моего лица. Она била воздух крыльями, обдувая меня прохладным ветерком.

— Ну привет, — только и сказала голубке и протянула ей на ладони крошки от булочек.

Селеста тут же уселась мне на руку и начала осторожно клевать их. Я же смогла разглядеть сразу две вещи на её хрупком теле: круглая отметина на груди, похожая на след от стрелы, а ещё на лапке у голубки была капсула для посланий. Я заворожено потянулась к этой ноше, но птица нахохлилась и недовольно тюкнула меня и отлетела на дерево.

— Ну спасибо тебе, — пробормотала Селесте, потирая покрасневшую кожу.

Голубка лишь вздёрнула клюв и совсем не выглядела виноватой.

Конечно, это же я решила прочитать чужое послание. А ведь что-то она определённо отправила в последний день своей жизни. Вздохнула. Ещё один секрет, а от них уже голова пухнет.

Пока Луиджи безуспешно охотился за Селестой, забравшись к ней на дерево, я занялась оставшимися надгробиями.

— Флавио, я совершенно не умею свистеть, — извинилась перед мертвым псом и поводила мячиком над могилой. — Поиграем? Ну же! На на на.

Ничего.

— А вы попробуйте использовать для этого свисток! — бойко предложил кто-то.

Обернулась и увидела утренних мальчишек. В этот раз они были настроены куда дружелюбнее и пришли ко мне без палок и камней.

— Был бы свисток, я бы уже им воспользовалась, — съязвила этому умнику. Если что я ещё их выходку и оскорбления не забыла, и то как они мои документы бросили в пыль.

— У меня есть! — отозвался самый низкий из них. — Мне его дала матушка-настоятельница, на случай если ко мне кто-то пристанет на улице.

— Матушка-настоятельница? — задумчиво спросила я. Они не только почту разносят, они ещё и послушники? — И к какому храму вы прикреплены? — с сомнением спросила ребят.

— Не храм, а приют. Мы сироты, сеньора.

И как я сразу не догадалась. Эти печальные взгляды, сбитые мыски ботинок и штаны, на которых не осталось места свободного от заплаток.

— Я знаю одного сироту, который стал Маэстро и преподаёт в университете. Будете усердно работать и учиться, и многого добьётесь, — зачем-то поддержала мальчишек.

Вряд ли Немо в детстве был избалован добрыми словами, но у него хотя бы был Горацио.

Три личика мгновенно просветлели, словно я сказала именно то, что они хотели услышать.

— А покажите призрака.

— И каракатицу покажите.

— А у вас правда есть волшебная печать, переписывающая судьбу? Как она работает?

— А маму с папой воскресите?

К такому количеству расспросов я не была готова.

— Давайте по порядку, — с грустной улыбкой осадила их пыл и взяла у младшего свисток. — Начнём с призрака. Отойдите-ка подальше!

Эти утренние трусишки и шагу в сторону не сделали. И не сказать, что недавно троих трясло как тростинки на порывистом ветру. Пришлось загородить их собой на всякий случай, всё же миролюбивость характера Флавио пока что под большим вопросом.

— Повторяйте за мной, малышня. Если что-то пойдёт не так, то дружно кричим Рипосо! Если дух будет враждебен, это его развеет. Готовы?

Решительные кивки. А учить кого-то оказалось даже забавно. Ребята на все лады повторяли заклинание, а Луиджи и Селеста лишь насмешливо наблюдали за этим с веток. Слишком слабо, чтобы изгнать духа, но мне все равно немного спокойнее оттого, что детей я предупредила.

Я поднесла свисток к губам и протяжно дунула. Огромное лохматое нечто неуклюже выпрыгнуло из могилы и приземлилось на четыре мощные лапы. Спиной чувствовала, как мальчишки в ужасе шептали развеивающие чары. Я и сама была на грани изгнать этого духа, таким жутким он выглядел. Вот только обладатель пушистого и мягкого имени Флавио нападать и не думал. Сначала он покружился за своим хвостом, потом его кожистый нос начал смешно втягивать воздух, и вот призрак уже нашёл свой мячик в траве, взял его в зубы и двинул на нас. Если бы не нелепый вид существа, я бы непременно сбежала. Клыки у пса были размером указательный палец. Странно, что от мячика вообще что-то осталось. Флавио бодро шлёпал к нам, роняя себе под лапы слюну, которая ещё какое-то время блестела в траве.

— Какой хороший, можно его погладить?

Я боялась этого вопроса, потому что не знала на него ответа. Можно ли гладить это чудовище, или оно сожрёт тебя в один присест и не подавится.

— Понятия не имею, — честно сказала ребятам и первая вытянула руку.

Стоило мне лишь коснуться его лба, как Флавио рухнул на землю перевернулся на спину и начал зазывно дрыгать задними лапами.

— Думаю, можно погладить — изрекла я, глядя на высунутый язык собаки и безгранично счастливые влажные глаза.

Ребятня окружила призрака и начала чесать его эфемерное брюхо.

Кот, собака, птица. У них у всех есть явное предназначение. Ловить крыс, охранять контору, разносить письма. Жаль, что призывать их можно лишь ночью. С такими помощниками я бы горы свернула в рабочее время.

— Ничего себе у тебя кадровое пополнение, — присвистнула Ами, перешагнув через трухлявый забор. — Газеты не врут. У нас в Фероци действительно живёт некромант.

На ней не было никакого подозрительного балахона с капюшоном. Ничего в девушке не выдавало нашего плана по вторжению в университет.

— Скажешь тоже, — отмахнулась я. — Просто их души привязаны к этому месту. Близость печати придаёт сил, и вот они почти как живые, и даже осязаемые. Смотри!

Я потрепала Флавио по холке.

— Скромничаешь, да? — Ами присоединилась ко мне. — Ты хоть от кого-то похвалу принимаешь, кроме своего Маэстро?

Я помрачнела, вспомнив о Немо. А ведь правда, только его мнение было важным для меня. Даже странно без его одобрения сейчас. Раньше он был первым к кому я побежала бы хвастаться успехами. А теперь…

— Не грузись. Разберемся. Ты готова к нашему делу? — подмигнула Ами, и я испуганно посмотрела на ребят, словно они вот-вот доложат ректору о нашем плане.

Вот только их не занимал наш разговор, они играли с Луиджи, который с восторгом гонялся за фантиком, привязанным к верёвочке.

— Мне нужно переодеться.

Ами распрямилась и похлопала в ладоши, привлекая внимание моих ночных гостей.

— Так ребятня. Нотариусу нужен отдых, да и вам самим пора на боковую. Марш отсюда! — строго командовала девушка, и дети недовольно зароптали.

— Мы придём завтра, сеньора.

— И письма принесём.

— И газеты. В следующий раз прямо до дверей!

Я пожала им руки и с трудом сдерживала улыбку. Этим вечером мне правда было весело, и от Ами это не скрылось.

— Знаешь, кто бы что ни говорил, но у Юстиции глаз намётан. Она видит незапятнанные души. Вон как ты эти голытьбу приманила.

— Их кто угодно ласковым словом приманит, они сироты, Ами. Им любое доброе слово — что леденец.

Она закатила глаза.

— Ну вот опять ты делаешь это, Юри. Я хвалю тебя, а ты споришь. Смирись уже, ты добрая, честная и отзывчивая. И только попробуй сказать мне что-то, кроме спасибо!

Моя подруга была такой суровой, что спорить я не стала и послушно ответила:

— Спасибо, Ами.

В конторе она помогла мне переодеться в униформу подмастерья. Клетчатые штаны с застаревшими пятнами краски. Застиранная безразмерная рубашка, пиджак с кучей оттопыренных карманов для инструментов, сумка на пояс и берет, под который Ами старательно спрятала мои фиолетовые волосы.

— Ну вот ты вполне похожа на мальчишку-подмастерья, — подруга была более чем довольна результатом.

— Я думала, мы меня магией замаскируем!

Я никак не могла привыкнуть к тугим подтяжкам на брюках и то и дело дергала их.

— Магия вызывает больше всего подозрений. Тебя бы раскусили ещё на подъездной дороге. А так ты мой помощник, мы идём проводить инвентаризацию старой мебели.

— Серьёзно? — с сомнением спросила девушку.

— А никто не проверит. Там столько сломанных столов и стульев скопилось, что никто возражать не станет. А начнем мы как раз с кабинета твоего Маэстро. Там было что-то нуждающееся в ремонте?

— Вроде нет. Только моё глупое разбитое сердце, — неуместно пошутила я. Вот только мне было не до смеха. Меня трясло от предвкушения, ведь если прошлой ночью глаза меня не обманули, Немо приказал одной из студенток убить меня, а сейчас я иду прямо к нему.

*.*.*

Всю дорогу мы репетировали, что я скажу на входе в учебный корпус, как буду держаться с вахтёрами. Я пыталась говорить изменённым голосом, а Ами смеялась над моими тщетными попытками изобразить парня.

— Да, не парься ты так, мы не на секретный военный объект идём. Ты ко всему так серьёзно относишься, сеньора нотариус?

— Ты сама говорила, мы нарушаем с дюжину правил, — буркнула я, и Ами вновь залилась смехом.

— Никто не будет высматривать в простом подмастерье шпиона. Все шпионские игры у нас с тобой в голове.

Видимо, моя подруга хотела помочь мне расслабиться, вот только легче мне не стало, и я вернулась к своим репликам, пытаясь отточить их до совершенства, как билет перед важным экзаменом.

Экзамены… Как же я по ним скучаю!

У самого здания университета Ами распихала мне по карманам рулетки, блокноты и карандаши.

— Запомни, под каждым столом и стулом есть инвентарный номер. Ты сверяешься со списком, отмечаешь в блокноте, словом, изображаешь бурную деятельность.

— А если Немо спросит?

— Преподавателям обычно плевать на такие мероприятия. Единственное, что они хотят это урвать для своего кабинета новую мебель, потому к тебе могут начать приставать с просьбой о новой тумбочке или стеллаже для книг. На все это ты говоришь, что передашь завхозу пожелания, а уж он-то и примет решение. Всё ясно?

Кивнула.

У входа в главный корпус я готова была развернуться и побежать в обратном направлении, но Ами настойчиво подталкивала меня вперёд и шептала что-то приободряющее. Она помахала охраннику, который пропустил нас без лишних вопросов. Даже обидно, я столько репетировала свою речь, и мне даже не довелось проверить свои актёрские способности.

— Видишь, а ты переживала. Говорю же, никому нет дело до… — Она вдруг резко остановилась и завела меня за спину. — Сеньор Басси.

Голос у Ами превратился в какое-то дрожащее заискивание, когда перед нами возник красавчик с золотистыми локонами до самых плеч.

— Прячетесь от меня, сеньора Цертус? — строго сказал мужчина и опасно навис над нами.

— Никак нет. Дела, — уклончиво ответила подруга, стараясь протолкнуть меня в ближайший коридор.

— А я ждал вас… — строгие нотки вдруг сменились, чем-то напоминавшим обиду.

— Говорю же дела. Вот подмастерье нового обучаю.

— Чему? — а вот теперь этот сеньор Басси вновь стал враждебным, и смотрел он на меня, не скрывая досады.

— Инвентаризации, — подала я голос, стараясь звучать мужественно. У меня даже вышло.

Вот только Ами хлопнула себя по лбу и застонала. Я сделала что-то не так?

— Не помню, чтобы я давал такое поручения, — он вскинул брови и скрестил на груди руки. — Мне стоит переживать из-за этого недоразумения, Ами? Или ты объяснишь, почему обнимаешь при мне этого мальчишку.

Это он меня сейчас недоразумением назвал? Какого дьявола?!

Подруга была со мной солидарна и чертыхнулась она уже вслух, а после схватила за руку златокудрого сеньора Басси и потащила нас обоих в каморку для мётел. Внутри оказалось до неприличия тесно, пахло половыми тряпками, чистящими средствами и шампунем этого красавчика.

— Молю, закрой глаза, — попросила меня Ами, и я хором с сеньором Басси спросила:

— Зачем?

Ни он, ни я ответа не получили. Глаза я не закрыла и потому стала свидетелем того, как моя напарница схватила мужчину за лацканы пиджака и притянула к себе. Я точно не ожидала того, что в паре сантиметров от меня будет целоваться парочка. Чувствовала я себя ужасно неловко, потому что деться мне было некуда, одно неловкое движение, и я к ним присоединюсь. Но и мужчина такого поворота ожидал, слишком уже запоздало он попытался обнять девушку. Пока он опомнился, Ами его уже отпихнула.

— Этого достаточно, чтобы усмирить твою патологическую ревность, Модесто?

Модесто всё ещё пребывал в прострации, не в силах подобрать слов, и я его прекрасно понимала. Не каждый день тебя вот так целуют.

— Не так я хотела сделать это в первый раз, но ты сам виноват, сеньор Басси.

— Погоди, — наконец подал голос мужчина. — А это кто?

А вот и про меня вспомнили.

— Меньше знаешь, меньше будешь врать ректору. Просто проводи нас на инвентаризацию в кабинет к Маэстро Тровато, или сегодняшнее больше никогда не повторится, — пригрозила Ами.

— Мы только на прошлой неделе проводили перепись оборудования в его кабинете, я не могу…

— Тогда я прямо сейчас поцелую этого подмастерье. Хочешь?

Теперь Ами взяла меня за плечи, и я сомневалась, что она проделает это и со мной.

— Хорошо, — быстро сдался Модесто. — Но ты выставишь меня в ужасном свете, словно я ничего не держу в голове. А ты знаешь, миа Ами, я ничего и никогда не забываю.

Боги… Я тоже никогда не забуду этот приторный момент и чмокающие у меня над ухом звуки.

К счастью, это быстро прекратилось тычком в грудь сеньору Басси. — Всё, иди первый. А мы потом.

Модесто ушёл, а я осталась наедине со своей подругой и кучей вопросов.

— Это наш завхоз, — пояснила она, поправляя причёску. — Как-то закрутилось у нас всё.

— Ты и завхоз? — как-то не совсем это звучало романтично. Почему-то для служившей в армии девушке я представляла кого-то более… Ну точно не университетского завхоза с роскошной шевелюрой.

— Ну да. А что? Он молод. Хорош собой, умён. Мы одного круга, у него чудные глаза и манеры. У нас схожие интересы и взгляды. Ой, да что это я оправдываюсь! Ты сама-то влюблена в преподавателя. Померяемся избранниками?

— Ни в кого я не влюблена, — пробурчала я себе в воротник.

— Юри, ты под видом мальчика пришла в университет, рискуя репутацией, лишь услышав, что с Маэстро Тровато что-то стряслось. Я не знаю другого слова, которое лучше опишет твоё безумие. Любовь!

Она права. Я безумна, если все ещё надеюсь на чудо и взаимность.

Мы выбрались из каморки и когда дошли до юридического факультета, то услышали сеньора Басси, который объяснял что-то Немо.

— И потому нужно ещё раз пересчитать и проверить все парты и шкафы.

— Модесто, не грузи. Надо так надо. Пересчитывайте.

Ами права. Было что-то надломленное в голосе Мастера. Безграничная усталость и опустошение. Я так сильно хотела увидеть его, убедиться, что он прежний, что с ним все в порядке. Шагнула вперёд, но подруга схватила меня за подтяжки.

— Считаешь парты. Себя не выдаешь, следишь осторожно, иначе всех нас на дно утянешь. Мио Модесто тоже подставился ради тебя.

Не стала я говорить, что её возлюбленный получил огромный бонус в подсобке за это, а сказала только одно:

— Спасибо, Ами.

Я юркнула в кабинет глядя себе под ноги и тут же забралась под ближайший стол в поисках номера.

Модесто ушёл, и в аудитории я осталась наедине с Маэстро и моим стучащим сердцем.

Я ползала по полу, изображая бурную деятельность и украдкой поглядывала в отражения стеклянных дверок шкафов. Немо не работал, он потирал лоб и мучительно морщился, словно его терзала головная боль. Время от времени он припадал к фляжке. Всяких раз, когда он откупоривал её, по классу разносился терпкий запах чего-то перебродившего.

Ами права. Немо пристрастился к алкоголю! Совесть его заела из-за покушения?

— Долго тебе ещё? — устало спросил Мастер.

— Почти закончила, — ответила ему и тут же зажала рот. Столько репетировала и вышла из образа одной простой фразой.

Немо медленно поднялся из-за стола, а я раздумывала: бежать или кричать о помощи. Ботинки неумолимо приближались к месту, где я затаилась, а я все медлила с решением.

— Бежать или закричать. Бежать или закричать? — хныкала я себе под нос.

— Чего ты там бормочешь?

Он заглянул ко мне под стол, и по его расширенным от удивления глазам, я поняла, что моя маскировка оказалась тщетной.

— Юри, что ты тут…

— Сомнум! — услышала я голос подоспевшей Ами, за которым последовал глухой удар о столешницу, а затем Немо без чувств рухнул на пол. Из рассеченной брови текла кровь, лицо стало мертвенно-бледным, и он больше не казался мне злодеем.

— Я же не убила его? — слишком спокойно спросила Ами, наклонившись над Немо. Пока она прикладывала к его рту зеркальце, на полном серьёзе проверяя, не прикончила ли она моего Мастера, я так и сидела под столом.

— Почему? — прошептала одними губами. — Он же был таким сильным. Что с ним стало?

Ами пожала плечами, убрала зеркальце, а затем провела пальцем по разлитому на полу пойлу. Сначала она принюхалась, а затем коснулась им кончика языка.

— Это не спиртное, — многозначительно изрекла девушка. — Кажется, я ошиблась, и мы зазря кокнули твоего препода.

— Мы? Кокнули?

— Ну, ладно, я. Запаниковала, с кем не бывает. Думала, он просто уснёт, а мы сбежим по-тихому. Кто ж знал! Твой Маэстро, оказывается, балуется зельем Неистовства. Помоги-ка оттащить его в подсобку, пока нас не застукали, а?

Немо стонал во сне, и когда мы донесли его до небольшого лежака в комнате за кафедрой, он начал бормотать моё имя. Это было мучительно видеть его таким, и я ждала хоть каких-то разъяснений от Ами.

— В армии, когда становилось совсем туго, и все страдали от упадка сил, мы пили зелье Неистовства. Оно быстро, но не без побочек помогало встать на ноги и продолжать службу.

— Зачем это, Немо?

— Видимо, в последние дни он слишком много колдовал, — предположила Ами.

Я это и сама знала. Он был более чем расточителен с магией. Я осторожно взяла его холодную руку с ровным порезом и погладила белесый шрам. Что же ты творишь, мио Маэстро. Моё внимание тут же привлекла вторая рука с такой же отметкой. Немо ещё раз прибегал к Мьютаре Дуо? Вот только с кем он менялся в этот раз?

— Ты что-то поняла? — подруга склонилась над нами, и я быстро спрятала ладони моего Мастера. Это запрещённая магия, лучше ей не знать, что Немо на такое способен.

— Он совсем не следил за собой. Грел воду без заклинаний, делал все по щелчку пальцев и совсем себя не берёг.

Мне не было совестно перед Ами. Я не врала, а лишь немного недоговаривала. Не хочу впутывать её ещё сильнее.

— Оставишь меня с ним на минутку?

— Посторожу у двери, — подмигнула подруга и вышла из подсобки.

Первым делом я залечила рассеченную бровь моего мастера. От жуткой головной боли его это не убережёт, но хотя бы инфекция не попадёт в рану. Я долго гладила его спутанные волосы, смотрела на родное и любимое лицо, чувствуя, как горит моя метка и сердце.

Когда он увидел меня под столом, в его взгляде не было ненависти. Удивление и только. Потерлась о его лоб, чувствуя дурманящий запах зелья. Вспомнит ли Немо наутро, что я была здесь? Надеюсь, что нет.

— Я разберусь во всем, и ты больше не будешь страдать, мио Маэстро. Я не верю, что ты злодей.

Укрыла его пледом, взглянула на прощание на крохотную комнатушку, где на полках с учебниками попадались мои наивные подарки: гербарии, неуклюжие глиняные фигурки, потрепанные книги из букинистических лавок. Я всегда боялась оскорбить его дорогим подарком и постоянно придумывала что-то, а он все это бережно хранил.

Я точно не зря пришла сюда. Теперь я знаю, что Немо в беде, а ещё я уверена, что у него есть ко мне чувства.