Глава 20

Я оделась быстрее, натянула на себя мантию, сунула ноги в ботинки и побежала открывать, надеясь увидеть на пороге Ами и вежливо прогнать её. Немо торопливо застёгивал пуговицы на рубашке и не сводил с меня затуманенного взгляда. Штаны у него, что ли, забрать, чтобы не ушёл, пока мы не поговорим.

— Иду-иду! — уже кричала я, потому что по ту сторону двери никак не унимались.

Открыла, но тут же захлопнула дверь и прижалась к ней спиной.

— Что там? — спросил Немо, поправляя волосы.

— Мне кажется, это по мою душу пришли. Ты же читал газеты, я ужасный некромант. Да там весь город собрался. У них разве что только вилл и факелов при себе нет.

— Не говори глупостей, Юри, — знакомым менторским голосом ответил Немо и выглянул на улицу.

Там собралась целая толпа, но никто не выкрикивал страшных призывов, да и враждебности во взглядах не было.

— Вы на приём к нотариусу? — бодро спросил мой Мастер.

— Говорят, Юрианна Ритци работает по ночам. Это правда?

Быстро же слухи разносят в этом городе. Я даже не успела подготовиться к такому нашествию клиентов.

— Всё верно, — подтвердил Немо. — Подождите минуту, сейчас вами займутся.

— Я одна не справлюсь. Их так много, — я вцепилась ему в руку, боясь, что он уйдёт и оставит меня сейчас.

Но мой Маэстро лишь вопросительно посмотрел на меня.

— Одна? А я тебе на что?

— Ты останешься?

— Конечно. Миа Студентесса решила откусить от слишком большого пирога, а без помощи съедят скорее её.

Он мягко улыбнулся и отвёл меня в кабинет.

— Не переживай, обычный день, коих у нас с Горацио было сотни. Доставай свою печать и разминай запястье.

Немо взял планшетку для документов и вернулся к людям. Через дверь я слышала, как он общается со всеми, словно они его хорошие приятели. Он знал их по именам, справлялся о делах и семье, а ко мне заглядывал уже с готовыми документами.

— Подпиши. Это доверенность на телегу и лошадь.

— Подпиши. Тут копии свидетельств о рождении.

Я только и делала, что ставила подписи и оттиски печать. Даже совестно стало, что Немо выполняет за меня всю работу. А ещё я завидовала, что у него получалось все так легко и естественно. Неудивительно, его растил сам Горацио Торрагросса.

Когда мой Мастер в очередной раз зашёл ко мне с документами, то увидел моё невесёлое выражение лица.

— Сейчас приведу к тебе милую старушку, она хочет составить завещание, а этот деликатный вопрос решить можешь только ты, — ободряюще сказал Немо, и я благодарно улыбнулась ему.

Бабуля оказалась действительно милой и порывалась угостить меня и Септимуса конфетами, которые доставала из своих оттопыренных карманов. Из вежливости я подарок приняла, но отложила подальше, потому что хорошо помню про взрывоопасные яблочки. Вдруг ириска мне щёку расплавит?

— Сеньора Вентурини, вы хотите завещать всё ваше имущество или что-то конкретное?

— Ах, полно тебе, деточка, какое у меня имущество, — отмахнулась она. — Старая корова, да три козы.

Моя ручка замерла над бумагой. Старая корова и три козы могут и не дожить до исполнения завещания. Бабуля выглядит очень бодрой.

— Тогда что мы укажем? — спросила я.

Она призадумалась.

— А что ты посоветуешь, дочка? Кто будет следить за моим хозяйством? Мелисса и та сбежала, прихватив с собой коня, — она вдруг начала плакать.

Не успела я даже платок старушке подать, как она вдруг улыбнулась морщинистым ртом, задорно рассмеялась и развернула слипшуюся конфету.

Перед тем как съесть её самой, она стукнула себя по лбу и сначала предложила мне.

— Будешь, солнышко?

Убью тебя, Немо, сеньора Вентурини чокнутая. От неё не то что завещание нельзя составлять, ей явно нужен уход и постоянный присмотр.

— А давай я на тебя перепишу свою ферму. Ты вона какая хорошенькая, — ласково предложила бабуля, и я окончательно растерялась.

— Я на минутку, хорошо? — извинилась я, сгребла реестр, печать и вышла к Немо.

Глазам своим не верила, в конторе все было как раньше, по воздуху летали документы, люди шутили и улыбались, а мой Мастер помогал всем и каждому, консультировал, составлял документы, был вежлив и внимателен.

— Пссс, — позвала его. — Сеньор Тровато, можно вас?

По его хитрому лицу поняла, что он прекрасно знал, что старушка не в себе.

— Проверяешь меня, да? — процедила сквозь зубы.

— Нет. Просто хотел, чтобы ты её немного отвлекла, пока за ней не придёт её сын. Поболтай с ней, сделай вид, что составляешь завещание на трёх её коз, давай, Юри. Отличная тренировка, считай, это тебе практическое занятие от твоего Маэстро.

Вот и вся моя помощь, отвлекать выжившую из ума бабулю! Но на сердце стало заметно теплее от слов Немо. Он снова мой Мастер!

Вернулась в кабинет, где старушка воровато запихивала в себя уже пятую по счёту конфету судя по раскиданным на полу фантикам.

— Ты так долго ходила, деточка, что я всё съела без тебя, — извинилась она и показала пустые морщинистые ладони.

Я же с серьёзным видом принялась опрашивать о её имуществе и записывала всё слово в слово, надеясь, что сын сеньоры Вентурини придёт быстрее, чем у его матери закончатся козы.

— Помню Горацио ещё мальчиком. Так странно, что он ушёл раньше меня. А ведь воровал яблоки у меня в саду, паршивец этакий.

Она по-доброму потрясла кулаком и грустно улыбнулась.

— Хороший он был. Стащит два плохеньких яблочка, но соберёт мне ведро и оставит у порога. Юстиция все видит, не выбирает тех, что с червивой сердцевиной. Ты же не бросишь Немо, как бросила Горацио его возлюбленная?

У меня даже рука дрогнула на третьей козе, и я прочертила длинную линию на бумаге.

— У сеньора Торрагроссы была возлюбленная?

— Была. Её то он яблочками и угощал. Или она его? Не помню уже. С ней же и целовался за моим сараем, — она скрипуче рассмеялась. — Ах, как Немо похож на ту девчонку. Глаза, что шторм в бушующем море. Была бы я молода, ох. Ох.

— Сеньора Вентурини. Как звали ту девушку?! — моё сердце неистово заколотилось, я даже с места поднялась и нависла над внезапно оробевшей старушкой, которую сюда привела сама Юстиция.

— А? — только и спросила женщина, хлопая влажными глазами. — Где это я? Что вы тут делаете. Где мои козы. Микеле! Микеле, ты где?

Она начала истошно кричать и раскачиваться на стуле, а я попыталась взять её за плечи и успокоить. Вот только сделала лишь хуже. Сеньора Вентурини оттолкнула меня, продолжая звать какого-то Микеле и сотрясать руками.

На шум прибежал Немо и мужчина лет шестидесяти, он посмотрел на меня извиняющимся взглядом.

— Микеле?! — взмолилась женщина.

— Мама, я же просил не выходить из дома.

Старушке потребовалось немало усилий, чтобы узнать собственного сына.

— Какой ты старый, Микеле? Я же, только вчера же…Я же меняла тебе пелёнки.

— Простите меня, сеньор Тровато, сеньора Нотариус. Не уследил. Опять матушка побрела в дом Торрагроссы, и чего её сюда так тянет последние дни.

А я начала догадываться. Её тяготит секрет, который она никак не может выразить. О боги, вот она ниточка, которой мне так не хватало.

— Сеньор Вентурини, могу я навестить вашу матушку на досуге, мы так чудно пообщались, — слишком горячо попросила я, что даже Немо уставился на меня с удивлением.

— Наверное… — замялся Микеле. — Если вы застанете её в хороший день.

Немо проводил их до дверей, а затем вернулся ко мне и недовольно скрестил руки на груди.

— Ты не обязана настолько переигрывать и быть любезной в таких случаях. Это смущает людей, Юри.

— Ты отчитываешь меня за доброту и участие? — сузила на него глаза и так же скрестила руки на груди, копируя его.

Он вскинул брови, а затем рассмеялся, словно не было между нами всех этих тайн и чёртовой недели разочарований.

— Ладно, но старушка чокнутая, и я не пущу тебя к ней одну.

— Теперь-то ты решил проявить ко мне заботу и внимание?

Мне показалось, или Немо сейчас выглядит чертовски оскорблённым.

— Я… — он подбирал слова и пытался быть вежливым, но я видела его метания и раздражение. — Я никогда тебя не бросал, Юри. С теми же крысами. Кто подсказал тебе про Луиджи, кто вызвал Флавио, чтобы стеречь твой сон, кто пригрозил горожа…

Он резко осёкся и прижал кулак ко рту. Выглядел он сейчас комично. Надутые щёки, сдвинутые к переносице брови.

— Договаривай!

— Позже. У нас работа!

Немо развернулся на каблуках и вернулся к клиентам, чтобы после принести мне на подпись новую охапку документов.

Управились мы уже глубокой ночью. Мой Мастер устало привалился к книжному шкафу и разминал затёкшие запястья. Но выглядел он довольным, словно всю жизнь мечтал снова здесь оказаться.

Я зачем-то протянула ему печать и прошептала:

— Попробуй, вдруг Юстиция передумает, и мы снова станем прежними?

Он грустно улыбнулся и сжал мои руки.

— Я корыстен, завистлив и никогда не поставлю чужие интересы превыше своих. Даже я это вижу, Юри, а уж Боги давно всё знают. Я не тот, кто очертя голову бросится с кулаками на членов мафии, дабы восстановить справедливость. Я это сделаю, только если тебе будет грозить опасность, понимаешь? Мне потребовалось время, чтобы осознать всё это. Я недостоин твоей печати.

— Ты и про мафию в курсе? — нервно хохотнула я.

— Я чуть с ума не сошёл, когда узнал. Единственный раз, когда я уснул на работе и не проследил за тобой. И именно в эту ночь тебе нужно было связаться с семьёй Коста.

Я промолчала о причине, по которой он выспался тогда, а ещё не стала говорить, что Витторио намекал на свидание.

Вместо этого я немного обиженно надула губки.

— Следил за мной? А зачем тогда говорил, что любишь Домину и собираешься жениться на ней?

— Одно другому не мешает, — начал дразнить меня Немо, и я бы точно стукнула его, если бы тут же не оказалась в его объятьях. — Мне нужно было время, нужно было послушать, что говорят люди. Когда я порвал с тобой, это всем дружно развязало языки. Столько грязи и сплетен полилось. Стало ясно, кто друг, а кто враг.

Он усадил меня за стол и начал рассказывать, как тяжело ему дались эти дни, как он сам попросил Пеларатти отстранить меня от занятий, потому что боялся, что меня снова поколотят, как больно ему было видеть мои раны.

Про пытавшуюся отравить меня студентку он сам все выложил. Девушка была одержима принцем и решила мне отомстить.

— А целовать её было обязательно? — я ехидно спросила Немо, и он тут же покраснел.

— Ты всё видела, да?

— И пытаюсь это забыть! Столько страсти, — я хмыкнула и состроила обиженное лицо. — Жду твоих объяснений!

И надеюсь, он не потребует моих, ведь я тоже целовалась с герцогом Аккольте, будь он неладен!

— Это был эксперимент. Мы с Алессандро решили испытать на ней Мьютаре Дуо, чтобы она рассказала всё о своей выходке. С кровью принца и моей магией, нам удалось подвергнуть её безопасному внушению. Мы узнали, что никакого заговора не было, лишь месть одержимой девицы и желание подставить меня.

— А Алессандро не мог сам её поцеловать? Обязательно было делать это тебе?

— Этот эксперимент был нужен. Принц попросил меня о более серьёзное услуге, — оправдывался Немо, и я чувствовала, что он переходит к той части истории, которой стесняется больше своих обжиманий со студенткой с биологического.

— Принц доверяет тебе настолько, что просит об услуге? — с сомнением спросила я.

С чего бы этим двоим иметь какие-то общие дела?

— Помнишь, я говорил тебе о свойствах крови носителей фамилии Тровато? Она позволяет затеряться и стереть любую связь с роднёй.

Видя моё озадаченное лицо, Немо не стал медлить и продолжил.

— Алессандро хотел уехать из Фероци на время, но чтобы никто не узнал этого.

У меня появилась одна неприятная догадка, от которой тут же скрутило желудок, а в сердце начало подниматься смятение и ярость.

— Исчезновение принца не осталось бы незамеченным, — рассеянно пробормотала я, отгоняя эту самую догадку.

— Именно! Если бы он не попадал в новостные хроники, если бы не сходил в театр с одной замечательной девушкой, если бы…

Я так резко вскочила с места, что стул с грохотом повалился позади меня. Я буквально задыхалась от стыда и злости, глядя на этого притворщика.

— Так это ты… Ты украл мой первый поцелуй!

Я нервно вышагивала по комнате, пытаясь сбежать от собственных противоречивых чувств.

— И второй, — нервно рассмеялся Немо. — Клянусь, если бы над нами не было панели из пинии, я бы сдержался. Но твой грустный взгляд и отделка ложи сделали своё дело. Юри, прости меня, если сможешь!

— Тогда ты был свидетелем моего унижения и измены, а это ещё хуже твоей лжи. Лучше бы я на самом деле Алессандро поцеловала! Ради, как ты там сказал, эксперимента!

Я закрыла горящее лицо руками, и Немо снова обнял меня. Хотелось прогнать его, ударить и расплакаться одновременно, но радость оттого, что он снова рядом, помогла справиться с гневом и обидой.

— Скажи, это хоть того стоило? — шмыгнула я носом и посмотрел ему в глаза, понимая, что сегодня моё сердце мне не помощник. Оно будет защищать этого лжеца даже, если он будет нести откровенную чушь. Я сейчас поверю во что угодно.

— Нет. Не стоило. Я должен был посвятить тебя в мои планы, но ты совершенно не умеешь и можешь врать. У тебя бы не получилось так удачно подыграть мне и герцогу.

— И что он скажет, когда вернётся и узнает, что ты спалил газетную лавку на площади и ходил на свидание под его личиной? Да он казнит тебя!

— Не казнит, — отмахнулся Немо, словно они с Алессандро были друзьями до гробовой доски.

— Очень самоуверенно, сеньор Тровато! Ты водил меня на пьесу, где король едва не убил жениха понравившейся ему девушки. Кто знает, что у этих венценосных на уме!

Немо помрачнел, словно я разбередила его рану, а затем вкрадчиво проговорил:

— Алессандро не такой. Он как я…

— Пояснишь?

Мой Мастер тяжело вздохнул и ответил:

— Он рос, не зная своих родителей, мучился от косых взглядов и своего предназначения.

— Быть принцем плохо?

Странно было слышать такое от Немо, ведь он с лёгкостью поменялся с ним ролями.

— Это такая же клетка, как и твоя должность. Ты повязан по рукам и ногам, выполняя свой долг. До недавнего времени я и не знал, как счастлив и свободен был. Только теперь, глядя на тебя и Алессандро, я понял это. Постоянные условности, правила.

— Так ты уже не хочешь знать, кто ты? — удивилась я, и Немо покачал головой.

— У меня есть кое-какие догадки, но они слишком безумные, чтобы называть их вслух.

— И потому ты повёл меня на тот спектакль.

Он улыбнулся.

— Всегда знал, что ты умная. Думаешь, я сошёл с ума? — с надеждой спросил Немо.

А я не поняла, на что именно он надеется, оказаться безумным, или что я подтвержу его догадки.

— Если ты прав, то Алессандро твой кузен.

Глаза Немо горели, словно он сам об этом мечтал. Но это всё слишком невероятно, у сотен сирот похожая история, стоит ли обнадёживать моего Мастера ещё сильнее?

Но я точно не буду раньше времени рассказывать ему о том, о чём обмолвилась сеньора Вентурини. Если я узнаю имя загадочной подружки Горацио, возможно, приближусь к тайне происхождения Немо.

— Хорошо мы сегодня поработали, — похвалил сам себя мой мастер и сложил аккуратной стопкой документы. — Пойдём-ка спать?

От этого невинного предложения у меня тут же участился пульс. Чего это я губу раскатала, он сейчас вернётся в общежитие. Утром у него пары.

— Ты останешься? — тихо спросила я, глядя себе под ноги.

— Это я тебя должен спрашивать. Ты не прогонишь меня после всего? Я бы себя прогнал.

Мы долго смотрели друг на друга. Мне ещё потребуется какое-то время, чтобы полностью восстановить своё доверие и забыть про свежие обиды, про его ложь о помолвке с Доминой, про то как он поцеловал студентку, про то, как притворялся принцем. Но я уверена, что прогонять его я не стану, ни сегодня, ни завтра, никогда.

— Ты же не женишься на Домине Белаливке?

Уснуть после сегодняшних открытий было непросто. Но ещё сложнее было не ёрзать при мысли, что мы с Немо спим под одной крышей, хоть и в разных комнатах. Я заняла свою привычную постель на втором этаже, а мой мастер постелил себе на диване. Я долго прислушивалась к тишине коттеджа, надеясь, уловить дыхание Немо. Слишком тихо. Подозрительно тихо. Неприятные мысли начали роиться в моей голове. А что если он только делал вид, что помогает мне, что любит, что если прямо сейчас мой Мастер дорвался до архива и пытается найти в нём запретные сведения?

Метнулась к двери и осторожно отворила её, продолжая прислушиваться. Если бы Немо мог прочитать мои мысли, он бы точно оскорбился моему недоверию, но меня уже было не остановить. Я спустилась по лестнице, стыдясь собственных чувств и одновременно боясь увидеть взломанную дверь архива.

Немо лежал на диване, кутаясь в короткий плед. Волосы в прекрасном беспорядке, кожа, кажущаяся мраморной в свете, проникающем сквозь приоткрытую занавеску.

Вздохнула с облегчением и мысленно попросила прощения у своего мастера. Подошла ближе, чтобы убрать с его лица прядь, но он тут же поймал меня за запястье и резко притянул к себе.

— Попалась! — услышала я его хрипловатый голос, оказавшись рядом с ним на диване.

Здесь было даже меньше места, чем на втором этаже, но Немо так крепко прижал меня к своей груди, что деться мне было некуда.

— Мне тоже не спится, Юри, — признался он. — Завтра снова придётся изображать обиженного преподавателя и отпускать гадкие комментарии в твой адрес.

— Переживу. Представлю, что мы на сцене театра, — сонно проговорила я. — Это же ненадолго?

— Пока я не улажу кое-какие дела, — загадочно пробормотал Немо.

— Опять секреты?

— Угу.

Я больше не обижалась на недомолвки, ведь я сама не всё ему договариваю, придёт время, и он обязательно расскажет, что его так гнетёт, а пока я буду наслаждаться грядущими днями и вести своё собственное расследование.