Глава 61

Как ни странно, он спорить не стал, только предложил:

— Давай не здесь. Нам надо найти Рокши и вернуться в лавку. Там сядем за стол и поговорим.

— Нет. Мы пойдём искать Рокши, и по пути ты всё расскажешь. Тебя не подслушают — сам говорил, на твоей одежде глушилка. Да и близко к нам, подозреваю, никто не подойдёт, учитывая, что мой питомец малость… кхм… подрос. Я не хочу больше жить в неведении относительно того, с кем меня связал артефакт. Мне нужна правда.

— А коготь? Предлагаешь таскать его с собой?

— Зачем же? — я подняла коготь. Ого, он стал значительно легче! — Его оставим в лавке.

— Она в шатре не поместится. А снаружи вызывать её не стоит, кто-то может увидеть. Так что…

— Есть у меня одна идейка.

Я сосредоточилась и уже почти без труда переключилась на другое зрение.

Слои пространства трепетали передо мной.

Так и знала: карман, в который меня хотел заманить демон, был на месте, хоть вход туда и зарос, будто зажившая рана.

Сделав шаг вперёд, я, продолжая одной рукой прижимать к себе коготь, второй аккуратно отодвинула слои и с некоторой опаской заглянула внутрь.

К счастью, от демонов там остались только тающие тёмно-серые следы, отвратительные, будто зловонные ошмётки чего-то, давным-давно умершего и разложившегося. По крайней мере, такими они представлялись мне в этом переходном состоянии. Однако же, как я и подозревала, наши враги не ютились тут, как сельди в банке. Они сделали ловушку с тем расчётом, чтобы можно было с комфортом устроить засаду.

— Ты права, здесь места предостаточно, — раздался над ухом голос Эйза.

Я словно бы опомнилась. Особый взгляд переключился на обычный, и я обнаружила, что стою, наподобие шторы отодвинув пустоту перед собой. Правда, теперь стало очевидно, что там, куда я открыла проход, царила темнота, непроницаемая для человеческого глаза.

А Эйз, судя по всему, прекрасно видел сквозь тьму. Почему-то это даже не удивило.

Словно поняв, о чём я думаю, он поманил единственную лампочку (та доверчиво подлетела к нему) и первым шагнул в пространственный карман.

Я велела кустику ждать и нырнула следом, одновременно призывая лавку. Кажется, она появилась ещё до того, как я послала зов.

Стоило только открыть дверь и шагнуть за порог, как передо мной возникла пустая полка, специально приготовленная для когтя. Лавка едва не повизгивала от нетерпения, желая поскорее заполучить в своё хранилище новый артефакт.

Едва я устроила коготь на полке, как он исчез. Меня это не удивило. Конечно, такому предмету не место в общем зале. Сейчас его лучше спрятать подальше. Возможно, навсегда. Хотя кто знает? Порой Вселенной нужна и сила разрушения. Иногда не меньше, чем сила созидания. Так что коготь вполне может дождаться своего покупателя и своего часа…

Эйз ждал меня за порогом. Мы молча покинули карман.

Ещё немного уменьшившийся в размерах кустик изнывал от нетерпения и всем видом показывал, что готов к прогулке.

Одна из «голов» ткнулась мне в плечо, сжимая в зубах тонкий серебристый поводок.

Я приняла его и вновь обмотала вокруг запястья, с весёлым ужасом представляя себе, что будет, если питомец решит резко рвануть куда-нибудь в сторону.

— Держись возле меня! — сказала я кусту так строго, как только могла. — И не вздумай кидаться на людей, а то… а то… рассержусь! Сильно!

Так себе угроза, конечно, но, кажется, она имела эффект. Кустик подобрался, грузно взлетел и с видом верного солдатика замер рядом, пытаясь успокоить грозную меня робким тыканьем одной из голов в плечо и нежным пофыркиванием.

Я ожидала, что Эйз по обыкновению усмехнётся, но нет.

Он стоял с отсутствующим видом, и его окончательно утратившее насмешку лицо вновь выглядело жёстким и даже слегка пугающим. В этот момент я поймала себя на мысли, что как-то даже немного скучаю по былой дурашливости. Самую капельку. Но не настолько, чтобы дать ему соскочить с разговора. Впрочем, он, кажется, не собирался.

Мы прогулочным шагом пошли вперёд. Куст послушно летел следом и в целом вёл себя образцово, лишь иногда безобидно щёлкая челюстями. Правда, народ от нас всё равно шарахался и старался обходить с запасом.

— Так кто ты, Эйз? — первой нарушила паузу я. — Ведь не только путешественник по мирам?

— Не только, — не стал спорить он. — Ещё я охотник.

— И на кого же ты охотишься? — Хотя, кажется, ответ мне уже известен…

— На демонов, которые время от времени прорываются из своего тёмного измерения. Я чувствую прорывы, выслеживаю демонов и уничтожаю их. Как видишь, у меня, как и у вас с лавкой, есть своя ответственная работа, важная для мирового равновесия.

Последнее предложение он сказал ровно, просто констатируя факт.

— Когда мы впервые встретились, всё выглядело так, будто демоны вот-вот разорвут тебя на части…

— Всё было не совсем так, — он сделал крошечную паузу, словно хотел добавить «конфетка», но передумал. — На самом деле я их подманивал, притворяясь беспомощным. Мне нужно было уничтожить их всех разом, чтобы никто не успел улизнуть и передать весть о моём существовании другим.

— Почему?

— Охотник — это лишь легенда, слух. Что-то вроде старой непроверенной страшилки для демонов. В него никто не верит, и так должно оставаться. Демоны считают себя самыми совершенными хищниками, и практически ничего не боятся. Это облегчает мне работу. Они не должны знать, что охотник существует, поэтому я всегда уничтожаю их так, чтобы не осталось свидетелей. Однако в тот раз хитрые твари будто чувствовали неладное, и не спешили нападать скопом. Ваше с лавкой появление сорвало охоту. Я увидел тебя и захотел познакомиться поближе. Кроме того, мне было интересно, зачем я понадобился лавке. Поэтому, чтобы не вызвать подозрений у демонов, пришлось притвориться окончательно обессиленным и рухнуть с обрыва.

— Постой-ка, — нахмурилась я, — как это ты меня увидел? Сквозь стену, что ли?

— Почему сквозь стену? — удивился Эйз. — Ты ж в окно на меня смотрела. Вот и разглядел.

— Когда успел?.. Нет, стоп, не отвечай, — тут же спохватилась я, вспомнив его молниеносную реакцию. Стоит ли удивляться, что зрение у него оказалось у него не менее острым, чем слух? Надо думать, чтобы обернуться и оценить обстановку, ему потребовался лишь миг. — Однако мне неясно, почему ты был уверен, что переживёшь падение со скалы? Ведь высота там была о-го-го какая. Разве ты не боялся переломать все кости? Или так верил, что лавка всё вылечит?

Внезапная догадка заставила меня замолчать. Неужели?! Нет, не может быть!

— Твоё тело само заживляет раны, не так ли? — глухо и враждебно уточнила я, поймав его пристальный взгляд. Он, помедлив, кивнул. — Тогда зачем нужен был весь этот спектакль с артефактом, с помощью которого я якобы тебя спасла?! Ведь никакого спасения, судя по всему, не было. Твоей жизни ничего не грозило, а значит, и речи не идет о связавшем нас священном долге, который ты должен непременно отдать!

Я ожидала, что он будет юлить, однако Эйз хоть и неохотно, но честно признался:

— Артефакты, подобные тому, который нас связал, называют ещё закрепителями сделки. Их обычно используют для того, чтобы гарантировать оплату за оказанную услугу. Видишь ли, по сути, ты так или иначе оказала мне услугу, когда предприняла меры для моего спасения. По крайней мере, ты сама искренне так считала, а именно это в данном случае и имело значение. Вступив в контакт с артефактом, я мысленно подтвердил, что полностью с этим согласен и, следовательно, добровольно признаю себя должником. Окончательно сделка закрепилась, когда мы соприкоснулись руками.

— И что же нужно, чтобы её разорвать? — еле сдерживаясь, уточнила я. Кустик предостерегающе рыкнул, будто ощутив мои эмоции.

В этот раз пауза была дольше.

— Достаточно просто решить для себя, что считаешь услугу оплаченной, и озвучить это вслух, — наконец, ответил Эйз.

— Ах ты… врун! Гадкий, вредный, нахальный…

Не выдержав, я попыталась его ударить, но он — конечно же! — без труда мягко перехватил запястье и тут же отпустил, слегка погладив самое чувствительное место пальцами.

— Я никогда тебе не врал, — это было сказано даже жестковато. — Недоговаривал, да. Но не врал.

Мой гнев угас так же быстро, как и вспыхнул.

— Зачем понадобилось вводить меня в заблуждение? — почти спокойно спросила я. Сначала выясню все детали, а уж потом решу, что со всем этим делать.