Глава 16

Завтракать пришлось вместе с семьёй. Я пока не привыкла, что у меня вдруг появилась «семья». И что сама больше не прислуга.

Анна спустилась в столовую в прекрасном настроении и за столом щебетала о вчерашней прогулке и мистере Хоксе, который «такой внимательный кавалер, а ещё умный, так много знает, и рассказчик прекрасный»…

В общем, через несколько минут я просто перестала слушать, погрузившись в свои размышления. Тем более сейчас это было несложно – ведь прислуживала за столом уже не я.

Обидно было только, что Неса и Иса стали относиться ко мне, как и к остальным Прайсам, то есть с изрядной долей почтения и удерживая допустимую дистанцию. Я почти физически ощущала выросшую между нами пропасть.

– А Эби меня спасла, представляете?! – вдруг вскричала Анна, как будто только об этом вспомнила.

– Спасла? – удивилась миссис Прайс. А все взгляды родственников разом сконцентрировались на мне. Я пожала плечами – ну спасла, подумаешь.

– Да, представляете, на нас выскочил огромный кабан. А я спала под деревом, – Анна немного смутилась, словно призналась в чём-то неприличном, и тут же пояснила: – Устала сильно. Оказывается, собирать травы не так просто…

Ну конечно, просто – это с кавалерами гулять по расчищенным дорожкам и цветочки собирать. А пробираться по узкой тропе, а кое-где через кусты и буераки, да ещё за спиной все эти мешки таскать – для этого нужны определённые усилия. И я даже рада, что Анна со мной напросилась и испытала на себе все прелести подобных походов.

– А что потом? – у Алекса загорелись глаза. Огромный кабан – был его охотничьей мечтой, вот только сам кузен в этом никогда бы не признался.

– Потом Эби меня толкнула в кусты, а сама остановила кабана, – похлопала ресницами Анна. Всё же о происшествии у неё было весьма общее представление.

– Как остановила? – в глазах у Юлии загорелось любопытство. Я бы на её месте тоже поинтересовалась.

Анна пожала плечами, и все взгляды вновь устремились на меня, требуя объяснений.

– Его остановил мистер Гринвуд, – почему-то на этом имени я запнулась и покраснела. Уставилась в свою тарелку, где не было ничего примечательного.

– И как ему это удалось?

– Мистер Гринвуд отогнал кабана огромной веткой, – Анна вспомнила, что что-то всё же видела. – Там такой громадный сук был, любой зверь бы испугался.

Я не стала говорить, что ветка упала до того, как Шейнон успел подойти. Мне вообще тогда подумалось, что это лес пытается меня защитить.

Хотя, может, и глупо такое думать.

– Он смелый, мистер Гринвуд, – на лице Юлии появилась мечтательность. И мне это не понравилось. У неё есть жених, вот пусть о нём и мечтает.

К счастью, завтрак скоро закончился, и меня больше ни о чём не допрашивали.

К тому же у меня появились дела. Нужно было готовиться к вечеру, который миссис Прайс попросила организовать. Именно попросила, к чему я ещё не успела привыкнуть.

– Конечно, тётушка, – я быстро присела в книксене и убежала, чтобы не смотреть, как Иса с Несой собирают посуду, косясь на меня.

Уверена, такая резкая перемена моего статуса – сейчас самая обсуждаемая тема среди прислуги.

В общем-то, в подготовке музыкального вечера не было ничего сложного. Ужин не предусматривался, только лёгкие закуски, которые гостям самим предлагалось брать со специально сервированных столов.

Музыкантов тоже не ждали – обычно я играла на клавесине, а остальные танцевали, и это всех устраивало.

Так что мне только и оставалось, что обсудить закуски с Мартой да проследить за подготовкой комнат, где гости смогут прийти в себя после дороги и переодеться.

Дамы начали прибывать за несколько часов до начала мероприятия.

Первой приехала миссис Торнби с мужем и сыном. Тут всё понятно – живут далеко и выехали пораньше, мало ли что в дороге могло приключиться. А вот следом за ней примчалась миссис Гаррис с дочерью. Эти ехали за сплетнями. Ну ещё и меня поунижать – куда уж без этого удовольствия.

Я приветствовала гостей на крыльце в качестве хозяйки. Это распоряжение тётушки застало меня врасплох, но спорить с ней никогда не входило в число моих привычек. Поэтому я только согласно кивнула и вышла встречать прибывающих.

Миссис Торнби была приятной женщиной, пышной и румяной, как и остальные члены их семьи. Торнби я видела редко, они жили далеко, и миссис Прайс раньше не слишком охотно с ними общалась. Пока не решила отдать Анну замуж за Сетона.

Я приветствовала их, поручила Исе, чтобы проводила в отведённые комнаты и вернулась на свой пост. Завидев издали коляску миссис Гаррис, напряглась. Ну вот, сейчас начнётся.

Я оказалась права. Как только Сессилия Гаррис подошла к крыльцу и заметила меня, её приветственная улыбка, заготовленная для тётушки, сменилась на презрительную гримасу.

– Ты что тут делаешь, Эбилейль? – по примеру миссис Прайс она называла меня полным именем, когда делала одолжение и обращалась напрямую. – Где Эмилия? Она нездорова?

– Здравствуйте, миссис Гаррис, мисс Гаррис, – я присела в приветственном книксене. – Тётушка прекрасно себя чувствует и с кузинами готовится к вечеру. Она попросила меня встречать гостей.

Сессилия окинула меня недоверчивым взглядом, но спорить не стала. Проигнорировав Несу, прошла мимо. За ней следом как тень скользнула дочь. Я велела служанке всё-таки проводить их до дверей. Мало ли что может понадобиться гостьям. А уж где находятся комнаты, эти двое прекрасно знали – не в первый раз в Прайс-хаусе.

А я осталась на крыльце. Почему-то сердце радостно стучало, словно ждало какого-то особого гостя.

– Ты почему не переоделась к вечеру? – ко мне подошла Анна в новеньком нарядном платье с красивой кружевной тесьмой по плечам и подолу.

Я бросила взгляд на своё, голубое с незабудками, простенькое и недостаточно нарядное для приёма гостей, но второе, с розами, ещё не высохло после стирки.

– Я переоделась… – прозвучало жалко, и мне стало мучительно стыдно.

Ведь такой… бедной родственницей меня и увидят гости. И если раньше было всё равно, то сейчас подумалось о том, какой я предстану в глазах мистера Гринвуда. И от понимания захотелось сбежать и спрятаться куда-нибудь подальше.

Анна оценивающе смотрела на меня какое-то время, что-то прикидывая про себя. А потом заявила:

– Так не пойдёт. Ты же слышала, что сказала мама? Ты наша родственница, поэтому не должна выглядеть как замарашка.

Я не стала возражать, что много лет и кузин, и их мать всё устраивало.

– К тому же ты спасла мне жизнь. Я перед тобой в долгу. Идём, – она схватила меня за руку и потащила в дом.

– Анна, подожди, – уперлась, не позволяя увести себя с крыльца. – Я не могу уйти, нужно встречать гостей.

– Как же с тобой сложно, – кузина остановилась и задумалась, выпустив мою ладонь, потом что-то решила про себя и просияла: – Я придумала. Ты сама пойдёшь в мою комнату и выберешь любое платье. Кроме лилового с гиацинтами, белого с золотой вышивкой и нежно-зелёного с ландышами – они мои любимые. А я буду встречать гостей, пока ты переоденешься. Только давай побыстрей, мне тут скучно одной стоять.

Я опешила от столь щедрого предложения, не в силах тронуться с места. Вот уж от Анны никак не могла ожидать. А потому ждала подвоха. Вот сейчас она рассмеётся, покажет пальцем на моё ошарашенное лицо и обзовёт как-нибудь обидно, обязательно помянув мою глупость.

Но кузина смотрела выжидательно, а потом не выдержала.

– Ну? Чего ты стоишь? Иди скорее. Вон уже Бессоны едут.

Анна указала на подъездную аллею, где и вправду показалась коляска семьи Бессон.

Я перевела взгляд обратно на Анну:

– Ты не шутишь? – не стала добавлять, что эта шутка была бы слишком жестокой.

– Не шучу, – очень серьёзно ответила кузина и тут же прежним капризным тоном добавила: – Иди быстрей. Не хочу торчать одна на крыльце. И запомни: кроме лилового, золотого и ландышевого. За них повыдергаю тебе волосы.

– Я поняла, – улыбнулась. Почему-то казалось, что эту угрозу Анна высказала не всерьёз. И побежала в дом.

Комнаты кузин и тётушки располагались на втором этаже. Я взбежала по лестнице со скоростью ветра. Но перед самой дверью остановилась, всё ещё не веря до конца. Неужели Анна на самом деле захотела мне помочь?

Осторожно нажала ручку и толкнула створку. Задержала дыхание и вошла внутрь.

Комната кузины была просторной и светлой. Два больших окна, выходивших на южную сторону, позволяли солнцу освещать помещение весь день, играя лучами на покрытых нежными обоями стенах. Большая кровать была уютно прикрыта светлым балдахином и скрыта ширмой от входа. У противоположной стены стояло трюмо с зеркалом и большим количеством ящиков и ящичков. Рядом глубокая ниша, где на полках всё ещё жили куклы и игрушки. Анна уже стала невестой, но пока не повзрослела окончательно и не была готова навсегда попрощаться с детством.

Я лишь скользнула по нише взглядом. А ведь когда-то была готова вытерпеть любое наказание, лишь бы взять в руки одну из кукол и потрогать её чудесный наряд.

Впрочем, я сюда пришла за нарядом для себя. Поэтому прошла комнату насквозь и отворила дверцу в небольшую гардеробную.

Ахнула от восторга.

Чего здесь только не было. Казалось, сама радуга поселилась в этой небольшой комнатке, принимая форму платьев на любой вкус и цвет.

Большинство из них были слишком нарядными, чтобы я решилась их надеть. Поэтому пришлось потратить несколько минут, выбирая что-нибудь попроще.

Светло-синее платье с неглубоким вырезом, украшенное серебристым кружевом, не выглядело слишком простым. Но оно с первого взгляда покорило меня. И его не было в перечне запрещённых.

Я долго смотрела на это великолепие. Трогала пальцами атласную ткань, так и льнувшую к коже, словно просившую хотя бы примерить платье. Тонкое узорное кружево напоминало лесную паутинку, в которой запутался лучик солнца.

Не знаю, сколько я так стояла, любуясь платьем, но наконец опомнилась. Меня же там Анна ждёт.

Быстро стянула своё платье, оставшись в тонкой нижней сорочке. И сняла с вешалки Аннино. Оно словно само скользнула руки. Я ещё раз вздохнула и надела его на себя.

Как будто окунулась в прохладные воды Соры. Ткань скользнула по коже нежным дуновением ветерка. Несколько минут я провозилась с мелкими пуговками, расположенными сзади. Анне с платьем обычно помогали служанки, а мне пришлось справляться самой.

Но я это сделала, слишком велико было желание выглядеть сегодня красивой. Закончив одеваться, вернулась в комнату и оглядела себя в зеркале трюмо.

Платье мне необыкновенно шло. Синий атлас подчёркивал цвет глаз, делая взгляд глубже и выразительнее.

Подумалось, что простенькая коса не смотрится с этим изысканным нарядом. И я решилась на небольшое своеволие. Анна вряд ли заметит отсутствие нескольких шпилек. А после вечера я сразу их верну.

Распустила волосы, расчесала до золотистых всполохов и закрепила боковые пряди, оставив основную массу, завивавшуюся после косы, лежать на спине.

Ну и раз уж своевольничать…

Взяла немного краски и подчернила ресницы. А потом провела по губам розовым блеском.

Из зеркала на меня смотрела нарядная и прекрасная незнакомка. Неужели это я? Улыбнулась, и незнакомка в отражении повторила улыбку, став ещё красивее.

Надеюсь, гостям понравится моё преображение.

Точнее одному гостю.

Когда я спустилась, Анны на крыльце уже не было. Из большой гостиной доносились голоса. Неужели я так долго провозилась, и все уже собрались?

Кузина будет сердиться.

Я медленно двинулась к гостям, стараясь унять участившееся от волнения дыхание.

Дорогу мне перебежала Иса, едва не толкнув. Она тут же остановилась, присела в книксене и виновато пробормотала:

– Простите, мисс.

Я обернулась к ней. Что? Уставилась с немым вопросом. И увидела, как служанка поднимает голову, как в глазах появляется узнавание, как раскрывается от удивления рот.

Захотелось рассмеяться. Она меня не узнала?

– Иса, ты меня не узнаёшь? – озвучила свою догадку.

– Эби… – пробормотала служанка поражённо. – Ты такая… такая…

Она никак не могла подобрать слово и только качала головой.

– Спасибо, Иса, – я улыбнулась. – Ты куда-то спешила?

– Да, прости, меренги забыла, – она развернулась, чтобы уйти, но остановилась. – Ты очень красивая, Эби. Я раньше и не замечала.

Она ещё раз покачала головой, будто всё ещё не в силах поверить, и отправилась по своим делам. А я глубоко вдохнула и вошла в гостиную.

Голоса тут же смолкли, заставив меня остановиться в дверях. Все взгляды устремились ко мне. На лицах отражался каскад эмоций: от недоумения до узнавания и шока.

Миссис Гаррис поджала губы, миссис Бессон рассматривала меня в лорнет, миссис Торнби что-то шептала на ухо Сетону. Прайсы просто пооткрывали рты, не веря, что это я.

Но мой взгляд сам собой устремился к окну, рядом с которым в тени гардины сидел мистер Гринвуд. Он тоже смотрел на меня. Вот только выражения его лица было никак не разобрать.

Понравилось ему моё преображение или нет?

Зато мистер Хокс не скрывал своего восторга. Он подошёл ко мне, взял за руку, поцеловал тыльную сторону ладони и громко поведал:

– Я в восхищении, мисс Клэптон. Вы не просто очаровательны, вы, оказывается, прекрасны.

Я попыталась забрать у него руку, но мистер Хокс только крепче сжал пальцы, не отпуская. Мне не понравился этот собственнический жест. Я подумала, что со стороны это может смотреться не совсем прилично.

И снова бросила взгляд на мистера Гринвуда. Но его лицо по-прежнему оставалось в тени.

Зато Анна помрачнела. И смотрела на меня с настоящей обидой и нарастающей злобой, как будто не ожидала такого предательства. Сегодня в какой-то момент мне показалось, что мы всё-таки сможем найти общий язык с кузиной и оставить нашу вражду в прошлом.

Но сейчас приходило понимание – этого не будет. Анна не простит мне то, как мистер Хокс на меня смотрит. Как прикасается, держит ладонь в своих пальцах.

А ведь мне это совсем не нужно. Я кузине не соперница. Вот только как объяснить? Да и не поверит она. Уже не поверит.

– Эмилия, дорогая, а что это с твоей племянницей? – у миссис Гаррис прошёл первый шок, сменившись традиционным желанием меня унизить. – Никак она украла у кого-то платье? С верёвки мокрое стянула или залезла в чей-то гардероб?

Я обомлела. Если меня назовут воровкой на глазах у всех, я этого точно не переживу.

Тётушка хмурилась, явно раздумывая, как поступить. А Анна… Анна кусала губы. Мне казалось, она хочет подтвердить нелепое обвинение миссис Гаррис. Я уже прикрыла глаза, ожидая ушат обвинений и оскорблений, после которых мне только и останется, что утопиться в Соре.

Но вдруг услышала:

– Это я подарила Эби платье. Она вчера спасла мне жизнь, и я решила её отблагодарить.

Я подняла взгляд на Анну, ещё не веря, что она это сделала, что защитила меня.

Как услышала голос мистера Хокса:

– Это очень благородно с вашей стороны, милая мисс Прайс. Вы такая молодец.

Кузина просияла. А мистер Хокс, позабыв обо мне, поспешил к Анне, как и остальные гости. Каждый спешил высказать свои поздравления в связи со спасением, или расспросить о нём.

На своих местах оставались только два человека: я и мистер Гринвуд, который по-прежнему сидел… нет, уже стоял у окна. Куда он хотел пойти и почему остановился?

Я обошла скопление в центре комнаты, возле кузины, и двинулась к стоявшему в углу клавесину. Мистер Гринвуд вернулся на своё место и снова опустился в кресло у окна.

Наверное, после такого позора он больше никогда со мной не заговорит.

Я села за инструмент и обвела гостиную взглядом. Мне всегда нравилась эта комната. Несмотря на размер и большое свободное пространство для танцев, гостиная не выглядела пустой. По периметру стояла изящная лакированная мебель красного дерева, а в центре обычно находился массивный стол из того же гарнитура. Но сейчас его отодвинули к стене.

Стол был уставлен разными закусками, и я даже со своего места видела, что Марта постаралась на славу. Мистер Торнби и Сетон в данный момент отдавали деликатесам должное, периодически жмурясь от удовольствия. Остальные гости пока слушали рассказ Анны.

– Ну хватит уже! – тётушка, восседавшая на изящном диванчике у стены, захлопала в ладоши. – Давайте танцевать! Эбилейль, музыку!

Я дождалась, когда гости выстроятся парами и замрут в ожидании. А потом положила пальцы на клавиши и заиграла быструю мелодию, с которой обычно у нас начинались танцы.

Инструмент был старым, привычным, пальцы сами порхали по клавишам, перебирая – белая, чёрная, снова белая… И ноты я знала наизусть, не нужно было глядеть в тетрадь.

Поэтому смотрела на танцующие пары.