Глава 18

Утром я проспала завтрак. Долго не могла уснуть, ворочалась с боку на бок на мягкой перине и всё думала, думала…

Окно моей новой комнаты выходило на другую сторону, поэтому было сложно определить время – не стало привычных ориентиров. Но по ощущениям тревожный сон сморил меня уже под утро.

И вот итог – проспала.

Проснулась от стука в дверь. Вскочила с кровати, но спросонья не поняла, что обстановка вокруг изменилась. Запуталась в одеяле, увязла в перине и… упала на пол.

И уже от удара проснулась окончательно.

– Кто там?

– Эби, это Неса. Я принесла тебе завтрак, – донеслось из-за двери.

– Заходи.

Это действительно оказалась служанка, и в руках она держала поднос, который поставила на столик.

– Вот, – пояснила Неса, – госпожа велела тебе отнести. Кушай.

Она ушла, а я села за стол. Всё ещё не верилось, что мне теперь приносят еду в комнату, если сама не спущусь к завтраку. Что теперь не нужно вставать ни свет ни заря и подавать завтрак другим.

И тут же вспомнила, что случилось вчера. Мистер Хокс меня поцеловал, а мистер Гринвуд и Анна это видели. И теперь оба меня избегают.

Но раз тётушка прислала завтрак, значит, Анна ей не рассказала. И это определённо внушало надежды.

А мистер Гринвуд… может, он ушёл по другой причине? Может, у него что-то случилось. Например, живот разболелся, и он решил пораньше вернуться домой. И с чего я вообще решила, что он был вчера в саду?

Анна вскрикнула, потому что увидела, как мистер Хокс пытается меня поцеловать. А причём тут Гринвуд? Признаюсь, эта мысль всколыхнула во мне надежду. Шейнон за эти дни стал как-то по-особенному мне дорог. И совсем не хотелось лишиться его внимания и общества, пусть даже мне и показалось, что между нами зарождается нечто, очень похожее на взаимную симпатию.

А может… может, мистер Гринвуд вовсе не тот благородный джентльмен, которым он мне представлялся. Может, он всё же заодно со своим другом и просто отвлекал моё внимание?

Но это было бы слишком ужасно…

В общем, вопросов оказалось чересчур много, а вот ответов на них не находилось.

Я всё-таки заставила себя позавтракать, тем более что Марта напекла тонких ажурных блинчиков, которые исходили паром на широком блюде. Рядом стояла стеклянная вазочка с крыжовенным вареньем.

И это наводило на некоторые мысли.

Ведь прошлогодние запасы подходили к концу, и если повариха решила подать остатки к завтраку, значит, сегодня намечается варка свежей партии. А мне всегда нравилось принимать участие в процессе.

Тем более что других занятий я не знала, поэтому надеюсь, Марта меня не прогонит.

Собрала посуду на поднос, оделась, заплела косу и направилась в кухню.

Я угадала: здесь вовсю шли приготовления к большой варке крыжовенного варенья. На улице у бочки с дождевой водой Белька чистила песком огромную кастрюлю, высунув от усердия язык. Она кивком поздоровалась со мной, сдула лезущую в глаза прядь и вернулась к своему важному занятию.

Я поднялась по ступенькам и вошла в кухню. Здесь тоже всё дышало приготовлениями. На столе стоял мешок с крупными заморскими орехами, купленными в прошлом месяце на большой ярмарке. Говорили, что тот, кто ест эти орехи, становится умнее, потому что их ядра похожи на человеческий мозг.

Мне это всегда казалось глупой байкой. Алекс вон очень любил эти орехи, но разве они прибавили кузену ума?

Сама повариха, вспотевшая от жара растопленной печи и прикладываемых усилий, пыталась расколоть большую сахарную голову.

– Марта, можно я тебе помогу? – повариха обернулась на мой голос, топорик соскользнул с сахарной тверди и вонзился в доски стола. Марта испуганно ойкнула.

– Эби, ты меня напугала, – она отёрла лицо передником и устало опустилась на лавку.

– Где твои помощницы? – пользуясь мирным настроем Марты и её усталостью, я налила в тазик горячей воды и быстро вымыла посуду.

– Неса убирает в комнатах, а Иса с Тиной с утра собирают ягоды. Я рада, что госпожа наконец тебя признала, – поделилась повариха, – но рук мне теперь не хватает.

Я обрадовалась.

– Марта, ты же знаешь, как я люблю крыжовенное варенье. Позволь помочь, а?

Повариха ненадолго задумалась.

– Ладно, госпожа с дочерьми уехала к миссис Бессон, а молодой господин…

– Молодому господину, – перебила её, – нет никакого дела до того, чем я занимаюсь.

– И то верно, – согласилась Марта. – Помоги мне, пожалуйста, с сахаром. Никак не даётся эта проклятая голова.

Повариха взялась колоть и чистить орехи, а я вытащила из доски топорик. Купцы всегда привозили сахар в огромных глыбах, весом в десятки фунтов, которые назывались «головы». На мой взгляд, эти сахарные монстры на головы походили мало, но кто меня спрашивал?

Для варенья голову нужно было расколоть на мелкие кусочки, которые затем польют сиропом и добавят в кастрюлю к готовым ягодам, чтобы растворялись в кипящем вареве и делились своей сладостью.

С сахаром я провозилась долго, вонзала и вонзала топорик, откалывая кусочки. За это время Белька закончила с мытьём кастрюли и присоединилась к Марте. Горка чищенных орехов росла намного быстрее, чем горка колотого сахара.

Вернулись Тина и Иса с полными корзинами крыжовника. Тоже сели за стол перебирать ягоды. На меня девушки сначала косились, а потом привыкли, перестали замечать, и потёк обычный разговор.

Наконец я наколола достаточное количество сахара и тоже села за стол.

– Фух, устала, кажется, эти головы с каждым годом становятся всё крепче, – девчонки засмеялись. Эта работа всегда требовала много усилий. И мы все по очереди её выполняли.

Мы перебирали ягоды, разговаривали, смеялись. И мне в какой-то момент даже показалось, что всё по-прежнему. Не было событий последних дней, надежд и разочарований.

Пока Иса не затеяла обсуждать кавалеров на вчерашнем празднике.

Я напряглась сразу, как только речь зашла о мистере Гринвуде. Иса считала его загадочным и таинственным, Тина слишком хмурым.

– А ты что думаешь о друге нашего соседа, Эби? – обратились они ко мне.

– Я… – голос зазвучал неожиданно сипло, пришлось откашляться. – Я не знаю…

– Ну, Эби, – протянула Тина, – у тебя должно быть своё мнение. Ты лучше всех нас разбираешься в людях и сразу видишь, что человек собой представляет. Что ты думаешь о мистере Гринвуде?

– Я думаю, раз они дружат с мистером Хоксом, значит, должны быть очень похожи, – произнесла решительно и почувствовала, как сжалось в груди.

Мне так хотелось ошибаться, но… Скорее всего, мистер Гринвуд такой же повеса, как и его друг. Я просто приняла желаемое за действительное, мне хотелось его идеализировать, потому что он мне нравился. Но я ошиблась, нужно быть откровенной с собой.

Разочарование причиняло настоящую боль.

К счастью, с переборкой ягод мы закончили, и Марта отправила Тину их промыть. А я помогала Бельке убрать со стола, чтобы подготовить рабочую поверхность для основного процесса. Так что неприятный разговор сам собой утих.

Вот только чувство горечи осталось.

Но я запретила себе на этом зацикливаться.

Наше крыжовенное варенье славилось по всей округе. А всё потому, что у Марты был свой секрет, которым она отказывалась делиться. Хотя все мы знали, что соседи несколько раз пытались подкупить нашу повариху.

Даже с нами она не делилась секретом, заключающимся в особом сиропе, которым Марта поливала колотый сахар.

Мы с девчонками пытались подсмотреть, подслушать или даже вынюхать тайну. Но по запаху я сумела определить только ром, который входил в состав сиропа. Об остальном можно было лишь догадываться.

Но мы уже смирились и отказались от дальнейшего расследования. Может, повзрослели, а может, азарт поугас.

Марта только посмеивалась, и, как и прежде, не спешила делиться секретом.

Вот и сейчас пока мы убирали со стола, она приготовила сироп и полила им сахар. По кухне поплыл сладкий запах рома.

А затем мы все принялись удалять из крыжовника мякоть и начинять ягоды кусочками орехов, складывая в большую кастрюлю. Привычная работа спорилась. Тина рассказывала о своей новой семье, заставляя всех улыбаться. Она и сама не ожидала, что полюбит их всех за такое короткое время.

Когда ягоды были начинены, Марта собрала мякоть и залила ею уже начинавшие подтаивать кусочки сахара. Помешала и залила ожидавший в кастрюле крыжовник. После чего поставила будущее варенье на огонь.

– Спасибо за помощь, девочки, – повариха вытерла руки о фартук и предложила: – Давайте выпьем отвара. Эби, заваришь нам травки?

* * *

Анна злилась.

Больше всего на эту гадкую Эбку, которая с самого своего появления в их доме не внушала ни малейшего доверия. Сначала Анна боялась, что кузина заберёт любовь родителей. А теперь, что та забрала чувства столичного красавчика Вэлдона.

На самого Хокса она тоже злилась. Ведь он оказывал знаки внимания ей, Анне. Она уже успела нафантазировать всякого, представить себя хозяйкой Хокс-парка после пышной свадьбы. А он… он полез целоваться к её облезлой кузине.

Но больше всего Анна злилась на себя. За то, что размякла, позволила этой мерзкой Эбке спасти себе жизнь, а потом испытывала чувство благодарности и даже вины. Ведь травила ту с самого детства…

Но кузина оказалась той ещё ядовитой гадиной. И первое впечатление о ней было самым верным. Она намерена отобрать у Анны любовь тех, кто ей дорог. Но у неё ничего не выйдет.

Анна не позволит Эбке второй раз обдурить себя.

Утром она спустилась к завтраку самой первой. И дождавшись, когда все члены семьи соберутся за столом и приступят к еде, предложила:

– Так скучно… Может, навестим миссис Бессон?

– Миссис Бессон? – удивилась матушка. – А с чего вдруг ты собралась к ней ехать?

Ответ на этот вопрос она готовила долго и придумала то, что мать наверняка заинтересует.

– Я слышала, что её садовник уже закончил садовую горку. И даже фонтанчик запустили.

– Фонтанчик? Мама, давай поедем, – подключилась сестра.

И Анна мысленно себя поздравила с правильно выбранным направлением. Их Бирн всё ещё продолжал возиться с горкой. И матушка, кажется, уже отчаялась когда-нибудь дождаться у себя этого чуда. А вот миссис Бессон удалось то, что не удалось миссис Прайс, и это не могло не напрягать.

– Я с вами не поеду, – Алекс был равнодушен к садово-парковым утехам.

Он собирался отправиться в Хокс-парк, чтобы пригласить соседей на охоту. Пора ему уже преодолеть детский страх, а в компании двух столичных смельчаков это представлялось намного проще. К тому же мистер Гринвуд обладал даром останавливать вепрей на бегу.

Что не могло не успокаивать.

– Хорошо, дорогая, отправимся сразу после завтрака, пока не слишком жарко, – согласилась мать, и Анна мысленно возликовала, пока её план шёл как по маслу. – Неса, вели заложить коляску и отнеси Эбилейль завтрак. Похоже, она вчера переутомилась.

«Ещё бы не переутомилась, целоваться с чужими женихами – это слишком утомительно, – со злостью подумала Анна. – Ну ничего, дорогая кузина, я этого так не оставлю. Ты ещё пожалеешь».

* * *

Усадьба Бессонов располагалась на берегу большого живописного пруда, почти озера, где плавали лебеди и цвели кувшинки.

Хозяйка, не ожидавшая гостей, тем не менее, приняла их со всем возможным гостеприимством, за которым пряталось любопытство. Ведь не просто же так тащилась любимая подруга с дочерьми. Должна же быть причина столь внезапного визита.

Соскучиться вряд ли успела – вчера только виделись.

Когда прозвучали слова «садовая горка», миссис Бессон сразу всё смекнула и преисполнилась собственной важности. Она знала о затруднениях Эмилии с этой садовой затеей. Что уж скрывать, заклятая подруга была прижимистой. Она и двоюродную племянницу держала за служанку. А садовник у неё был уже пожилой. Такому не с новшествами справляться, а управлять командой молодых да крепких парней.

Прямо сказать о том, что ей удалось вперёд Эмилии построить «горку», миссис Бессон не решилась, но вот обронить пару намёков, несколько многозначительных слов нужным людям, которые гарантированно не удержат язык за зубами…

Правда, она не ожидала, что подруга так быстро обо всём узнает. Но Эмилия всегда была впереди всех. И тем приятнее было хоть в чём-то её обойти.

Гостей принимали в малой гостиной, окна которой выходили на пруд. Комната была светлой и уютной. Семейство Бессонов собиралось здесь вечерами за мирными беседами, когда каждый мог найти себе занятие по вкусу. Это отразилось и в обстановке комнаты: стол с шахматной доской и вырезанными из дерева изящными фигурами соседствовал с подставкой, на которой сохла незаконченная картина с запечатлённым видом из окна. На больших напольных пяльцах кто-то оставил только начатую вышивку. А в глубоком и даже с виду удобном кожаном кресле лежал забытый хлыст для верховой езды.

– Прошу, дорогие, угощайтесь, – миссис Бессон выставила свой лучший чайный сервиз и теперь потчевала гостей деликатесами из особой кладовой.

Всё же миссис Прайс не часто баловала её своими визитами, предпочитая собирать соседей и друзей в своём доме и поражая то рунными рецептами, то известным по всей округе крыжовенным вареньем, то ещё какими изысками.

Миссис Прайс исподволь выспрашивала о «горке». Больше всего её интересовало, обошлась ли миссис Бессон своими людьми или нанимала со стороны. Глория, конечно, могла бы рассказать, как написала в столицу племяннице миссис Гаррис и попросила о помощи. И уже Олефия порекомендовала хорошего паркового архитектора, который закончил с «горкой» и принялся ещё за одну затею – зелёный лабиринт.

На это правда уйдёт несколько лет, пока растения достигнут нужного размера, но выражение лица дорогой Эмилии того, признаться, стоит.

Наконец мистер и миссис Бессон повели гостей в сад, продемонстрировать новую забаву. Глория заметила, что за ними двинулся только один из близнецов – Том, в то время, как Тейлор приотстал. Миссис Бессон, не привыкшая сдерживать своё любопытство, обернулась и заметила, что сын задержался не просто так – младшая дочь Эмилии ухватила его под локоть и вела в противоположную сторону, что-то с жаром объясняя.

Хм…

А только ли ради «горки» приехала подруга? Или это было лишь предлогом, а истинная причина визита крылась совсем в другом?

Что ж, в любом случае Анна – неплохая партия для Тейлора. Миссис Бессон не станет препятствовать общению детей.

Она сделала вид, что не заметила отсутствия двоих членов их компании, и продолжила путь дальше по хрустящей гравием дорожке.

* * *

Кузнец исчез.

Шейнон отправился в кузню сразу после завтрака, на который постарался прийти пораньше, чтобы не пересекаться с хозяином. Но Вэлдон уже сидел за столом и невозмутимо намазывал мягкое масло на румяную булочку.

– Доброе утро, Шейн, как спалось? – ровным тоном поинтересовался Хокс.

– Спасибо, хорошо, а тебе? – Гринвуд подпустил в тон сарказма, но друг сделал вид, что не разобрал.

– Мне тоже, благодарю за беспокойство, – Вэлдон отпил травяного отвара из фарфоровой чашки и откусил кусочек тоста.

Шейн чувствовал раздражение. Вэл мог не строить из себя радушного хозяина и делать вид, что ничего не произошло, а поговорить с ним начистоту. Всё же они дружат с детства, и Гринвуд сумел бы найти в себе силы, чтобы простить несдержанность Вэлдона к женскому полу. В конце концов, он ни к чему не принуждал мисс Клэптон, она сама пошла с ним в сад.

Но бывший друг выбрал тактику отрицания, и это неимоверно бесило.

И Шейн решил придерживаться своего вчерашнего плана – подковать Горома и покинуть Хокс-парк.

Вот только кузнеца нигде не было. И никто из дворни не мог ответить, где тот находится. По явному смущению на лицах и бегающим глазам Шейн подозревал, что врали они по велению хозяина. А потому сердился только на Хокса.

Но Вэлдон зря затеял эти кошки-мышки, в округе есть ещё один неплохой кузнец. Шейнон слышал о нём, когда бывал у Прайсов. Осталось только выяснить, где тот живёт.