Глава 29

Через неделю у нас закончилась еда. На следующий день мы позавтракали хлебом из последней муки и супом из крапивы и отправились в город.

Тележка кузнеца пришлась нам очень кстати, Верес запряг в неё Малыша. Теперь на ярмарку мы могли отправиться с комфортом и привезти много продуктов.

Старый слуга больше не сказал мне и слова против Тины и её семьи, но смотрел так печально, что я чувствовала себя виноватой. И перед отъездом подошла к нему.

– Верес, мы справимся, я вам обещаю. Мы не только выдержим зиму, но и восстановим Гринвуд-холл в его прежнем величии.

Старик поднял на меня удивлённый взгляд.

Я улыбнулась и обняла его, шепнув на ухо:

– Только не смотрите так печально, а то Бернет боится при вас есть и уже исхудал до скелета.

Верес глянул на крепкого упитанного кузнеца и тоже улыбнулся. Вот так-то лучше.

Мы с Тиной уселись в тележку, а мальчишки и Эдна бежали рядом, то и дело вырываясь вперёд или отбегая в сторону. Низу оставили с малышом. А Бернет помогал Вересу восстанавливать теплицу. Мы решили подстраховаться. Всё же лето уже перевалило за середину.

– Как ты? – спросила вдруг Тина, глядя на меня в упор. – У нас ещё не было времени поговорить наедине.

– Всё в порядке, – я попыталась улизнуть от разговора по душам, но подруга видела меня насквозь.

– Он тебя обидел?

– Кто? Шейн? Нет! – возмутилась я, но тут же призналась: – Да…

Тина слишком хорошо меня знала, и уже вскоре я рассказывала нехитрую историю своего замужества.

– Так ты не стала ему полноценной женой? – допытывалась подруга.

– Не знаю… – обсуждать это мне не хотелось, и я перевела тему: – Где дети?

Тина встрепенулась.

– Эдна! Нолан! Нейт! Вы куда убежали? А ну марш сюда!

Мальчишки выбежали из-за деревьев, за ними Эдна. Руки и лица у всех были измазаны ягодным соком.

– Чтобы я вас видела! – велела она непререкаемым материнским тоном, и я поразилась, как быстро изменилась подруга и стала неотъемлемой частью большой семьи. – От дороги ни шагу! Вы всё поняли?

– Да, Тина, – безрадостным хором согласились братья. А Эдна на ходу забралась на тележку и уселась рядом с мачехой, прижавшись к её боку. Тина улыбнулась тёплой материнской улыбкой и обняла девочку.

А я вздохнула украдкой, прогоняя из сердца зависть.

В этот раз на ярмарку мы ехали с тщательно составленным списком, который обсудили все вместе и несколько раз переписали. Бернет накануне пытался отдать мне свои сбережения, но их было совсем немного. Я не могла принять эту помощь.

– У вас пятеро детей, Бернет, поберегите пока свои деньги, кто знает, что у нас впереди.

– Мы не можем жить за ваш счёт, мисс Эби, – возразил он. – Я и так у вас в долгу.

– Вы отдаёте долг работой, а деньги приберегите на крайний случай. Обещаю, что тогда их приму.

Как выяснилось, Бернет был не из тех, кто привык отступать. И на ярмарке, когда я готовилась разменять предпоследнюю монету, Тина достала уже знакомый мне кошелёк.

– Твой муж настойчив, – улыбнулась я.

– Он такой, – в голосе Тины прозвучала гордость. А мне опять пришлось бороться с завистью в душе, потому что мне подобное счастье, как и семейная жизнь, вряд ли грозили.

Мы купили три мешка самой дешёвой муки, овса для Малыша и на кашу детям, овощей, половину поросёнка, потому что мясного нам, работающим на износ, очень не хватало, а ещё семян и саженцев для посадки в теплице.

Обратно на телеге ехала только Эдна, которая прикорнула на мешках и теперь сладко спала, несмотря на тряску. Все остальные шли пешком. Мальчишки перебирали купленные приспособления для рыбалки. Вчера на общем совете Нейт и Нолан сумели обосновать необходимость этой покупки и обещали уже вечером доказать, что мы не зря потратились.

Погода стояла чудесная. На небе не было ни облачка. Если в ближайшую неделю не зарядят дожди, то мы успеем посадить всё, что запланировали. И тогда у нас есть неплохие шансы пережить зиму.

Встречать нас вышла только Трина, которая присматривала за ребёнком. Мужчины ещё работали над теплицей, а Низа им помогала.

Мы разгрузили покупки. Мальчишки сразу же убежали на озеро, обещая рыбный ужин. Тина забрала приготовленную для работников еду и отправилась в теплицу. А мы с Триной и Эдной занялись разделкой и засолкой мяса. Не самая приятная часть работы, но засолить свинину нужно было как можно скорее.

Теперь нас было много. И с работой мы справлялись быстрее.

Теплицу восстановили за три дня, на четвёртый посадили овощи. Мальчишки с Малышом очищали парк от веток и заготавливали на зиму дрова. А по вечерам пропадали на озере. У нас и правда теперь частенько бывали рыбные ужины и даже обеды.

Я не могла нахвалиться на своих нежданных помощников. А с лица Вереса начало исчезать хмурое выражение. Кажется, он поверил, что мы справимся.

А у меня неожиданно появилось свободное время.

– Мы здесь и без тебя справимся, Эби, ты отдохни, – сказала мне Тина. И по лицам остальных я поняла, что это общее мнение. Мои возмущения подруга прервала неожиданным предложением: – Знаю, что день Жеаны давно прошёл, но, может, ты соберёшь трав, а то пить по утрам воду как-то печально.

Предложение было дельным, и я согласилась. Мне в помощь отрядили Эдну, и мы с ней пошли через парк вдоль озера в сторону леса.

Малявка бегала за бабочками, сама похожая на них, такая же яркая и лёгкая. А я, одним глазом поглядывая на девочку, высматривала нужные травы. И увиденное мне не очень нравилось.

Лето уже близилось к концу, солнце успело высушить большую часть растений из тех, что располагались на открытом пространстве. Да и то, что не высохло, было жёстким и тёмным, с застоявшимся соком, от которого будет больше вреда, чем пользы.

Придётся подниматься на холм и углубляться в лес.

У подножия я напряглась. В голове вдруг всплыли яркие воспоминания о моём прежнем походе несколько недель назад, когда только заступивший мне дорогу Малыш помешал наделать глупостей и умчаться в неизвестном направлении.

Светило яркое солнце, рядом бегала Эдна, а прежние ощущения не возвращались. Но я всё равно шла вперёд, чутко прислушиваясь к себе, готовая в любой момент повернуть назад.

Всё было хорошо. Никаких следов прежнего недомогания. И я уже почти уверилась, что в прошлый раз мне показалось. Поэтому через пару десятков шагов уже окончательно успокоилась, поднимаясь по едва заметной в густой траве тропинке и увлечённо выглядывая знакомые соцветия.

Под густой сенью леса растения сохранились лучше. Я заметила небольшое скопление ароматной душицы, наполненной жизненной силой. Подозвала Эдну, которая радостно подставила корзину под аккуратно срезаемые стебли. Я забирала каждый третий цветок, оставляя большую часть невредимой, чтобы душица могла возродиться здесь и на следующий год.

Лапчатку обнаружила Эдна.

– Смотри, какие цветочки! – прокричала мне девочка откуда-то со стороны. Я повернулась, понимая, что она отбежала слишком далеко.

– Эдна, это незнакомый лес, держись рядом со мной, – эти слова я повторяла каждые несколько минут, когда замечала, что малявка снова куда-то убежала, и мне приходится спешить к ней, всё дальше удаляясь от и так почти незаметной тропы.

– Эби! Малина! – радостный визг заставил меня только тяжело вздохнуть и надеяться, что поблизости не окажется медведя, который решит поспорить с нами за добычу.

Малина оказалась крупной, спелой и безумно сладкой. Мы объели большую часть ягод, прежде чем я спохватилась, что надо бы принести хоть что-то домой, остальным.

Я и не заметила, как мы оказались на гребне холма. Лес был богат на нужные мне травы и щедро делился урожаем. Обе наши корзины уже были полны, но всё новые травки, растущие чуть впереди, заставляли меня двигаться дальше, совершенно забыв об осторожности.

Я заметила цветущую веронику и шагнула к ползучим стеблям, как вдруг меня окутало плотное облако паники. Очередной вдох вместо воздуха принёс пустоту и страх. Виски сдавило болью. Я упала на колени, сжимая голову и не замечая, как из упавшей корзины рассыпались травы и цветы.

– Эби! Эби! – кричал надо мной испуганный детский голосок. Маленькие ручки хватали меня за плечи, пытаясь поднять. Но это изначально была обречённая на провал попытка.

Я поднялась сама, совершенно не контролируя этот процесс. Пошла вперёд, вниз по склону холма, всё ускоряя шаг, но по-прежнему не замечая ничего вокруг, как будто ведомая каким-то внутренним голосом, который требовал идти и не останавливаться.

Затормозила я так резко, что на меня сзади наткнулась Эдна, которая, оказывается, всё это время бежала за мной, пытаясь остановить. В глазах прояснилось, стальной обруч на голове разжался, сердце начало биться ровнее, а воздух снова проходил в лёгкие, насыщая кровь кислородом.

Я опустилась на траву, пытаясь отдышаться, и в этот момент Эдна испуганно произнесла:

– Ой, что это такое?

Я подняла глаза и обнаружила, что в своём неведомом приступе спустилась с холма, и теперь передо мной располагался ещё один, поменьше.

А на склоне почти на самом верху в зелёной траве чернели руины.

В центре торчали остовы нескольких печных труб, как будто от большого дома. А по периметру от него расположились небольшие холмики с одной трубой или вовсе без неё.

Ну точно сгоревшая усадьба.

На фоне мирного пейзажа, ярко-голубого неба с белыми клочками облаков, высокой зелёной травы и выросших там и здесь молодых берёзок всё это смотрелось страшно и чужеродно. Захотелось попятиться, подняться на ноги и бежать отсюда как можно быстрее, не оборачиваясь до самого Гринвуд-холла.

Но меня вдруг потянуло к руинам так сильно, что я упала вперёд, только и успев, что выставить перед собой руки. Сердце захлебнулось болью, по щеке стекла слеза. Хотелось выть как раненому зверю, потерявшему всю стаю в охотничьей облаве.

– Эби, мне страшно, пойдём отсюда, – Эдна коснулась моей руки, нашаривая ладонь и изо всех сил сжимая пальцы.

Её прикосновение и тоненький испуганный голосок привели меня в чувство.

– Пойдём, – прохрипела, горло саднило, как будто я кричала или звала на помощь долго и безнадёжно.

Обратная дорога давалась трудно. И не только потому, что приходилось подниматься вверх по склону, но ещё и каждая моя мышца дрожала так, как будто я пробежала несколько миль без отдыха. Ноги дрожали, и Эдне приходилось поддерживать меня.

Девочка смотрела испуганно и кусала губы, стараясь не расплакаться.

– Всё хорошо, малышка, – прошептала я, растягивая губы в улыбке, не понимая, что этот оскал ещё больше пугает Эдну, которая начала потихоньку всхлипывать. – Вот отойдём подальше, и всё точно будет хорошо.

И правда, за гребнем холма меня отпустило. Только знобило от слабости и перенесённого стресса. В остальном же всё прошло, в точности как и в прошлый раз. (3303c)

Эдна помогла мне собрать рассыпанные травы и сама понесла обе корзины, потому что мои руки дрожали, не в силах удержать хоть что-то.

– Всё в порядке, я просто переутомилась, – сообщила бросившейся ко мне во дворе дома Тине и начала оседать на землю. К счастью, Бернет успел подхватить меня и, осторожно придерживая, отнёс в мою комнату.

Я уснула, как только голова коснулась подушки. И снились мне белые стены, выкрашенные светло-зелёным рамы, плющ, разросшийся по западной стене дома. И звонкие детские голоса в саду.