Глава 4

В самый разгар уборки раздался стук в дверь. Я испуганно замерла. Новоявленный жених обещал прийти вечером, сейчас же солнце едва перевалило центр небосклона. Других гостей не ожидалось. Стражи? Но как мне тогда действовать, если это действительно они?

Я на цыпочках прокралась к двери, прислушалась. Оттуда не доносилось ни звука. Бросила вопросительный взгляд на дриаду.

— Хотите, я открою?

— Не хочу, — я вздохнула. — Но, наверное, надо?

Лелабея кивнула. Я обречённо распахнула дверь. Удивлённо оглядела стоящего за ней невысокого мужчину, закутанного с головы до ног так, что видны были только глаза. И то не особо.

— Я за товаром, — хрипло прошептал он и закашлялся.

— За каким?

— Как обычно.

— Минутку, пожалуйста, — я захлопнула дверь перед его носом, наплевав на вежливость, и повернулась к малышке.

— За каким товаром он пришёл?

— Этот мужчина всегда покупает зелье воспоминаний.

— Так, и что это за зелье?

— Оно помогает достать выбранные моменты из памяти и пережить их снова.

— Хорошее, — я одобрительно присвистнула. — А минусы в нём есть?

— Как и у всех наших зелий, — пожала плечами Лелабея. — Вызывает привыкание, разрушает тело и душу, приводит к смерти.

— Нет, нехорошее, — моментально переобулась я в воздухе. Что-то мне это напоминает. — Значит, это то, из-за которого меня чуть не лишили головы?

— Нет, Диа. Легара всегда покупала зелье счастья.

— Что-то я запуталась. Давай так: какие из зелий, которыми торговала бабка, запрещены по этим законам?

— Все, миара.

— М-да, — я задумалась. Даже интересно, как так бабка умудрялась в открытую торговать запрещёнкой, а попалась только сейчас? Хотя, может, раньше она скрывалась. Это уже не сильно важно. Важнее то, что если стражи придут с обыском, меня не спасёт ничего.

— Лелабея, избавься от всех зелий, которые остались в этом доме.

— Но они же такие дорогие! — удивлённо распахнула глаза малышка.

— Не важно. Я это продавать не собираюсь, — категорично отрезала. И пусть я даже не знаю, есть ли в доме какие-то деньги и как дальше жить, но подобные вещи мне и в родном мире никогда не нравились. Не хочу быть причиной чьей-то смерти и сама такое ни разу не пробовала, несмотря на все стереотипы о детдомовских.

— Как скажете, Диа! — настолько радостно бросилась малышка исполнять моё поручение, что я поняла: она того же мнения. И это радует. Я вновь распахнула дверь.

— Извините, но подобными зельями здесь торговать больше не будут. Владелец сменился, — ответа ждать не стала, быстро закрывая дверь. На всякий случай, ещё и засов опустила. А то знаю я, как агрессивны могут быть люди, если не получают что-то привычное.

К счастью, царила тишина. Ни стука, ни криков не доносилось. Если мне повезёт, то он просто ушёл и всё понял. Но обычно я не настолько везучая. Может, придёт позже? В любом случае нужно предпринять что-то для безопасности.

И тут-то я и подвисла. Помнится, во время молитвы в камере, я обещала: если выживу, не буду такой принципиальной. Но… Не могло же оно относиться к данной ситуации⁈ Здесь речь о чужих жизнях! Правильно ли я поступила, или сейчас нарушила обет, даный богу? А если нарушила, то что меня ждёт?

Я помялась у порога. Если здесь и сейчас я задвину свою принципиальность, будут умирать люди по моей вине. Если оставлю позицию неизменной, то умру я. Или я зря себя накручиваю и это никакая не проверка от бога этого мира на тему «исполняю ли я своё обещание», а просто так совпало?

— Диа, я всё сделала! — отвлекла меня от размышлений малышка.

— Спасибо, Лелабея, — я улыбнулась. Нет, всё же правильное решение я приняла. С такими веществами связывать свою жизнь я не собираюсь. — А теперь давай немного приберёмся и решим, где тебе сегодня спать.

Конечно, у нас было целых две комнаты, и даже с кроватями. Но как бы ни было романтично засыпать, глядя на звёздное небо, спать с дырой в потолке не лучшая идея. Особенно когда под рукой нет прогноза погоды. А возраст ещё не позволял мне предсказывать дожди и ветра по ноющим суставам.

Пока занимались уборкой и пересмотром вещей, я успела выяснить, что бабка однажды также пришла из другого, магического, мира и приняла наследство. С мужем ей повезло: они виделись один раз, и в дальнейшем все вопросы и разрешения передавались через гонцов. Первое время торговала лекарственными зельями, затем начала втихую продавать запрещёнку, потом почувствовала вседозволенность и стала действовать более открыто. Это её и подвело. Точнее, меня: она-то просто свалила, а я теперь отдувайся. Очень было интересно, по каким критериям выбирался муж, но Лелабея об этом не знала. Если получится, узнаю у жениха. Уж не знаю, адекватный он или нет, но за спасение я авансом приписала ему огромный жирный плюс.

Чем ближе подкрадывался вечер, тем больше я нервничала. Когда раздался стук в дверь, вообще подскочила на стуле. Очень не хотелось, чтобы жизнь здесь оказалась ещё хуже, чем уже нарисовалась. Казалось бы, куда уж хуже? А нет, жизнь в таких случаях всегда показывает, что есть куда.

— Проходи, — я посторонилась, пропуская мужчину. Освещение было слабым: по словам дриады, надо регулярно подпитывать магией светлячков, а этого бабка не делала уже две недели. Поэтому рассмотреть нормально жениха так и не вышло, свет луны совсем не помогал. Высокий, темноволосый, и это всё, что я увидела.

— Я сегодня устал, давай сразу к делу, — он упал на кресло в торговом зале. Я села напротив. — Тебе хватило мозгов избавиться в доме от запрещёнки?

Я скрипнула зубами. Да уж, рано я тебя хвалила.

— Да.

— Надо же, — он изумился, — это хорошо. Мне удалось доказать, что продажа зелья легаре была за день раньше её смерти. Но завтра придут с обыском, разрешение я дал. Если ничего не найдут — подозрения именно по ней снимут. Но будут следить за тобой и деятельностью лавки. Если найдут, отправишься назад к менталисту. Это понятно или разжевать более доступно?

— Понятно, — процедила я, пытаясь взять себя в руки. Держись, Диана, только держись. Я не в том положении, чтобы с ним ругаться. Спас от смерти, и на том спасибо.

— Дальше. Ты мне как женщина неинтересна, — он окинул меня неприязненным взглядом, — и я не собираюсь менять свою жизнь. Узаконим брак завтра в храме. Потом я уеду домой. Все вопросы, решения, разрешения — пиши письма. А, да! Ни на какое обеспечение не рассчитывай. Пусть меня вынудили стать твоим мужем. Но если ты будешь мне мешать — через год передарю тебя первому попавшемуся.

— Так передари сразу, — я фыркнула, но стремительно прикусила язык. Вот кто меня за него тянул⁈ Идеально же всё складывалось! Не видеться, не общаться, наследников с незнакомцем не заделывать! А ну как сейчас решит продать это место, и смерть придёт, откуда и не ждали! Или как там магия договора накажет? Лучше не выяснять.

Температура в помещении стремительно упала. Я поёжилась, не видя, но чувствуя, каким взглядом сверлит меня Кердиас.

— К моему глубокому сожалению, по условиям не могу сделать это раньше, пока не пройдёт хотя бы год, — холодно ответил он.

— Извини, — скрепя сердце, выговорила я отвратительное слово. Виноватой себя не чувствовала. Но законы мира диктуют свои условия, надо прогибаться. — Я тебя поняла. Не мешать, не отвлекать, сделать вид, что я невидимка.

— Всё верно, — он слегка улыбнулся. — Невидимка — это прекрасная идея. Вопросы есть?

В его тоне я правильно услышала верный ответ. И пусть вопросы были, но…

— Нет.

— Тогда счастливо оставаться. Завтра тебя отвезут в храм. Повозка будет ждать в полдень перед входом.

— Спасибо.

Закрыв за ним дверь, я огляделась. Тревожность внутри меня расправила крылья. А точно ли Лелабея все зелья выкинула? И куда?

Я заглянула на кухню, куда мы перетащили для неё матрас. Она ещё не спала, поэтому я с чистой совестью потянула её на полный рейд дома. И только когда увидела каждый уголок всего помещения, включая подвал, успокоилась. Все зелья малышка вылила, стеклянные флакончики, чисто вымытые, сверкали круглыми бочками на полке кухни. Похоже, опасность действительно отступила. И как бы противен ни был мне жених после такого общения, но благодарность перевесила всё остальное. Тем более и разговаривать с ним больше не придётся. Да и видеться, надеюсь, тоже, не считая храма.

Однако только мы прилегли, раздался вновь стук дверь. Чертыхаясь, я со стоном поднялась и побрела открывать. Однако стоило мне дотронуться до засова, я почувствовала прикосновение к руке. Лелабея крепко сжала пальцы, не позволяя мне открыть. Прижала палец к губам. Я послушно замерла.

— Откройте! — раздался приглушённый приказ. — Я за заказом!

— Простите, хозяйки сегодня нет, — тоненьким голосом ответила дриада.

— Ну так выдай сама! — яростно прорычал кто-то по другую сторону двери.

— Простите, не было указаний.

В дверь с силой стукнули так, что она содрогнулась. Я с ужасом заметила тонкую трещину, которая прошила дерево.

— Открой, я сказал!

— Заказа нет и не будет. Владелец лавки сменился, таким здесь больше не торгуют! — вмешалась я, прижимаясь к двери плечом. Но тут же отскочила от боли, после того как на неё обрушились мощные удары. Дерево трещало, грозя вот-вот рассыпаться на щепки. Мы с Лелабеей отошли подальше. Я оглядела зал, но ничего подходящего для защиты не было. День сурка какой-то! Где и кого я так прогневила, что история повторяется⁈

— Эй! — раздался громкий крик на улице. Барабанить перестали. Я кинулась вновь к входу, но услышала только удаляющиеся шаги. Минуту царила тишина. Затем раздался тихий стук в дверь, от которого я испуганно подпрыгнула.

— Миара, вы в порядке?

— Да. А вы?..

— Патрульный страж, моё имя Мариел. Вам нужна какая-то помощь?

— Пока нет, спасибо, — открывать дверь я не рисковала. Мало ли что. Конечно, не отказалась бы от патруля возле дома — но не просить же об этом! Никаких денег не хватит расплатиться за такую услугу. Тем более их нет.

— Хорошо, миара, спокойной вам ночи.

— Спасибо!

Я оглядела зал. Так себе защита, но хоть что-то.

— Лелабея, помоги, — пыхтя, начала подтаскивать кресла и стол к входной двери. Забаррикадировавшись по мере сил, мы снова ушли на кухню. Наконец, нормальный сон!

Но я рано обрадовалась. За ночь было ещё три подобных «гостя»,и каждый раз их спугивал тот же самый страж. У меня даже возникло ощущение, что патруль он осуществляет только около моего дома. Хотя и этот вариант имеет место быть, мне же обещали присмотр за деятельностью лавки.

— Откройте дверь стражам порядка! — услышала я громкий голос на рассвете, спустя всего час после последнего посетителя. Со стоном подняла голову. Ну не могли дать поспать, что ли⁈ Как будто им не доложили, что здесь происходило ночью! Изверги какие-то, а не стражи.

— Иду! — крикнула, судорожно пытаясь попасть в рукава неудобного платья. Местной одежды в доме было немного, и она была мне совсем не по размеру, но это легко исправляется любым поясом. Главное, что в земных вещах не встречать. Сутки-то прошли ещё вчера ночью.

Дриада уже вскочила и быстро собралась. Видно было, как она волнуется: то кончики волос грызёт, то губы кусает.

— Всё хорошо будет, — прошептала я ей с улыбкой, отправляясь освобождать вход и встречать нежеланных гостей. Эх, ещё бы мне уверенность в этом!

Обыск занял несколько часов под косыми взглядами пришедших. Они перевернули буквально всё, что могли! Даже во двор вышли, внимательно, чуть ли не уткнувшись носами в землю, оглядывая каждый кустик, каждую травинку. Особенно задержались в теплице, которая тоже обнаружилась на огороде. Вот там меня облило холодным потом. А ну как выращивала здесь бабка травки запрещённые к своим зельям, тут-то и придёт мой конец! Но к растениям вопросов у них не возникло. Они лишь запросили лопаты и перекапывали землю там, где она была разрыхлённой. Зарывались очень глубоко, но ничего не нашли. Я мысленно улыбнулась. Приятно было наблюдать за их недовольными и уставшими лицами. Прицепиться ни к чему у них не получилось.

— Подозрения сняты. Но мы за вами будем следить, — недовольно процедил один из стражей, удаляясь. А я аккуратно прикрыла за ними дверь и счастливо улыбнулась. Вот теперь окончательно: самой главной проблемой меньше! Хотя бы не висит надо мной дело об убийстве и проверка у менталиста. А остальное уже проще решить. У меня есть опыт, есть умения, чудесная помощница и браслет с какими-то знаниями, дом с торговым помещением. Получилось развить дело один раз, получится и второй! Жизнь явно налаживается.