Глава 12.

Упрямо игнорирую реплику комбата.

Хватаюсь руками за ручку и сиденье и пытаюсь подтянуться.

Непростая задача.

Огромные ватные штаны да ещё и длинный, не по размеру бушлат сковывают движения.

Вот точно колобок. Так и замираю перед кабиной газели — ни взад, ни вперёд!

Забраться внутрь я не могу физически, а вот отступить мне не позволяет гордость. Ну не могу я сдаться у него на глазах!

Глаза щиплет от подступающих слёз. Дыхание сбивается. А выход, чтоб его, не находится сам собой!

Пока я зависаю в такой загадочной позе с растопыренными руками и занесённой ногой, кто-то очень самоуверенно пристраивается ко мне сзади.

Чьи-то горячие, обжигающие даже через ватные штаны, ладони ложатся на мои бёдра...

Так! — внутри вспыхивает удивление, а следом ярость.

Обхватывают крепко и властно...

Так! ТАК! — кровавая пелена застилает всё вокруг.

И...

Едва заметно сжимают, словно пробуют булочки на свежесть, и подбрасывают меня вперёд.

Сердце разгоняется до двухсот ударов меньше чем за десять секунд. Щёки, уши и шею опаляет яркий румянец.

Дыхание давно сбилось, иначе я бы уже орала матом на того, кто...

Плюхаюсь на сиденье и оборачиваюсь на своего «помощника».

Подсознательно я знаю, кто это. Но внутри теплится слабая надежда, что это Аляксин решил мне так помочь. И сейчас я выскажу ему всё, что наболело.

Но нет! Увы и ах! Ругательства застревают в горле.

Прямо передо мной стоит и лыбится комбат. А за ним на плацу и весь офицерский состав части.

Я просто проглатываю заготовленную отповедь, но ненавистный взгляд спрятать не могу.

Обливаю своим раздражением и обещанием мучительно смерти подполковника Белова с головы до ног, пускай обтекает. Я прекрасно знаю, насколько красноречивый у меня взгляд.

О, он прекрасно понимает всё, что я бы хотела ему сказать. Потому что улыбка медленно стекает с его лица, а брови удивлённо приподнимаются.

- Кто старший машины? — спрашивает он у контрактника Аляксина, но смотрит почему-то загадочно на меня.

- Я! — выпаливаю, даже не подумав.

- Ответ неверный, Дюймовочка! — подполковник Белов теперь уже сам хватается за ручку, подтягивается на ней и собирается забраться на сиденье. - Двигайся, старший машины я!

- Но... но! — чувствую, как паника поднимается выше. Я не хочу ехать с ним. Ещё и в тесном пространстве, практически на одном сиденье.

Вот только он не даёт мне даже дёрнуться. Оттесняет ближе к водительскому месту, забирается в кабину и бросает в открытую дверцу.

- Выезжаем!

А после захлопывает её.

Мне моментально перестаёт хватать воздуха в тесной кабине.

Массивная фигура рядом заставляет напрячься и не расслабляться всё время пути до полигона.

Мы оказываемся непозволительно близко, как бы ни старалась я отодвинуться, наши ноги всё равно соприкасаются.

И от этого прикосновения даже через чёртовы ватные штаны кожа зудит и пылает. Такое чувство, что я прислонилась к раскалённой докрасна печке.

 Ёрзаю на сиденье, мучительно отсчитываю проеханные метры. Ещё немного, Юля, потерпи! Вон там за поворотом съезд ведёт в лес. А там всего пять километров до полигона....

- Расслабься, Дюймовочка, — горячее дыхание обжигает мне щеку. - Иначе я подумаю, что волную тебя.

Я моментально вспыхиваю до кончиков волос и ногтей. Ну это уж слишком!

Вы заигрались, товарищ подполковник.

- Я... — прожигаю его яростным взглядом. Но в этот момент правое переднее колесо газели попадает в здоровенную яму. Нас нехило трясёт, меня подбрасывает на сиденье и впечатывает прямо в комбата.

И только благодаря его быстрой реакции и крепким рукам я осталась сидеть. Только не на сиденье.

А на коленях комбата!

Лицо тут же вспыхивает. Я принимаюсь елозить ещё интенсивнее, стараясь вернуться на место.

Комбат больше не держит меня, лишь на секунду снова наклоняется и произносит.

- Будь осторожнее, Дюймовочка, а то я волнуюсь... — его вроде бы простые слова пропитаны таким вязким эротическим подтекстом, что мне становится дурно.

Ещё эта печка, что пышет жаром в лицо.

Я открываю и закрываю рот в надежде хватануть свежего воздуха. Но не выходит. Ничего у меня не выходит.

- Товарищ сержант, поосторожней, — голос Белова повышается и наливается сталью, — не дрова везёте.

- Так точно, товарищ подполковник! — рапортует Аляксин.

Белов помогает мне пересесть с его коленей на место и отворачивается к окну. Вот только специально или случайно, но он забывает убрать ладонь с моего бедра.