Глава 31.

В итоге я быстро запихиваю в пакет, что лежал у меня в сумочке, окровавленные салфетки, носки и кроссовки Тимы, а потом бегу вслед за Беловым.

Он идёт медленно, осторожно, тщательно выбирая дорогу. При этом бережно прижимает к себе Ваню.

- Штурман, что по курсу? — спрашивает он сидящего у него на шее Тиму.

- По курсу ветки. Выполнить манёвр «уклонение».

- Есть выполнить манёвр, — рапортует Белов совершенно серьёзно и осторожно обходит свисающие над самой тропинкой ветки.

- По курсу всё чисто! — смеётся мой старший сын.

Я же наблюдаю за этим всем и невольно сравниваю. Как вёл себя Илья и как ведёт себя комбат.

Муж очень хотел детей, чем больше. Тем лучше. Но все его хотение закончилось с их появлением. Он хотел спать ночами, хотел, чтобы его никто не отвлекал в выходной, не тащил гулять, сидеть в песочнице, гонять мяч.

Илья искренне считал, что для всего этого есть мама. А папой просто можно быть, сидя дома и ничего не делая. Желательно под бутылочку пивка играть в «танки» по сети.

Из-за этого мы и разошлись. В какой-то момент я стала слишком требовательной женой, а он не готов был становиться отцом по-настоящему.

Комбат же успел уже где-то познакомиться с моими сорванцами и даже пообещать им поход. И теперь бросил всё и пустился со мной их искать.

Как бы я ни относилась к его ухаживаниям, но даже я понимаю, что он это сделала не из желания запрыгнуть в мою кровать. Он действительно переживал за моих мальчишек. Вот и сейчас он несёт их двоих, пока я скачу за ними по тропинке и дрожащими руками сжимаю пакет.

- По курсу водная преграда! — рапортует Тим.

- Штурман, доложите пути обхода! — командует Белов.

- Путь только один, — подаёт слабый голос Ваня. Ему тоже хочется участвовать в этой увлекательной игре, вот только сил не хватает. Поэтому вздыхает и говорит. - Бревно... но мы не пройдём...

Я вижу, как медленно опускаются плечи у Тимы. Он тоже понимает, что сейчас их «весёлая» игра закончится. Придётся слазить и идти своими ногами.

Но Белов лишь на полкорпуса оборачивается ко мне и приказывает. Не просит, а именно приказывает тоном, не терпящим обсуждения.

- Останься здесь. Я вернусь за тобой!

- Но я могу сама....

- Юля, — выдыхает он, — просто подожди меня здесь.

И я соглашаюсь. А потом смотрю, как Белов ловко поднимается на бревно, перехватывает Ваню на манер балансира и уверенно шагает с двумя детьми по тонкому бревну.

От одного вида его проходки у меня кружится голова, и замирает сердце. Но комбат двигается уверенно, неторопливо, выверяя каждый шаг.

Тима и Ваня понимают всю сложность ситуации и замирают, боясь сделать даже одно лишнее движение.

Стоит Белову спрыгнуть с бревна на другой стороне болотца, как я понимаю, что всё это время не дышала.

В горле першит, а лёгкие разрываются от недостатка кислорода.

Делаю глубокий жадный вдох и захожусь в приступе кашля.

- Дюймовочка, всё хорошо? - Белов уже успел усадить моих пацанов на том берегу и вернуться за мной.

Смотрю на него глазами, полными слёз и киваю.

- Поперхнулась... — выдыхаю хрипло.

А он, не дожидаясь, когда я закончу кашлять, подхватывает меня на руки. Крепко прижимает к себе и несёт на ту сторону.

Кашель обрывается моментально, и дыхание опять обрывается. Только сердце стучит часто и дробно. И кровь горячей волной устремляется к лицу и шее.

- Ты меня сейчас ударишь, — едва слышно шепчет Белов, — но я многое бы отдал, чтобы это бревно не заканчивалось, и я мог нести тебя на руках и дальше.

А я совершенно не знаю, как реагировать, потому что Белов сказал вслух то, о чём думала я сама.

Мне так хорошо, уютно и спокойно на его руках, словно это не мои мальчишки сейчас под очередным кустом с головы до ног измазанные в краске, словно это не у Вани разодрана нога, и не Тима утопил кроссовки.

На руках Белова все неприятности улетучиваются, мне совершенно не хочется о них думать. Кажется, что комбат обо всём позаботится сам.

Но бревно, как и всё хорошее в этой жизни, заканчивается. И я тороплюсь слезть с его рук.

Напускаю на себя рассеянно-сердитое выражение лица, стараясь скрыть растерянность.

- Сейчас поедем зашивать Ване ногу, — чеканю каждый слог, — а потом молодые люди нас с вами ждёт серьёзный разговор!

Но не успеваю договорить, как в кармане раздаётся трель телефона.

- Илья! — я почти рада звонку бывшего мужа. - Ты вовремя! У нас кое-что произошло...

Но не успеваю ничего ему рассказать, как чувствую волну раздражения.

- Юля, ты хоть что-нибудь сама можешь? Или только жаловаться на сыновей?!

Что, блин?

Ильин, ты там совсем офанарел?