Глава 32.
- Ильин, — рычу я. - Ты там бухаешь что ли?
- Чё сразу «бухаешь»?
Слышу в его голосе недовольство.
- А то, что нормальный мужик не так должен реагировать на новости про своих сыновей! Значит, ты либо бухой, либо идиот. Выбирай...
- Блин, Юль, не нагнетай. Ну вот что там у вас могло случиться?
Бросаю короткий взгляд на сыновей. Они сидят под кустом тихо, как мышки. Тима, всё ещё босой, зябко поджимает пальчики и обнимает Ваню.
И у обоих слезы блестят на глазах. Но они совершили довольно большой проступок. Я считаю, что их отец должен об этом знать.
- Они сбежали из части через дырку в заборе.
- Ой!
Мне даже кажется, что Ильин смеётся.
- Кто из нас не бегал?! Я вот срочником сколько раз в самоволку...
- Ильин, ты реально дебил?! - я прикрываю рот и динамик ладонью. Не хочу, чтобы мальчики и Белов слушали то, что я скажу. - Ты чего палец с жопой сравниваешь?! В самоволку ты бегал в соседнюю деревню, когда тебе двадцать лет было. А твоим сыновьям пять и шесть лет. Они вдвоём пошли в лес искать диверсантов. Хорошо, что я быстро их хватилась...
- А чего ты их вообще одних оставила? — нападает на меня в ответ бывший муж.
- Да, — признаю́сь я, — это моя вина. Но и они...
- Они дети, — философски произносит бывший.
А мне прямо сейчас прибить его хочется.
- Ваня разодрал ногу, мы сейчас поедем в больницу зашивать...
- Не надо, — пищит из-под куста сын.
- Надо! — рявкаю я. - А Тимофей утопил новые кроссовки и сидел в осеннем лесу босой! Ничего не хочешь им сказать?
- Мля, Юль, ну, передай им, что они не правы. Я реально не понимаю, чего ты от меня хочешь.
- Я хочу, чтобы ты выполнял свои обязанности. Но, видимо, я до хрена хочу. Чего звонишь? Мне, как видишь, некогда.
- А, да, — оживляется бывший. - Ты это, сходи к нотариусу, напиши согласие на дом. Ну он там должен сам знать, как и чё оформить. Скажи, что в счёт алиментов и всё такое. И не тяни... а то нам тут скоро расписываться... деньги нужны.
- Ильин, — выдыхаю тихо, но предельно чётко. - Никакая халупа в зажопинске ни мне, ни твоим сыновьям не нужна. Тем более халупа твоей новой пассии.
- Юлька, — выходит из себя бывший, — не глупи! Я тебе денег всё равно не дам! Соглашайся на дом. Делай с ним, что хочешь, почини, продай, купи что-то взамен. У тебя хоть угол свой появится! А то живёшь в казённом. Не сегодня-завтра выгонят и куда ты пойдёшь?
- Это не твоя забота, куда я пойду!
- Ага, как же?! Будешь названивать и плакать, что это мои дети, и им жить негде...
- Может, и буду, — злость накатывает на меня волной. - Это и есть твои дети! И если ты не успокоишься там со своей новой подругой, я подам на алименты, и у тебя их будут высчитывать в бухгалтерии!Сразу надо было так сделать. А не слушать тебя!
- Ну и кому ты хуже сделаешь? — смеётся он. - Как только Агата родит, мы подадим на уменьшение алиментов. Вместо трети получишь шестую часть моего заработка и утрёшься. Но тогда я не буду добрым папкой, никаких поздравлений не будет, и поездок внеплановых...
- Господи, ильин, ты себя слышишь? Да от тебя снега зимой не допросишься! Какие поездки? Куда? Какие поздравления? Ты в упор не знаешь, когда дни рождения у твоих детей!
- Знаю, Тима родился летом... пятого или пятнадцатого... июн...ля!
- Хрена тебе лысого по всей роже! — рявкаю я. - Даже не рядом. Тима у нас зимний!
- Значит, Ванька! Точно! Я вас из роддома встречал, ты была в ситцевом платье синем или жёлтом...
- Ваня осенний. И у него скоро день рождения. Прощай, Ильин. Лучше бы ты реально был бухой. Но к сожалению, ты идиот по жизни!
Всё время этого содержательно разговора Белов сидел на корточках перед моими пацанами и о чём-то тихо с ними разговаривал.
Глядя на эту картину, у меня в очередной раз щемит в груди.
Господи, надо же было мне так облажаться с выбором.
Сбежал, бросил нас, кредит свой дурацкий не платит, так ещё и на детей денег не даёт.
Помню, когда мы разводились, Илья широким жестом всю нашу скудную обстановку оставил мне.
Да и что там было забирать? Кухонный гарнитур и продавленный диван мы купили у тех, кто жил в этой квартире до нас. У военных это частая практика — не тащить за собой барахло, а продать на месте.
Он поначалу и на мальчишек деньги присылал, и за кредит. А потом переводы стали меньше и реже. Пока в этом месяце Илья даже на кредит забыл перевести.
А я, значит, должна как-то всё это тянуть?
- Давай, — бросаю я в трубку по привычке. - Не пропадай!
- Юлька, не клади трубку! Возьми бумажку у нотариуса! Юля!