Глава 48.
Немного помогает мне прийти в себя Лера, которая плещет мне в лицо ледяной водой из-под крана.
- Уйди, — только и могу пробулькать ей через гомерический хохот. - Исчезни!
- Юля! Ты что там смеешься? — нечеловеческим голосом визжит свекровь, — Да у тебя совести нет...
- Что вы, мама... — делаю огромный вдох и с трудом проталкиваю слова, чтобы не расхохотаться снова. - Я... плачу...
Вот не вру же ни капельки!
Вон и Лерка подтвердит!
- А чего плачешь? — недоверчиво тянет свекровь и забывает плакать сама.
- Так от расстройства за Илью.
Теперь уже ржёт у стены Лера. Даже всхрюкивает.
- А это кто?
- Это? — перевожу удивлённый взгляд на подругу. - А! Так собака! Ну помните, мальчишки притащили с лишаём стригущим.
- Так кошка вроде была? — недоверчиво ворчит свекровь.
- Может, и кошка, но выросла точно в собаку. Здоровую и сутулую, — показываю кулак ржущей подруге и указываю ей направление, в котором ей надо скрыться.
Иначе разговора со свекровью не получится.
- А Илья уже добрался? Так быстро?
- Так поезд же скорый! Ой, Ю-ю-ю-юль, — снова плаксивым голосом тянет свекровь. - Всё одно к одному!
- Что?
- Вот не надо было ему ехать к тебе! Не надо!
- Не надо! — согласно киваю, а сама очень хочу узнать, что там с бывшим и что он наплёл своей матери.
- Вот и я говорила. А он упёрся. В итоге рожу ему начистили будь здоров! Отпинали! Не знаю, чем по заднице били, а может, и накололи чем, но вся *опа...
- Мама! — тяну удивлённо. Свекровь филолог с сорокалетним стажем. Для неё слово «*опа» — это крайне неприличное слово. Его даже думать нельзя, не то что вслух произносить. А тут здрасьте, *ОПА!
- Что ты к словам придираешься? — взрывается свекровь. - Его или пытали, или чем-то накололи. Вся задница как мишень в тире. В мелкую дырочку...
Убираю телефон от уха, закусываю губу и вою от смеха. Нет, так нельзя. Я так сдохну, если буду долго сдерживаться. Я просто задохнусь.
Накололи его, ага! Как индюшку перед запеканием! Урод мелкий!
- ...он им все деньги отдал, Юляш! Все деньги!
- Какие деньги? — напрягаюсь я.
- Он же к тебе сорвался сразу после расчёта. Ты ж видела, по форме ещё, но уже без погон!
Да я и не глядела на его погоны. Он по квартире в одной футболке гонял.
- Кому им?
- Так нападавшим. Илюха парень крепкий. Но их трое было или пятеро...
- Да вы что? — чуть было не сажусь мимо стула.
- Но Илюха им хорошо наподдал! Жалко, догнать не смог!
Вот храбрый портняжка! Ильин, тебе бы книги писать. Юмористическую фантастику! Цены бы тебе не было! Идиота кусок!
- А что полиция говорит?
- Юля! — взвизгивает свекровь. - Какая полиция? О чём ты?
- Как какая? Та, что расследует нападения и кражи.
- Юля! Ну когда наша милиция нас берегла? Ты как маленькая! Честное слово! Они же его напоили перед этим!
-Кто? Полицейские? — моргаю удивлённо.
- Нет! Бандиты эти! Которые спортсмены! Они сначала к Илюхе в доверие втёрлись. Угощали его, виски там всякими! Текилой! Даже целую бутылку подкинули ему в сумку! Потом избили, деньги отобрали и сбежали. А Илюхе вызвали прямо в вагон полицейских! Вот!
- Ой! — закрываю глаза и едва сдерживаюсь, чтобы не спросить у свекрови, чего это бандиты оказались такими щедрыми: дорогой виски, текила, ещё и целую бутылку Ильину в сумку положили.
Не иначе как за моральный ущерб.
Вот фантазёр недоделанный!
Понятно, что в поезд Ильина посадил Белов.
Когда этот боец невидимого фронта бухло себе купил и где деньги проссал, вот в чём вопрос?
Интересно. Агата тоже поверила этому бреду?
Или только мамочка любимая прониклась бедами сыночки?
- Ой, Юля, я что звоню! — резко, впрочем, как всегда, меняет тему разговора свекровь.
- А это неосновная тема была?
- А-а-а-а. Нет. Юля, тебе, наверное, придётся на Илюшку в суд подавать.
- На алименты? Так, я и сама собиралась.
- Ой! Нет! Ну какие ему алименты? Откуда он столько денег на вас возьмёт? Ты бы это.... — она на секунду осекается, но потом продолжает с жаром, — лишила бы Илюху родительских прав, что ли...
Здрасте. Приехали!