Глава 51.

Рабочий день пролетает быстро.

Перевязки, рабочие документы, генеральная уборка в процедурном кабинете. У медсестры всегда много работы.

Поэтому на медсестринском посту появляется Белов, я даже не сразу понимаю, зачем он явился.

Вопросительно приподнимаю брови, а в ответ получаю его фирменную лукавую ухмылку и выразительный взгляд на часы.

Ах да. Без пятнадцати шесть. Мой рабочий день закончен.

- Мы могли бы поговорить потом, — шиплю я, утаскивая его подальше от любопытных глаз Леры.

- Это когда же? — усмехается он.

- Завтра или через неделю.

- Так не пойдёт, валькирия моя. Мы недоговорили сегодня и продолжим сегодня.

От того, как он понижает голос, у меня очередная волна мурашек пробегает по телу.

Вот чёрт!

- Это не к спеху, мне нужно мальчишек забрать...

- Юля, — он ловит меня за руку, дёргает на себя и прижимает своим безумно-горячим телом к стене, — у тебя платёж по кредиту просрочен. У тебя пени капают.

- Откуда ты...

- Неважно, — он улыбается словно Чеширский Кот широко и уверенно.

- Неважно? — переспрашиваю я, пытаясь оттолкнуть его. Но куда мне?

Да я против него всё равно что муравей против слона!

- Не-а, — качает он головой. - Неважно.

- А что тогда важно?

- То, что мы прямо сейчас едем закрывать твой кредит. Надеюсь, ты его оформила не в «анал-кредит-банке», у которого нет ни одного офиса?

- Конечно, нет! — фыркаю я возмущённо. - За кого ты меня принимаешь?

- Отлично! — этот неандерталец в погонах сгребает меня в охапку, отлепляет от стены и олкает в сторону сестринской. - Переодевайся, я тебя жду.

- Эээ...

- Иди, иди, валькирия моя Юлиановна, нам ещё за мальчишками заходить в садик.

- А?

- Я им обещал пиццу сегодня.

- А ты ничего не попутал, комбат? — у меня прям глаза на лоб лезут.

Он, оказывается, уже всё решил про кредит и пиццу мальчишкам обещал.

- Нет, — снова улыбается он. - Ещё заедем в универсам, посмотрим им куртки. Осень, вообще-то, настала.

- А?

А что это он тут раскомандовался, я что-то не пойму?

Вроде как дети мои. И проблемы, связанные с бывшим мужем тоже.

Так при чём тут комбат?

Но как бы я ни хмурила брови и не пыталась сложить руки на груди, я не могу отмахнуться от того факта, что мне безумно приятна его забота.

Отдал Ильин деньги сам? Да нет, конечно!

Но факт в том, что Белов вообще подумал об этих деньгах, о моём кредите, о котором я ему не говорила и не просила закрыть за меня.

Он решил помочь мне сам. И без его помощи, я вряд ли бы справилась. Ильин, когда хочет, может быть просто непрошибаемым идиотом.

- Давай, давай! Время — деньги! — смеётся Белов, разглядывая мою вытянувшуюся физиономию.

Я больше не спорю. Залетаю в сестринскую, быстро переодеваюсь и уже через пять минут спускаюсь по лестнице вместе с комбатом.

А потом всё также рядом с ним прохожу через КПП, иду к садику за сыновьями.

Мальчишки без ума от Белова.

Дядя Серёжа для них стал дороже и ближе родного отца. Что неудивительно.

Тима слышал каждое слово, что сказал Ильин про них с братом и про то, что я рожала для себя.

А вечером он рассказал обо всём брату. С тех пор ни один из сыновей не просил позвонить папе или написать ему сообщение. Хотя до этого не проходило дня, чтобы они не просили отправить папе стикер в мессенджере.

- Дядя Серёжа! — с радостными криками мои сыновья выскакивают из дверей садика и бросаются к Белову, который ждёт нас у детской площадки под деревом.

- Здаров, сорванцы! - Белов присаживается на корточки, а мальчишки налетают на него с двух сторон, виснут на шее и смеются. - Готовы ехать?

- Мы? Правда, поедем? — открывает от удивления рот Ваня.

- А мама разрешила? — заговорщицки шепчет Тима.

- Разрешила, — кивает одному Белов, а потом поворачивается ко второму и отвечает на его вопрос. - Поедем.

- Вот хитрозадая, — раздаётся ядовитый совершенно нетихий шёпот за моей спиной. - К ней вчера муж приезжал, тра*ались и стонали полночи так, что у меня люстра качалась. И чем только комбата зацепила? РСПшка, ни рожи, ни кожи! Таскается к ней, словно у неё там мёдом намазано. Сейчас детей на него своих повесит и...

Белов моментально меняется в лице, медленно поднимается, задвигает мальчишек за себя и собирается что-то сказать сплетницам.

Но я успеваю первая.

- Привет, Ириш, — резко разворачиваюсь и улыбаюсь соседке так, что у той глаз начинает дёргаться.

- Ой, Юля, я тебя и не узнала. Богатой будешь, — сколько же неискренности из неё выплёскивается.

- Да ладно, — припечатываю зло. - Так и не узнала? Я думала, что ты меня и в фас, и в профиль уже изучила. Из подъезда не успеваю выйти, как ты уже у окна пасёшься. Ты по дому хоть что-то успеваешь делать? Или только меня целыми днями обсуждаешь?

- Да ты что? — соседка краснеет, округляет глаза и бросает взгляд на свою подружку в поисках поддержки. Но та предпочитает не вмешиваться. И правильно делает.

- А то, — понижаю голос. - Ты лучше за собой следи, своими детьми и мужиками. А меня не трогай! Если разозлишь меня — тебе точно не понравится.

Не дожидаясь её ответа, разворачиваюсь обратно к Белову.

А он задумчиво чешет подбородок и громко произносит.

- Странно, такая глазастая, а не уследила, что это я вчера с Ильиным скакал по твоей квартире и шатал её люстру.

На этом моменте я и подруга моей соседки совершенно неприлично хрюкаем, а Ирина, схватив детей за руки, уносится прочь.