Глава 8

Оказавшись на улице, я промчалась на своих двоих, не останавливаясь, несколько кварталов.

Не думала о том, куда направляюсь. Просто бросила свое тело в поток людей, стремясь среди них затеряться, заглушить чужими голосами, шумом машин и городским гулом все мысли в своей голове. Всю боль.

Думать о произошедшем сейчас казалось самым болезненным и бессмысленным занятием.

Я знала, что рано или поздно мне придётся. Придётся его выслушать, придётся что-то решить. Но сейчас я просто кинулась на растерзание стылому осеннему ветру, с каким-то наслаждением впитывая этот холод, вбирая его в себя, выталкивая этой промозглой пустотой из души все разрушительные эмоции.

В итоге ноги сами привели меня к знакомой двери.

Я вошла в свой магазин, не намереваясь его сегодня открывать, желая просто побыть в одиночестве. Выдохнуть. Перетерпеть.

Но в момент, когда повернулась, чтобы захлопнуть за собой дверь и вывесить табличку о том, что магазин закрыт, обнаружила, что у порога стоит девочка лет шести. И смотрит на меня растерянно и огорченно.

- Доброе утро. Вы сегодня не работаете? – спросила она вежливо.

Я заметила, что ребёнок аккуратно прижимает к груди несколько банкнот.

- Обычно вы открываетесь в девять, - добавила она с надеждой. – Я вас ждала.

Я сглотнула. Мне было плохо, было тяжело, но я категорически не могла и не хотела обидеть этого ребёнка.

- Ты хотела что-то посмотреть? – произнесла с улыбкой, наклоняясь к девочке.

- Извините, если докучаем вам, - раздался ещё один голос. – Просто мы надеялись купить игрушку…

Только теперь я заметила, что рядом с девочкой стояла бабушка. Она торопливо добавила…

- У Ксюши день рождения сегодня. Мы давно присмотрели вот того слоника, накопили денег и…

Я осознала, что меня почти умоляют. Что и ребёнок, и бабушка испытывают неловкость, боятся того, что захлопну перед ними дверь…

Накатило чудовищное осознание – мы все привыкли к людскому безразличию, к жестокости. Мы приняли, что в наше время доброта – это редкость. Что всех волнуют лишь свои дела, свой комфорт.

Я шагнула в магазин, оставив дверь открытой. Взяла с витрины слоника и вышла обратно на улицу.

- Ты такого хотела? – спросила у девочки.

Она смотрела на игрушку с восторгом. Протянула мне ладошку с зажатыми в ней деньгами…

А я помотала головой.

- Не надо. Это тебе подарок. С днем рождения.

Тихо охнула бабушка.

- Это неудобно, мы не хотели…

- А я хочу. Просто подарить вам игрушку.

Подняв голову, я с удивлением заметила, что женщина смотрит на меня со слезами на глазах. Шагнув ко мне, она взяла меня за руки, сжала их с тёплой благодарностью…

- Спасибо вам! Простите нас… У нас мамы и папы нет, я одна ее воспитываю. Рада бы баловать чаще, да не выходит…

Я молча ее приобняла.

И в этот момент поняла одну вещь – я хочу остаться человеком.

Измена ожесточает, подрывает веру в людей. Я видела, как меняются женщины после предательства, как в них умирает все живое, как появляется равнодушие к людям.

Я не знала, как смогу это пережить, к чему в итоге приду. Но знала, что не хочу замкнуться в себе и возненавидеть всех людей на свете.

А ещё, глядя на эту девочку, я подумала о своей собственной дочери. Было время, когда у меня тоже не было средств на то, чтобы её баловать…

Господи, а что почувствует моя дочь, когда узнает о предательстве отца? Впервые за это утро я задалась подобным вопросом.

Алины не было вчера дома – она ночевала у подруги и, к счастью, пропустила всю развернувшуюся трагедию.

Но мне придётся ей рассказать. Разрушить иллюзию прекрасной семьи, подорвать, возможно, веру в счастливый брак, в отца…

Всё, чем я могла себя утешить, так это тем, что ей уже было шестнадцать. И она, конечно, прекрасно понимала, что в жизни случаются и измены, и разводы…

Мне было жаль её разочаровывать. Отец был её кумиром, а наши с ним отношения – примером для подражания…

Но я не видела смысла ничего от неё скрывать. И не считала, что должна обязательно простить Назара, чтобы сохранить семью. Точнее, даже не семью, а теперь уже всего лишь её видимость.

Наверно, гораздо хуже, если я подам дочери пример того, что мужские измены – норма, что это можно проглотить и стерпеть.

Нет, такого я не желала ни для себя, ни для неё.

Впрочем, я все ещё понятия не имела, что мне делать дальше.

Знала лишь, что все же не стану прятаться в своём магазине, как в убежище. Наоборот – открою двери и позволю работе отвлечь меня и утешить…

И пусть все идёт своим чередом.

***

Этим вечером муж неожиданно заехал за мной на работу.

Когда его высокая фигура появилась в проёме двери, моим первым желанием было скрыться.

Но невозможно постоянно бегать от проблем – от этого они никуда не денутся.

- Что ты тут делаешь? – спросила ровным голосом, когда он приблизился к кассе.

Безумно красивый и элегантный в своём темно-синем пальто и костюме в тон ему. И почему я раньше никогда не думала о том, что женщины могут на него вешаться, а он… этим пользоваться?

Наверно, потому, что он не давал повода. Потому, что всегда знала, что он меня не променяет, не предаст…

И все же это случилось.

Впрочем, я ведь не знала деталей.

- Побоялся, что ты не вернёшься домой, - отозвался он глухо.

Только теперь я заметила то, что упустила утром - под глазами у него обозначились мешки – так выглядит человек, который провел бессонную, полную нервов ночь.

- И решил притащить меня силой? – уточнила сухо.

- Сама ведь знаешь – я бы так не поступил.

- Ну, я до этого дня думала, что ты и на измену не способен.

Он вздрогнул, но комментировать эту колкость не стал. Просто произнес…

- Я подумал, нам лучше поговорить здесь, а не дома… Алина ведь ещё не знает…

- А с чего ты взял, что я хочу разговаривать?

- Не разговаривай. Просто выслушай…

- А у меня есть выбор?

- Есть. Всегда был и всегда будет.

Мне было тяжело в его присутствии. Его общество душило, тяготило…

Но, возможно, стоило наконец со всем разобраться и, имея всю картину перед глазами, уже что-то решать…

Передернув плечами, я коротко бросила…

- Ну говори.