Глава 19

Казалось, ничто не предвещало беды, если бы не события прошлого вечера. Если накануне все мои мысли были только о том, как спасти Туманный утес, то теперь я беспокоилась о том, как его удержать. Под утро и вовсе задалась вопросом: стоит ли? Может быть, Рихард станет лучшим правителем, чем я? С ним, как со всяким мужчиной, в любом случае станут считаться. Это неписаное правило оставалось незыблемым во всех мирах, даже в моем родной. Какими бы достоинствами и талантами ни обладала женщина, какие бы права ни получила, ей чаще всего с боем приходилось отвоевывать место под солнцем.

– Где справедливость?

Риторический вопрос, но, задав его, я ощутила некоторое облегчение. Откинула одеяло и сразу взбодрилась. Все-таки нужно сказать слугам, чтобы протопили в комнатах. От этой непутевой весны тепла не дождешься.

Внутренний голос тут же шепнул, что в этом есть и моя вина.

Не моя, а Аделин, мысленно поправила я. Меня способностями не наделили. Вернее, местные боги поставили невыполнимые условия. Скажите на милость, в кого здесь можно влюбиться? Стражники Берхарда даже в мою сторону не смотрели: жена фрайгера неприкосновенна. Готфрид в силу возраста относился ко мне как к дочери. Ульфарикс – умный и привлекательный, но женат, а с женатыми мужчинами я не собиралась связываться. На чужом несчастье свое счастье не собиралась строить. Знала, что такое измена, как она выворачивает душу и убивает все надежды.

Мысленно пожелав бывшему жениху испытать все то же, что пережила сама, я немного успокоилась. Спустилась на первый этаж незадолго до завтра. Тут-то меня и ждал сюрприз. В кресле у камина сидел Рихард. Если бы не гладковыбритое лицо, я решила, что он со вчерашнего вечера не покидал это место. Напротив расположился управляющий. Взирал на моего соперника как на спасителя. Хорошо хоть руки не целовал и в ноги не падал.

Так, Ада, довольно! Тебе нужна холодная голова. Не хватало еще только в сердцах наговорить лишнего. Тогда меня не только чудачкой, но и истеричкой посчитают.

– Доброе утро! – первой приветствовала обоих. Пока еще я здесь хозяйка. Будет не лишним напомнить им об этом.

Мужчины встали. Герхард поднялся тяжело, поднес руку к пояснице и тут же опустил, выпрямился. Не желал показывать передо мной слабость. Рихард – с какой-то звериной грацией. Почему он вызывал у меня столь странные ассоциации? Я не знала, но было в нем что-то опасно-притягательное.

Ада, стоп! Он тебя фактически оставил без дома (нужно все-таки выслушать его), а вместо того, чтобы ненавидеть его, отмечаешь какие-то несуществующие достоинства. Впрочем, и существующих хватало. Нужно быть слепой, чтобы не отметить широкие плечи, сильные руки, узкие бедра. Черты лица не грубые, но и не женственные, карие глаза, каштановые волосы в живописном беспорядке, словно он только что в задумчивости провел по ним рукой.

Напомнив себе в очередной раз, что идеальных людей не бывает, в каждом из нас свои недостатки, я попыталась найти в его облике хоть что-то отталкивающее. Я должна его ненавидеть, но даже серьга в левом ухе не вызывала отторжения. Может, у него еще и татуировки есть с любопытным сюжетом или на интересных местах?

По телу прокатилась волна жара. Щеки вспыхнули словно у девчонки. Докатилась, вынесла вердикт и сердито поджала губы. Рихард, будь он неладен, едва заметно улыбнулся, поймал мою руку и оставил еле ощутимый поцелуй. Дань вежливости, не более. Еще бы убедить в этом собственное сердце, что забилось быстрее.

К счастью, на помощь пришел Герхард. Никогда не делал этого прежде, а тут решил проявить знание манер и от души, смачно чмокнул мою ладонь. Захотелось взять платок и вытереть руку, но приличия не позволяли. Зато отпустило.

– Вижу, вы уже успели познакомиться и даже найти общие темы для разговоров.

– Фрайгер Герхард собиралась рассказать о том, как обстоят дела в марке.

– Значит, я вам помешала?

Вот гад, быстро же он переметнулся на другую сторону. Ничего, посмотрим, кто выйдет из этой схватки победителем.

– Отнюдь, – ответил Рихард. – Вы пришли вовремя. Мне кажется, без вас говорить о Туманном утесе бессмысленно.

Льстец, окрестила его и подавила улыбку. Проклятая так и просилась на губы.

– Благодарю. – Я опустила голову в знак признательности. – Предлагаю начать с завтрака, а после вернуться к другим вопросам. Вас, фрайгер Герхард, тоже приглашаю к столу.

– Признаться, я уже перекусил с утра, – произнес управляющий. – Мне хотелось бы поскорее…

– Дела подождут, а завтрак остынет. Прошу!

Я сделала приглашающий жест. Мужчины, в свою очередь, не сдвинулись с места, пропуская меня, но я не собиралась отступать. Так и стояла, даже руку не опустила. Рихард хмыкнул и вышел вперед. Я дождалась, пока он отойдет на несколько шагов, и вцепилась в локоть Герхарда, увлекая его назад.

– Что все это значит, потрудитесь объяснить? Откуда такое рвение? Я здесь хозяйка или вы метите на мое место?

– Что вы, фрайя! Мне чужих забот не нужно, со своими бы разобраться. Ваши слова оскорбительны для меня. Я всегда старался действовать на благо марки и то, что написал кенингу…

– Что вы сказали?

От его слов кожа покрылась мурашками, мелкие волоски встали дыбом. Пока я билась с невежеством и предрассудками, изо всех сил старалась хоть как-то наладить здесь жизнь и быт, этот мерзавец строил козни за моей спиной. Да, он предупреждал, что не пустит дело на самотек, но такого от него я не ожидала.

– Что вы хотели, фрайя Аделин? Мой долг заботиться об этих землях. Вы, как я понимаю, больше не способны пробудить дерево чар. Без него, без благословения богов мы погибнем. – Он выпрямился, выпятил грудь, вздернул подбородок. – Да, я написал кенингу, сообщил о гибели вашего мужа, о том, в каком бедственном положении мы оказались. Я предупреждал вас, но вы не вняли моим словам.

– Какой же вы…

Я отпустила его, оттолкнула руку, пошла вперед. Демонстративно провела ладонями по платью, словно вытирала их. Обернулась. Управляющий остался стоять на том же месте, где я его оставила. Сник, словно подрубленное дерево. Нечто похожее на жалость шевельнулось в моей душе, но я подавила это чувство.

– Не заставляйте себя ждать, фрайгер Герхард, это дурной тон.

Больше не оглядывалась. Я и без того слышала тяжелую мужскую поступь.

Разговоры смолкли, стоило мне переступить порог трапезной. Все взоры обратились в мою сторону, но, прежде чем это произошло, я успела заметить нечто странное. Готфрид, тетки Берхарда и их молчаливые мужья, Агнес – все смотрели на Рихарда. Они не выглядели встревоженными или напуганными, не пытались заступиться за меня или попробовать отстоять какие-то свои права. Приняли его как родного.

Что это? Магия? Массовое помешательство? Нейролингвистическое программирование? Неважно. В моей душе бушевала буря и требовала выхода.

Нацепив самую очаровательную улыбку (так могла бы улыбнуться змея кролику, прежде чем съесть его), я приветствовала присутствующих кивком. Подошла к своему месту, опустила руки на спинку стула.

– Фрайи и фграйгеры, имею честь представить вам Рихарда из рода Серебристого Тополя, нового хозяина Туманного утеса.

Ирма выронила ложку. Та со звоном упала на блюдце. В наступившей тишине этот звук казался оглушительно громким. Недоверие, волнение, страх – столько эмоций сменилось на их лицах. Только один человек сохранил невозмутимость. Рихард дождался, пока я сяду, занял предложенное ему место. Ни один мускул не дрогнул на его лице.

Я вместо радости от маленькой победы ощущала разочарование.