Глава 35

– Я не хочу это платье, – заявила и решительно отодвинула предложенный служанкой мрачный наряд. Вновь облачиться в черное, покрыть голову темным покрывалом все равно что вернуться в прошлое, одним махом уничтожить ту радость, ощущение счастья, которое я испытала вчера в объятиях Рихарда.

– Но, фрайя, время траура еще не прошло.

– Месяц и один день. По-моему, этого достаточно. Я не собираюсь надевать что-то яркое. Приготовь синее платье с серебряной вышивкой. Оно достаточно строгое.

– Как прикажете.

Служанка забрала наряд и скрылась за дверью.

Я открыла сундук, в котором хранилось белье. Достала камизу, длинную нижнюю рубашку, которую следовало надевать под платье. Она не только защищала от холода, но и выступала частью наряда. Ее длинные узкие манжеты выглядывали из-за широких рукавов платья. Верхняя часть закрывала грудь, позволяя соблюсти приличия. Никому и в голову не пришло просто делать менее глубокие вырезы.

Сегодня я выбрала белую камизу. Черные мне надоели. Хотелось чего-то менее мрачного. В обществе, где цветам и символам уделялось слишком много внимания, это был своего рода знак того, что наступил новый этап в жизни. Вчера я ничего не ответила на признание Рихарда, за что, конечно, корила себя. Растерялась, не ожидала, что он решится открыть мне сердце. В глубине души надеялась, но боялась поверить в то, что действительно могу что-то для него значить.

Сегодня своим нарядом, прической я могла показать ему, что перевернула страницу прошлого и готова к переменам. Другие, конечно, тоже заменят. Пусть думают что хотят. Я устала быть заложницей чужого мнения и предрассудков.

С последними я столкнулась, когда вернулась Велда. Она не посмела ослушаться, но по упрямо сжатым губам, по сдвинутым к переносице бровям я видела, что служанка не одобряла мое поведение. Тем не менее, она помогла мне облачиться в новое платье. Синее, как безлунная ночь, оно подчеркивало стройную талию, оттеняло светлую кожу. Глубокий квадратный вырез, вышитые серебряной нитью узоры привлекали внимание к груди, скрытой белой камизой. Мне не хватало украшений, хотя бы серег или цепочки с кулоном, но вдова не имела права их носить.

Велда помогла мне с прической: заплела две широкие плоские косы от висков, соединила их на затылке, заколола шпильками. Волосы оставались распущенными, но не мешали. Под покрывалом и того не было видно. Так я постаралась соблюсти приличия, не отступив от своих принципов.

К завтраку я вышла первой. Не терпелось увидеть Рихарда. Но в трапезной оказалась одна. Служанка Агнес сообщила, что фрайя неважно себя чувствует и не спустится к столу.

Мужчины появились чуть позже. Оба сдержанно приветствовали меня. Готфрид занял привычное место. Рихард взял меня за руку и поцеловал запястье. Больше ничем не выдал свое отношение, будто не было вчерашнего разговора звездной ночью и головокружительного поцелуя.

С одной стороны, я была ему благодарна: не следовало демонстрировать свои чувства. С другой – мне хотелось большего: признаний, комплиментов, прикосновений. Пока мы с Рихардом не могли себе этого позволить. Но по глазам видела, что он оценил мой новый образ и остался доволен

– Сегодня чудесный день, не правда ли?

Я редко говорила за столом, но сегодня хотелось поделиться прекрасным настроением. Тема погоды во всех мирах была актуальна.

В ответ на мои слова, словно в насмешку, ветер ударил по окнам с такой силой, что задрожали стекла. Собаки залились лаем. Заржали кони, как в тот день, когда я узнала о смерти Берхарда. Не к добру это, но я постаралась отогнать тревожные мысли. Не стоило искать мистические знаки в обычных природных явлениях.

– Кхм, – пробормотал командир. – Видимо, придется отложить.

Маркграф спрятал улыбку за чашкой брусничного отвара. В уголках глаз появились крошечные морщинки.

– Дождя не будет, – произнес он. Обменялся многозначительными взглядами с Готфридом. – Непогода нам даже на руку.

Так, кажется, что-то намечалось за моей спиной. Нехорошо, особенно после вчерашнего разговора о доверии.

– Уважаемые фрайгеры, вы ничего не хотите мне рассказать?

– Ничего, о чем вам следовало беспокоиться, – слишком поспешно отозвался командир охраны.

Я перевела взгляд на дракона. Тот снова попытался отгородиться от меня, сделав вид, что занят завтраком. Наше молчаливое противостояние длилось минут десять. Наверное, дракону достало удовольствие мучить меня. Удовлетворив эту потребность, он сдался и произнес:

– Мы едем в горы, туда, где погиб фрайгер Берхард. Предваряя ваш вопрос, скажу: горная дорога опасна, я не хочу привлекать лишнее внимание.

Спасибо, хоть не сказал, что женщине не место на корабле. Поразмыслив, я решила не обижаться. Рихард мог бы промолчать, солгать, но честно обо всем рассказал. Значит, ему нечего было скрывать.

– Зачем? Что вы хотите там найти?

– То же, что и мой предшественник, – ответил дракон чуть тише, – серо-голубой халцедон.

– Берхард погиб, сражаясь с разбойниками. Разве не так? – Я перевела взгляд на командира. – Вы же знаете или…

– Можете говорить, Готфрид, – разрешил маркграф. – Я использовал заклинание тишины.

Чем дольше я слушала их, тем больше нервничала. Если даже в замке Рихард использовал магию, значит, подозревал кого-то конкретного или никому не доверял.

– Ваш супруг, фрайя Аделин, нашел месторождение халцедона. За счет его добычи и продажи он хотел поправить положение марки, но не успел. Кто-то прознал об этом и попытался выбить камни из стены. Для всех это были разбойники, по сути, они ими и являются. Честные люди не станут воровать. Мы выследили их и попытались окружить, но они оказались хитрее: попытались спрятаться в пещере и через нее улизнуть. Фрайгер Берхард и его несколько человек бросились в погоню. Завязалась драка, а потом случился обвал. Всех завалило камнями. Никто не выжил.

– Да, в горах нельзя шуметь, – задумчиво произнес я. – Кто-то еще знает об этом?

– Только мы трое. Своим людям я доверяю, но о месторождении еще никому не говорил, – ответил Рихард. – Поскольку дорогу в горы уже расчистили, я хочу съездить туда и увидеть все своими глазами. Может быть, удастся найти другой вход в пещеру, вывезти тела погибших и похоронить. Если нет, хотя бы решу, стоит ли заниматься этими поисками и добычей камней. Рисковать чьими-то жизнями я не стану.

– А своей?

Слова вырвались прежде, чем я успеха их обдумать. Пусть! Готфрид, если и осудит, ни с кем не станет обсуждать мое поведение. Рихард улыбнулся.

– За меня не беспокойтесь. В моей марке говорят: если женщина ждет, с мужчиной ничего не случится.

Ждать – нет ничего хуже этого слова. Я теперь понимала маму, когда она провожала отца в рейс, а потом целый час читала молитвы. Я не желала оставаться в стороне и мучиться неведением.

– Прошу, возьмите меня с собой. Если почувствуете хотя бы малейшую угрозу, отошлете меня обратно. Я ни слова не скажу против.

– Вы так хотите увидеть место гибели вашего мужа? – уточнил дракон, мгновенно став серьезным.

Ревнивец! Он думал, что я все еще скучаю по Берхарду, а я не желала отпускать своего дракона одного. Будто мое присутствие могло защитить его. Так хотелось положить ему руки на плечи или обнять, прижаться к широкой спине и сказать, что никто другой мне не нужен. Я уже сделала свой выбор, как он сделал свой, и не собиралась отступать. Малодушно отказывалась думать о препятствиях, что нас разделяли, о проблемах, с которыми мы могли столкнуться.

– Я могу заметить то, на что вы, мужчины, не обратите внимание, – ответила ему. – Подумайте о том, что я тоже могу быть вам полезна.

Пожалуйста, добавила одними губами, но Рихард понял.

– Если вы этого хотите, идемте. Путь предстоит неблизкий. Чем раньше мы отправимся, тем быстрее вернемся. Если нужно оставить распоряжения слугам, сделайте это сейчас.

– Маркграф, это может быть опасно, – попытался воззвать к его благоразумию Готфрид.

– Дракон не может отказать хранительнице, – ответил Рихард, – вы это знаете.

Командир понимающе кивнул, будто знал некую тайну. У меня же сразу возник десяток вопросов к обоим мужчинам. Более всего волновало, насколько Готфрид осведомлен о наших с Рихардом отношениях. Может быть, речь шла о другом, а я зря волновалась.

– Фрайя Аделин будет осторожна, – ответил маркграф. – Так?

Что-то в его тоне насторожило меня, но я все же кивнула. Все встало на свои места, когда дракон обошел стол. Проходя мимо, наклонился и добавил шепотом:

– Ехать придется верхом. В горах может быть холодно. Советую переодеться в удобное платье. Не забудьте теплые чулки и свое обещание быть послушной.

Была ли это попытка переубедить меня или вызов, не знаю. Я все равно не собиралась отказываться.