Глава 31
Похищение Кимико оказалось такой же дешевой инсценировкой, как и ее слезы. Мы, как доблестные герои, вытащили ее непутевого жениха Юго из земляной ямы, спася его от гнева якудза. Но он все еще был в смертельной опасности, как и все мы, случайно втянутые в эту подростковую драму.
Чтобы хоть как-то перевести дух, мы спешно увезли его из Токио на загородную ферму к каким-то дальним родственникам семьи Танака, чтобы там, вдали от неона и мечей, восстановить силы и решить, как жить дальше.
- Кимико, - начала Мари, когда мы немного перевели дух и устроились на веранде, - Нам нужно очень серьезно поговорить. О твоем будущем, и о том, что шантажировать собственного отца - это не лучшая идея.
- Я не буду с тобой говорить! - Кимико театрально отвернулась, - Я и так знаю, что ты скажешь, и мне все равно. Мы с Юго любим друг друга, и ничто не может нас разлучить! Наша любовь сильнее всех преград!
Она присела на корточки и сентиментально сорвала какой-то мелкий голубой цветочек, пробивающийся сквозь доски веранды.
- Ой, незабудка. Вы знаете, Юго каждое утро, проходя через те темные тоннели, оставлял для меня в саду букет незабудок! А я каждое утро бежала к люку, сгорая от нетерпения.
- Это все, конечно, невероятно мило, достойно экранизации, - вздохнула я, - Но это не повод инсценировать собственное похищение и требовать выкуп. Нужно было просто все рассказать отцу и Мари. Зачем было строить из себя жертву и держать все в тайне? Как вы вообще познакомились? Только не говори, что ты, девочка из приличной семьи, тоже вступила в клуб любителей отрезать себе пальцы.
- Нет! Это произошло совершенно случайно, - Кимико мечтательно закатила глаза, - Как-то ночью я тайком выбралась в город… ну, просто погулять. И случайно наткнулась на те самые тоннели в нашем саду. Точнее, я наступила на старый люк с прогнившими досками и свалилась прямо Юго на голову. Он как раз патрулировал тот участок. Он спас меня, вынес наверх, и стал для меня настоящим героем. Вот, прочитайте!
Она с гордостью протянула мне небольшой, сложенный вчетверо листок бумаги.
- Это что, чертеж тоннелей? - спросила я, раскрывая исписанные страницы.
- Это стихи! - обиженно воскликнула Кимико.
Я передала листок Мари, так как мои познания в японском ограничивались названиями блюд в суши-баре.
- Да, это стихотворение, которое Юго подарил мне, когда мы только начали встречаться.
- «Моему нежному цветку, неожиданно распустившемуся по весне в темноте подземелья», - с выражением лица, полным скепсиса, перевела Мари, - Да уж, это довольно своеобразно.
- О, да! Юго такой милый! - Кимико прижала письмо к груди, - Он никогда не хотел связываться с якудза по-настоящему. Он просто сирота и попал в дурную компанию. Ему нужна была семья, и теперь этой семьей буду я!
***
На следующее утро я, решив, что с меня хватит подростковой романтики с криминальным уклоном, собрала вещи и перебралась из дома Танака в гостиницу. Это нужно было сделать гораздо раньше. Однако мое обещание помочь Мари со свадьбой (которая, кажется, уже висела на волоске) все еще было в силе. В конце концов, я дала слово Джеку.
Мы возвращались в дом мистера Танака после утомительной примерки свадебного платья Мари (которое, к слову, сидело на ней безупречно, вызывая у меня очередной приступ нелепой ревности).
Мистеру Танака мы еще не рассказали всю правду о «похищении», и по дороге придумывали, как бы помягче преподнести ему историю о том, что его младшая дочь режиссер-постановщик, а будущий зять беглый якудза.
Однако встреча с мистером Танака пошла совершенно не по плану.
Когда мы подъехали к их улице, то увидели, что дом Танака охвачен огнем. Пламя жадно пожирало деревянные стены и бумажные перегородки. Вокруг суетились соседи с ведрами, а самого мистера Танака нигде не было видно.
О, нет! Отец?! Где отец?! Мари с истошным криком выскочила из машины и попыталась броситься прямо сквозь огненную завесу к входной двери.
Мари, стой! Ты сгоришь! Джек схватил ее за талию и оттащил назад, - Найдите что-нибудь, чем можно сломать дверь!
Джек подбежал к ближайшей бочке и щедро облил себя водой, намереваясь отправиться в этот филиал ада на поиски.
- Держи! - я протянула ему тяжелый топор, который еще вчера приметила под старой яблоней в саду (видимо, мистер Танака планировал ее вырубить).
Джек, не раздумывая ни секунды, за пару мощных ударов выломал горящую дверь и скрылся в густом, едком дыму. Нам с Мари оставалось лишь стоять на улице, кашлять от копоти и ждать, затаив дыхание.
«Джек, милый, только не геройствуй слишком долго, только выберись живым, - мысленно молилась я всем известным богам, комкая в руках свой шелковый шарф, - Я еще не успела сказать тебе, какая я дура».
Я уже собиралась сама, наплевав на инстинкт самосохранения, шагнуть за ним в пламя, когда на пороге, сквозь стену дыма, появились две фигуры.
- Отец! Джек! - Мари с рыданиями бросилась навстречу самым дорогим ей людям.
Джек вынес мистера Танака на себе. Оба были черными от копоти и тяжело кашляли.
- Мистер Танака, как вы себя чувствуете? Доверьтесь мне, я медсестра, - я быстро ощупала пожилого мужчину. К счастью, серьезных ожогов и переломов на нем не было, он просто надышался дымом. Я переключилась на Джека, - А вот ты пострадал. У тебя волосы обожжены, и сильный ожог на плече, рубашка прогорела. Нужно немедленно сделать повязку.
- Горящая балка упала и немного меня зацепила. Эви, да брось, ты же знаешь, что на мне все заживает как на собаке, - он попытался улыбнуться, но поморщился от боли.
- Кхе-кхе… Мари, скажи, ты нашла Кимико? - мистер Танака, наконец, смог говорить.
- Все хорошо, отец. Кимико в безопасности. Но, кто это сделал? Кто поджег наш дом?
- Якудза, - мистер Танака в бессилии развел дрожащими руками, - Это были их люди. Они ворвались, облили стены бензином и подожгли. Сказали, что это плата за оскорбление.
- Нам нужно срочно вывезти вас из города, пока они не вернулись, чтобы закончить начатое, - скомандовал Джек.
Мы вернулись на загородную ферму, где оставили Юго и Кимико, чтобы перегруппироваться и продумать план дальнейших действий. Скрывать правду было уже бессмысленно и опасно. Мы рассказали мистеру Танака всё: о фиктивном похищении, о связи его младшей дочери с якудза, о нашем визите к патриарху. Очевидно, что якудза не простили предательства Юго и выбрали своей целью всю семью Танака.
- Я знаю, что все это слишком сложно осмыслить, отец, - Мари осторожно коснулась его плеча.
- Ну так и где сейчас Кимико и этот молодой человек? - голос мистера Танака был тихим, но в нем чувствовалась решительность.
В этот момент Кимико, ничего не подозревая, весело вбежала в комнату и обняла отца.
- Отец! Вы приехали! А это Юго. Мой жених!
Юго почтительно поклонился до самой земли.
- Танака-сан, я слышал о пожаре. Мне очень, очень жаль, что все так вышло.
- Что ты скажешь в свое оправдание, Юго? - мистер Танака даже не посмотрел на него, - Ты подверг смертельной опасности мою дочь и мою семью. Ты пытался выманить у меня деньги, как последний вор. И теперь от моего дома, от дела всей моей жизни, осталось только пепелище.
- Юго не виноват, отец! Это я придумала историю с похищением! Прости… - Кимико начала всхлипывать.
- Нет, это моя вина, - Юго гордо выпрямился, заступаясь за Кимико, - Я должен был найти другой выход. Простите меня, мистер Танака, но уладить дела с якудза, после того как я их предал, можно только одним способом. Как того требует наша честь. Джек, вы не поможете принести мне из моей комнаты мой ритуальный нож танто?
- Юго, я не дам тебе даже столового ножа, пока ты внятно не объяснишь, что ты собираешься с ним делать, - Джек встал между парнем и дверью.
- Я знаю, что он задумал, - в комнату, как всегда не вовремя, вошел элегантный Тэцуя. Здесь становилось тесновато от героев этой драмы.
- По древним обычаям якудза, я должен отрезать себе фалангу мизинца и принести ее патриарху в знак глубочайшего раскаяния. Только так, своей кровью и болью, я могу искупить свое бесчестие и спасти семью Танака от дальнейшего преследования, - Юго произнес это с такой фаталистической покорностью, что у меня мурашки побежали по спине.
В 2026-м за такие идеи его бы немедленно госпитализировали в психиатрию.
- Нет! Юго, нет! Должен же быть другой способ! Мы что-нибудь придумаем, правда же, Эвелин?! - Кимико бросилась к нему на шею. Они принялись драматично утешать друг друга.
Тэцуя, поморщившись от этой сцены, попросил нас с Джеком выйти и переговорить с ним наедине на веранде.
- Мы тут с Мари, пока вы ехали, обсудили, как можно спасти этого идиота Юго от якудза, - начал он деловым тоном.
- Неужели? Мне казалось, что Мари, мягко говоря, не в восторге от перспектив такого родства.
- Может, Мари и не нравится их связь, но она любит свою сестру и хочет, чтобы та была счастлива. И чтобы дом больше не жгли. Я кое-что придумал, - Тэцуя извлек из внутреннего кармана пиджака плотный конверт и передал мне несколько фотоснимков.
- Что это такое? - я взглянула на черно-белые карточки. На них были запечатлены какие-то люди в порту, передающие друг другу ящики.
- Это фотографии с недавней нелегальной сделки. Патриарх семьи Осима по уши замешан в международной торговле оружием. Эти снимки по моей огромной просьбе раздобыл один мой очень рисковый деловой партнер.
- И что, их можно использовать против якудза?
- Да. Вы должны пойти к патриарху и попытаться убедить его отстать от Юго и семьи Мари в обмен на эти снимки. Иначе они попадут в полицию.
- Тэцуя, Эви, что у вас тут за тайные советы? - наш разговор прервал внезапно появившийся на веранде Джек. Его обожженное плечо было перебинтовано.
- Я раздобыл обличительные снимки на патриарха. Компромат, - гордо сообщил Тэцуя, - Кто-то должен доставить их в Токио и попытаться заключить с ним сделку.
- И ты, разумеется, хочешь сделать это моими руками? - я саркастически приподняла бровь. Я видела, что этот денди сам до смерти боится соваться к якудза, - И где мне искать этого патриарха? В тоннелях?
- Главу якудза по вечерам часто видят в его собственном закрытом заведении в квартале красных фонарей, - Тэцуя протянул мне визитку с нарисованной картой клуба. Видно было, что он тщательно готовился к этому разговору, - Клуб «Хикару».
- Клуб «Хикару». Понятно, - я внимательно и зло посмотрела на Тэцую, - А как, по-твоему, я - иностранка без знания языка - должна шантажировать главу самого жестокого преступного клана в Японии на его же территории? Это звучит не как план, а как изысканное самоубийство. На что ты меня толкаешь, Тэцуя?
- Эвелина, тебе ни в коем случае нельзя идти туда одной, - Джек шагнул вперед, его лицо было бледным от беспокойства, - Я бы пошел вместо тебя, но я не могу сейчас оставить Мари, а она ни за что не бросит отца после пожара.
- Джек, иди с Эвелиной, а я останусь с семьей Танака и буду их охранять. Патриарх хорошо понимает английский, так же, как и его сподручные, - благородно, но очень трусливо предложил Тэцуя. Он буквально толкал нас в пасть льву, сам при этом оставаясь в безопасности.
Но, раз уж я вызвалась помочь этой сумасшедшей семейке, нужно было идти до конца. В конце концов, я решала и более сложные задачи. И, если честно, лучше, чем у меня и Джека, это ни у кого из них не получится.
- Хорошо. Но если мы не позвоним вам в течение двух часов после встречи, вызывайте полицию, - жестко сказала я.
- Можно подумать, у якудза там на каждом углу стоит телефонный аппарат, - пробормотала я себе под нос. То, что предложил Тэцуя, было безумно рискованно, но в первую очередь я помогала Джеку и его невесте. Значит, я делала это ради него.
Вечером мы с Джеком вошли в полумрак элитного клуба «Хикару». Здесь пахло дорогими сигарами, сладкими духами и опасностью. Мы быстро миновали зал и обнаружили патриарха Осима-сана сидящим на кожаном диване в отдельной VIP-зоне, в компании молчаливых, мускулистых подручных.
- О, это снова вы? Любопытные гайдзины, - он слегка приподнял бровь, не прекращая потягивать свой напиток, - Что вам нужно на этот раз? Мои туннели вам уже наскучили?
- Нам нужно, чтобы вы оставили семью Танака и Юго Мацуки в покое, - твердо заявил Джек, выступая вперед.
Патриарх и его подручные переглянулись и вдруг разразились громким, искренним смехом.
- Юго нарушил древний закон якудза - он предал семью. Он прекрасно знает, как искупить свою вину, - отсмеявшись, холодно произнес Осима-сан, - А семья Танака уже получила свое наказание за то, что укрывала предателя. Но если вы двое продолжите лезть не в свое дело - мы похороним вас в одном из тех самых тоннелей. И уверяю вас, ваши кости никто и никогда не найдет.
Он засмеялся еще громче, а вместе с ним, как эхо, подхватили веселье его подручные.
- У меня есть кое-что, что может вас очень заинтересовать и изменить ваше мнение, - я решительно шагнула вперед и положила перед патриархом на стеклянный столик те самые фотографии.
Смех патриарха прекратился так же резко, как если бы кто-то нажал на кнопку «выкл». В VIP-зоне повисла гробовая, тяжелая тишина.
Откуда это у вас? - его глаза сузились, превратившись в две опасные щелочки.
- Это не имеет значения, - я старалась, чтобы мой голос не дрожал, - Наши условия вы знаете. Я готова передать вам оригиналы этих снимков и негативы в обмен на железные гарантии безопасности для наших друзей и прощение долга Юго.
Патриарх медленно откинулся на спинку дивана и долго, изучающе смотрел на меня.
- Боюсь, вы совершенно не поняли, с кем связываетесь, мисс Пелл. Может быть, у вас там, в вашем цивилизованном Нью-Йорке, этот дешевый шантаж и прокатил бы, но только не здесь. Выведите этих двоих отсюда и преподайте им урок вежливости.
Подручные патриарха, не проронив ни слова, мгновенно обнажили ножи и приставили их к нашим спинам.
Нас грубо потащили через заднюю дверь клуба. Нам на глаза надели плотные тканевые повязки, а руки туго связали за спиной грубой веревкой. Нас куда-то вели по сырой траве. Я не успела даже испугаться по-настоящему, как чьи-то сильные руки бесцеремонно столкнули меня с небольшой высоты.
Я с плеском рухнула в ледяную воду.
Тугая повязка на глазах мешала мне видеть хоть что-то, а связанными за спиной руками я не могла ее снять. Паника накрыла меня с головой. Я не знаю, сколько я барахталась в воде, судорожно дрыгая ногами, периодически выныривая и с жадностью заглатывая воздух вперемешку с мутной водой, но в какой-то момент мне показалось, что силы окончательно покидают меня. Тяжелая одежда тянула на дно.
- Эви! - я услышала голос Джека при очередном выныривании, но ответить я не могла. Я отчаянно боролась за жизнь.
Однако через пару мгновений бесконечного ужаса я почувствовала, как сильные руки Джека обхватили меня поперек груди и буквально вытащили из воды на твердую поверхность.
Он быстро стянул с моих глаз мокрую повязку и легонько похлопал меня по щекам.
- Дышать можешь?! Эви!
Мои легкие, рот и нос невыносимо саднило от затхлой воды, которой я нахлебалась. Я судорожно закашлялась, сплевывая воду.
Да, нас не убили. Нас, как нашкодивших котят, в целях устрашения, чуть не утопили в грязном искусственном пруду с кувшинками и лягушками на заднем закрытом дворе клуба якудза.
Джек… кхе-кхе… как ты выбрался? - прохрипела я, дрожа от холода.
Я, как бывший военный летчик, знаю пару секретов, как выкручиваться, когда тебе связывают руки, - он тяжело дышал, - Эти дилетанты даже не заметили, что я вовремя напряг мышцы, и веревка на моих запястьях была ослаблена.
- Боже, мне нужно немедленно снять это и вытряхнуть из одежды всю ту гадость, которая в нее набилась! Иначе я не сделаю ни шагу! - я брезгливо оттягивала мокрую юбку, - Ты же знаешь, как я до истерики не люблю всяких земноводных. У меня такое впечатление, что их склизкие мальки поселились прямо у меня под кожей! Их там были сотни, в этом чертовом пруду!
- Только давай быстрее, Эви. Нам нужно уходить отсюда, пока они не решили проверить, как мы плаваем.
- Я сейчас, отвернись. И, Джек, ты бы тоже вытряс из своих штанов всю эту живность.
Я быстро, не обращая внимания на холод, стащила с себя мокрый пиджак и юбку, оставшись в одной нижней сорочке. Я принялась яростно отжимать одежду, попутно сильно встряхивая ее, чтобы избавиться от прилипших водорослей и мелких головастиков.
- Джек, ты слышишь какой-то странный шум? - спросила я, прислушиваясь.
- Я слышу… множество голосов. Очень много голосов. И звук моторов.
Все произошло в одно мгновение, словно в дурацкой комедии положений. Задняя деревянная калитка клуба с треском распахнулась, и во внутренний дворик с прудом ворвались десятки полицейских с фонарями, а в их сопровождении, толкаясь и крича, бежала целая толпа журналистов.
Тут и там затрещали магниевые вспышки фотоаппаратов, ослепляя нас. Они запечатлели прекрасную, скандальную картину: американская наследница и сын бывшего сенатора, мокрые насквозь, дрожащие, в одном мокром нижнем белье, сидят обнявшись на краю пруда с лягушками на заднем дворе борделя якудза.
Тэцуя все-таки сдержал свое слово. Не дождавшись нашего звонка (или, скорее, даже не планируя его ждать), он вызвал полицию по анонимному звонку, сообщив о нелегальной сделке в клубе. А вместе с полицией, чтобы наверняка уничтожить репутацию патриарха, приехала и свора репортеров ведущих местных и международных газет. Наша спасательная миссия превратилась в публичный позор международного масштаба.