Глава 14

Когда я переступила порог дома, на меня сразу дохнуло теплом - не тем, что от батареи или печки, а тёплым, настоящим, как будто дом вздохнул и сказал: «Ну наконец-то ты пришла».

Внутри всё выглядело… уютно, опрятно, хоть и скромно.

Кухня была просторная, с отделкой и мебелью из дерева, потемневшего от времени и заботы. Дубовые балки на потолке, сплетённые в грубоватую, но красивую конструкцию.

Высокая каменная печь, окна полукруглые, с выцветшими шторами из льна - простые, но явно стиранные не один десяток раз и всё ещё пахнущие душистым мылом.

А по центру - большой рабочий стол-остров. Та самая деталь интерьера, которая в обычной жизни точно означает: здесь готовят много и с душой.

Лисса провела рукой по столешнице, почти ласково:

— Здесь я замешиваю тесто. Хлеб выходит мягкий, с корочкой. На ярмарке хвалят.

Она сказала это не для похвалы. Скорее… между прочим. Но в голосе прозвучало столько тихой гордости, что у меня защемило в груди.

Очень похоже на Олеську.

Я кашлянула. Всё-таки в происходящем было нечто кармическое. Вероятно, в новой жизни я должна исправить ошибки прошлого - сделать всё возможное, чтобы не подвести подругу и открыть своё дело, за которое стыдно не будет.

— Замечательно, — сказала я, прохаживаясь по кухне. — Я, знаешь, ли ,Лисса, тоже жизни не мыслю без готовки. Жаль, супруг не оценил мои кулинарные способности.

Лисса коротко прыснула. Прыснула! Она даже не попыталась сдержаться.

Я замерла, а потом фыркнула. Нашла родственную душу. Кажется, теперь я не одна в чужом мире.

Дальше мы обошли остальные комнаты - всё в том же уютном, домашнем стиле. Гостиная с плетёными креслами, вышитыми подушками и ковром, в котором утопали ступни.

Небольшой кабинет - письменный стол, чернильница, старые книги, запах пыли и лаванды. И спальня.

О, спальня…

В комнате пахло цветами и чистым бельём. Окно в резной раме смотрело на сад, где ветви яблонь тянулись к стеклу, будто хотели войти внутрь.

На кровати лежало покрывало нежных, чуть выцветших оттенков, и всё пространство дышало спокойствием.

— Красиво… — выдохнула я, оглядываясь.

Лисса немного смутилась, снова отвела взгляд, будто похвалили её лично.

— Ну… я старалась сохранить, как было.

Олеська. Сто процентов Олеська. Даже смущается так же.

Я подошла к окну. И вот тут у меня дыхание сбилось.

За домом раскинулись виноградники. Длинные, ровные ряды, уходящие далеко к холмам и богатому поместью с коровниками и внушительными складами.

Золотистые гроздья сверкали на солнце, словно кто-то подвесил драгоценные камни.

А среди рядов работали мужчины.

Не какие-то измождённые крестьяне, нет. А крепкие, высокие, с загорелыми шеями, закатанными рукавами, широкими плечами. Волосы цвета спелой пшеницы, каштановые, чёрные….

Смеясь и переговариваясь, они переносили корзины с фруктами и овощами. Работали размеренно, не торопясь, но с толком, как люди, которые умеют и привыкли трудиться.

Я заметила, что челюсть у меня отвалилась до самого пола и поспешно захлопнула рот.

Это какая-то секта?

— Ну что за богатыри, — выдохнула я, прилипая к окну.

— Кто-кто? — хихикнув, переспросила Лисса.

— Эм-м-м…. Ну как на подбор, говорю, — с деланной небрежностью отмахнулась я и ткнула пальцем в стекло.

Лисса, проследившая за жестом боковым зрением, довольно хмыкнула. И расплылась в блаженной, кошачьей улыбке:

— Жить здесь скучно не бывает, госпожа, — красноречиво протянула она и, сложив руки на подоконнике, громко вздохнула.

Я медленно кивнула.

— Понимаю… — протянула, отступая от окна. — Хозяйство, сад, огород… и благоприятный вид для созерцания.

Это же чудесно, когда в окно можно смотреть целый день, как в телевизор! Вот только я не поняла, рада ли такому соседству. Лисса точно была рада, аж светилась вся.

Я начинала понимать, почему она не хотела уезжать….

— Ну да, — невинно согласилась Лисса и пожала плечами. — Работники все как на подбор. Хозяин виноградников - мужчина строгий, но платит щедро. И выбирает таких… — она покосилась на меня и с лукавой улыбкой добавила, — что не стыдно любую подружку в гости позвать.

Я прыснула. Мы точно будем дружить!

— Лисса!

— Да, госпожа?

— Не нужно звать подружек. Нельзя делиться таким сокровищем с посторонними.

Она попыталась изобразить смущение. Не вышло. Обе хохотнули, заговорщически переглядываясь.

Но хорошего понемножку. Предстояло заселиться, обжиться и вникнуть в хозяйство.

Сундуки, оставленные на крыльце, меня пугали. Два огромных, дубовых, с металлическими накладками. Такого размера, что я бы целиком поместилась и ещё место осталось.

Я подошла к ближайшему и осторожно обхватила ручку. Она успела нагреться на солнце. Я потянула. Точнее - попыталась потянуть.

Сундук даже не дрогнул. Ни на миллиметр с места не сдвинулся, так и остался стоять намертво.

— Так, — протянула я и упёрла кулачки в талию. — Значит, придётся выносить по одной вещи. Долго и методично. Без фанатизма. Мы же не спешим? Мы вообще никуда не спешим.

Сбоку, с выражением весёлого интереса на лице стояла Лисса.

Эта женщина умела смотреть так, что чувствуешь себя одновременно и дурой, и чемпионом сельского театрального конкурса на самую драматичную реплику.

Я настороженно покосилась на неё. Она тихо хмыкнула.

— Госпожа, не утруждайтесь, — произнесла Лисса, разминая пальцы рук. — Я сама.

И прежде чем я успела возразить, она подхватила сундук за ручку одной рукой.

ОДНОЙ.

РУКОЙ.

И поволокла его в дом, как будто несла корзину с яблоками, а не хранилище всех платьев, комплексов и проблем прежней Аделины.

Я стояла, разинув рот настолько, что могла бы комфортно разместить в нём небольшую стаю скворцов.

— Эмм… ты уверена, что ты человек? — наконец, выдохнула я.

— Матушка говорила, что у нас в роду нечеловеческая сила по женской линии, — отозвалась Лисса буднично, будто не впервые отвечала на подобный вопрос. — Ещё говорили, что прапрабабка вышла замуж за огра. Но это сплетни. Хотя… — она задумчиво примерилась ко второму сундуку, — …по семейным портретам там всё не так уж и опровергается. Прадед был вылитым огром, даже уши заострённые имелись.

Она внесла в дом второй сундук, не меняясь в лице.

Я всё ещё стояла столбом. И да, в этот момент я официально перестала считать себя сильной независимой женщиной.

Потому что рядом со мной появилась силачка-амазонка, которая одним пальцем могла поднять бочку.

Я уже пыталась собрать остатки достоинства в кулак, когда дорога рядом с нашим домом ожила стуком копыт. Я подняла голову и замерла. Похоже, сюрпризы не собирались заканчиваться.

Мимо дома один за другим проносились экипажи - тяжёлые, гружёные под завязку. Добротные, с полированными до зеркального блеска бортами, на которых золотом и серебром переливались витиеватые буквы названия “Жар и кость”, выведенного так вычурно, что сразу становилось ясно: это не просто доставка картошки на базар.

На крышах покачивались бочонки и ящики, из некоторых тянуло ароматом свежей выпечки, трав, пряностей - запахами, от которых желудок предательски заурчал.

Колёса скрипели, лошади фыркали и звенели упряжью, а над дорогой стояли пыль и гул. Целая колонна роскошных повозок, каждая с гербом на дверце - волк, выходящий из пламени, на фоне луны.

Я прислонилась к косяку, глядя на это шествие, и прищурилась.

— Не иначе королевская кухня продукты везёт, — пробормотала в недоумении.

Лисса, выходя на крыльцо, только фыркнула и вытерла руки о подол платья.

— Да какие там короли, госпожа, — сказала она тоном человека, привыкшего видеть всё это каждый день. — Это в ресторации господина Блэка везут. Он хозяин всех этих повозок. И плантаций, и виноградников, и, если по правде, половины деревни. Он дома скупил у местных.

Я перевела взгляд с уходящей вдаль колонны на Лиссу.

— То есть ты хочешь сказать, что этот… гастрономический барон кормит весь город?

— А то как же, — небрежно бросила она, глядя вслед лошадям. — Мужик деловой, толковый. Сеть дорогих заведений, говорят, в столице открыла ему все двери. Даже сам лорд-канцлер у него ужинал и остался доволен, — добавила она с видом, будто это высшая похвала. — Но цены в его ресторациях не по карману простым смертным.

Я вздохнула и поднялась на крыльцо.

— Как интересно, — протянула и посмотрела на Лиссу с фальшивой бодростью. — Что ж, а теперь переоденемся и осмотрим владения, пока не стемнело. Покажешь, что растёт на огороде?

Лисса охотно закивала и прошла в дом.

Мда, любопытное местечко. И у меня с каждой минутой появлялось всё больше вопросов к нему. А в первую же ночь прибавилось ещё и страхов.