Глава 26

Дамиан

Дверь распахнулась без стука с характерной наглостью, которую я позволял лишь одному человеку.

— А я ведь был прав! — с порога сообщил Крис.

Я оторвался от созерцания городского пейзажа и повернул голову, скользнул по другу внимательным, холодным взглядом.

Этот засранец слишком уж был доволен собой и в то же время мрачен. Держа руки за спиной, я изогнул бровь.

— Мне уже не нравится, — буркнул в ответ на его смелое заявление и отступил от окна.

Крис осклабился и прошёл к креслу, почти с разбегу на него плюхнулся и потряс смятыми пергаментами, что сжимал в руке.

Бросив взгляд в окно, я испустил тяжёлый вздох. Столица внизу жила своей размеренной, самоуверенной жизнью: экипажи катились по мостовой, флаги трепетали на ветру, башни Совета поблёскивали на солнце.

Я стиснул пальцы за спиной, с трудом удержавшись от желания развернуться и разнести что-нибудь массивное и дорогое - исключительно ради душевного равновесия.

— Уточняй, — произнёс ровно и прочистил горло, — и выбирай формулировки. Сегодня у меня особенно плохое настроение.

Удивительно, он не отпустил в мой адрес язвительное замечание - недобрый знак.

— Я снова прошёлся по родным, соседям, хозяевам лавок и по тем, кто клялся, что «ничего не знает». Теперь у меня есть портреты. И закономерность.

Кристиан устроился удобнее, закинул ногу на ногу и провёл ладонью по коротким волосам. Разложил пергаменты на столе и разгладил их ладонями.

— Начни с закономерности.

— Все пропавшие так или иначе пересекались с Уильямом Блэком, — произнёс он, наконец, выдержав драматическую паузу, и поглядел мне прямо в глаза. — Не напрямую, не всегда очевидно, но пересекались.

— Конкретнее, — потребовал я. — Не нервируй, Крис. Видишь же, я на взводе.

— Первая, — Кристиан выдал широкую, но пустую улыбку, и выложил на стол портрет молодой девушки с уставшими глазами, — работала поломойкой в одном из его первых ресторанов. Недолго, всего пару месяцев. Уволилась резко, без объяснений. Через три недели исчезла по дороге домой из лавки старьевщика.

Я скользнул взглядом по изображению, отмечая привычные для этого дела детали - возраст, выражение лица, отличительные черты, миловидную внешность.

— Вторая? — спросил я, сдвигая пальцами верхний портрет, чтобы увидеть следующий.

— Торговка с городского базара, — продолжил Крис, не делая паузы. — Поставляла редкие травы в заведения Блэка. Лично его не знала, но несколько раз общалась с управляющими и одним из его помощников. Исчезла после вечерней поставки, когда возвращалась через окраины.

Моя челюсть сжалась, и я поймал себя на том, что когти уже готовы прорезать кожу на ладонях - привычка, с которой я боролся столетиями и так и не сумел побороть.

Каждый раз сталкиваясь с подобными расследованиями, душил в себе первобытное желание собственноручно разорвать ублюдка, охотившегося за невинными жертвами.

Да, его следовало передать правосудию, вот только опыт слишком часто доказывал, что на него нельзя полагаться. У преступника могли быть связи, которые помогали избежать справедливого наказания.

— Третья, — добавил друг, понизив голос, — подрабатывала посудомойкой на одном из частных приёмов, которые Блэк устраивал для знати. Разовая работа. Хорошо заплатили, но домой она так и не дошла.

Я медленно выдохнул, чувствуя, как дракон внутри поднимает голову и гулко рычит. Да, мне тоже не нравился расклад. Все девушки совершенно разные - блондинка, брюнетка и рыжая.

Ни одна из них не обладала магией и не могла дать хоть какой-то отпор.

Имели бы мы дело с вампиром, я бы решил, что он набирал себе молодых жён. Да, и такое случалось в моей практике.

Но Блэк - вервольф, а они обычно ведут себя осторожнее.

— И что говорят свидетели? — спросил я, уже зная ответ.

Кристиан криво усмехнулся.

— Что Блэк - уважаемый человек, меценат, работодатель мечты и вообще почти святой, — он раздражённо сплюнул в сторону. — Но ничего, за что можно ухватиться и официально надрать ему зад.

Я посмотрел на портреты ещё раз, а затем медленно сдвинул их в одну линию, как фигуры на доске перед партией, которая обещала быть долгой и кроваво сложной.

— Значит, — произнёс я задумчиво, — он либо крайне неудачлив в выборе окружения… либо падок на юных девушек, не способен сдерживать свои аппетиты и начисто заметать следы, что крайне нелепо для альфы довольно большой стаи. Либо Блэк здесь вообще ни при чём. Но тот, кто похищает девушек, явно рассчитывает подставить его.

Кристиан прищурился.

— Ну и? Ты определился, в какую именно сторону хочешь копать?

Я поднял взгляд и позволил ему увидеть то, что редко показывал кому бы то ни было. Во мне бушевали сомнения и противоречия, но одну вещь я знал чётко: Блэка к Аделине и на пушечный выстрел не подпущу!

— Я уверен, — отчеканил, обходя вокруг стол, — что если Блэк решил играть на моей территории, то допустил фатальную ошибку. И выбрал не того противника.

Крис издал звук - что-то среднее между усмешкой и вздохом. Я не удостоил его взглядом и опустился в свое кресло. С наслаждением откинулся на спинку и прикрыл веки.

— Так, так, так, — протянул он и подался вперёд, шелестя пергаментами. — Дружище, и как это понимать?

Под веками промелькнул образ бывшей жены, захлопывающей дверь перед моим носом, в груди разлилось неуместное тепло. Я поморщился и пожал плечами.

— Всего лишь хочу изловить подонка. Поймать его на горяченьком было бы куда лучше, но рисковать чьей бы то ни было жизни не стану. Потому будем работать с тем, что есть. И желательно - быстрее, хитрее, результативнее.

Крис прищурился, внимательно наблюдая за мной, а потом ухмыльнулся шире:

— Скажи-ка… ты ведь раньше не испытывал к Блэку такой неприязни. Или я что-то пропустил? Это, случайно, не связано с той занятной газетной статьёй? Ну, знаешь, где фигурируют ты, развод и одна весьма фотогеничная бывшая супруга?

Я распахнул глаза и ответил ему долгим, тяжёлым взглядом - таким, от которого менее знакомые люди предпочитали немедленно вспомнить о срочных делах в другом конце города. Кристиан, разумеется, только развеселился.

— О, — протянул он, — понял. Попал в точку.

— Хватит, — отрезал я и выпрямился. — Объявляй девушек в розыск. Официально. Вели агентам развесить везде их портреты - на столбах, в канцелярии, на рынках. Везде. И ещё, Крис…

Я сделал короткую паузу, подбирая осторожные слова.

— Приставь к Аделине патруль. Ненавязчиво. Так, чтобы она ничего не заметила.

Кристиан медленно моргнул, потом усмехнулся - уже иначе, внимательнее, понимающе.

— Вот как, — протянул он, кивая. — И что же это на тебя нашло, друг мой? Неужели уже успел соскучиться по бывшей?

Я открыл рот, чтобы ответить - резко, возможно, даже язвительно. Но в этот момент дверь тихо скрипнула, и в образовавшуюся щель осторожно просунулась голова служанки, бледной настолько, что я насторожился.

— Мой лорд, — прошептала она дрожащим голосом, — там… вас…

Договорить она не успела.

Дверь распахнулась с такой силой, что едва не ударила её по плечу, и на пороге возник высокий, сухой мужчина с редкими седыми волосами и лицом, изрезанным морщинами - не от возраста, а от вечного презрения к миру. Архимаг Морн и старейшина совета, чьё имя в столице предпочитали произносить вполголоса.

Отец Аделины. В чёрном одеянии, увешанный множеством разноцветных медальонов и с уродливой тростью в руках.

Его глаза полыхали яростью, магия вокруг него дрожала, как перегретый воздух над мостовой. Я наморщил лоб, предчувствуя неприятный разговор.

— Где она? — рявкнул он, не утруждая себя приветствиями. — И почему я узнаю о позоре своей семьи из газет?

Под “позором” Морн, очевидно, подразумевал свою дочь. Он всегда смотрел на неё, как на источник потенциальных проблем и потому держал под жесточайшим контролем - не из заботы, а из страха, что она оступится и запятнает его безупречную репутацию.

И вот, пожалуйста, его кровинушка мелькнула в газетной статье!

Я не потрудился подняться из кресла и ответил ровным тоном:

— И вам добрый день. Полагаю, вас впечатлила статья? Что ж, не одного вас.

Он даже не моргнул.

— Где она? — повторил твёрдо, делая шаг вперёд. Затем ещё шаг и прошёлся мимо Криса, игнорируя его присутствие, как деталь скучного интерьера. — И почему меня не оповестили о вашем разводе? Ты что, забыл, как мы договаривались, Дамиан?

Я устало усмехнулся - едва-едва. И побарабанил пальцами по портретам пропавших девушек.

— Отлично помню, отнюдь, — спокойно ответил и вздохнул. — Но я договор не нарушил. Аделина сама потребовала развода. Формально я вам ничего не должен.

Морн стиснул трость, перекладывая её из руки в руку, и я почти физически почувствовал, как его раздражение ищет выход. Он не привык, чтобы ему возражали. Тем более, чтобы делали это со спокойным выражением на лице и небрежной интонацией.

Архимаг привык внушать страх, держать всех в колючих рукавицах. Но со мной у него не прокатывал фокус. Это его бесило до белого каления.

— Это не имеет значения, — процедил он и опустил голову, чтобы сверлить меня тёмными глазами исподлобья. — Ты должен вернуть её домой. Аннулировать развод. Или я сам с ней поговорю!

Хреновая идея, — подумал я. Вслух же сказал совершенно другое, тем самым ровным, раздражающе вежливым тоном:

— Поговорите. Вдруг она образумится.

И представил его сморщенную рожу, когда он осознает, что дочурка его махнула хвостом и исчезла в неизвестном направлении. Картинка вызвала у меня язвительную улыбку.

Вот тогда он сорвался. Злость проступила в побелевших костяшках, в том, как дёрнулась щека, в натяжении жил на шее. Он понял. Понял, что давить на меня напрямую больше не выходит. Ах, какая жалость!

— Нет, дорогой зять, — медленно, почти ласково произнёс Морн и склонил голову к плечу. — Ты сделаешь это сам. Или вылетишь из Совета.

Он сделал паузу, наслаждаясь моментом.

— На твоё место уже присмотрели другого кандидата - подающего надежды ресторатора. Так что советую действовать быстрее.

Внутри всё натянулось от напряжения. По венам расплескался гнев. Дракон вскинул голову и оскалился, да так, что по рукам мелькнула рябь чешуи.

Я утомлённо моргнул и полыхнул на архимага лютым взглядом. Кого-кого они присмотрели? Не Блэка ли?

Судя по тому, как Крис сверлил меня глазами, я угадал. Твою ж мать! И в совет этот ублюдок умудрился просочиться!

Пришлось взять себя в руки. Морн не должен был видеть мои эмоции. Я посмотрел на него и выдал пустую ухмылку.

— Учту. А теперь, будьте добры, покиньте мои владения. Я крайне занят.

Морн ещё секунду сверлил меня взглядом, пережевывая свои тонкие синюшные губы. Фыркнул, резко развернулся, задев полами плаща вазу на тумбе, и исчез.

А мы с Крисом уставились друг на друга под звон осколков, разлетающихся по полу. Сегодня у архимага не получилось меня запугать, но он не оставит в покое ни меня, ни Аделину, пока не добьётся своего.

И я бы послал его к такой-то матери, наплевал на место в совете, не будь заинтересован сам в её возвращении.