Глава 32

Аделина

Передо мной на столе выстроились несколько аккуратных рядов рыбных консервов - банки блестели, будто только что сошли с витрины музея прикладного искусства.

Каждая снабжена ключиком, который так и просился быть провёрнутым с характерным хрустом. Я смотрела на них и испытывала эстетическое удовольствие.

Мы с Лиссой сегодня оторвались на полную: прошлись по гастрономическим лавкам столицы, заглянули в лавку специй, где мне пришлось на пальцах объяснять, что такое «не остро, но чтобы было пикантно».

А потом заглянули в профессиональный магазин для поваров.Там я и присмотрела тёрку, тяжёлую, добротную, с мелкими и идеально острыми зубцами. Не совсем как дома, но очень похожую.

А также ножи и формы для выкладки и запекания блюд, от которых у меня внутри всё пело.

На столе рядом с консервами лежали аккуратно завернутые свёртки с продуктами по моему списку - яйца, яблоки, сыр, зелень, мясо, мука, несколько видов соусов и приправ, названия которых звучали, как экзотический ингредиент для ритуала призыва демона среднего звена.

Некоторые продукты для рецептов пришлось заменить, но, к моему искреннему удивлению, этот мир будто нарочно подсовывал аналоги, даже лучше оригиналов.

Вместо привычной консервированной горбуши мы взяли филе серебряной морской рыбы - плотной, нежной, с лёгким ореховым послевкусием. Батат заменили корнеплодом с ласковым названием «златень», который после запекания становился рассыпчатым и сладковатым.

Майонез я замешала по домашнему рецепту - благо уксус тут водился, пусть и яблочный. И даже сообразила тартар на его основе: чуть-чуть мелко рубленых солёных огурчиков, щепотка трав, капля лимонного сока, и всё, можно подавать хоть к сапогу, будет вкусно.

Мы с Лиссой изрядно потрудились: адаптировали рецепты моего мира под местные реалии, заменяли ингредиенты на похожие - где-то более нежные, где-то неожиданно насыщенные, и в итоге получилось даже лучше, чем я ожидала.

Когда всё было готово, я любовалась результатами нашего кулинарного безумия, выстроенного на столе почти парадным строем. С особым трепетом поставила в центр стола салат «Мимоза» - выложенный аккуратными слоями, воздушный, почти торжественный, приготовленный по маминому рецепту, который я помнила до грамма.

А вот у Лиссы вид был напряжённый.

— Госпожа… — протянула она, стоя напротив и сложив руки на фартуке, и посмотрела на стол с тем выражением лица, с каким, должно быть, взирают на алхимический круг перед первым экспериментом. — Мы… мы правда всё это будем есть?

— Есть, — уверенно заявила я, чувствуя, как во мне просыпается азарт. — Рассматривать со всех сторон и есть. Наука требует жертв, дорогая моя помощница. Ну что, момент истины, — объявила с горящими глазами, — прошу приступать к дегустации!

Лисса сглотнула и сделала осторожные шаги назад.

— Нет-нет, госпожа, — пробормотала она, отводя взгляд. — Я… я не буду.

Я медленно повернулась к ней.

— Это ещё почему?

Лисса вздохнула, переминаясь с ноги на ногу, потом ещё раз, явно собираясь с духом, и, наконец, выпалила:

— Я решила… продолжить худеть. Следить за фигурой и меньше есть Особенно… такое вкусное.

Я посмотрела сначала на неё. Потом на стол. И снова на неё.

— Ты… — начала я и запнулась, подбирая слова, которые не включали бы ни одного запрещённого выражения. — Ты отказываешься пробовать еду, ради которой я полдня стояла у печи, потому что решила худеть?

Она кивнула и сглотнула.

— Боюсь, если начну пробовать, потом не остановлюсь.

— Лисса, — сказала я уже жёстче, — ты прекрасна. И будешь по-прежнему прекрасна даже если съешь три порции. А если не будешь есть вообще, то будешь не стройной, а злой и голодной. А нам это надо?

Она лишь покачала головой, упрямо, почти с вызовом.

И вот тут мне стало по-настоящему обидно.

Я посмотрела на контейнеры из глиностали с салатами, гуляшом, пюре из златеня с пышными поджаристыми котлетками, шоколадным пудингом…. И тяжело вздохнула.

Не кормить же мне её насильно?

— И на ком теперь это всё тестировать? — пробормотала себе под нос, чувствуя, как энтузиазм начинает испаряться.

Мне был необходим смельчак именно из этого мира, не знавший вкуса блюд из моей прежней жизни. А где его взять?!

Решение проблемы явилось само, как гром среди ясного неба.

Дверь распахнулась без стука, без предупреждения и без всякого намёка на такт, и в дом уверенно шагнул Дамиан Лестер собственной драконьей персоной.

— Добрый вечер, — протянул он, оглядывая стол, заставленный блюдами.

Затем посмотрел на меня и остановился. Я медленно выпрямилась с ложкой в руке, над миской с мимозой, Лисса - с полотенцем. И обе - с одинаково недоумёнными лицами.

— Почемы вы так смотрите на меня? — спокойно поинтересовался Дамиан, проходя в кухню неторопливым шагом.

— Ты вообще-то без приглашения, — напомнила я, скрестив руки на груди и следя, как он останавливается у стола, бросая недоверчивый взгляд на наши кулинарные творения.

— Мы же заключили перемирие, — невозмутимо отозвался он и грациозно пожал плечами. — Или следовало отправить посыльного к тебе известить о моём визите?

Я открыла рот, чтобы возразить, но Дамиан уже продолжал, деловито и без пауз, будто зачитывал отчёт:

— С типографией я договорился. Буклеты будут готовы в течение недели. Из плотной бумаги с цветными иллюстрациями. Уверен, тебе понравится.

Я моргнула.

— Подожди… какие ещё буклеты?

— Рекламные, Аделина, — терпеливо пояснил дракон. — Людям нравятся яркие, красивые картинки, особенно с едой, тебе ли не знать.

Говоря это, он подошёл к окну, сложил руки за спиной и с видом эстета уставился на раскинувшиеся за забором поля Блэка, где мускулистые рабочие двигались слаженно и ритмично, после чего с плохо скрытым раздражением протянул:

— М-да… ну и вид.

И продолжил, как ни в чём не бывало:

— Заодно я поведал своим высокопоставленным знакомым об умопомрачительной кухне в новой службе доставки, чтобы вызвать интерес, так сказать. Так что несколько первых клиентов у тебя уже есть.

— Ты сейчас серьёзно? — уточнила я, чувствуя, как внутри нарастает смесь возмущения и… предательского интереса.

— Более чем, — кивнул Дамиан. — А ещё нашёл троих мальчишек. Шустрые, местные, знают улицы. Готовы бегать с заказами за разумную плату.

Я уставилась на него в полном молчании.

— И да, — добавил он, наконец, обернувшись и ловя мой взгляд, — прежде чем ты начнёшь возмущаться….

Но я уже приготовилась именно этим и заняться и, подняв протестующе ладонь, заставила его замолчать.

— Ты ничего не путаешь, Дамиан? Забыл, как мы договаривались?

Дракон обезоруживающе улыбнулся и развёл руками.

— Так я выполняю свои обязательства по сделке, Аделина! Никакой самодеятельности и нарушения твоих личных границ.

Я поджала губы и упёрла кулачки в талию.

— А сейчас ты что делаешь? Разве не нарушаешь их?

Он издал звук, средний между хмыканьем и вздохом, и шагнул ко мне. Нависая сверху, смерил взглядом, от которого колени захотели подогнуться, и в горле пересохло.

Отступать было некуда - я упёрлась поясницей в столешницу и позорно вцепилась в неё пальцами.

Дракон благоухал возмутительно приятным парфюмом, под которым угадывался запах, который хотелось охарактеризовать, как запах силы, неба и свободы. От него кружилась голова.

Сразу куда-то воинственный настрой испарился…. Бессовестный драконище! Использовал против меня своё главное оружие - обаяние!

— Ни в коем случае! — с нарочито безобидной интонацией выдал он, стоя почти вплотную ко мне. И ласково улыбнулся. — Я не стану вмешиваться в кулинарную часть дела, дорогая Аделина. Это уже твоя территория. Но видеться нам придётся довольно часто, как того требует общее дело.

Я медленно вдохнула, мысленно досчитала до пяти и уже открыла рот, чтобы вежливо, но доходчиво объяснить, куда ему идти и как найти туда дорогу.

Ходит тут, как по личному дворцу! Давит авторитетом! Дышать свободно не даёт! Того и гляди задохнусь от его потрясающего одеколона…. Ещё не поздно расторгнуть мирный договор?!

Фыркнув, я скривила губы, натужно изображая улыбку. Лисса вдруг скользнула ко мне, стараясь не вклиниваться между нами, и аккуратно, но весьма ощутимо толкнула меня локтем в бок.

— Госпожа… — прошептала она восторженным шёпотом. — Так вот же… на ком можно протестировать меню…

Я замерла, в голове лихорадочно заскрипели шестерёнки.

Дамиан, разумеется, услышал. Его брови медленно, с драматической выразительностью, поползли вверх. Он резко отступил назад, но мы синхронно двинулись на него.

— Простите… что? — переспросил он, явно начиная подозревать неладное.

Я окинула его оценивающим взглядом с головы до ног, задержавшись на широких плечах, уверенной осанке и слишком самодовольном выражении лица и прикинула в уме количество приготовленных блюд, порций и контейнеров….

Расплылась в коварной улыбке и сделала шаг вперёд, похлопав ложкой по ладони.

— Дамиан, дорогой, — протянула сладким голосом, — ты, вероятно, проголодался с дороги?

Он насторожился и спал с лица, когда догадался, что мы задумали. И медленно повернул голову к столу, обводя взглядом масштаб бедствия.

Но нас уже было не остановить.