Глава 38

На следующий день кухня уже с самого утра жила в режиме лёгкой паники, замаскированной под деловую собранность.

Кастрюли тихо переговаривались между собой бульканьем, ножи отстукивали ритм по доскам, а мы с Лиссой метались от стола к плите так слаженно, будто репетировали этот танец годами, а не учились на ходу, на собственных нервах и паре подгоревших соусов.

Мы как раз собирали большой заказ для почтенных господ - тех самых “приятелей” Дамиана, — когда в дверь уверенно и громко постучали.

Я вытерла руки о фартук, бросила взгляд на стол - там остывали контейнеры с горячим. И пошла открывать, мысленно перебирая варианты: либо очередной курьер заблудился, либо снова дракон решил наведаться. С утра пораньше.

На пороге стояли три девушки.

И я сразу поняла, кто они такие. Догадалась.

Первая - высокая, с собранными волосами и прямой спиной. Вторая - румяная, круглолицая, с быстрым взглядом и руками, которые уже сейчас будто чесались что-нибудь нарезать, перемешать или хотя бы потрогать.

Третья - тише остальных, с аккуратной косой и таким вниманием в глазах, что стало боязно.

— Мы от лорда Лестера, — спокойно сказала первая, и я мысленно хмыкнула.

Разумеется.

Он же обещал прислать помощь для Лиссы. И ведь ещё ни разу не нарушил своего слова, чтоб его.

Я отступила в сторону, пропуская их внутрь, и уже на ходу перестраивала в голове рабочую схему, прикидывая, куда кого поставить и сколько нервных клеток мне это будет стоить.

— Проходите, — сказала я бодро, но без излишней мягкости. — Сразу предупреждаю: здесь жарко, шумно и никто не стоит без дела. Если вас это не пугает - добро пожаловать.

Они переглянулись и с готовностью заулыбались, синхронно кивая.

Это мне понравилось.

Кухня приняла их без церемоний: запахи, пар, звон посуды - всё сразу обрушилось, проверяя на прочность. Я быстро, почти на бегу, объясняла, где что лежит, какие блюда требуют точности, а где можно действовать быстрее, но аккуратно.

И отдельно, с особым выражением лица, обозначила зоны, куда лучше не лезть без разрешения.

— Всеми процессами сегодня здесь руководит Лисса, — добавила я намеренно громко и отчётливо, поймав взгляд помощницы. — Она знает, что, как и в какой момент добавлять или убавлять. Если у вас есть вопросы - задаёте ей. Если сомневаетесь - снова ей. Я на время отлучусь. Ну, желаю вам удачи и приятной работы!

Лисса сначала чуть растерялась, забегала взглядом по лицам, по помещению, зыркнула на меня, но затем внутри у неё словно щёлкнул переключатель.

Она выпрямилась, закатала рукава и таким деловым тоном начала раздавать указания, что у меня внутри потеплело.

Вот она. Хозяйка кухни! Моя истинная помощница, незаменимая и неповторимая. Та, которая никогда не спасует перед трудностями и не бросит в тяжёлую минуту.

Меня так тронули эти мысли, что глаза наполнились слезами счастья. С Олеськой мы так и не сумели найти общий язык и слаженно работать. Её не прельщала мысль трудиться за идею, а энтузиазм Лиссы в основном на ней и строился.

За что я была ей безмерно благодарна.

Девушки подхватили ритм почти сразу: одна взялась за нарезку, вторая - за соусы, третья аккуратно раскладывала готовые блюда по таре, проверяя крышки и плотность упаковки с таким выражением лица, будто всегда только этими занималась.

Я на секунду остановилась в дверях, наблюдая за происходящим с неожиданным чувством, нахлынувшим на меня - смесью гордости, тревоги и странного облегчения.

Они справлялись.

Без суеты. Без хаоса. Как единый механизм.

И мысль о том, что я действительно могу оставить девочек одних в надёжных руках, пусть на один день, не переживая, что мероприятие накроется медным тазом и они перегрызутся, оказалась слегка пугающей.

Может, я и вообще не буду здесь нужна вскоре? Ой, всё! Девочки всего-то пять минут назад пришли, а я уже распереживалась.

Отмахнувшись от глупостей, что лезли в голову, я поднялась в спальню. Радость сменилась тревожностью. Возникло ощущение, будто иду не просто переодеваться, а готовлюсь к какому-то экзамену, к которому невозможно выучить билеты заранее.

И первым делом остановилась перед распахнутым шкафом, разглядывая наряды прежней хозяйки этого тела.

Платьев было много и все они словно кричали о статусе и положении, которые ко мне, по-хорошему, не имели никакого отношения.

Но именно сегодня отмахнуться от этого было невозможно, потому что, как я успела понять со слов Дамиана, званый ужин архимага Морна - это не то мероприятие, куда можно прийти в настроении «я тут мимо проходила».

Я перебирала ткани, фасоны, оттенки, отметая одно за другим, пока пальцы не остановились на платье глубокого, тёмного оттенка, в котором бордовый цвет моих волос не спорил с нарядом.

А наоборот вступал с ним в заговор, усиливая эффект.

Оно сидело безупречно, подчёркивая фигуру, вырез открывал ключицы, ткань струилась и облегала… И в зеркале на меня смотрела ослепительная, обворожительная женщина, которой хотелось делать комплименты - даже мне самой.

С волосами я возилась дольше, чем планировала, укладывая их так, чтобы они выглядели одновременно элегантно и немного небрежно. Внушая себе, что не стараюсь слишком сильно.

Хотя, разумеется, старалась - просто не для того, чтобы кому-то понравиться, а чтобы не чувствовать себя беззащитной. Именно так!

Пока руки автоматически выполняли привычные движения, мысли упрямо возвращались к отцу Аделины.

К архимагу Морну.

Человеку, имя которого вызывало у окружающих странную реакцию, разговор резко менял тему, а лица становились бледнее, словно кто-то убавил насыщенность цветов.

Я его не видела, но образ уже сложился - холодный, властный, привыкший, что мир подстраивается под него, а люди либо подчиняются, либо исчезают с горизонта.

И мысль о том, что мне придётся сидеть с ним за одним столом, вызывала неприятный холодок где-то под рёбрами.

Но я заставила себя выпрямиться, посмотрела на отражение и шёпотом сказала:

— Ты справишься. Ты не та, кого можно запугать. Покажи им всем, чего стоишь.

В дверь постучали ровно в тот момент, когда я закончила с психологическими упражнениями для повышения самооценки.

Я глубоко вдохнула и вышла, спускаясь по лестнице с прямой спиной.

На пороге стоял Дамиан, заложив руки за спину, и смотрел снизу вверх с подчёркнуто нейтральным выражением лица. Но его глаза…

Они вспыхнули таинственным светом, и я чуть не споткнулась, ощутив укол смущения.

Я моргнула и разозлилась на себя. Вскинула подбородок и демонстративно холодным взглядом скользнула по дракону. И тут же закусила щеку изнутри.

К моему величайшему раздражению, выглядел он так, будто сошёл с обложки какого-нибудь неприлично дорогого глянцевого журнала.

Роскошный камзол идеально сидел по фигуре, подчёркивая широкие плечи, а цвет ткани делал его глаза почти невозможными - глубокими, яркими.

Такими, в которых легко было исчезнуть без остатка.

На дороге за его спиной уже ждал экипаж, лошади нетерпеливо переступали копытами, словно чувствовали важность момента.

Дамиан окинул меня взглядом - нарочито медленным, внимательным, слишком откровенным. Уголок его губ приподнялся.

— Ты выглядишь… впечатляюще, Аделина, — произнёс он небрежным тоном, от которого слова вроде бы звучали не как комплимент, а как констатация факта.

Но я-то поняла - именно он это и был, только завуалированный.

Я фыркнула, а внутри всё равно что-то предательски дрогнуло.

— Надеюсь, это не означает «слишком заметно или вызывающе», — пробормотала я, подходя ближе.

— Наоборот, — спокойно ответил он.

И задержал на мне взгляд чуть дольше, чем требовали приличия, словно примеряя образ целиком, от кончиков уложенных волос до носков туфель.

После чего его губы тронула довольная улыбка человека, уверенного в собственном вкусе.

Вдруг дракон чуть нахмурился, вспомнив о чём-то важном, и достал из-за спины бархатный футляр.

Он открыл его, и я невольно задержала дыхание.

Внутри лежал медальон необыкновенной красоты - тонкая работа, сложный узор, внушительный и явно драгоценный камень, в глубине которого затаилось мягкое, едва уловимое сияние.

Я насторожилась сразу и посмотрела на дракона долгим взглядом, но на лице Дамиана ни один мускул не дрогнул.

Украшение выглядело дорого, не кричаще, а именно как вещь, созданная для богатых витрин и доступная далеко не каждому.

— Он идеально подойдёт к платью, — сказал Дамиан будничным тоном, словно речь шла о пуговице или запонке. — И… к тебе. Очень удачно подчёркивает цвет волос и линию шеи.

Я прищурилась, не торопясь отвечать, и перевела взгляд с медальона на него.

— Ты ведь не из тех, кто носит украшения просто ради эстетики, — заметила я, не скрывая подозрительности. — Давай обойдёмся без подарков.

Его улыбка стала шире и на полтона ярче, но в глазах мелькнуло что-то неуловимое - тень, намёк, недосказанность.

— Это вовсе не подарок. Скорее - аксессуар, необходимый для сегодняшнего вечера. Иногда даже я позволяю себе красивые излишества, — спокойно ответил он. — Не ищи подвох там, где его нет, Аделина.

Вот только я довольно хорошо узнала этого мужчину, чтобы поверить в такую благостную версию безоговорочно.

Но… спорить сейчас не хотелось.

Я коснулась медальона, ощущая его прохладный вес, и вздохнула.

Дамиан о чём-то подозревал, но выяснять это на пороге - не лучший момент.

Так или иначе, на ситуацию с медальоном я повлиять не могла. Решив, что вещица важна для архимага Морна, и он не должен был знать о пропаже сей реликвии, смирилась.

И слегка склонила голову, молча позволяя дракону подойти ближе.

Дамиан бережно застегнул цепочку у меня на шее, и его пальцы на краткое мгновение коснулись кожи - достаточно, чтобы по спине прошла тонкая, щекочущая дрожь.

Я не отстранилась, но украдкой сглотнула трепещущее сердечко.

Провела кончиками пальцев по оправе медальона и тихо произнесла:

— Если выяснится, что ты что-то утаил…

Он усмехнулся и посмотрел вверх, щурясь на солнце.

— Тогда ты будешь вправе обвинить меня во всех смертных грехах, — отозвался, не оборачиваясь. — Но, согласись, сегодня ты выглядишь так, что любой грех рядом с тобой теряет вес.

Я фыркнула, отводя взгляд, и взялась за подол платья.

Подозрения никуда не делись.

Но медальон лежал на коже неожиданно правильно и нравился мне. Тем не менее, после ужина верну ему украшение.

Когда я вышла из дома, Дамиан повёл себя безупречно галантно и подал руку ещё на крыльце. Придержал меня за талию, помогая спуститься по ступеням, словно я была хрупкой фарфоровой статуэткой.

К экипажу он отвёл неторопливо, давая время собраться с мыслями, расправить юбки и нацепить на лицо невозмутимое выражение. После чего открыл дверцу и помог забраться внутрь, задержав мою руку в своей ладони - ровно настолько, чтобы я это заметила и внутренне поморщилась, злясь на собственную реакцию.

Экипаж мягко покачивался на ходу, колёса шуршали по каменной мостовой, а внутри было удивительно тихо. Я отчётливо слышала собственное дыхание и едва уловимый звон украшений, когда поправляла перчатки, пытаясь унять внезапно накатившее волнение.

Дамиан сидел напротив, расслабленно, со спокойным видом человека, который точно знает, куда едет и зачем. И лишь скользящий, внимательный взгляд выдавал, что он следит не только за дорогой, но и за мной.

— Веди себя естественно, — произнёс он и деловито поправил манжеты рубашки. — Не волнуйся. Если кто-то захочет заговорить с тобой - а это случится обязательно - и ты вдруг не будешь уверена, как лучше ответить, просто предоставь это мне.

Я вскинула бровь и повернулась к нему всем корпусом.

— По-твоему, я не способна вести себя в высшем обществе? — уточнила с подчёркнутым холодком, в котором щедро плескалось уязвлённое самолюбие.

Он даже не улыбнулся - лишь чуть склонил голову.

— Нет, — ответил мягким, обволакивающим голосом. — Я уверен, что ты вполне способна. Но всякое может случиться. Это общество любит проверять людей на прочность, особенно тех, кто им… интересен. А ты достаточно внимания привлекла к себе за последние дни.

Мне стало не по себе. К болтовне со светскими особами я вовсе не была готова. Более того - понятия не имела, как её вести. Честно говоря, я рассчитывала не отсвечивать весь вечер, но не тут-то было!

Может, ещё не поздно повернуть обратно? Как-то резко перехотелось во всём этом участвовать.

Экипаж замедлил ход, и за окном начали проступать очертания огромного дома, который скорее напоминал замок: высокие башни, залитые светом окна, каменные террасы, украшенные фонарями, и подъездная аллея, по которой тянулась вереница экипажей, сверкающих лаком, гербами и драгоценной отделкой.

Гостей было много.

Дамы в роскошных платьях, мужчины в камзолах, расшитых так щедро, будто золото в этом мире считали расходным материалом. Смех, негромкие разговоры, звон бокалов и ощущение, что каждый второй здесь либо принимает важные решения, либо делает вид, что принимает.

Экипаж остановился. У меня сдавило грудь от волнения.

Дамиан первым вышел наружу и, не спрашивая, снова протянул мне руку. Я помедлила ровно секунду, чтобы не выглядеть упрямой, но при этом и не слишком сговорчивой, а затем всё же вложила ладонь в его.

По коже тут же пробежали предательские мурашки, но я старательно изображала невозмутимость.

Он помог мне спуститься, придерживая за локоть. Как только ощутила твёрдость мостовой под ногами, скользнул ладонью по спине, и на мгновение наклонился ближе.

Намереваясь разразиться гневной тирадой и потребовать убрать загребущие руки, я открыла было рот…. Но невольно вдохнула его дорогой парфюм и аромат кожи, скрывавшийся под ним.

Голова пошла кругом…. Ругаться сразу как-то перехотелось.

— Всё хорошо, — тихо сказал он, обдавая щеку теплом дыхания. — Я рядом.

Вот это «рядом» почему-то прозвучало опаснее любого предупреждения. У меня затрепетали ресницы.

Так-с, терпи, дорогуша, - велела себе.

Мы вроде как играли роль семейной пары, из образа выходить нельзя, хоть и безумно хотелось надавать по рукам дракону.

Прогулочным шагом мы направились к широкой лестнице, ведущей к главному входу. По пути Дамиан здоровался со знакомыми - коротко, уверенно, многозначительно.

Я шла рядом и беззаботно глазела по сторонам, хотя внутри всё постепенно сжималось в тугой узел.

И именно тогда я их увидела и поджала губы.

Уильям стоял чуть в стороне - высокий, собранный, с выражением спокойной силы в силуэте и на лице, которое он носил так же естественно, как собственную кожу.

Рядом красовалась Кассандра - безупречная, холодная, сияющая в откровенном платье, и чуть поодаль - Роланд и Питер, одинаково внимательные и опасно спокойные.

Я тихо сглотнула. Мало того, что сам здесь появился, так и шакалят с собой привёл!

Блэк повернул голову, мазнул скучающим взглядом по Дамиану, заметно напрягся. Перевёл на меня и застыл с видом трезвенника, оказавшегося на празднике виноделов.

Кажется, вечер переставал быть томным.

Настоящая Аделина

Вечер был красочным и тёплым, но воздух уже остывал, и я кожей ощущала лёгкую прохладу, стелющуюся по земле. Над садом медленно сгущались бархатные сумерки.

Лёгкий ветерок шевелил листву и шёлковые драпировки, принося с собой запах цветущих кустов и воды, и в этом спокойствии было что-то усыпляюще однообразное.

Я сидела в глубоком плетёном кресле под балдахином из тончайшего полупрозрачного шёлка, лениво утопая в мягких подушках с золотой вышивкой.

Вечерний свет медленно стекал по мраморным колоннам террасы и застревал в хрустальных подвесках, рассыпанных в кронах садовых фонарей. Вокруг пахло жасмином, дорогими благовониями и свежей водой из декоративного фонтана, тихо журчащего у подножия лестницы.

По дорожкам между ухоженных кустов роз бесшумно скользили слуги, стараясь не попадаться мне на глаза без крайней необходимости.

Я скучающе потягивала коктейль - идеально охлаждённый, поданный в тонком бокале с позолоченной кромкой, - слишком сладкий, слишком слабый и и слишком примитивный, чтобы по-настоящему радовать.

Но другого здесь, увы, не предлагали.

Перемещения между телами несчастных аристократок начинали меня утомлять. Нет, поначалу это было даже забавно - новые лица, новые счета, новые гардеробы и мужья, которых можно было игнорировать с разной степенью изящества.

Или использовать на своё усмотрение и в… удовольствие.

Но сейчас всё это вызывало лишь глухую, вязкую тоску по дому. По настоящему дому. По столице. По зеркалам, которые отражали меня, а не очередную удачную оболочку.

И по Дамиану.

Да, вот тут я, пожалуй, была готова признать очевидное: я остыла.

Скандалы, принципиальность, демонстративная независимость - всё это вдруг показалось утомительным и не таким уж важным.

Я была готова вернуться в его горячие объятия, позволить ему извиняться, целовать мне руки и одаривать подарками. Даже согласилась бы великодушно простить.

В конце концов, он дракон, а драконов следует любить с размахом и терпением. Не требовать от них верности и искренности, ведь это противоречит всей их сути.

Может, только мне такой дракон попался? Не важно. Он всё равно мой, какой бы не идеальный был!

Он наверняка уже догадался, какую лохудру я ему подсунула вместо себя и оценил шутку. Пожалуй, даже в бешенстве пребывает. О, да! До него должно было дойти, что я хотела сказать своим поступком.

Дамиан же не замечал меня, считал прилипчивой и пресной, не желал моего тела и старался избегать в стенах нашего дома. Полагаю, незадачливая девица, замещающая меня, сполна его скуку развеяла.

Устроила ему “весёлую жизнь”!

Пусть теперь попробует назвать меня пресной!

Я как раз размышляла, с какого именно жеста начать эффектное возвращение, когда заметила движение в глубине сада.

Муж.

Мой временный муж.

Той дамочки, в чьём теле я сейчас гостила. Он шёл с выражением лица, которое не сулило ничего хорошего - ни комплиментов, ни дорогих подарков, ни даже приличной сцены ревности.

Ему всегда хотелось лишь одного….

Он был мне противен до зубного скрежета, груб и похотлив, а ещё нещадно пах потом и прокисшим эликсиром. Норовил сунуть руки под подол или в вырез платья и зажимал по углам.

Дамиан по сравнению с ним - просто мужчина мечты и олицетворение галантности! Не смотря на всю его безучастность и равнодушие ко мне.

Я брезгливо скривилась и резко отшвырнула бокал в сторону, позволив ему разбиться о каменную плитку с удовлетворяющим слух звоном.

— Нет, только не ты, — прошипела сквозь зубы.

Хватит с меня! Не выдержу ещё один день рядом с этим выродком с влажными ладонями и слюнявыми губами.

Пальцы сами сомкнулись на медальоне у груди - тёплом, знакомом, истощённом, но всё ещё откликающемся на зов. Я закрыла глаза, глубоко вдохнула и потянулась к магии, представляя лицо Дамиана.

Его самоуверенную ухмылку и взгляд, в котором читались власть и холодная решимость. Я улыбнулась ему в ответ, не размыкая век - влюблённо, сладко, радостно.

И позволила силе кулона рвануться вперёд.

Меня подхватило резко, накрывающей с головой волной. Пространство скрутилось, тело стало лёгким и чужим, сознание истончилось и отделилось от него. Девица обмякла в кресле, уронив руки на подлокотники.

А я уже уносилась прочь. И была уверена, что сейчас, уже вот-вот, вернусь туда, где моё место. В своё тело. Вытесню самозванку, которую сама же впустила в порыве эмоций. Поставлю всё на свои места.

Но магия дрогнула.

Сила кулона захлебнулась, наткнувшись на пустоту, и вместо привычного, выверенного перехода меня швырнуло куда-то в сторону.

Грубо, болезненно, с отвратительным ощущением, будто сознание протащили сквозь игольное ушко.

Я рухнула в новое тело с чувством тотального, всепоглощающего отвращения и беспомощности. Магия кулона иссякла.

Первое, что я ощутила - запах.

Нет.

Вонь. Жуткую вонь, залепившую ноздри, как расплавленный воск. О, боги, сжальтесь! Я не могу так вонять!

Я распахнула глаза и захрипела, захлёбываясь.

— Какого… — визгливо вырвалось у меня, когда взгляд зацепился за чужие формы. Скользнула взглядом вдоль линии тела, и сердце скакнуло к горлу. — Эй, что за…

Я дёрнулась, попыталась вдохнуть и тут же зажала рот рукой.

— Нет. Нет. Только не это!

Паника накрыла ослепляющей волной.

— Фууу!

Это тело… Нет! Нет! Нет!