Глава 39

Аделина

Мы с Дамианом прошли внутрь дома, и нас тут же встретил вышколенный слуга, согнувшись в поклоне. Провёл в приёмный зал, откуда доносился гул голосов и звон бокалов.

Тот особый шум дорогих сборищ, где никто не смеётся искренне, но все смеются достаточно громко, чтобы это заметили.

Я шагнула следом за Дамианом и сначала просто растерялась. Шла и вертела головой, разглядывая убранство.

Высокие потолки, утопающие в золоте и тёмном дереве, хрустальные светильники, отражающие огни сотней бликов, стены, увешанные гобеленами с сюжетами, смысл которых явно понимали далеко не все присутствующие, но кивали с умным видом.

Гости стояли группами, перетекали из одной компании в другую, мерцали камнями, шелестели дорогими тканями и разговаривали вполголоса.

Я любопытно озиралась, отмечая наряды, позы, взгляды, жесты - кто кому кланяется глубже, кто улыбается натянуто, кто явно пришёл за выгодой, а кто просто посмотреть и быть увиденным.

Пока взгляд не зацепился за стол с закусками, сияющий фарфором, серебром и таким разнообразием блюд, что во мне мгновенно проснулся не светский интерес, а профессиональный, почти хищный - гастрономический.

Вот тут, признаться, мне стало трудно сохранять образ порядочной дамы, прибывшей на званый ужин. Хотелось подойти ближе, рассмотреть текстуры, прикинуть сочетания, вдохнуть ароматы и мысленно разобрать рецепты, а не обсуждать погоду и последние слухи о Совете.

— Я на минуту отлучусь. Никуда не уходи, — негромко сказал Дамиан, уже пойманный чьим-то внимательным взглядом, и, не дожидаясь моего ответа, шагнул в сторону, оставляя одну.

Я застыла у края зала, чувствуя себя одновременно свободной и слегка выставленной напоказ, и именно в этот момент, поверх чужих плеч и голов, вдруг наткнулась взглядом на Уильяма.

Он стоял чуть поодаль, в окружении красивых, безупречно одетых дам, которые слушали его с наигранным вниманием и горящими глазами. И я поймала себя на том, что невольно пялюсь на него.

Уильям выглядел солидно, уверенно, опасно привлекательно - тот самый тип мужчины, рядом с которым пространство как по волшебству заполняется женщинами.

И он тоже смотрел в мою сторону.

На долю секунды наши взгляды пересеклись, и в груди неприятно и странно кольнуло. Меня так и манило разглядывать Блэка - его стройное тело, подчёркнутое безупречно скроенным камзолом и брюками, идеально лежащие волосы и янтарные глаза.

В них меня и вовсе засасывало.

И когда звуки ушли на задний план, а я собиралась сделать шаг вперёд, передо мной возник Дамиан.

Буквально оказался между мной и этим притягивающим взглядом, заслонил собой обзор, протягивая два бокала с вишнёвым эликсиром. И красноречиво глядя в глаза, словно прекрасно знал, что именно он только что предотвратил.

Я нахмурилась, осознавая, какую глупость собиралась совершить, и мысленно встряхнулась. Какое-то наваждение, честное слово! Меня странным образом привлекал Блэк, буквально против воли.

Выдав дракону благодушную улыбку, приняла бокал. Успела сделать крошечный глоток - терпкий, обманчиво мягкий, с кислинкой и тёплым послевкусием, - как уловила за спиной шаги.

Кажется, сейчас начнётся светская часть пытки….

Я обернулась и, разумеется, в нашу сторону направлялись незнакомые мне люди в дорогих камзолах и платьях, уверенные, холёные, с оценивающими выражениями на лицах.

Дамиан чуть наклонился ко мне, и его дыхание коснулось кожи у виска.

— Улыбайся, — шепнул он спокойно и ненавязчиво, будто давал совет по выбору вина, а не инструктировал, как выжить в логове аристократии.

Я стиснула зубы, но улыбнулась. Вежливо. Светски. Настолько, насколько только могла.

Гости подошли, представились, обменялись обязательными комплиментами дому и хозяину вечера, а потом, как и следовало ожидать, кто-то из них с ненавязчивым любопытством бросил:

— Кажется, я видел в газете заметку… о вашем разводе.

Я внутренне застонала, но Дамиан и бровью не повёл - лишь сделал глоток эликсира и с тем же ровным, почти скучающим тоном отозвался:

— Газетчикам лишь бы заработать на сенсации. Не советую верить всему, что они пишут.

Сказано это было так уверенно и спокойно, что собеседники тут же кивнули, словно он не только опроверг слухи, но и между делом напомнил, кто здесь умеет управлять реальностью.

Люди подходили и отходили, улыбались, задавали вопросы, делали вид, что всё понимают, и я постепенно начала чувствовать себя экспонатом - не самым редким, но явно вызывающим интерес.

Особенно потому, что сквозь этот поток лиц я снова и снова ловила на себе взгляд Уильяма.

Он не приближался, не вмешивался, не делал резких движений - лишь смотрел с ничего не выражающим видом, и от его пристального взгляда у меня между лопаток неприятно чесалось.

А Дамиан, словно нарочно, приобнял меня - легко, уверенно и демонстративно. Играючи вошёл в образ заботливого мужа с собственническими замашками.

Меня это подбешивало. Сильно.

Потому что я прекрасно чувствовала фальшь этого жеста, его показную уверенность, его желание расставить акценты, и одновременно….. Ощущала, как тело реагирует на него совсем не так, как хотелось бы разуму.

Тело готово было ластиться к дракону, стремилось придвинуться ближе, почувствовать исходящее от него тепло. К своему стыду, я не сопротивлялась. То ли аура у Дамиана такая особенная, то ли мне он действительно начинал нравиться.

Но я успокаивалась мыслью о том, что мне неуютно от внимания окружающих, потому и инстинктивно тянулась к дракону, находя в нём защиту и поддержку.

И всё чаще ловила себя на желании сбежать. Пусть даже к столу с закусками, который казался сейчас самым безопасным местом в этом сверкающем зале.

Вскоре к нам подошли двое мужчин настолько солидных и основательных, что я распознала их драконью природу ещё до того, как уловила характерную тяжесть в воздухе.

Они обменялись с Дамианом короткими фразами, в которых мелькали слова вроде слежка, канцелярия и пересмотр условий, и я без малейших угрызений совести воспользовалась моментом, чтобы отступить в сторону.

Разговоры такого рода не требовали моего присутствия. И у меня были намечены дела куда интереснее и… вкуснее.

Стол с закусками выглядел для меня, как хорошо накрытая лабораторная поверхность, и я тут же взяла небольшую тарелку, накладывая понемногу, но с чисто профессиональным азартом.

Первый кусочек - тонко нарезанное вяленое мясо, выдержанное явно не меньше месяца: соль уже ушла вглубь, оставив поверхность сухой и плотной. Специи были подобраны с умом - можжевельник, немного копчёной паприки и едва уловимая сладость, возможно, мёд или сироп из местных ягод.

Следом - рулет из белой рыбы, нежный, почти тающий, с кремовой начинкой на основе мягкого сыра, в котором я сразу уловила кислинку ферментированного молока и свежесть трав - не просто укроп, нет, что-то более тонкое, с анисовой ноткой.

Рыба была не пересушена, а значит, её либо готовили на пару, либо мариновали, и это я мысленно отметила галочкой.

Тарталетка оказалась интереснее, чем выглядела: хрустящее тесто, внутри - паста из орехов с лёгкой горчинкой и сладковатым послевкусием. Баланс выверен так, что хотелось сразу понять пропорции, а не просто доесть.

Я подумала, что в доставке такое зайдёт, если подать с чем-то контрастным - свежей зеленью или кислым соусом.

Пирожок с густой начинкой подтвердил, что повара здесь не халтурят: мясо мелко рубленое, не прокрученное и сочное, специи раскрывались слоями, а тесто было тонким, но упругим.

Я уже почти расслабилась, когда почувствовала на себе взгляд. И, икнув от неожиданности, обернулась.

Кассандра стояла неподалёку - безупречная и холодная, и таращилась на меня с улыбкой, не обещающей ничего хорошего. В её взгляде читалось раздражение, плохо замаскированное светским безразличием.

Я ответила ей спокойным, нейтральным взглядом и демонстративно отправила в рот ещё кусочек. Пусть лопнет уже от своей ревности. Тем более, что нисколько я не претендовала на её территорию.

Питера и Роланда я заметила сразу: они держались рядом, будто случайно, но слаженно, перемещаясь по залу и не теряя меня из поля зрения. Охрана, притворяющаяся гостями, и не особо старательно.

С чего бы им следить за мной? Разве не за своим альфой они должны пристально присматривать?

Кстати, а где же Уильям? Разве он не должен находиться в самой гуще светской толпы и собирать восторженные улыбки?

Фыркнув, я дожевала остаток пирожка. Ненароком промелькнула мысль: не из его ли ресторана яства на столах? Быть может, он предоставил своих поваров архимагу?

Не удивилась бы нисколько. Он же всю аристократию в столице кормил. Ну, а я накормлю всех остальных!

Я решительно оставила пустую тарелку, присмотрев закуски на соседнем столе, и начала разворачиваться, когда по коже у основания шеи пробежала дрожь.

Волосы едва заметно приподнялись, как наэлектризованные, а воздух наполнился знакомым ароматом - дорогой парфюм с тёплой мускусной нотой.

Внутри похолодело от вспышки узнавания за долю секунды до того, как за моей спиной раздался его голос - низкий, глубокий, опасно близкий:

— Вы сегодня особенно хороши, Аделина, — прошептал Уильям, наклоняясь, и его его дыхание коснулось нежной кожи на плече. — И я рад, что вы здесь. Очень рад. Приятно видеть здесь человека, не заинтересованного в лживых комплиментах и пустой болтовне.

Я медленно выдохнула, сжимая вилку чуть крепче.

И обвела быстрым взглядом зал в поисках Дамиана. Надо же, только сейчас ощутила, что с его исчезновением улетучилось ощущение безопасности. И вот, стоило Блэку подойти, как я начала нервничать и искать дракона в толпе!

Мысленно уговаривая себя сохранять спокойствие и ровно дышать, обнаружила Дамиана в окружении людей, слишком увлечённого разговором, чтобы замечать что-либо ещё.

А рядом с ним крутилась какая-то ослепительно ухоженная дамочка с идеальной осанкой и вызывающе громким и звонким смехом. От увиденной сцены в груди потяжелело, губы сами собой сложились в тонкую линию.

Каков молодец! Привёл меня сюда, бросил в гордом одиночестве и воркует с другими девицами в своё удовольствие?!

Злость и обида нахлынули внезапно - остро и совершенно неуместно. И вместо того, чтобы дальше наблюдать за ним, я медленно повернулась к Уильяму и одарила его лучезарной, тщательно выверенной улыбкой.

— Лорд Блэк, — сказала мягко, чуть наклоняя голову, — не ожидала увидеть вас среди гостей архимага.

В его взгляде что-то едва заметно вспыхнуло, словно эта улыбка была принята за маленькую победу. Или сигнал к действиям. Но я не придала этому значение.

— Я бы не пропустил вечер, где вы появитесь, — ответил он сладко и ласково, но в интонации всё равно прозвучала характерная ему твёрдость. — Тем более после того, как вы… исчезли в последние дни.

Мы заговорили о пустяках - о приёме, о доме, о погоде, о том, как прекрасен сад Морна в это время года. Но я вдруг поймала себя на том, что снова слушаю не столько смысл его слов, сколько сам голос: глубокий, ровный, тёплый, обволакивающий, словно бархатная лента, которая незаметно, но настойчиво затягивается на горле.

— Здесь слишком душно, — заметил он спустя пару минут, скользнув взглядом по залу. — Вам не кажется?

Я уже хотела возразить, мысленно проклиная Дамиана, но Уильям продолжил, чуть понизив голос:

— В саду прохладнее. И спокойнее. Думаю, вам, как и мне, полезно будет на пару минут выйти из этого… великолепия и проветрить голову.

Собственно, а почему бы и нет?! Я кивнула, почти не задумываясь, и только когда мы уже двинулись к выходу из зала, осознала, что Дамиана я так и не предупредила.

Но останавливаться было глупо, а возвращаться - ещё глупее.

Не стоит его отвлекать. Пусть наслаждается и дальше обществом других женщин. Мне вообще дела нет до него! В конце концов, это он решил изображать семейную пару на ужине, и сам же слился при первой же возможности.

Чем я хуже? Ничем. Потому могла себе позволить насладиться обществом другого мужчины.

Двери на террасу закрылись за нами, отсекая шум приёма, и вечерний воздух окутал прохладой, пахнущей цветами, влажной землёй и пыльным камнем.

Сад Морна был действительно прекрасен: мягкие огни фонарей, аккуратные дорожки, живая изгородь, в которой стрекотали ночные насекомые. И тёмные силуэты деревьев, будто молчаливые свидетели всех интриг, которые уже не первое столетие разыгрывались под их кронами.

— Здесь и правда легче дышится, — признала я, наконец, больше для себя, чем для него.

— И нет назойливых взглядов, — тихо добавил Уильям, глядя не на сад, а на меня.

Уильям вёл меня всё дальше по садовым дорожкам - неторопливо, будто между делом, но я прекрасно чувствовала это настойчивое, выверенное направление, с которым он выбирал тропинки темнее, подальше от шумных террас и освещённых окон.

И чем дальше мы уходили, тем гуще становились сумерки, тем насыщеннее был воздух, наполненный ароматом ночных цветов.

Да и сам сад менялся, сбрасывая парадную маску и становясь почти интимным: фонари здесь горели реже, свет ложился пятнами, серебряные от лунного сияния листья шевелились над головой, а где-то совсем рядом тихо журчал скрытый ручей.

Это было до неприличия красиво - как открытка для тех, кто любит романтизировать опасность. Я невольно залюбовалась, пока Уильям не остановился настолько близко, что между нами почти не осталось пространства.

— Здесь… красиво, — произнёс он, и в его низком голосе прозвучала некая интонация, от которой я покрылась мурашками, — и никто не мешает говорить откровенно.

Я очухалась и завертела головой. Чёрт! Нас же отсюда действительно совсем не видно! Ой, нет!

Прогулка переставала быть просто прогулкой. Бояться уже можно начинать?

Опешив, я открыла рот, чтобы вежливо, но твёрдо напомнить, что нас ждут в зале, и ни о чём откровенном разговаривать не намерена, когда Блэк вдруг уверенным движением положил ладонь мне на талию.

И, слегка сдавив, притянул к себе. Я упёрлась ладонями в его каменную грудь, едва не прикусив язык от возмущения.

— Лорд Блэк, — протянула с натянутой улыбкой, делая шаг в сторону и выпрямляя руки в попытке отодвинуть его, — вы, кажется, забываетесь.

Он склонил голову к плечу, хищно улыбаясь.

— Я довольно долго делал вид, что вы - просто соседка, — тихо сказал он с придыханием. — И часто ловлю себя на том, что думаю о вас. Знали бы вы, Аделина, как меня тянет к вам….

Я напряглась уже не на шутку. И собралась нагрубить… если бы не голос за спиной:

— Уильям! — раздалось громко и радостно. — Мы вас везде ищем!

Я могла бы расцеловать этого неизвестного спасителя, но удержалась.

Уильям на мгновение прикрыл глаза, сдерживая раздражение, а я с самым невинным видом отступила ещё на шаг, наслаждаясь внезапно появившейся дистанцией.

И воровато огляделась, на ходу придумывая план побега.

Мы сделали вид, что обсуждаем погоду, цветы и архитектуру сада, пока гость не ушёл, но стоило нам снова остаться наедине, как Уильям наклонился ко мне уже смелее.

— Нам обязательно стоит продолжить этот разговор, — сказал он, охватывая меня ручищами и увлекая к себе..

— Безусловно, — согласилась я, уворачиваясь от его рук, не сумев сдержать идиотско-нервное хихиканье. — Когда вокруг будет… больше людей.

Он тихо рассмеялся, но в этом смехе сквозило нетерпение. Я почувствовала, как его пальцы скользят вверх по моей шее и судорожно сглотнула, когда с другой стороны дорожки возникла очередная пара гостей, оживлённо обсуждающих последние сплетни.

Каждое новое вмешательство вызывало у Уильяма всё более хищный блеск в глазах - и всё большее облегчение у меня.

Я была искренне благодарна каждому случайному прохожему, каждому назойливому знакомому и даже этому проклятому саду, который, при всей своей красоте, отказывался дать Уильяму то уединение, к которому он так настойчиво стремился.

Попытка вырваться не увенчалась успехом - Уильям сомкнул пальцы на моём запястье и удержал. Часть меня вопила и требовала убираться, другая же часть благоговейно вслушивалась в завораживающий голос волка.

И он снова заговорил со мной, как только мы сделали несколько шагов по извилистой дорожке, и в этот раз его голос стал тише, ниже, с тем самым бархатным оттенком, от которого у меня внутри всё предательски собиралось в пылающий узел.

— Вы избегаете меня, — произнёс он с уверенностью. — И при этом смотрите так… пристально и долго, ищете меня глазами в зале, что не может не льстить. И дарить надежду.

— Надежду? — буркнула я, срывая листочек с ветки кустарника свободной рукой. — Боюсь, вы обознались. Ничего такого я не подразумевала. Всего-то была рада видеть вас среди всех этих малознакомых людей.

— Похоже, вы сама не осознаёте, — возразил Блэк, игриво пробегаясь пальцами по моим рёбрам. — Аделина, мы же взрослые люди и можем не стесняться своих желаний.

Я уже собралась ответить чем-нибудь колким, когда он наклонился ближе, и его пальцы едва ощутимо коснулись моей кисти.

Словно проверяя, позволю ли я это…. И именно в этот момент из-за куста роз вынырнула пожилая дама в перьях и с таким выражением лица, будто её жизненная миссия - мешать людям в самые неподходящие секунды.

— Ах, лорд Блэк! — всплеснула она руками, округлив глаза. — Я вас повсюду ищу! Вы обещали мне танец!

Я едва удержалась, чтобы не расплакаться от благодарности. Подбежать и слёзно умолять увести его за собой в зал.

Уильям улыбнулся ей безупречно вежливо, но я заметила, как на мгновение у него дёрнулась челюсть. Он отступил на полшага, возвращая между нами приличную дистанцию, и склонил голову.

— Разумеется, леди Шарп, — сказал он ровным голосом.

Дама счастливо заулыбалась и вцепилась в его локоть жилистыми руками. И увлекая за собой, свернула в сторону. Я позволила себе перевести дыхание и оглядеться.

Не теряя времени, подхватила подол платья и рванула в сторону освещённой дорожки. И, охая, ковыляла на каблуках по влажной земле… ровно до тех пор, пока он словно чуть ли не из воздуха появился.

Не мог Уильям оставить эту попытку подкатить незавершённой!

— Нам, кажется, всё время кто-то мешает, — заметил он с усмешкой, остановившись рядом со мной у мраморной балюстрады.

— Бывает, — невинно отозвалась я, часто дыша, и покосилась на парадные двери дома. — Вероятно, высшие силы сегодня особенно заботятся о моей чести.

Он взглянул на меня внимательнее, словно пытался разгадать, шучу ли я или говорю всерьёз, и резко подался вперёд. Я инстинктивно шагнула назад и уперлась спиной в холодный камень балюстрады.

Кажется, попалась!

Уильям навис надо мной, закрыл собой обзор. Он перестал притворяться, что это случайная прогулка. Мы оказались в тени старой липы, где свет фонарей уже не дотягивался, а шум зала растворялся в листве и стрекоте насекомых.

Это внезапное уединение показалось мне подозрительно резким и продуманным, чтобы быть совпадением.

— Вы всё время ускользаете, — сказал Уильям с ласковым укором и уперся ладонью в ствол дерева рядом с моим лицом.

Я застыла, ошеломлённая. Глядя в его янтарные глаза, горящие в темноте, лихорадочно соображала. Звук его голоса опьянял, но сердце колотилось от страха.

Нет, Уильям, конечно же, красивый мужчина, довольно положительный, но меня пугала сама ситуация.

Блэк наклонился, будто собираясь поцеловать, его дыхание коснулось щеки, и внутри меня что-то болезненно дрогнуло.

Сознание кричало: «Уходи. Немедленно. Это плохая идея на всех уровнях», — но мысли путались, сердце спотыкалось, а мир сузился до его лица и янтарных, внимательных глаз.

— Уильям… — выдохнула я, сама не зная, что собираюсь сказать дальше. — Я, между прочим, здесь с супругом.

— С бывшим, насколько мне известно, — с рычащей ноткой резонно бросил он, зарываясь лицом в мои волосы. — И я чувствую, что тоже вам нравлюсь, даже очень.

Я упрямо упиралась ладонями в его грудь, пока гнев не ударил изнутри обжигающей волной. По рукам потекла магия, наполнила силой и уверенностью. И я была готова отшвырнуть Уильяма….

Но вдруг тишину сада разрезал холодный, спокойный голос:

— Кажется, я помешал.

Мы оба резко обернулись и замерли.

Из тени между кустами вышел Дамиан и обвёл нас суровым взглядом. У него потемнело лицо, жилка забилась на лбу.

Упс… Кажется, он вне себя от ярости!