Глава 41

Дамиан повёл меня так уверенно и безапелляционно, что сопротивляться было попросту невозможно. Я украдкой подсматривала за соседними парами, пытаясь уловить правила игры, которые никто мне заранее не объяснил.

— Если ты и дальше будешь смотреть по сторонам, — негромко заметил Дамиан, — то рано или поздно наступишь кому-нибудь на ногу. И этот “кто-нибудь” буду, скорее всего, я.

— А кто всё это затеял? — фыркнула я, но послушно вернула взгляд к нему, тут же пожалев об этом.

Потому что он смотрел так пристально, будто танец являлся всего лишь удобным предлогом захватить моё внимание.

— Справедливо, — хмыкнув, спокойно ответил он, — сам напросился, значит.

Я закатила глаза, но дракон увёл меня в поворот, и пришлось следить за движением, попадать в такт и не наступать на подол собственного платья.

Его ладонь уверенно лежала у меня на спине, обжигая сквозь тонкую ткань. Другая рука бережно удерживала кисть, ненавязчиво касаясь пальцами пальцев.

Мне показалось это куда интимнее любых откровенных касаний. Даже краска бросилась в лицо, а по плечам побежали мурашки.

— Ты слишком стараешься, — заволновалась я, когда он наклонил меня в танце, и мир на мгновение поплыл.

Уголком зрения заметила, как на нас стали оборачиваться и расступаться, осовбождая больше места. Вероятно, из опасений, что в порыве страстных оборотов заденем ненароком.

— Разве? — парировал Дамиан и, мягко выпрямив меня, посмотрел прямо в глаза. — Это всего лишь танец, Аделина. Ничего сверхъестественного.

— Не верю, — пробормотала я, ощущая, как его дыхание касается кожи у виска. — Так не танцуют. Оглянись: вокруг приличные пары чинно переступают с ноги на ногу, а не крутятся вокруг своей оси, будто решили устроить показательное выступление на зависть всему залу.

Он усмехнулся и наклонился ближе, едва ли не скользнув губами по щеке. У меня предательски затрепетали ресницы.

— Ты меня знаешь, — произнёс он обжигающим шёпотом. — Не люблю быть, как все. Пусть смотрят и завидуют.

Ответить я не успела: он снова наклонил меня - ещё ниже, чем прежде. И задержал в такой положении для пущего эффекта.

На миг зал перевернулся вверх ногами, и я увидела изумлённые лица присутствующих. Но почему-то было плевать, кто и как на нас глазеет.

Дракон поднял меня - плавно, красиво, грациозно. Дыхание сбилось, а сердце так колотилось, что я не могла говорить.

А к тому, что губы Дамиана скользнут по изгибу шеи - медленно и дразняще - я и подавно не была готова. И против воли задрожала в его руках.

Всё продумал, чешуйчатый! Он прекрасно знал, как выбить меня из колеи и лишить дара речи - хоть ненадолго.

Снова Дамиан вёл, а я оказалась прижата к его крепкому телу. Губы дракона на мгновение снова коснулись моей шеи, по коже прошла горячая волна.

Мышцы живота свело судорогой, и жар бросился в лицо. Божечки, да что он себе позволяет!?

Я почувствовала на себе чужие взгляды, заметила краем сознания, как люди вокруг замедляются, оборачиваются, перешёптываются, но это казалось чем-то далёким и неважным.

Потому что для Дамиана в этот момент существовала только я, а для меня - только он и этот коварный танец.

Я незаметно увлеклась и почувствовала ритм так отчётливо, словно мы репетировали вместе годами. Любопытно, прежняя Аделина любила танцевать?

— Ты же понимаешь, — выдохнула я, не отводя взгляда, — что на нас все смотрят?

— Понимаю, — ответил он, глядя на меня сытым, лукавым, уверенным взглядом. — И мне совершенно всё равно.

— Мы вроде как договаривались не привлекать лишнее внимание, — попыталась я возмутиться, но тщетно.

Музыка замедлилась, композиция близилась к завершению. Рука Дамиана на моей спине скользнула ниже, к пояснице. В глубине его глаз вспыхнули весёлые искорки.

Я засмотрелась на них и упустила миг, когда его лицо опасно приблизилось, а губы зависли над моими губами. Мир сузился до тёплого взгляда, скользнувшего по лицу, и едва ощутимого напряжения между нами.

Было в этом нечто волшебное… Кажется, я перестала дышать, замерев в ожидании и цепляясь пальчиками за ткань камзола и ощущая твёрдость плеч.

И опасную близость, от которой мысли рассыпались в прах.

Я всегда считала себя крепким орешком и не смущалась от прикосновений и неоднозначных взглядов, мужской флирт воспринимала, как вызов и оборонялась.

Но Дамиану как-то удавалось раз за разом выбивать почву у меня из-под ног.

Что бы это значило?

Я перестала слышать музыку и замечать зал, гостей, свет, словно весь этот вечер существовал лишь затем, чтобы привести нас в эту точку, где его губы оказались в считанных сантиметрах от моих, а я, затаив дыхание, ждала…

Громкие аплодисменты разрезали воздух, как нож, безжалостно разрушив хрупкое таинство между нами. Я вздрогнула, Дамиан едва заметно выпрямился, а из толпы вынырнул архимаг Морн, опирающийся на свою уродливую трость.

Он многозначительно откашлялся с каким-то неприятным надрывом, привлекая к себе внимание всего зала и, главное, наше.

— Достаточно, — произнёс он скрипучим голосом. — Полагаю, пора напомнить всем, зачем мы сегодня здесь собрались.

Его взгляд скользнул по нам - сощуренный, подозревающий, и мне вдруг стало не по себе.

— Я желаю представить вас моим почётным гостям, — добавил Морн, слегка приподняв подбородок. — Людям, чьё знакомство будет для вас… полезным.

Музыка стихла окончательно, зал снова зашевелился, а я с запозданием поняла, что стою слишком близко к Дамиану и всё ещё держу его за камзол.

Я разжала пальцы и мысленно выругалась. Совсем голову потеряла….

Архимаг, удовлетворённый тем, что снова перехватил внимание зала, развернулся и неторопливо направился к группе господ в дорогих камзолах, каждый из которых выглядел так, будто стоимость его одежды могла прокормить небольшую деревню.

Дамиан сделал шаг назад, возвращая между нами формально допустимую дистанцию, но руку мою так и не выпустил. Наоборот, его пальцы уверенно переплелись с моими, и этот жест был куда более красноречивым, чем любые слова.

Да и мне не хотелось вырываться.

Поправила волосы, возвращая на лицо выражение светской невозмутимости, и мазнула взглядом по лицам в зале. Отметила потемневшее от злости лицо Уильяма.

Рядом с ним Питер и Роланд выглядели растерянными и напряжёнными, словно не до конца понимали, что сейчас произошло.

А Кассандра и вовсе не сочла нужным прятать эмоции - её лицо было застывшей маской высокомерной ненависти. Мне почему-то захотелось рассмеяться, но я прикрыла рот кулачком.

И едва заметно изогнула бровь, позволяя Дамиану вести меня вслед за Морном.

Архимаг неторопливо представлял нас своим знакомым, и мы вежливо обменивались стандартным набором дежурных реплик.

Один из господ, с вдумчивым взглядом и перстнем-печаткой на пальце, вдруг прищурился, переводя взгляд с Дамиана на меня, и его лицо озарилось неподдельным восторгом.

— Так вот вы кто, — протянул он, улыбаясь. — Та самая леди, что теперь заведует обедами в канцелярии! Позвольте выразить восхищение: кухня превосходная, доставка быстрая, порции щедрые. Вы превзошли самые смелые наши ожидания.

Я против воли заулыбалась. Не ожидала столь высокой оценки своего ещё совсем маленького предприятия. Было безумно приятно! Но случайно заметила, как архимаг Морн побледнел.

Да так, что я начала опасаться, как бы бедолагу удар не хватил. И это был очень недобрый знак.

Дамиан тоже заметил. Я даже не успела сформулировать мысль, а он уже умело, почти невзначай перевёл разговор в безопасное русло, заговорив о логистике, погоде и вечной нехватке надёжных поставщиков.

Воспользовавшись выдавшейся передышкой, высвободила руку из его хватки и отошла к столу с напитками. Шум зала остался позади, и мне захотелось выпить прохладной воды и остудить раскрасневшиеся после танца щёки.

Я нашла высокий прозрачный бокал и только успела обхватить его пальцами, как услышала быстрые, шаркающие шаги за спиной.

Вонь неслась впереди хозяина. Резкий, мерзкий запах - смесь сточных канав, навоза и помоек. Меня передёрнуло. Я начала оборачиваться, наморщив нос.

И застыла, увидев оборванца в лохмотьях, грязного и лохматого, с беззубым ртом и перекошенным от ярости лицом. Он рванулся ко мне, растопырив пальцы, вцепился в волосы и хрипло заорал, перекрывая музыку и голоса:

— Стерва! Верни моё тело!

Бокал выскользнул из руки и разбился о пол, а в зале мгновенно повисла тишина….