Глава 50

Аделина

Лес казался плотным и враждебным. Ветви хлестали по лицу, корни выныривали из-под земли, будто нарочно стремясь сбить с ног.

Темнота была такой густой, что мы бежали чуть ли не на ощупь, ориентируясь по учащённому дыханию друг друга и по редким просветам между стволами.

Сначала вой прозвучал где-то позади, разрозненно. Потом стал угрожающе приближаться, становясь ниже, грубее.

Я уловила жуткую неотмирную энергию, от которой волосы вставали дыбом по всему телу. И не смогла удержаться - обернулась через плечо.

Массивные силуэты зверюг мелькали между деревьями с немыслимой скоростью. Играючи маневрировали между стволами и кустами. Разумеется, они здесь каждую кочку, каждый пень знали, как свои пять пальцев.

— Не оборачивайтесь! — бросила я, хотя сама каждые несколько шагов ловила себя на желании проверить, насколько близко они подобрались.

Сзади раздался короткий вскрик.

Одна из девушек споткнулась о выступающий камень и рухнула на колени, судорожно пытаясь подняться.

Лисса, не сбавляя темпа, рванула к ней, одной рукой подхватила её так легко, будто та весила не больше корзины с хлебом, и поставила обратно на ноги.

— Беги! — рявкнула она неожиданно жёстко.

И тут же, не замедляясь, другой рукой начала возиться с карманными часами, которые каким-то образом умудрялась держать и открывать на ходу.

Я обернулась, чтобы поторопить её и сказать, что сейчас не лучший момент сверяться с механизмами. Плевать, который час! Удирать надо!

И тут увидела его - золотистого, крупного волка. Ветер трепал его шелковистую гриву - да, выглядело именно так.

Я судорожно сглотнула.

Его шерсть в лунном свете отливала медью, а глаза горели безжалостным блеском.

Мир замедлился. Волк рванулся в прыжке за мной. Я даже не успела рта раскрыть, не то, что закричать!

По закону жанра нога зацепилась за корень, торчащий из земли. Я рухнула вперёд, больно ударившись щекой о влажную землю и ободрав ладони.

А секундой позже на меня навалилась горячая, мохнатая туша.

Воздух вышибло из лёгких, на зубах заскрипел песок. Сплёвывая его вперемешку с мхом, я тихо и сдавленно чертыхнулась.

Достаточно одной царапины, и я стану покрываться шерстью раз в месяц.

Такого счастья мне не нужно!

Лапы вдавили в землю, когти заскребли по ткани платья, и я почувствовала горячее дыхание у самого уха.

Затаив дыхание, замерла.

А потом услышала низкое, довольное рычание.

В ушах гудела кровь, словно я оказалась под водой. Тяжесть на спине становилась нестерпимой. Волчара так мне все кости переломает!

Земля пахла сыростью и перегнившими листьями, и этот запах смешивался с горячим, звериным дыханием, обжигающим кожу у самого лица.

Я всё же попробовала поднять голову.

А зря.

Пасть зверюги оказалась прямо передо мной. Клыки, блеснувшие в лунном свете, влажный язык, тёплый пар из ноздрей. Я увидела его глаза - не пустые, не звериные, а осмысленные человеческие.

И сквозь рычание уловила слова:

— Попалась… идиотка.

Голос подозрительно напоминал женский….

Хриплый, искажённый звериной глоткой, но я не могла ошибиться.

По спине пробежали мурашки. Проклятие! Это… Кассандра?!

Тело оцепенело от страха.

Сбоку послышался треск веток и глухой удар, и я скосила глаза в сторону звуков.

Лисса отбивалась от серо-чёрного волка, который кружил вокруг неё, норовя зайти со спины. В следующий миг она перехватила его за шкуру у загривка и, вложив в движение всю свою нечеловеческую силу, швырнула зверя в кусты.

Раздался короткий, болезненный скулёж и хруст ветвей. Ничего себе!

Это был Ролланд? Божечки, как же тяжело это осознавать….

Но золотистая тварь вернула моё внимание к себе.

Она наклонила морду ближе, почти касаясь лица, и когти на спине чуть сильнее впились в ткань. Я невольно вздрогнула и прогнулась, норовя уйти от прикосновения.

— Думала, сможешь убежать? — прошипела она сквозь частокол зубов. — наивная человечка. Мы вас по запаху где угодно разыщем.

Я стиснула ладони, сгребая пальцами землю, чувствуя, как в них начинает собираться тепло магии.

Если уж мне суждено умереть, то не лёжа лицом в грязи!

— А не пошла бы ты куда подальше, — прохрипела я и стиснула зубы.

И начала осторожно подтягивать под себя колени.

Волчица заметила движение и угрожающе зарычала. Ей ничего не стоило разорвать меня в клочья на месте, но она отчего-то медлила.

Значит, я была нужна ей живой. Морн же ясно выразился: моё тело необходимо ему, чтобы вернуть его дочурке! И волчица исполняла приказ, превозмогая личную неприязнь.

Была б её воля - я бы уже не дышала.

И я решила воспользоваться ситуацией.

Подняла взгляд вперёд, сквозь шок и шум в ушах, и в просвете между деревьями увидела три силуэта - девушки бежали, спотыкаясь, держась друг за друга, то и дело оглядываясь, но не останавливаясь.

Они ещё живы и почти были свободны. От сердца отлегло, с губ сорвался стон облегчения.

Главное - они выбрались. А мы уж как-нибудь справимся.

Но волчица на моей спине тоже заметила их. Я почувствовала, как её вес чуть сместился, как она повернула голову.

— За ними, — прорычала Кассандра. — Догнать!

Запрокинула голову и завыла. Звук разбил тишину и распугал ночную живность, от него заныли кости.

По лесу забурлило движение - несколько оборотней отделились от мохнатой гущи и сорвались с места, устремляясь в ту сторону, куда бежали девушки.

Нет! Только не это!

Если их сейчас настигнут, то всё было зря!

Паника ударила горячей волной, но в этот раз я не позволила ей разрастись и затмить разум.

Резко вдохнула, несмотря на боль в груди и тяжесть, и призвала магию. Тепло вспыхнуло в ладонях, пронзило руки, разошлось по позвоночнику.

Рывком я поднялась на руки. Сила вырвалась наружу вместе со мной и расплескалась вокруг.

Волчица не ожидала такого подвоха. Её отбросило в сторону, она пролетела по дуге, кувыркаясь в воздухе, и грохнулась в кусты. Послышался треск веток, глухой удар, яростное рычание.

Мысленно торжествуя, я вскочила на колени, затем на ноги, ощущая, как магия ещё гудит в теле, как пространство вокруг слегка вибрирует.

— Не смейте их трогать! — крикнула вслед волкам, догоняющим девушек.

Голос разнёсся по лесу, отскочил эхом от стволов деревьев и вернулся ко мне шелестящими осколками.

Но зверюги не остановились.

Из кустов поднялась золотистая растрёпанная волчья туша. Я начала оборачиваться, как в фильме ужасов.

Лес внезапно изменился. Кассандра тоже замерла и завертела головой.

Сначала это был просто звук - низкий, глухой, раскатистый рык, который не принадлежал ни одному из тех, что уже кружили по поляне.

Он прокатился между стволами, отозвался в грудной клетке, и кожа покрылась холодными мурашками.

Из тени выступил ещё один волк - значительно крупнее Кассандры и Роланда.

Его шерсть отливала благородным золотом, как расплавленный металл, а янтарные глаза горели властным огнём.

Он двигался неторопливо и грациозно, уверенно и угрожающе, и остальные волки невольно расступались, признавая в нём силу. Некоторые даже головы склоняли в поклоне и припадали к земле.

Уильям? Ты ли это?!

С ним пришли ещё волки. Тёмные силуэты заполняли просветы между деревьями, и лес наполнился рычанием, скрежетом когтей по коре, хриплым дыханием.

Он рванул к нам в прыжке. Взмахом передней лапы буквально прихлопнул серо-чёрного волка, с которым ещё мгновение назад дралась Лисса.

Тот отлетел в сторону, ударился о ствол и жалобно взвизгнул, обмякая.

Вторым движением — быстрым и небрежным — он ударил по золотистой волчице, что напала на меня. Та отлетела в кусты с яростным воем.

Заступаясь за неё, на Уильяма со всех сторон бросились волки. Те звери, что пришли за своим альфой, схлестнулись с ними, вспыхнула потасовка.

Рычание перешло в настоящий бой - клыки щёлкали, тела сталкивались, и в этом хаосе уже невозможно было понять, кто на чьей стороне.

Я не стала мешкать и подхватила подол.

Поднялась на ноги, не обращая внимание на головокружение. Схватив Лиссу за руку, потащила её вперёд.

— Надо уходить! Сейчас!

Она не спорила.

Мы сорвались с места, проскальзывая между стволами, стараясь держаться ближе к просвету, где темнота была чуть менее плотной.

Лес гудел, как рой диких пчёл. Огромных таких, мохнатых, с клыками и когтями.

От звуков, наполняющих его - рычания, воя, треска, - кровь стыла в жилах. Казалось, сама ночь ожила и неслась за нами.

Впереди мелькнул проблеск - в свете луны дрожала водная гладь.

Старый деревянный мост через реку, которую я прежде не видела, потому что старалась лишний раз не соваться в лес.

Если успеем перейти, то выиграем немного времени.

— Быстрее! — прохрипела я, подгоняя Лиссу.

Мы приближались к крутому берегу, когда сзади раздался тяжёлый топот.

Ощущение было, словно за нами через лес ломилось стадо слонов.

Я успела только обернуться, чтобы увидеть, как из темноты вырываются две массивные туши.

Удар был внезапным.

Меня сбило с ног, земля вылетела из-под ног, а в следующий миг тяжёлое тело придавило к сырой траве. Рядом вскрикнула Лисса - её тоже повалили.

Туши волков навалились сверху, лапы вжались в плечи, когти впились в ткань, горячее дыхание обожгло кожу.

Мост был в нескольких шагах, но казался теперь бесконечно далёким.

Одно неловкое движение, и я примкну к рядам мохнатых тварей и в полнолуние буду держать в страхе всю округу своими душераздирающими воплями!

Грудь прижало к земле так, что я едва могла вдохнуть. Волчья лапа вдавливала меня в грязь, когти рвали ткань платья.

Запах зверя - мокрой шерсти, мускуса и ярости, - залепил ноздри так плотно, что можно было задохнуться.

Я повернула голову.

Лиссу придавил другой волк - серый, массивный, с тёмными безжалостными глазами. Питер даже в зверином обличии походил сам на себя.

Он держал её за плечо, и клыки уже щёлкнули около шеи. Лисса изо всех сил упиралась локтем в его морду, но даже её нечеловеческой силы оказалось недостаточно, когда на неё наваливалась вся масса оборотня.

Меня охватывала паника, в голове отчаянно вопил внутренний голос: Мы все умрём!

— Госпожа… — прохрипела Лисса, уворачиваясь от пасти Питера. — Сопротивляйтесь! У вас же магия есть, используйте её!

В голосе помощницы не прозвучало и намёка на ужас, разве что нотка усталости.

Золотистая волчица наклонила голову, рассматривая меня с плотоядным интересом.

— Вот и всё, — тихо произнесла она человеческим голосом, и в янтарных глазах сверкнуло торжество. — Сначала ты. Потом твоя горничная. А потом - остальные. Сегодня нас ждёт пир. А Морн, — она фыркнула - очень человеческий звук, — обойдётся. Он и так достаточно долго нами вертел, как хотел. Обещал свободу от альфы, но лишь водил за нос, манипулируя в своих интересах. Отныне мы не его пешки. Ничьи вообще!

Она наклонилась ближе, с наслаждением обнюхивая воздух рядом с моим лицом. И вдруг ударила лапой - я перевернулась на спину и ухнула от боли и внезапности удара.

Верхушки деревьев закружились над головой.

— Сегодня же покончим с ним и с Уильямом, и стая перейдёт ко мне. А ты станешь главным блюдом на праздничном столе, иномирянка.

Я видела своё отражение в её зрачках - грязное, растрёпанное, испуганное и бледное.

Нет.

Не испуганное - злое, если не сказать свирепое.

Я попыталась снова призвать магию, но сил почти не осталось. В висках стучало, руки дрожали, воздух сочился в лёгкие рваными глотками.

Если попытаюсь ударить её в лоб, это будет последнее, что сделаю в своей жизни.

Волчица оскалилась, клыки приблизились к моему лицу.

Рядом раздался короткий, сдавленный вскрик Лиссы - волк сжал пасть сильнее, но я не могла посмотреть в её сторону, не упустив из виду Кассандру.

В этот момент стало предельно ясно: либо сейчас - либо никогда.

И я решилась.

На осторожности не оставалось времени. Я просто выплеснула всю магию, что осталась, из себя.

Воздух вокруг содрогнулся, замерцал и разлетелся, как от взрывной волны.

Невидимой вспышкой оттолкнула волка с меня и отбросила серого зверя от Лиссы. Их туши прокатились по земле, ломая кусты и скуля.

Я поднялась на локтях, но мир уже шатался, края зрения темнели.

Волчица поднялась на подгибающихся от бессилия лапах, встряхнулась и посмотрела на меня с новым выражением, обещающим близкую и страшную смерть.

Упс…. А я всю магию истратила.

Она рванула размытой от скорости золотистой молнией. Я начала отползать, но движения казались мучительно медленными.

И в этот самый миг лес прорезал иной звук - не вой, не рычание.

Глухой, тяжёлый удар крыльев.

И огромная тень накрыла нас, заслонив луну. Поляна погрузилась в черноту.