Глава 26

* Терон *

Какое-то время я так и стоял, молча глядя в пространство. Как бы ни пытался, я совершенно не понимал, что только что произошло. А хуже всего, я совершенно не мог объяснить собственную реакцию. Амелия попросила снять слежку, а я взял и снял. Пожалуй, впервые поставил желания другого человека выше работы. Забыл о том, что она ценная свидетельница…

Да обо всём забыл!

Со вздохом я взлохматил волосы и хмуро посмотрел на браслет. С каким трудом я выбил его у дяди, а теперь выходило, что сделал я это зря.

Может быть, пойти за Амелией, потребовать ответов? Но что-то подсказывало, что она будет не рада меня видеть. И почему-то хотелось хоть раз повести себя не в интересах королевства, а по-человечески. То ли во мне впервые за годы службы проснулась совесть. То ли дело было в том взгляде, который она бросила на меня на прощание. Почему-то казалось, что если она ещё раз на меня так посмотрит, то пути назад уже не будет.

Ожил кристалл.

— Какие распоряжения, командир?

Я вздохнул.

— Возвращайтесь к патрулированию города в штатном режиме… До новых распоряжений.

Засунув кристалл в карман, я пошёл к выходу из парка. Пожалуй, стоило просто сесть в какой-нибудь кофейне и подумать.

Потому что пока у меня не то что плана, не было ни одного разумного объяснения происходящему.

Новый вызов пришёл примерно через час, когда я допивал третью чашку кофе, а ситуация и не думала проясняться. На севере города понесла лошадь. Казалось бы, ничего такого, но обычно мне о подобном не докладывали, поэтому я насторожился.

— Подробнее? — уточнил я.

— Тут… леди Майер, лорд. Мы подумали, вы захотите знать. Лошадь её почти сбила, но она успела спастись. Словно была к этому готова.

Я стиснул зубы и медленно выпрямился. Ну конечно же. Кто бы мог подумать, что будет иначе.

— Возобновить слежку, — прорычал я, резко поднявшись. — Держите меня в курсе. И ни при каких обстоятельствах не выпускайте её из вида.

Экипаж уже ждал у дверей. Тот самый, который я взял с утра, с бронированными стенами.

Я мрачно усмехнулся: весьма кстати.

— Едем на север, — короткий приказ, и мы погнали.

А сообщения продолжали поступать.

С водовоза упала бочка и катится по Кирпичной улице, распугивая людей. Амелия успела спрятаться в бакалейной лавке. Но на выходе девушку чуть не пришибло падающей вывеской.

На улице Травников перевернулась телега. Амелия вовремя увернулась.

Возникла стихийная драка с Амелией в эпицентре.

Обвалился опустевший дом.

Взрыв в алхимической лавке.

Пожар.

— Объезжай этот квартал, — скомандовал я. — Едем сразу к городским воротам.

Потому что моё несчастье, похоже, направлялась именно туда. Совершенно ни малейшего внимания не обращая на творившийся вокруг хаос.

Добравшись до ворот, я выскочил на улицу и огляделся. Из переулка валил чёрный дым, повсюду слышались крики, а над крышами отчего-то кружились вороны.

Но всё это меня не слишком волновало: я увидел её. Растрёпанная, перемазанная в саже и какой-то краске, с подранной одежде. Амелия прижимала к себе рюкзак с оторванными лямками, словно это был последний оплот стабильности, не иначе. И на полной скорости неслась к городским воротам, не замечая ничего на своём пути.

Я бросился следом. Огибал людей, перескакивал через рассыпавшиеся товары торговцев – и успел. Перехватил её почти у самых ворот.

— Нет! — закричала она. — Нет, пустите! Вы не понимаете!

— Не понимаю, — прорычал я, прижав её крепче. — И очень надеюсь, что ты мне наконец-то всё объяснишь.

Она на секунду замерла. А потом запрокинула голову, с изумлением посмотрела на меня.

— Терон? — прошептала она. — Ты?..

А спустя секунду встрепенулась и снова попыталась выпутаться.

— Пусти! Пусти, слышишь? Мне надо…

Ну уж нет. Один раз я её уже послушал, и вот к чему это привело. Второй раз я на это не куплюсь.

— Что тебе надо, — процедил я, пытаясь её удержать, — это пойти со мной. И рассказать всё, как есть, слышишь?

— Нет… Нет!

Она определённо была не в себе. Отбивалась как дикая кошка, что-то кричала. В итоге я попросту закинул девушку к себе на плечо, второй рукой сгрёб рюкзак и потащил в карету. Запер дверцы и мрачно уставился на Амелию.

Выглядела она так, словно только что побывала в аду. Платье было разодрано, растрёпанные волосы были частично опалены, щёку рассекала царапина, на ногах не хватало одной туфли.

Но страшнее всего был взгляд. Там светилась мрачная решимость и такое безграничное отчаяние, что мне на секунду стало страшно. Но лишь на секунду, потому что я слишком хорошо понимал: здесь и сейчас всё зависело только от меня.

— Вези ко мне, — хмуро сообщил я кучеру и захлопнул окошко. Мы остались одни.

— Не-ет! — простонала она и закрыла лицо ладонями. — Что ты наделал!..

Я наклонился вперёд и осторожно отвёл её ладони от лица. Заглянул в глаза.

— Амелия… — прошептал я. — Прошу, позволь тебе помочь. Но мне необходимо знать, что происходит.

Она замотала головой и прикусила губу. А потом, явно что-то вспомнив, рывком высвободила руки и отодвинулась в самый угол.

Да что ж такое! Чем я её так напугал?!

— Хорошо, — медленно начал я. — Давай начнём с того, почему тебе настолько не понравилось, что я дружу с Лиамом?

Она истерично всхлипнула и ещё и ноги к себе подтянула.

— Амелия! — почти выкрикнул я, и она вздрогнула.

— Потому что именно друг Лиама убил Амелию, понимаешь?! — истерично выкрикнула она. — Настоял на казни, и даже слушать возражений не стал! А друг Лиама – это ты! Значит, именно ты отдашь приказ!

— Что? О чём ты? Какой приказ? — опешил я. В основном потому, что браслет на запястье никак не реагировал. То ли он не отвечал на бред, то ли…

Могло ли в её словах быть зерно истины?

— Приказ меня убить! — повторила она медленно, словно умалишённому. — А я не хочу умирать, понимаешь?! Я никого не опаивала, генерала не уводила и в заговоре не участвовала. Но ты мне не пове-е-ери-и-ишь!

Она обхватила себя руками и начала раскачиваться из стороны в сторону.

Это выглядело жутко. Но гораздо хуже было ощущение полного бессилия. Бог с ними, с причинами, сейчас было куда важнее другое: что я вообще мог сделать, чтобы ей помочь?

В итоге я не нашёл ничего лучше, чем просто перетащить Амелию к себе на колени и прижать покрепче. Мой подбородок идеально уместился на её голове, и девушка, кажется, чуточку притихла.

— Давай договоримся? — прошептал я. — Ты мне всё расскажешь, а я постараюсь поверить? А дальше мы попробуем вместе решить, что делать дальше?

Она помотала головой и снова всхлипнула.

— Не поверишь. Да и с чего бы. Ты ведь точно знаешь, что я опоила Лиама, верно? Но я этого не делала.

Я задержал дыхание. А потом покосился на браслет. Он никак не реагировал. Амелия не врала. Но ведь… Я ведь действительно знал. Я был уверен, что именно Амелия подлила Лиаму зелье. Да и вариантов других не было.

— А кто же тогда? — осторожно уточнил я.

— Амелия, — ответила она и шмыгнула носом. — Но не я, понимаешь? Я не виновата…

И снова правда. Я прикрыл глаза и отстранился. Нашёл в кармане платок и протянул девушке, пристально заглядывая в лицо.

Она благодарно кивнула, вытерла нос, глаза и, растерянно оглядевшись, спрятала платок в складках юбки. И только после этого я спросил, медленно проговаривая слова:

— Тогда кто же ты такая?

Она вздрогнула и сжалась. И только сейчас я понял, как прозвучал мой голос. Хрипло. Жёстко. Ну да, молодец, Терон. Возьми девушку в истерике и попинай ногами.

Так, успокоиться. Вдох, выдох.

— У меня предложение, — тихо сказал я, вернув самообладание. — Сейчас мы зайдём в дом, ты выпьешь воды и всё мне расскажешь. Договорились?

Амелия подняла взгляд. Несколько секунд явно колебалась, взвешивая варианты. Но потом медленно кивнула. Я улыбнулся.

— Ну вот и умничка. Пойдём.

Я поцеловал её в лоб и бережно подхватил на руки – обувь Амелии до сих пор отсутствовала наполовину.

В доме я первым делом прошёл в кабинет. Опустил девушку в кресло и достал успокоительную настойку. Обычно людям хватало одной капли на стакан воды. Но я бросил быстрый взгляд на Амелию и уверенно капнул три. После чего присел на корточки возле кресла и протянул напиток.

Она выпила стакан залпом и прикрыла глаза. Вдохнула. Выдохнула. И наконец-то прямо посмотрела на меня. Спокойно, без истерики.

— Ты не поверишь, — ещё раз повторила она.

Я сдержанно улыбнулся.

— А ты попробуй.

Она тяжело вздохнула и расправила складки порванного платья. Потёрла ногтем пятнышко сажи (словно это платье ещё можно было спасти) и снова посмотрела на меня.

— Хорошо. Но должна предупредить, история долгая и звучит как безумие.

— Ничего, — заверил я, — у меня как раз есть время. Если помнишь, я недавно взял отпуск.

Она криво усмехнулась и покачала головой. Но больше возражать не стала.

Амелия говорила медленно и размеренно (кажется, с успокоительным я всё-таки переборщил). А мне от услышанного всё сильнее и сильнее хотелось себя ущипнуть.

Если существование другого мира поверить было трудно, то услышать, что про этот самый мир девушка прочитала в книге? Нет, это был самый настоящий бред.

И в то же время это каким-то образом ставило на места все прежние несостыковки. Её странное поведение, её непосредственность и свободу. Даже то, что сказал Лиам, как будто Амелию подменили.

Нет, это всё ещё звучало как сумасшедший бред… И тем не менее, браслет молчал. Никак не реагировал на слова Амелии. Так, словно она говорила правду.

Ну или я умудрился сломать уникальный королевский артефакт.

— Ты голодна? — уточнил я, когда она прервалась и попросила воды.

— Нет, — отозвалась она и покачала головой для убедительности. — Я лучше дома поем.

И вот именно в этот момент артефакт сжался, я же чуть не рассмеялся от отчаяния. Выходит, браслет всё-таки работал. А всё, что она успела рассказать, было правдой.

Я поднялся.

— Идём, я провожу тебя до ванной. Придёшь в себя, переоденешься, а я пока еду разогрею… И нет, это не обсуждается.

Она недовольно поджала губы, но спорить не стала. Дала донести себя до ванной комнаты, заперла дверь. Через минуту изнутри послышался шум воды.

Пока Амелия приводила себя в порядок, я успел выпотрошить холодильник и накрыть стол в кабинете. Так что, уверен, она нашла меня по запаху еды.

Когда она появилась на пороге, уже без следов сажи, с влажными волосами, в моём халате и домашних туфлях, сердце болезненно сжалось. И я вдруг со всей ясностью понял, что не готов её отпускать. Никогда.

— Дай мне минуту, — попросил я. — Надо обработать твои порезы.

Амелия изумлённо посмотрела на баночку с мазью, потом на меня.

— Я могу сама, — пробормотала она.

— Позволь мне.

Она колебалась несколько секунд. После чего кивнула и опустилась в уже знакомое кресло. Я осторожно присел на подлокотник, зачерпнул пальцами мазь и протянул руку, коснувшись её щеки.

Прикосновение обожгло. Амелия распахнула глаза, губы сложились в изумлённое «о».

— Может немного жечь, — прошептал я, приклеившись взглядом к её рту. — Скажи, если будет слишком сильно.

Она кивнула и с явным усилием отвела взгляд. Мне для этого потребовалось на несколько секунд больше. Но и я в итоге взял себя в руки, тем более, занятья было чем.

Простое сканирование артефактом показывало царапины на лице, на щиколотке, исцарапанные запястья и ещё синяк на рёбрах, который, впрочем, Амелия мне показывать отказалась. Заверила, что обработает сама, когда пойдёт в уборную.

Но отдельно моё внимание привлекли тёмные пятна на шее. Если поначалу я принял их за пятна сажи, то сейчас, на чистой коже, я отчётливо видел, что на нежной шее наливаются синяки.

Спрашивать, впрочем, ничего не стал. Во всяком случае, сейчас: Амелии надо было поесть и хоть немного прийти в себя, перед новым витком откровений. Которые, я не сомневался, последуют очень скоро.

Ели мы в тишине. Нам обоим не хотелось нарушать уютное молчание разговорами. А ещё это время я решил считать передышкой и шансом привести мысли в порядок.

Пока из рассказа я успел понять, что Амелия… не была фактически Амелией Майер. Она была женщиной из другого мира, которая угодила к нам против воли, да ещё и в весьма проблемное тело. И всё, что она делала до сих пор, было банальной попыткой выжить. Что было непросто, поскольку по книжному сюжету её приговаривали к смертной казни, более того, делал это именно я.

Что, кстати, было сомнительно. Нет, использование любовного зелья действительно было подсудным делом, однако я бы не стал казнить девушку, если бы это было единственным её прегрешение.

Однако если вспомнить те самые документы, которые она должна была выкрасть у беззаветно влюблённого Лиама, то картина заметно прояснялась. Впрочем, я отвлёкся.

Кроме того я выяснил, что тот же самый книжный сюжет был готов прикончить Амелию в случае, если Лиам не сойдётся со своей супругой. Ну или в случае, как выяснилось буквально несколько часов назад, если Амелия попытается самоустраниться из этого уравнения.

Всё это было ясно, хоть и абсолютно невероятно. Что мы забыли обсудить – так это последние события.

Пусть теперь я и понимал, что конкретно потрясло Амелию, когда я признался в дружбе с Лиамом, её желания покинуть город это не объясняло. Когда я перехватил её возле городских ворот, она была напугана до безумия.

— А теперь расскажи, пожалуйста, — попросил я, когда Амелия наконец, отложила приборы, — что же всё-таки произошло, что ты решилась бежать даже несмотря на возможную опасность?

Она заметно вздрогнула, даже несмотря на успокоительное. И пронзительно посмотрела на меня.

— Ах, это… — проговорила она почти отстранённо. — Видишь ли, после того, как мы с тобой расстались, я хотела поехать домой и подумать… Но возле дома меня ждал тот самый Фабиан Бергман. И крайне красноречиво дал понять, что со мной случится, если я до завтрашнего дня не принесу ему те самые документы.

Амелия

Подробности встречи с Фабианом я пересказывала сухо, по делу. И откровенно не могла понять, отчего же так перекосило Терона. Он сжал челюсти, на лице заходили желваки и взгляд стал такой… словно он готов был прямо сейчас идти и как минимум разбивать лица.

— Тот синяк на рёбрах, — глухо поинтересовался он под конец, — и следы на твоей шее, это результат той встречи, да?

Я пожала плечами. Откровенно говоря, через город я пробиралась в полубезумном состоянии, так что плохо помнила, где и обо что успела удариться. Да и так ли это важно?

— Так, — низко выдохнул Терон, сжав переносицу. — Так…

Он резко поднялся и принялся мерить шагами комнату. Потом остановился и обернулся ко мне.

— Скажи пожалуйста, ты совершенно точно не представляешь, о каких конкретно документах идёт речь? Возможно, это позволило бы прижать их прямо сейчас.

Я тяжело вздохнула.

— Фабиан не уточнял. А в книге… если это там и было написано, то я это точно пролистнула. В остальном же…

— Ты ничего не помнишь и помнить не можешь, — согласился Терон и устало опустился в кресло напротив меня.

Какое-то время мы молча глядели друг на друга. Я лениво прокручивала в голове варианты собственной скорой кончины. Хвала успокоительному, которое больше не позволяло паниковать. Терон, похоже, пытался уложить в голове всё, что только что услышал.

— Это абсолютно невероятно, — пожаловался он наконец. — Существование других миров, люди, похожие на нас… Книжные сюжеты.

— Я вообще удивлена, с какой лёгкостью ты мне поверил, — поделилась я. — У меня ведь ни одного доказательства нет, только мои слова.

Несколько секунд он колебался. После чего поднялся со своего места, подошёл ко мне и опустился на колени.

— То, что я скажу сейчас, абсолютно секретно, — медленно проговорил он. — И, на самом деле, мои действия могут быть приравнены к государственной измене. Но… я хочу тоже быть с тобой откровенным.

Он легко отстегнул от запястья серебряный браслет и защёлкнул на моей руке.

— Конечно, ты знаешь, что я наивный дурак, способный поверить любой ерунде, которую скажет симпатичная девушка.

Я нахмурилась и уставилась на запястье, которое с силой сдавливал браслет. А ведь ещё несколько секунд назад сидел свободно. Хмыкнув, я перевела взгляд на так и сидевшего передо мной Терона. Он улыбался с какой-то долей грусти.

— Это браслет правды, — сообщил он, понизив голос. — Официально ничего подобного не существует, разумеется. Так что… надеюсь на твоё благоразумие.

Браслет снова повис свободно. Я изумлённо тряхнула рукой. Он звякнул.

— Я влюбился в тебя с первого взгляда, — проговорил Терон, и браслет сжался.

— Я люблю тебя, — проговорил он чуть тише и с лёгкой хрипотцой.

Браслет повис свободно, а я изумлённо вскинула взгляд.

— Он сжимается, когда кто-то врёт? — прошептала я, озарённая догадкой.

Терон дёрнул плечом и криво улыбнулся.

А потом до меня дошло. Он ведь только что… Он признался… Или нет?

— Что я хотел сказать, — заговорил он, не позволив и слова вставить, — так это то, что я очень ценю твою честность. Ты действительно почти ни разу не соврала… кроме того раза, когда сказала, что не хочешь есть.

Ахнув, я прикрыла рот рукой. Так вот почему он тогда понёсся меня кормить, даже на секунду не задумавшись…

— И я хотел бы тоже ответить откровенностью. Амелия… — он на секунду замялся, но потом снова поднял взгляд. — Знаешь, я тот ещё придурок. И, наверное, если бы не браслет, я бы ни одному твоему слову не поверил. Сомневался бы до последнего, пытался искать скрытые смыслы. Впрочем, это и сейчас не укладывается в голове.

Он потёр переносицу и вдруг светло, как-то совершенно по-мальчишески улыбнулся.

— Думаю, это сейчас прозвучит очень пафосно, но я клянусь, что больше не дам тебя никому в обиду. Обязательно разберусь с Фабианом и с… с сюжетом, как бы это странно ни звучало.

— Лично сведёшь Ирэн с супругом? — хмыкнула я.

— Если понадобится, силой, — заверил он и усмехнулся. — Хотя я надеюсь, что мой друг справится и сам. Кажется, он наконец что-то понял.

Я кивнула и поёжилась. Взглянула на браслет. Если это и правда был артефакт правды, то Терон не врал. Он действительно хотел мне помочь. И от этого внутри разливалось что-то обжигающе горячее. Глаза защипало. Похоже, срок действия успокоительного подходил к концу.

— Ты ведь тут ни при чём, — прошептала я. — Зачем тебе это?

— Потому что я люблю тебя, — легко отозвался он и снова улыбнулся. — Я ведь уже говорил.

Я прикусила губу и часто заморгала.

Наверное, надо было ответить, но… Я слишком многое хотела сказать этому мужчине. И о том, что иногда меня аж трясло, как хотелось треснуть его чем-то тяжёлым. И о том, как на душе становится легче, когда я его вижу. О том, что я до безумия влюбилась в его улыбку. И, наверное, в него самого тоже.

И ещё о том, как сильно сейчас хотелось к нему прижаться посильнее, чтобы снова почувствовать себя защищённой. Ну и ещё, может быть, поцеловать. Может, пару раз.

Я мазнула взглядом по его губам и изо всех сил вцепилась пальцами в подлокотники. Снова посмотрела ему в глаза, пытаясь придумать, с чего начать… Но слова всё никак не находились.

Наконец, Терон вздохнул и опустил взгляд, пряча улыбку.

— Что ж, раз ответного признания я сегодня не услышу, тогда давай на этом закончим.

Он поднялся сам и потянул меня за руки, прижимая к себе. Я нахмурилась, сморгнув слёзы. Ну не могла я, просто не могла сказать о том, что я чувствую. Не сейчас, под лошадиной долей успокоительного. Уж хотя бы честного признания он точно заслуживал.

— Терон… — проговорила хрипло. — Терон, я…

— Тш-ш, — прошептал он, целуя мои волосы. — Давай отложим разговор до завтра, хорошо? Я подожду, обещаю.

Я кивнула ему в грудь. Какое-то время мы стояли молча, наслаждаясь друг другом. Я дышала его запахом и никак не могла надышаться. Терон же просто едва ощутимо гладил меня по спине и плечам, не позволяя себе большего.

— Я не могу остаться, — с сожалением прошептал он после долгого молчания. — Я буду работать всю ночь, так что тебя придётся вернуть домой. Но завтра…

Он судорожно выдохнул и сильнее прижал меня к себе.

— Завтра у меня будет к тебе серьёзный разговор.

На этих словах он поймал мою ладонь и как-то отстранённо погладил безымянный палец.

Сердце забилось где-то в горле. Я почти испуганно вскинула взгляд. Я ведь правильно поняла? Или нет?

А внутри почему-то уже разливалось предвкушение праздника. Как в детстве, перед Новым Годом.

— Я буду ждать, — хрипло пообещала я, и Терон улыбнулся.

Не глядя на меня, он скользнул пальцами к запястью и осторожно отстегнул браслет, о котором я успела напрочь забыть.

— Мне пора возвращать артефакт в сокровищницу, — прошептал он и наконец взглянул мне в глаза. — А тебе – как следует выспаться.

Я заворожённо кивнула. Отступила на шаг – и… — чуть не упала, наступив ногой на гигантский тапочек. Всё-таки надо было сразу достать одежду и обувь из прихваченного рюкзака.

Терон моментально поймал и прижал к себе. Втянул мой запах и замер, обвив руками. Только сердце под моей ладонью отбивало бешеный ритм.

— Обещай, что не выйдешь завтра из дома до моего возвращения, — попросил он. — Клянусь, я разберусь в Бергманом, он больше не посмеет тебе навредить.

Я судорожно выдохнула и кивнула.

— Обещаю.

— И обещай, что больше не будешь сбегать, — добавил он и усмехнулся. — Ну и, боюсь, столица второй твой побег просто не переживёт.

Тут он был прав, конечно. Столица точно не заслужила второго дня стихийных бедствий. Так что я снова кивнула и прошептала:

— Я дождусь тебя. Обещаю. Только вернись.

Вместо ответа Терон поцеловал. Мягко и бесконечно бережно. И я ответила, ощущая разливающееся внутри счастье. Даже несмотря на успокоительное.