Татьяна Терновская · Самый тёмный час перед рассветом

– Дуэлянты, поприветствуйте друг друга! – прогремело над тренировочной поляной боевого факультета.

Луций и Марк поклонились в знак уважения, а затем вернулись на позиции. Марк помахал мне. Пытаясь казаться строгой старшей сестрой, я неодобрительно покачала головой. Хоть дуэль и учебная, нужно быть серьёзнее, ведь Луций мечтал отомстить Марку за насмешки. Но брата это не пугало. Он состроил обиженную гримасу, а потом показал мне язык, и я не смогла сдержать улыбки. Вот же!

Почувствовав на себе чей-то взгляд, я обернулась и увидела Ингольва – секунданта Луция. Мой жених сдержанно кивнул, даже не улыбнулся. Холодный норландский принц. В ответ я натянула на лицо привычную «улыбку-хорошей-девочки», как её называла моя мать. Только сейчас улыбаться было особенно тяжело.

Я с детства знала, что меня выдадут замуж по расчёту, и вроде бы смирилась с этим, тем более Ингольв красив и богат, но его вражда с Марком меня ранила. Брат всегда был главным человеком в моей жизни, а теперь мне нужно его предать ради удачного замужества? От таких мыслей лёгкие словно обдало кипятком. Нет, я всегда буду на стороне Марка!

– Дуэлянты, вы готовы начать поединок?

Луций поднял руку в знак согласия, Марк ответил тем же. Я поёжилась. В холодном октябрьском воздухе стоял тяжёлый запах прелой листвы и горечь дыма.

– Уже началось? – Ко мне протиснулась Ив. – Антея, ты чего так переживаешь?

– Это же мой брат, – ответила я, чувствуя, как напряжение между соперниками электризует воздух.

– Прекрати паниковать! – Ив толкнула меня локтем. – Марк учится по гранту, он один из лучших на курсе и не даст себя в обиду.

– Ага, – пробормотала я, не слушая Ив. Всё внимание было сосредоточено на дуэли.

– К барьеру!

Я сжала кулаки.

«Пожалуйста, Марк, будь осторожен!»

Соперники шагнули навстречу друг другу, встав вплотную к магическим барьерам, которые должны были гасить силу удара и защищать учеников. Зрители замолчали. Над поляной повисла давящая тишина. По сравнению с ней даже лёгкий шорох казался раскатом грома.

Дуэлянты замерли на долю секунды, а затем резко атаковали. Брат был первым. Он бросил огненный шар в Луция. Тот ловко уклонился и послал в ответ разряд молнии. Белый всполох попал в цель, и Марка отбросило на несколько метров.

Сначала я не поняла, что произошло. Я увидела, как учитель бросился к Марку. Услышала, как Ив испуганно вскрикнула. Рядом кто-то позвал целителя.

Только спустя секунду до меня дошло – барьер перед Марком не сработал.

– Марк!

Мой крик раздавался словно издалека. Казалось, от страха моя душа покинула тело и со стороны смотрела, как я расталкивала толпу и бежала к брату, путаясь в длинной юбке. Как грубо отпихнула в сторону учителя и упала на колени рядом с братом.

– Марк! – снова закричала я. Или пыталась закричать.

Брат лежал неподвижно. Его глаза были широко распахнуты, на лице застыло выражение удивления, а на мятом белом воротничке расплывалось кровавое пятно.

К нам подошёл целитель. Он зазвенел склянками и стал быстро бормотать заклинания. Я сжала тёплую ладонь брата, как в детстве, когда водила его в лечебницу.

Целитель тяжело вздохнул.

– Он мёртв, – безжалостно констатировал он.

– Сделайте что-нибудь. – Я вцепилась в руку целителя.

– Дорогая. – Целитель накрыл мою ладонь своей. – Здесь уже ничего не сделаешь. Мне очень жаль.

– Но вы же… – Мой голос сорвался. – Помогите Марку, пожалуйста!

Целитель снова вздохнул.

– Выпейте это. – Он протянул мне пузырёк с белой жидкостью. – А потом я…

Я грубо оттолкнула руку целителя, пузырёк упал на землю и разбился.

– Зачем мне ваши снадобья?! Мой брат ранен, вы должны помогать ему, а не мне! – крикнула я, чувствуя, как по щекам бегут горячие слёзы.

Краем глаза я заметила помощника целителя, который держал в руках белое полотно, чтобы накрыть им Марка, а рядом стояли студенты с носилками. Они собирались забрать моего брата.

Но он же не… Он же не умер!

У меня не было сил сдерживать рыдания. Я вцепилась в брата, не собираясь отдавать его этим людям. Но в следующий миг чьи-то сильные руки подхватили меня и стали уводить в сторону. Я продолжала отчаянно цепляться за блейзер брата. Послышался треск рвущихся ниток, и в моей руке осталась только фамильная пуговица.

– Антея, не надо. Позволь целителям позаботиться о теле Марка, – раздался у меня над ухом знакомый баритон.

Ингольв!

Я вырвалась из объятий жениха.

– Ты! – крикнула я, ткнув кулаком ему в грудь. – Убийца! Это ты его убил!

– Антея…

– Не приближайся! – крикнула я, а затем сорвала с пальца помолвочное кольцо и швырнула в лицо Ингольву. Он не успел уклониться, и кольцо прочертило алую полосу на его правой щеке. Я развернулась и побежала прочь, словно надеясь скрыться от правды.

* * *

Наступил канун Самайна. Неужели Марк умер месяц назад? Мне казалось, это случилось только вчера. Вчера… Что для меня «вчера»? День сменялся ночью, но я не замечала этого. Не помнила, когда засыпала и просыпалась, ходила ли на занятия или прогуливала, когда в последний раз ела. Казалось, я навечно застряла в том проклятом дне.

Поначалу друзья пытались поддерживать меня, помогали, но быстро сдались, и я превратилась для всех в призрака. Только Ингольв продолжал ходить за мной по пятам, но больше не пытался заговорить. Или не находил слов.

Я сидела на лавочке в оранжерее и в миллионный раз прокручивала в голове события того дня. Марк всегда и во всём был лучшим. Умный, добрый, сильный. Он был надеждой нашей семьи, а теперь его нет. Так не могло случиться. Только не с ним.

Я закрыла лицо руками и заплакала. Сзади послышался шорох. Я обернулась и увидела Ингольва. Он медленно подошёл ко мне.

– Уходи, – велела я.

– Антея… – начал он.

– Не хочу тебя видеть! – Я демонстративно отвернулась.

Но Ингольв не собирался сдаваться.

– Послушай, я никогда не желал смерти Марка. И соболезную твоему горю. – Его голос звучал мягко, словно он говорил с ребёнком. – Возможно, я смогу помочь. Сегодня ведь Самайн.

Я удивлённо посмотрела на него:

– И что?

– Сегодня магия особенно сильна. Лучший день для проведения могущественных ритуалов. – Я всё ещё не понимала, к чему он клонит. – Возможно, в Книге мёртвых есть ритуал, который спасёт Марка.

Книга мёртвых – легендарный артефакт, содержащий самые могущественные ритуалы. По легенде, в Самайн во время страшной бури молния ударила в костяной дуб, который является воротами в мир мёртвых. Дуб вспыхнул и сгорел, а утром среди пепла нашли Книгу. С тех пор она хранится в академии.

Все знают эту историю, но почти никто не верит в существование Книги. В другой ситуации я бы покрутила пальцем у виска, но сейчас в моём сердце вспыхнула призрачная надежда.

Заметив мою заинтересованность, Ингольв предложил помощь. Я всё ещё злилась на него и не хотела находиться рядом, но мой магический дар был слишком слаб. Одна я бы не справилась, поэтому пришлось принять его помощь.

* * *

Студентам запрещалось заходить в эту часть библиотеки. Нарушителям грозило серьёзное наказание, но мои мысли были только о брате.

Я шла чуть позади Ингольва, с отвращением вдыхая затхлый библиотечный воздух, в котором плотной пеленой висела пыль. Очевидно, здесь редко бывают посетители. Я напрягала слезящиеся глаза, разыскивая Книгу мёртвых, которую до этого никогда не видела. Ингольв двигался уверенно, и это внушало мне спокойствие. Он знал, что делает.

Неожиданно парень остановился. Я встала на цыпочки и выглянула у него из-за плеча. На отдельном столе перед ним лежала небольшая плита из чёрного блестящего камня.

– Это и есть Книга мёртвых? – озвучила я свои мысли.

Ингольв кивнул, но не сдвинулся с места.

– Что такое?

– Странно, что Книга лежит вот так, без всякой охраны. Подозрительно.

– Ну, возможно… – Я не знала, что сказать. – Думаешь, это ловушка?

Ингольв неопределённо пожал плечами, а затем быстрым движением взял Книгу в руки.

Ничего не произошло. Ни защитных чар, ни ловушек… Очень странно.

Теперь я могла внимательнее рассмотреть этот артефакт.

– А где страницы? – воскликнула я.

Книга представляла собой гладкую каменную плиту: ни страниц, ни надписей не было. Ингольв был удивлён не меньше меня. Он долго вертел Книгу в руках, но так ничего и не нашёл.

– Что же делать? – Я с надеждой посмотрела на Ингольва.

Он нахмурился.

– Попробую применить силу огня, – сказал он.

Я отошла подальше. Книгу охватило алое пламя, мощи которого было достаточно, чтобы обратить в пепел целый дом, но чёрная плита даже не нагрелась. Пару мгновений ничего не происходило, а затем на камне появились сверкающие буквы:

«Пусть живые услышат голоса мёртвых».

Буквы загорелись и тут же потухли.

– Что это может значить? Какая-то загадка? – спросила я.

Ингольв кивнул, беззвучно шевеля губами. Я тоже задумалась.

«Что могут означать эти слова? Живые… мёртвые… Может, Книгу нужно отнести на кладбище? Или прочитать её способен только призрак? Стоит ли звать на помощь некроманта? Нет, тут речь о живых. Только живые могут услышать голоса мёртвых. Живые… Возможно, нужно доказать, что ты из мира живых. Но как это сделать? Что отличает живых от мёртвых? Биение сердца и… кровь!»

– У меня есть идея, – воскликнула я и вытащила из волос шпильку с острым концом. Затем проткнула указательный палец и, поморщившись от боли, выдавила каплю крови на Книгу.

Камень затрещал, и появились страницы. Сработало! Я торжествующе посмотрела на Ингольва. Он улыбнулся, осторожно прижав к моей ранке платок.

– Нужно было мне.

Я отмахнулась и стала быстро листать страницы.

Здесь было всё: богатство, власть, любовь. Человек, владеющий этой Книгой, мог получить власть над всем миром. Почему же никто до сих пор не воспользовался этим?

Я продолжала шуршать страницами, пока не нашла ритуал, позволяющий отправиться в прошлое. Если я его проведу, то смогу вернуться в утро перед дуэлью и предупредить брата. Тогда Марк будет жив!

Моё сердце радостно забарабанило в груди. Я могу всё исправить.

– Теперь понятно, почему никто ею не пользовался, – сказал Ингольв у меня над ухом.

Я подняла на него удивлённый взгляд. В ответ мой бывший жених молча указал мне на текст после описания ритуала. Я пробежала его глазами и почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота.

У каждого ритуала из Книги мёртвых была высокая цена. Тот, кто решит повернуть время вспять, должен будет отдать год жизни за минуту, провёденную в прошлом.

Год за минуту.

Я несколько раз перечитала текст, надеясь обнаружить какую-то лазейку, но её не было. Всё верно. Чтобы что-то получить, надо что-то отдать. Так устроена могущественная магия.

У меня задрожали губы. Как бы я ни хотела спасти брата, мне было страшно.

– Ты не можешь этого сделать, – твёрдо заявил Ингольв.

– Что?

– Ты не должна жертвовать собой даже ради спасения Марка.

В ответ в моей душе горе, боль и страх смешались во взрывоопасный коктейль ярости.

– Неужели?! Кто ты такой, чтобы мне указывать? Это из-за тебя Марк погиб, а теперь ты мешаешь мне его спасти? – крикнула я. – Ты всегда его ненавидел. Воротил нос, будто он недостоин твоей дружбы. А Марк в сто раз лучше вашей аристократической компашки! Ты просто бесчувственный эгоист! Если бы не твой титул и богатство, я бы ни за что не согласилась выйти за тебя!

Отголоски моего крика ещё долго висели в воздухе.

Ингольв поморщился, словно получил пощёчину. Но мои слова ранили его гораздо сильнее. А я после вспышки гнева ощущала только опустошение.

Какое-то время мы молчали. Наконец Ингольв заговорил:

– Жаль, что ты так думаешь обо мне. – В его голосе не было злости. – Пожалуй, в этом есть и моя вина. Видя твои улыбки и нежные жесты, я решил, что мои чувства взаимны. Теперь понимаю, это была лишь вежливость по отношению к выгодному жениху. Если бы я знал об этом с самого начала, то вёл бы себя иначе. Попытался бы завоевать твою любовь.

Меня кольнуло чувство вины. Я всё время обманывала Ингольва. Мои родители с детства внушили, что я лишь красивая кукла и главная цель моей жизни – удачно выйти замуж. Пока других учили использовать магию, меня – делать макияж и причёску. Мои подруги наслаждались вкусной едой, а я сидела на строгой диете. Даже в академию меня отдали лишь с одной целью – подцепить хорошего жениха.

Когда Ингольв стал оказывать мне знаки внимания, я не пыталась лучше его узнать, не дала шанса. По требованию родителей сразу же стала играть роль влюблённой девушки, а потом без раздумий приняла его предложение.

Да, я обманщица.

– Ингольв… – проговорила я, но он жестом меня остановил:

– Позволь мне закончить. Ты любишь Марка, поэтому слепо защищаешь его. Но взгляни правде в глаза: конфликт начал не я и не Луций, а Марк. Он считал себя лучшим и первым стал цепляться к нам, отпуская едкие шуточки перед другими студентами. А потом дошёл до недвусмысленных намёков на то, что мы поступили в академию благодаря деньгам. Разве это не оскорбило бы любого? Я сдавал экзамены наравне со всеми и заслужил своё место в академии. Почему я должен молчать, когда кто-то распускает слухи, порочащие меня и мою семью?

– Марк же просто шутил, – прошептала я.

Ингольв ничего не ответил на это.

– Несмотря на твои слова, я всё ещё тебя люблю и хочу помочь. У меня есть старший брат Ингвальд, и если бы с ним случилась беда, я бы сделал всё для его спасения. – Ингольв посмотрел на меня. – Я готов провести ритуал и пожертвовать своими годами жизни.

Я вздрогнула, услышав его слова.

«Что? Ингольв хочет пожертвовать собой ради меня?»

– Ты не должен этого делать, – сказала я.

– Да, я не должен. Но я хочу. Так поступают люди, которые любят. – Парень был спокоен и уверен.

У меня защипало глаза. Ингольв не бесчувственный эгоист. Я была так увлечена, изображая жертву обстоятельств, что не сумела разглядеть человека рядом с собой.

– Спасибо за твои слова и прости, что была несправедлива к тебе, но это мой брат. Значит, и ритуал проводить мне, – твёрдо произнесла я, – и не спорь.

Ингольв покачал головой, но больше ничего не сказал.

* * *

Ритуал нужно было провести на кладбище в самый тёмный предрассветный час. Мы пришли в старую часть некрополя, где мёрзлая земля почти поглотила безымянные могильные плиты. Здесь же рос молодой костяной дуб, одна ветвь которого клонилась к земле, образуя подобие арки. К этой ветви я привязала небольшой медный колокол.

Я дрожала, но не от холода, хоть ноябрьский воздух и кусал щёки. Мне было страшно. От моих действий сейчас зависели жизни Марка и моя. Ещё никогда на мои плечи не ложилась такая ответственность. Я же просто красивая кукла, как мне с этим справиться?

Непослушными пальцами я закрепила верёвку и взглянула на часы: почти четыре. Пора.

– Если я не вернусь через час, значит… – Я не закончила фразу, но Ингольв и так всё понял. Он ободряюще улыбнулся и обнял меня. Пусть и на краткий миг, но я почувствовала себя защищённой.

– Всё будет хорошо, – сказал Ингольв, – и, пожалуйста, не злись на меня.

– За что?

Прежде чем я успела среагировать, Ингольв оттеснил меня в сторону, подошёл к колоколу и потянул за верёвку. Колокол пришёл в движение, и кладбище наполнил низкий звон, от которого задрожали старые плиты. В следующий миг всё замерло, и арка замерцала светом.

– Что ты наделал?! – закричала я, но было поздно. Ингольв провёл ритуал вместо меня.

– Прости, но если бы я позволил тебе пожертвовать собой, то перестал бы уважать самого себя.

– Но… – Я открывала и закрывала рот, как рыба, не в силах подобрать слова. – А если я не справлюсь? Ты же можешь погибнуть!

– Я взрослый человек и знаю, на что иду. – Голос Ингольва звучал твёрдо. – Спасай брата и возвращайся.

– Но что же ты… – прошептала я, понимая, что уже ничего нельзя изменить. – Я скоро вернусь!

С этими словами прошла через арку.

В глаза ударил яркий солнечный свет. Я стояла посреди кладбища, но на часах было утро 31 октября.

Скорее, надо найти Марка!

Я сорвалась с места и побежала к зданию академии. Длинная юбка мешала, я пару раз наступила на подол и чуть не упала. Пришлось использовать заклинание и укоротить её по колено.

Взлетев по ступеням, я вломилась в здание. По пути попадались знакомые, пытавшиеся заговорить со мной, но я отмахивалась от них.

Марк. Нужно найти Марка.

Побегав по коридорам, я наконец добралась до его спальни и забарабанила в дверь.

Лёгкие горели, пряди волос прилипли к потному лбу, я жадно хватала ртом воздух.

– Да что там случилось? – послышалось за дверью. – Антея? Что с т…

Я не дала брату договорить, бросившись ему на шею.

Живой. Марк живой.

В этот миг я была самым счастливым человеком на свете. Но нельзя было забывать про Ингольва.

Я втолкнула Марка в комнату и закрыла дверь.

– Ты чего? От волков убегала? – засмеялся Марк.

– Ты должен отказаться от дуэли! – потребовала я, пытаясь отдышаться.

– С чего бы? Они тебе угрожали? – засыпал меня вопросами Марк.

– Ты должен отказаться от дуэли, потому что тебя там убьют. – Марк удивлённо на меня посмотрел. – Я пришла из будущего, чтобы тебя спасти.

Пару секунд Марк молчал, а потом расхохотался:

– Дурацкий розыгрыш, могла бы придумать что-то получше.

Я схватила его за плечи и тряхнула.

– Это не шутка! Вчера на дуэли защитный барьер не сработал, и ты погиб! – Марк всё ещё не верил мне. Тогда я достала из кармана пуговицу. – Вот. В тот день я оторвала её от твоего блейзера.

Марк взял пуговицу. Её «сестра» сейчас была прочно пришита к его блейзеру. Сомнений быть не могло – это наша фамильная пуговица с изображением лисы и папоротника. Наш прадед заказал партию у местного мастера, когда в семье ещё имелись деньги. С тех пор пуговицы переходили с парадного блейзера отца на парадный блейзер сына.

– Но как ты смогла вернуться в прошлое?

– Книга мёртвых, – ответила я. – Теперь ты мне веришь? Ты должен отказаться от дуэли и извиниться перед Луцием и другими.

Но Марк покачал головой:

– Зачем мне отказываться? Я не собираюсь унижаться перед этими богатеями. Ты говоришь, что я погиб, потому что барьер не сработал. Значит, нужно просто его починить, и всё.

В отчаянии я влепила Марку пощёчину.

– Очнись! Вчера ты умер, понимаешь? Умер! Ты хоть представляешь, как я себя чувствовала?! Я чуть с ума не сошла. А родители… Ты хочешь рискнуть жизнью ради своей гордости? – Я сжала кулаки так, что ногти больно впились в кожу. – И к твоему сведению, если бы не Ингольв, ты бы так и оставался мёртвым!

Марк потёр ушибленную щёку.

– При чём тут он?

– При том! Думаешь, почему никто не пользуется Книгой мёртвых? За каждый ритуал нужно дорого заплатить. Тот, кто захочет отправиться в прошлое, должен отдать год жизни за минуту, проведённую там. – Марк вздрогнул, а я продолжила: – Ингольв хотел меня защитить, поэтому сам провёл ритуал, и сейчас, пока мы тут болтаем, он теряет годы жизни! Теперь понимаешь?!

Пару секунд Марк переваривал мои слова.

– Я не знал, – тихо сказал он.

– Да, я тоже ошибалась на его счёт. Послушай, я помню, как в детстве богатые дети смеялись над нашей бедностью. Понимаю, как унизительно тебе было раз за разом просить директора школы об отсрочке с оплатой. Но не надо переносить детские обиды на других людей. Ингольв и Луций достойные люди, они не стали бы над тобой смеяться. А ты сейчас ведёшь себя как те богачи из нашего детства – своими насмешками бьёшь по больному, унижаешь. – Я посмотрела на брата. – Пожалуйста, хотя бы ради меня откажись от дуэли и извинись.

Марк опустил голову, так что я не могла видеть его лица.

– Хорошо. Обещаю.

Я улыбнулась и, обняв брата напоследок, побежала обратно к кладбищу.

Казалось, дорога заняла вечность. Раньше я не задумывалась, какую огромную территорию занимает академия. Но наконец передо мной был молодой дуб и сияющая арка. Не замедляя бег, я пролетела сквозь неё и врезалась в широкую грудь Ингольва. От неожиданности он покачнулся, но устоял на ногах.

– Всё нормально? – спросил он.

– Долго? Сколько я пробыла там? – Не дожидаясь ответа, я выхватила часы у него из рук.

Десять минут. Я пробыла в прошлом ровно десять минут. А это значит…

– Нет. Я не… – Я почувствовала, что падаю, но Ингольв успел меня подхватить.

– Всё в порядке, не волнуйся. Главное, у тебя всё получилось, – сказал он, заключая меня в объятия.

Я разрыдалась, намочив его рубашку своими слезами.

– Я отняла у тебя десять лет жизни. Как же так!

– Десять лет за возможность спасти человека – не такая уж большая цена, – спокойно ответил Ингольв, – я ни о чём не жалею, правда.

Но я никак не могла успокоиться:

– Прости, я так виновата перед тобой.

– Ничего. Я рад, что ты стала думать обо мне лучше, – сказал Ингольв, и я почувствовала его тёплое дыхание у виска. – Кстати, твоя новая юбка просто нечто.

Я засмеялась. Да уж, выгляжу как пугало.

Сбоку хрустнула ветка, я обернулась и увидела Марка. Он переминался с ноги на ногу, не решаясь подойти к нам.

– Простите, не хотел вам мешать.

Ингольв улыбнулся и жестом подозвал его к нам. Я тоже улыбнулась, но теперь это была уже не «улыбка-хорошей-девочки». Я чувствовала себя по-настоящему счастливой.

Полгода спустя

Я вертелась перед зеркалом, любуясь свадебным платьем.

Сидит идеально, но не слишком ли закрытое? В Норланде, конечно, холодно, но, может, хотя бы укоротить рукава?

– Вот это да! – воскликнул Марк, успевший незаметно пройти в примерочную. – Шикарно выглядишь, впрочем, как и всегда!

– Правда? – Я снова покружилась, наблюдая, как красиво струится белый шёлк.

– Ну конечно! Стал бы я тебе врать. – Марк был в парадном костюме, который визуально делал его стройнее.

– Марк прав, платье тебе идёт. – В примерочную вслед за Марком вошёл Ингвальд. – Моему брату очень повезло.

– Так, я, конечно, очень благодарна вам за комплименты, но это… – я обвела пальцем примерочную, – территория невесты, и друзьям жениха тут делать нечего.

– Прости, прости, мы уже уходим. – Марк примирительно поднял руки и попятился к двери.

– И только попробуйте рассказать Ингольву про платье! Это должен быть сюрприз! – Я погрозила им кулаком.

– Что? Говоришь, рассказать про платье? – Марк приоткрыл дверь. – Эй, Ингольв, тут Антея…

Я со смехом швырнула в него подушечкой для колец, но попала точно в лоб Ингвальду.

– А меня за что? Я же молчал, – наигранно возмутился он.

Мы расхохотались. За дверью послышался знакомый голос:

– Меня кто-то звал? Что у вас случилось?

Марк и Ингвальд загородили собой дверь, а я спряталась за большим зеркалом. Не хватало, чтобы мой жених увидел платье до свадьбы!

– Здесь ничего не происходит! – сказал Марк, выпроваживая Ингольва из примерочной.

– Да – да, совершенно ничего, – подтвердил Ингвальд, закрывая за собой дверь.

– Вот же! – возмутилась я, чувствуя только нежность.

Как же мне всё-таки повезло!