Наталья Варварова · Мой добрый фей, или Неприятности с крылышками

Трясущимися руками я развернула лазоревый шёлк. На меня давила сила пяти камней, выложенных в правильную звезду. Стоило моему сапфирчику лишиться нейтрального фона и попасть в центр пентаграммы, как он загудел и принялся вытягивать силу из всех кристаллов разом.

Зубастый он у меня, голодный. Проклятая трещина не даёт наполниться. Ну, ничего. Если на этот раз получится, то к нему вернётся его гладкая поверхность и обсидиановый, почти чёрный цвет.

«Как будто внутри горит звезда!» – так говорили все, кому посчастливилось увидеть вблизи сокровище моего рода. Дункар Сольвейг, или Тёмное солнце. Но «солнцу» ещё далеко до нормального состояния.

Пять лет назад камень раскололся по центру, сработав как магический щит. Жизнь мою спас. А вот покоя мне с тех пор не стало. И в этот раз радовалась я рано.

Свечи в круге, в котором я расположила звезду, мигнули раз, другой. Их пламя явственно отклонилось вправо, словно с противоположной стороны подул несуществующий ветерок. Мои браслеты тревожно вспыхнули. Сердце ухнуло в пятки, минуя прочие препятствия.

Опять провал. Что же не так в этот раз? Пентаграмма вышла на загляденье. Камни в неё я выбирала, а затем похищала целых три месяца. Так долго, потому что пришлось оригиналы менять на копии. По всем признакам проблема заключалась в том, что рядом со мной заработал другой источник, поглощающий энергию и пяти кристаллов, и Сольвейга. Какого, спрашивается, драурга?

Я подняла голову. На первый взгляд в аудитории всё оставалось на своих местах. Ни адских дыр, ни порталов в другое измерение. Разве что шкаф, увенчанный папками до самого потолка, слегка потряхивало. Непорядок, потому что остальные предметы мебели на магический фон не реагировали.

Попробовала вырвать Сольвейг из круга, который утратил весь свой оздоровительный смысл. Это удалось не сразу, сапфир будто прилип к полу. Помянув как минимум пятерых разных драургов, я грубо дёрнула его на себя. Камень нехотя позволил себя забрать и даже завернуть обратно в тряпицу. Не будь я одной из Эрлингов, упрямец ещё и приложил бы разрядом.

Клятая пентаграмма растеряла заряд, но мне это только на руку. Что бы за дыра ни поглощала силу, шкаф следовало вскрыть, а прореху уничтожить. Вот так с избытками энергии всегда – на один источник слишком много желающих.

Тут из шкафа раздался раскатистый чих, затем грохот. Я замерла, сжимая сапфир, словно пистолет или рапиру.

Дверь с мягким скрипом подалась вперёд, а я отступила. Совершенно опешила, когда из шкафа высунулся взъерошенный парень с глазами разного цвета. Примерно мой ровесник. Двадцать или двадцать один год. Каштановые волосы до плеч стояли дыбом. Это он головой, что ли, энергию вычерпывал?

Я сделала ещё несколько шагов назад, на всякий случай подняв Сольвейг перед собой.

– Эй, ты. Назови своё имя, расу, факультет. Почему ты… оттуда?

Парень примирительно поднял руки. Пустые. На шее на верёвочке болтался то ли ключ, то ли небольшой металлический брусок. Могла ли эта штука расстроить мою пентаграмму?

* * *

– Веспер, а вот дальше всё сложнее. – Он немного тянул гласные и с тревогой смотрел на меня. – Потомок феи и человека. Сейчас в академическом отпуске, факультет собираюсь сменить. В шкаф попал, подозреваю, из-за злой шутки соседей по комнате. Лёг в кровать, а оказался заперт в тесном пенале. Попробовал открыть, применил амулет, а тут как начало жечь…

Я чуть не хлопнула себя по лбу. Парнишка действительно в пижаме. Безвкусной, с алыми женскими губами и вишенками. С другой стороны, видала я принты и похуже. Поспешила поднять взгляд и упёрлась в губы. Тёмные и пунцовые. Камень в руке дёрнулся, и Веспер вместе с ним.

Феи для нас, северян, экзотика. Наверное, поэтому моя собственная нижняя губа задрожала. И ещё стресс.

– Госпожа, вы бы опустили. Камешек-то дымится.

И голос у него приятный, тягучий. В наследство от порхающего народца достался, не иначе. Я уже собралась было присесть за парту и послушать, но Сольвейг обжёг пальцы. Неужели феёнок собрался меня зачаровать? Как девчонку!

Другая мысль, которая почему-то оказалась ещё более неприятной, – с чего студент взял, что я его старше, и выбрал почтительное обращение? Да, если поставить нас рядом… Мне всего двадцать два. Он же выглядел настолько юным из-за полнейшего отсутствия растительности на лице. Щёки сияли как яблочки. Может, он второгодник.

Сольвейг снова недовольно нагрелся. Требовал, чтобы я сконцентрировалась и перестала пялиться на парня. Я принялась собирать раскатившиеся по полу самоцветы обратно в мешочек. Главное, чтобы этот недотёпа с повадками феи-ловеласа не сообразил, что здесь недавно происходило.

– А как вас зовут? Вы, наверное, ассистент. Не перестаёте тренироваться, когда все спят. Почему не на факультете артефакторики? До сих пор не хватает свободных аудиторий?

Я уважительно посмотрела на юношу. Какая осведомлённость. Администрация всячески отрицала тот факт, что на факультете не первый год происходил перебор. Зачисляли без выраженного дара, зато со связями или деньгами.

– Амина. – Я с трудом подавила вздох. Однако игнорировать всё, что он говорил, невежливо. – Вы почти угадали. Я техник, то есть настройщик. Ко многим артефактам прилагается схема. А маги же уверены, что достаточно жахнуть неразбавленной силой…

– То есть вы не маг?

Его выканье, если честно, уже раздражало. А любопытство возрастало с каждой секундой. Он приблизился ко мне на расстояние вытянутой руки и внимательно разглядывал камни.

Я испытывала странное головокружение. Видимо, потому что сегодня забыла пообедать. Профессор Беринг три раза менял ведущий камень во время ежедневного обряда по обеззараживанию воздуха.

– Мой магический резерв истощён. – Тут я не сумела сдержать раздражения, потому что выбалтывала личную информацию, которой на Магфорте не делилась ни с кем. – Может, отойдёте на безопасное расстояние? Вы только что просили убрать артефакт, а сейчас почти запихнули нос в мешок с ещё не остывшими после ритуала камнями.

– Интересно… – протянул Веспер. – Если глаза меня не подводят, то это Огневик. Он застыл у некромантов под заклятием неподвижности. А вот Карауж. Его академия заполучила с огромным трудом. Святыню не выносят из хранилища. Бирюзовый же, если мне не изменяет память…

Мне конец. У этого мальчишки о-го-го какие знания. Половина преподавателей за пределами моего факультета не назвали бы кристаллы, даже если бы от этого зависела их жизнь. Лицо Веспера находилось совсем рядом. Он как раз оторвался от содержимого мешка и уставился мне в глаза.

Была не была! Зажмурившись, я потянулась к его губам. Я ни за что бы не решилась на такое несколько часов назад. Но пережитая паника и эта непонятная дезориентация сделали своё дело. Не хватало, чтобы он обратился к безопасникам. Сейчас я аккуратно приложу его Сольвейгом, и он забудет о том, что мы встречались.

И всё равно я не была готова к поцелую. Он сам нашёл мои губы. Крепкие руки приподняли меня за талию, и я оказалась прижата к телу юноши, внезапно сильному и жилистому. Я бы с таким шутить не стала. Ещё минута – и я упёрлась спиной в стену.

Тяжесть Веспера мешала пошевелиться. И это не так плохо, иначе я бы свалилась на пол. Но и такого контроля ему мало. Он прижал к себе мои безвольные плечи левой ладонью, а другой зачерпнул распущенные волосы. Специально убрала все заколки, чтобы ритуал со звездой прошёл легче. Это единственное, о чём я успела подумать, прежде чем его язык проник в рот. Сольвейг вибрировал в кармане, но мои руки висели безвольными плетьми.

– Успокойся. Впусти меня. – Какой спокойный властный голос.

Только он звучал у меня в голове, потому что по понятным причинам Веспер, как и я, говорить не мог. Когда до меня дошло, я так ошалела, что сильнее приоткрыла губы. Нет, сделала это вовсе не из-за желания. Мне потребовался глубокий вдох.

– Умница, замечательно.

Это последнее, что я услышала, перед тем как на несколько мгновений потеряла сознание. Очнувшись, обнаружила себя в той же позе. С той лишь разницей, что я буквально обвилась вокруг Веспера, закинув на него правую ногу. Шею немного жгло.

– Сумасшедший, отпусти!

Уже неважно, что собиралась лишить его воспоминаний этого вечера. Не до этого, хотя бы вырваться. Буду считать, что счастливо отделалась. Я не ожидала, что он отреагирует быстро, но Веспер аккуратно разомкнул объятия.

Я свободна? Так, сумка здесь, «солнце» на месте. Надо бежать, пока он не продолжил задавать вопросы. Однако одна мысль не давала покоя.

– Сколько тебе лет, Веспер? – спросила и не узнала свой охрипший голос. Такой зовущий, распущенный.

– Это не так важно. Последнее, о чём тебе следует переживать. – У него язык тоже слегка заплетался. Грудь вздымалась. Значит, не так он холоден, как пытался казаться. – Оно близко, но сегодня не придёт. А завтра я найду тебя первым.

Я тихо охнула – откуда он узнал мою тайну? Выскочила в коридор и понеслась к преподавательской общаге.

* * *

Утром на кафедре всегда спокойно. Преподаватели на парах: даже по нашим меркам у геммологии максимальная загрузка. Я вяло собирала составной кристалл. Секретарь Эмма Веллинг и лаборантка, фамилию которой я до сих пор не запомнила, переговаривались между собой.

– Проспал три года, представляешь? Вот это вампир… И тут же предъявил ультиматум – или за семестр работа кафедры возобновится в полном объёме, или он вкатит академии иск за использование его наработок без разрешения.

– Да кто будет связываться с Веспером? Сверстают расписание, вернут ставки. Это же крючкотвор. Его прежний ректор из Дакхарты должен ему пожизненную компенсацию. Пока один из них дышит, несчастный дейн будет платить. – Эмма захихикала, а кристалл в моих руках развалился на части. – Найди повод сбегать к некромантам. Он всё такой же красавчик.

Такого совпадения случиться не могло. Не с моим везением. Я всё равно собиралась зайти к мальчишке, потому что он оставил на мне след. Утром у зеркала обнаружила серебристую отметку у основания шеи. Пару крылышек в размахе не более двух сантиметров. Эта дрянь ещё и чесалась.

Теперь же выяснялось, что и мальчика-то никакого не было. Только профессор Веспер Лакруа. Вампир с отвратительным характером, глава кафедры истории вампиризма и нежити. Я непроизвольно дотронулась до шеи. И как выяснилось, обладатель внешности фейри. Лучше бы походил на умертвие!

Первое время после его исчезновения некроманты ждали, что он проспится и выйдет. Но прошёл год, другой, и к моменту, когда на работу вышла я, Веспер превратился в одну из местных баек. Его кафедра со второго полугодия на бумагах уже отсутствовала. Угораздило же меня нарушить его стазис.

– Что ещё известно? – бесцеремонно влезла я. – Он не собирается обратно, того?

– Ой, Амина, я и не заметила, что ты здесь… Кто ж его знает. Наверное, отошёл от гибели той бабы. Сейчас начнёт девчонок зажимать. Ему же надо много энергии. У него жа-а-а-а-ажда. – Лаборантка мечтательно закатила глаза.

Шею защипало. Я подскочила с места. Найду профессора, и пусть снимает свою татушку. С этими курицами только время тратить.

– Тебе, кстати, записка от некромантов. Вызывали сразу, как покажешься. Какой-то камень у них сгорел. Но я отвлеклась, а ты припозднилась. – Эмма ни на минуту не допускала, что стоило меньше болтать и больше работать.

Не поблагодарив, бросилась вон. Отдышалась только в одном из переходов. Неприятное предчувствие кольнуло одновременно с тем, как над стеклянной крышей солнце зашло за тучу. Совсем упустила из виду главную опасность: враг, должно быть, выследил меня и здесь. Его яд после первой схватки изменил мою кровь, блокируя родовую магию. Треснувший Сольвейг оставался последней надеждой.

Будто в ответ на мои мысли впереди заклубился грязно-бурый туман. Оттуда выросла фигура, закутанная в лохмотья. На тонком позвоночнике болталась половинка черепа с провалом вместо глаза. Лич взмахнул кистью – зазвенел браслет из стеклярусных бусин. Все они горели разным цветом, и в каждой заключена душа кого-то из моей семьи.

И только мамули там не было. Она прикрыла меня. Раскроила череп моему родному дяде, сошедшему с ума, и унеслась в небесные луга. Такие вот женщины у Эрлингов. Нежные, как гранитные глыбы. Жаль, что у безумного мага на случай кончины имелся лич.

Я взяла из родного дома только Сольвейг, и странствия начались. Сменила десятки мест, ища, где бы восстановить камень. Лич, когда-то величайший из Эрлингов, послушно тащился за мной. Я должна освободить родных и отвинтить ему вторую половину черепушки. Он же ждал шанса добавить мою душу в свою коллекцию и обрести былую силу.

– Амина, готова ли ты приступить к служению? Я не убью тебя сразу. Твоё тело станет полезным инструментом.

Как бы не так. Я потянулась за «солнцем». Его мощности хватит на простой щит. К созданной личем прорехе сбегутся наши маги. Да, я утрачу инкогнито, зато сохраню себя. Но я совсем не ожидала, что Сольвейга в кармане не окажется. Лич приближался, осыпая на пол червей, продолжавших пожирать остатки плоти. Мои пальцы отчаянно ощупывали мантию.

Одним скачком мертвец преодолел разделявшие нас метры. Его зубы клацнули у моего уха, однако от этого движения его подбросило вверх, а потом кинуло на стеллаж с книгами. Я перестала что-либо понимать и понеслась к двери, до которой оставалось всего ничего. Там меня и перехватил Веспер. Встреча с ним напоминала встречу со стеной.

От удара ломило челюсть. Феевампир, уже по привычке, держал крепко. Оглянулась – лича и след простыл. Меня колотило. То ли от облегчения, то ли от пережитого ужаса. И камень… праматерь Норланда, куда он мог испариться?

– Ты! Ты, ты… что здесь делаешь? – Наверное, я имела в виду, в общем… как он сумел усложнить моё далеко не безоблачное существование.

– Я здесь работаю. И тебе советую. Ты должна была явиться на кафедру два часа назад. Вместо этого привечаешь по углам дохлых родственников. Не выношу нечисть. – Всё это профессор выдал на одном дыхании.

И таким строгим тоном, как будто лично нанимал меня и теперь сомневался в профессиональных качествах. Его рука, впрочем, жила отдельно от голоса и нежно разминала мои окаменевшие плечи.

– А ведь тебе следовало бы сказать спасибо. Пока ты дрыхла, я привёл в порядок твой камешек. Вы, люди, столько времени тратите впустую…

Но я уже не слушала его.

– Отдай, гад! Отдай и никогда не смей прикасаться без разрешения!

Что я несу? Следующего раза Весперу не представится. Но неужели не соврал?

* * *

Перепалка продолжилась у завкафедры в кабинете, где меня усадили в кресло и заставили подписывать гору бумажек. Что я ознакомлена с правилами владения родовым артефактом первой категории, с рисками нахождения на территории кафедры, с ответственностью за плохое усвоение материала.

– Что за ерунда, профессор? – Я решила, что буду тыкать Весперу разницей между нами, но его, похоже, это не задевало. – Я что, студентка?

Посередине стола лежал Сольвейг без единой трещинки и грустил, глядя на мои страдания. Лакруа разложил гору учебников, притащил артефакт для быстрочтения и наблюдал, как я поглощаю книжку за книжкой.

– Хуже, Эрлинг. – Фамилию он произносил с такой презрительной интонацией… Что мои дальние предки – ледяные великаны – аж зашевелились в могилах под километрами вечных снегов. – Ты недоучка. Чему вас только в горах учили? Упокоить лича не так уж сложно… А как ты проводила ритуал? Распахнула два боковых портала в три соседних измерения. Меня чуть не вынесло из моего закутка в проходе.

Какие наглые обвинения. Да, профессор – известный гуру во всём, что касалось потусторонних и полуживых сущностей, но про порталы это он зря.

– Магическая звезда не сумела бы активировать переходы, если они там имелись. Я её хорошенько заземлила. Скорее, её потоки создавали дополнительный фон. Вы же по какой-то причине поставили ворота близко к поверхности, не замкнули и не углублялись в другое измерение. Получился своего рода спальный мешок, который наполовину свешивался в академию. – Я не спрашивала, а рассуждала вслух. – Выходит, собирались вернуться.

– Ничего интересного не происходило. Но тут как я мог не среагировать на такую любопытную, почти запечатанную магию? К тому же ты собрала сильнейшие камни в академии. Зачем это понадобилось, я тоже должен был взглянуть. – Последние слова он произнёс, наклонившись ко мне.

Ну ничего, высокомерная феечка. Как только я прибью лича, то возьмусь за тебя и затолкаю друаргову отметку туда, где ты прячешь собственные крылышки. После встречи с дядюшкой клеймо на коже отошло на второй план. Тем не менее я не выдержала:

– Печать-то зачем поставили, профессор? Спёртый воздух аудитории в голову ударил?

Веспер надо мной напрягся. Неужели забыл? Его пальцы вцепились в кожу руки. Не исключено, до синяков.

– Ещё один пример твоей чёрной неблагодарности, Амина. Ты сама потянулась ко мне целоваться. Я не в маразме. – Он тряхнул шевелюрой, и его волосы коснулись моего лица. – И намерения твои были чисты, правда? Запомни, если бы не отметка – это, между прочим, знак моего особого покровительства, – то лич бы сожрал тебя.

Я не выдержала и фыркнула:

– Да вы сами стащили у меня Сольвейг. Раздели перед чудовищем.

– Сначала одел, потом снял лишнее… Не ворчи. Вы, северянки, слишком хмурые. Разве можно корчить мужчине такие рожи? – Внезапно он развернул к себе моё кресло. – Хватит болтать. Ступай и уничтожь фамильное недоразумение. Круг я начертил поближе к окну. Солнечные лучи мертвяку тоже не на пользу.

Да что он себе позволяет! Лич сначала затаится, потом явится как-нибудь ночью или дождётся момента, когда я буду особенно уязвимой. Зачем его призывать?

– Ну, думай, девочка, думай! Мечи, магия, древние проклятия. Хорошенькая светловолосая головка – это не просто украшение. Но и лич – не великий Эрлинг. Это жалкая тень, заключённая в довольно слабую формосущность. На неё распространяются все ограничения, о которых ты только что внимательно прочла.

Чёрный ворон, приди за его глазами… Я послушно пошла и встала в круг.

* * *

Когда всё кончилось, во мне не осталось сил даже на то, чтобы заплакать. Мои отец и братья свободны, их души обрели покой. Профессор протянул большой мужской платок с вензелями и почти сразу куда-то испарился. Я взяла Сольвейг и побрела по направлению к своей комнате.

На кафедру сегодня не вернусь. Сошлюсь на недомогание. Так оно и есть, а за счёт переработок я могу хоть три дня валяться в кровати. Навстречу мне попалась Эмма, она несла какую-то бумажку. Причём держала её двумя руками, будто послание от короля.

– Профессор Веспер Лакруа закрепил тебя за своей кафедрой, Амина. Ты поможешь составить опись. Вы внесёте туда каждый из артефактов академии и зафиксируете, как они влияют на неживых. Он утверждает, что подобной работы ещё никто не делал. Как тебе повезло. Поработаешь с настоящим учёным. Вот подпись ректора.

Пол подо мной зашатался. Я не планировала задерживаться в академии – дождаться расчёта, снять профессорскую отметку, и прощай, Лаэрра! Но у Веспера есть рычаги, чтобы заставить продлить контракт. Мешочек с чудо-кристаллами до сих пор спрятан у меня под подушкой.

Тут и сам профессор вынырнул из бокового перехода с двумя чашками дымящегося кофе. Эмма покрылась трогательным персиковым румянцем и упорхнула. Мы остались вдвоём под тяжёлым взглядом потолочных горгулий. Где-то зашевелилась правильная мысль.

– Спасибо, профессор, – проблеяла я. – Вы столько для меня сделали. – Кожа на шее прямо зудела. Хотелось драть ногтями. Сдержалась и приложила к татушке палец. – Давайте уладим небольшое…

Веспер напрягся. Он всё меньше напоминал феёнка, который вылез из шкафа. В глазах появился выразительный красноватый блеск, кисти рук удлинились. Молодой человек растерял всю мягкость. Окончательно проснулся, догадалась я.

– Перестань сопротивляться. Ты всего лишь человек. И с чего ты взяла, что тебе не понравится? – В этом месте он должен был начать меня лапать, но он принялся тыкать в листок, над которым тряслась Эмма. – Сначала наладим работу на кафедре. Потом взаимодействие внутри факультета. Затем межфакультетское.

– Да я состарюсь раньше. С этой твоей штукой на шее. Не желаю!

– Ты молодая девушка, я всё понимаю. Не надо себя здесь хоронить. Мы отправимся в путешествие. Ты будешь изучать артефакты, а я – перенимать опыт…

– Послушай, я не собираюсь быть любовницей на основании одного поцелуя.

– Женой. И мне ещё из портала понравилось, как ты пахнешь, – перебил он.

– Это бред. Я последняя Эрлинг. Во мне древняя сила льда. А ты потомок феи. И вампир к тому же. За такой винегрет предки нас проклянут.

– Бойся стайки разъярённых фей с волшебными палочками. Если при близком контакте у представителя нашей расы выделяется особый гормон счастья, то у его партнёра появляется метка. Бинго и свадебный марш! Мы принесём радость этому миру.

– Псих, снимай давай. Поотрываю все руки вместе с палочками. Как же траур по женщине, которая умерла, и ты застыл в летаргии?!

– Вау, ты действительно увеличиваешься в размерах, когда злишься. Моя ты бочечка!.. Она была моей прапрапра – много раз «пра» – внучкой. Я загрустил, осознав одиночество.

А глаза такие нахальные-нахальные. От гнева кровь во мне потихоньку вскипала ледяной коркой. «Север в моей крови», – любила повторять мама. Яд лича ушёл полностью. Меч появился в руках, словно и не исчезал. Я не буду убивать ненормального фейри, лишь припугну.

Холодненького захотелось? Я сделала выпад, от которого Веспер неожиданно легко уклонился. Не разлив при этом кофе!

Одним движением он сместился к окну, сгрузил чашки, повернулся обратно ко мне. И тут из раскрытой ладони вылетел вытянутый узкий шип, похожий на пику, целясь мне в бок. Я едва увернулась, а эта штука спряталась обратно. Веспер сделал вокруг меня ещё один круг, но жало больше не выпускал.

Вот оно какое, колдовство родом из долин. Напитанное ядом, назначение которого определяет владелец перед ударом. Отметка перестала так зверски чесаться. Я знала, что она на месте, но затаилась. Веспер прекратил попытки сломить мою волю.

– Жду вас в столовой, техник Амина. С завтрашнего дня вы становитесь младшим научным сотрудником. Поторопитесь. Я не люблю холодный кофе и остывшую еду.

Усталость исчезла. Вместо неё пришли злость и азарт. Он всерьёз рассчитывает, что мы с Сольвейгом покоримся вампиру с замашками бюрократа? Да я могу крушить камень об камень и двигать тектонические плиты. Хотя последнее не пробовала. Продлю контракт ровно на семестр.

– Моя ты умница, – прозвучал за ухом мелодичный голос. Я в это время смотрела вслед уходящему Весперу. – Я научу тебя ставить щит и блок. Не закрывай форточку на ночь.

Я метнула ему в спину кинжал, выскочивший из рукава. Он отразил его, сложив невесть откуда взявшиеся крылья. Хм, возможно, понадобится задержаться до конца учебного года.