Часть 2. Глава 9
Глава 9
1553 год, 12 августа, поместье Андрея на реке Шат
Андрей ударил шпорами своего мерина в бока и сорвался с места, разгоняясь. Сначала рысь. Потом галоп.
Десять метров.
Пять.
Удар.
И та палка, которую он использовал вместо нормального копья, ударила в мишень, закрепленную на поворотном рычаге. Сильно.
Секунда.
И за спиной парня свистнул второй рычаг с подвешенным к нему грузом – мешком с песком. Если бы он скакал медленнее, то тот бы больно ударил в спину и, мог даже выбить из седла…
Андрей отрабатывал не только обычный тычок копьем, но и таранный удар, совершенно не применяемый в регионе. Из-за чего он рассчитывал в случае какого-либо конного поединка держать его как козырь в рукаве, сделав сюрпризом.
Понятно, что бытовавшие в регионе степные седла совершенно не годились для такого рода атаки. Слишком высокая и слабая посадка. Можно было очень легко самому вылететь из седла при нанесении такого рода удара. Поэтому Андрей применял ухищрение, придуманное для польских крылатых гусар в XVII веке. Он упирал задний торец копья в кожаный мешочек, а тот привязывал бечевкой к седлу. В итоге весь импульс удара переносился на седло и, как следствие, мерина. А рука Андрея лишь направляла его.
К счастью для Руси это нехитрое приспособление появилось достаточно поздно. В то время, когда копейный удар выходил уже из моды. Но не суть. Главное - Андрей тренировался конному бою. Наставил разного рода приспособлений и катался. То с сабелькой, то с копьем, то комбинируя. Тем более, что копьем он по-разному бил и с руки, и вот таким вот наездом таранным. Да и сабелькой отрабатывал конные удары как по пешим, так и по конным, натыкав прутики на разной высоте.
И не он один тренировался. Петр с Устинкой да Егоркой также к нему присоединялись каждый раз. И по паре часов в день в седле проводили. Причем не просто сидя, а вот так – выполняя упражнения. И если Петр, в целом, был неплох и явно имел определенные навыки верхового боя, то эти двое из ларца творили что-то несусветное.
Не зря он их не взял с собой в ту конную контратаку. Ибо они даже усидеть верхом нормально не могли. Вот бы потеха была… Однако старались. Серьезно. Ответственно. И с душевным рвением. Падали. Вставали. Снова залезали в седло. И пытались заново выполнить упражнение.
Параллельно шла подготовка и в другой плоскости.
Плюнув на все приличия, Андрей присоединился к Илье, и они в четыре руки в самые сжатые сроки подогнали трофейные доспехи под Устинку, Егорку и Петра. А потом еще и под самого Илью, потому что тому все одно в случае нападения на крепость пришлось бы сражаться. Особенно в отсутствие молодого помещика.
Быстро подогнали, потому что там ничего сложного и не было. Тут часть кольчужного полотна убрать. Там – надставить. Померить. И снова чуть подправить.
А бабы тем временем работали над поддоспешной одеждой - стеганками. Их ведь требовалось сшить по уму. Так, чтобы на корпусе хорошо сидели и при подъеме рук нижняя часть не тянулась за ними вверх. Для чего требовалось сделать правильные подкройные проймы и так далее.
Сам Андрей, понятное дело, не шил. Благо вдовушки иголкой мало-мальски владели. И тряпок на всю эту радость имелось трофейных в достатке. Требовалось только под чутким руководством парня заставить их сделать одну правильную стеганку. Подогнать ее под тушку. А дальше уже лепить что-то по аналогии, само собой, под его чутким приглядом, дабы не получилось ничего в духе славного кино-ПТУ, который поставлял костюмеров весь XX и XXI век для съемок «исторических» фильмов разной степени историчности.
Когда же выполнили программу минимум по доспехам, взялись за Андрея. Он же лидер этой обороны и этого коллектива. Поэтому должен быть максимально крепко упакован. Просто потому, что угрозы с каждым днем становились все суровее и суровее. И начали они со шлема. Ведь «рассекать» в мисюрке с каждым разом становилось все опаснее.
Главной проблемой оказался материал. Дельной стали у него не было. А строить купольную печь индийского типа и выплавлять тигельную сталь он пока опасался. Растрезвонят же. Шутка ли? Настоящий персидский уклад! Он и обычный стоил в среднем раз в десять дороже кричного железа[1]. Он своим людям пока не сильно доверял. Ну, Илья, допустим будет молчать. А остальные? Особенно бирюки.
Поэтому он пошел другим путем.
Взял поганое железо и начал делать шлем из него.
- Дрянь же будет! – убивался Илья.
- Дрянь - это всяко лучше ничего, - философски отмечал Андрей, продолжая ковать.
Конструктивно он выбрал тип шатрового шлема, как его называли в XX-XXI веках. Здесь же, в реалиях XVI века он именовался попросту – шелом, являясь его цилиндроконической разновидностью.
Как он был устроен?
Нижняя часть тульи – широкий обруч самого обычного цилиндрического профиля. Сверху над этим обручем располагался шатровидный купол конического вида, собираемый из двух половинок. Их соединяли на заклепках и приклепывали их к обручу.
Просто и сурово. А главное – квалификация особенно высокая не требовалась. В принципе даже Илья самостоятельно справился бы без Андрея, но времени бы потратил больше.
Так вот. Сделали этот шатровый шлем. Но материал же говно. Его не закалить. Не говоря уже об однородности. Однако решение имелось. Парень измазал шлем изнутри глиной и поместил в большой горшок, засыпав пылью древесного угля. И закрыв сверху притертой крышкой ставил на костер. «Вариться». Для поверхностного насыщения углеродом металла. Из-за чего материал шлема с внешней стороны приобретал качества углеродистой стали, а изнутри оставался все тем же мягким железом. Это никак не устраняло проблем низкой однородности материала. Но это было хоть что-то… И главное, теперь шлем можно было попытаться закалить после нормализации. Тот еще квест с совершенно непредсказуемым результатом. Но попробовать было можно. И шансы на успех были не такие уж плохие…
В XVI веке этого приема не знали и для Ильи он оказался весьма прорывным ноу-хау. Но для людей со стороны, что они там делали не было понятно вообще. Они вообще не понимали в делах кузнеца. Да, им конечно, казалось несколько странным, что с кузнецом возится и Андрей. Но не более. Подсоблял. Чтобы побыстрее. Во всяком случае таким объяснением все удовлетворились. Парень ведь не чурался работы и вполне охотно помогал там, где это требовалось. И землю наравне со всеми копал, и деревья валил, и так далее.
Но на этом с шеломом не закончили.
Андрей очень стал опасаться получить стрелу в лицо. И если с какой-то более-менее значимой дистанции хотя бы шагов в двадцать-тридцать подобную проблему можно было компенсировать козырьком на шлеме, то в стычках накоротке этим уже не обойдешься. И он решил делать максимально примитивную личину. Только не на центральной петле, а на боковых шарнирах. И кнопкой-стопором, благодаря которой личина могла как подниматься вверх, так и опускаться, фиксируясь в крайних положениях.
Но и это еще не все.
Парень опоясал свой шелом замкнутой бармицей, сходящейся спереди на уровне подбородка. И сделал ее не кольчужной, а чешуйчатой. Да заведя верхние края ближайшего к шлему ряда чешуек под кромку. Чтобы клинку не за что было цепляться, и он скользил дальше.
Собиралась эта бармица шнуровкой на стеганой тканевой основе. Чтобы легче было в полевых условиях ремонтировать. И защищала не только шею, но и плечи, прикрывая почти полностью ключицы.
В общем и в целом, шлем, который Андрей задумал в своем сборе напоминал что-то не то византийское, не то хазарское. Если конечно, упрощенную личину-забрало на что-то антропоморфное заменить. Для конных сшибок где-нибудь в Западной Европе он подходил отвратительно, да и под суровые алебарды клуба ИСБ «Берн» в таком лучше не соваться. Но здесь, в степи, где сильные удары не в чести, он выглядел прекрасным решением. А главное – простым и технологически доступным.
На все про все они на двоих с Ильей потратили около ста человеко-часов. После чего приступили к корпусному доспеху, в котором у Андрея тоже имелась нужда. Понятно, кольчуга была в наличии. Но ежели из луков начнут пулять стрелами с гранеными шиловидными наконечниками – долго в ней не проживешь. Ну и разбойники, прорвавшись, могли знатно «отоварить» самодельными копьями да дубинками, от которых кольчуга защищала чуть более чем никак.
Немного подумав, Андрей решил остановиться на ламеллярной «жилетке» с так называемыми стрельчатыми пластинками[2]. Обычно ведь как собирают ламелляр? Часть шнурков торчит наружу и может быть перерублена. А в стрельчатых пластинках все отверстия для шнуровки смещены в бок, оставляя монолитное «крыло», которым перекрывались шнурки соседней пластинки. В итоге получалось гладкое поле, намного более крепкое и надежное, чем при традиционной сборке.
Почему ламелляр, а не, допустим чешую?
Так ремонтировать в полевых условиях проще. Имея несколько запасных пластин можно было жилетку перешнуровать вечером на привале. Да, это не так надежно. Но при использовании стрельчатых пластин и при сборке на основе[3] получалось вполне терпимо[4]. Но главное - стрелами такая защита не пробивалась. Разве что каким-нибудь варбоу с его конским фунтажом. Но откуда он возьмется в степи?
Получалось очень хорошо. Вот прям совсем. Во всяком случае для региона. Оставалось «слепить» какую-нибудь защиту для рук и ног, чтобы не попасть под их внезапную ампутацию. Но это потом. Пока он с Ильей сосредоточился на изготовлении более приоритетных элементов защиты…
Игнат же все это время занимался изготовление стрел, стараясь удовлетворить требования Андрея в плане стандартности. Что также отвлекало внимание парня, ибо приходилось все контролировать. Но, в целом, не так и сильно от «железных дел» отрывало. А там хватало возни…
Казалось бы, на дворе 1553 год. Уже даже стрельцы в Москве несколько лет как существуют. Почему Андрей не озаботился огнестрельным оружием? Потому что в этом деле все было крайне непросто…
Да, всякого рода «бабахи» на Руси бытовали уже века два. Но имелись нюансы, кардинально затрудняющие их победное шествие.
Прежде всего качество. Местной выделки пищали ручные стоили как хороший мерин – от десяти до пятнадцати рублей. И по своим боевым качествам относились не к мушкетам, а аркебузам. Причем довольно поганым. Причина была проста и тривиальна – архаичный способом изготовленные стволы были не качественными. Из-за чего калибр их оказывался мал, бой слабым, а сам ствол – ненадежным.
Европейские же аркебузы с фитильным замком стоили в местах производства от шестидесяти до восьмидесяти рублей[5]. В пересчете, разумеется. И продавались иноземными купцами на Руси с очень суровой наценкой. Как правило в два-три и более раз. Колесцовые же аркебузы обходились и того круче – раз в пять дороже в среднем.
Много это или мало?
Стандартный полный комплект вооружения и снаряжения поместного воина, состоящий из двух меринов, кольчуги, легкого шлема, сабли и лука со стрелами обходился примерно рублей в пятьдесят. Если еще брать слугу кошевого, то еще двадцать сверху. Иными словами, пара рейтарских пистолетов обходилась примерно в туже цену, что и «упаковка» с нуля трех десятков помещиков.
Вот и получалось что хороший ручной огнестрел Андрею был не по карману. А местное было таким хламом, что и хвататься за него просто не имело смысла. Во всяком случае для решения тех задач, что перед ним стоял. И местные поместные дворяне не просто так считали огнестрельное оружие чем-то безгранично презренным и не достойным. Поводов хватало… Конечно, как только в XVII веке им на руки стали попадать более-менее «съедобные» пищали али пистоли, то отношение начало стремительно меняться. И уже к середине XVII века большая часть поместной конницы была вооружена пищалями вместо луков, представляя из себя этакий вариант не то легких рейтар, не то карабинеров. Сейчас же… увы…
Единственный более-менее реальный способ получить приличное ручное огнестрельное оружие для Андрея заключался в его производстве своими силами. Но с этим он спешить не хотел. Не так там все просто. И материал требовалось качественный, и кузницу куда как лучше оборудованную, и время на опыты, и какой-то покой что ли. В общем – не до того. Ведь на Руси даже порох зернить стали только при Алексее Михайловиче…
Как там говорилось в анекдоте?
- Папа, папа, купи мне мороженное!
- Я тоже хочу мороженное, но деньги у нас есть только на водку…
И Андрей был вынужден «откатываться» в прошлое, применяя архаичные технологии, просто для того, чтобы хоть как-то выкрутиться. Тем более, что даже и с этими задачами пока хватало мороки. Опытный, но скромно квалифицированный местный кузнец, делающий все с опорой не на знания, а на заученные ритуалы. Да более-менее понимающий, но малоопытный кузнец в лице Андрея. Это не самая лучшая связка для быстрого и качество производства каких-нибудь классных вещей из некачественного сырья. Тупо не хватало человеко-часов и взаимного понимания…
[1] На самом деле не железа, а низкоуглеродистой стали, но, чтобы различать эти субстраты оставим различие в названиях. Тем более, что в те времена все называли железом. Даже чугун (свинское железо).
[2] Ламеллярные доспехи со стрельчатыми пластинами бытовали на Руси в домонгольскую эпоху. Например, характерным их представителем являются пластины тип Б из Гомельской мастерской и не только они.
[3] Есть две школы сборки ламеллярных доспехов. Первая школа предпочитает «вязать» их без основы, вторая – «привязывать», собирая на основе. Как было правильно исторически сказать сложно. Сборка на шнурках без основы, это, без всякого сомнения – восточная школа, характерная для Японии, Кореи и Китая. Сборка на основе (реконструкция показала реальность и практичность таких вариантов) – для запада Евразии (скорее всего это византийская школа «ламелляростроения»).
[4] Под эту ламеллярную жилетку надевалась поверх кольчуги нижняя куртка из грубой ткани, чтобы шнурки не перетирались о кольца кольчуги.
[5] Такая цена была связана в том числе и с тем, что в Европе уже началась «революция цен» из-за притока золота с серебром из Нового света. Что привело к сильной инфляции. Так-то в пересчете на интегральные показатели по разного рода товарам, эти аркебузы стоили примерно также, как в Москве. Но общий рост цен сыграл свое грязное дело…