Часть 3. Глава 3
Глава 3
1553 год, 5 сентября, поместье Андрея на реке Шат
- Волки! Волки воют! – закричал младший, а ныне единственный сын кузнеца.
И верно – вдали, в лесу завыли волки. А Андрей уже научился то ли чувствовать, то ли распознавать их голоса, поняв – это его волки.
Ударил набат.
И жители поместья спешно начали готовиться к обороне. Кто-то отвязывал и уводил меринов с выпаса. Кто-то что-то катил. Кто-то что-то тащил. Иными словами – «движуха» началась знатная. На первый взгляд – хаос и бардак. Однако, когда из леса вышел первый разбойник крепость оказалась полностью подготовлена к обороне. И даже подъемный мост поднят.
В этот раз разбойников оказалось много. Действительно много. До хрена просто.
- Твою мать! – емко описал ситуацию Андрей.
- Шестьдесят два человека, - бесстрастно заметила Марфа, всех пересчитав. – И у двадцати пяти есть луки.
- Хреново… очень хреново…
- Да хуже некуда… - согласился с ним Петр.
Разбойники тем временем выходили из леса, неся с собой уже штурмовые лестницы.
Их лучники же, выбежали на дистанцию в пятьдесят шагов до крепости. Воткнули в землю стрелы перед собой, так как не имели колчанов. И начали пускать их – куда-то туда в сторону крепости. Стрелы эти были явным дерьмом. Без оперений с наспех сделанными костяными наконечниками.
Андрей, когда понял, что они делают, даже несколько обалдел. Ведь их наконечники отличались хоть и изрядной остротой, но чрезмерной хрупкостью. Из-за чего представляли угрозу только для людей, лишенных всякой защиты. В то время как все остальные, одетые в кольчугу или хотя бы в тегиляй чувствовали себя сухо и комфортно. Ведь низкая энергия стрелы и хрупкость костяного наконечника снижали вероятность пробития черепа почти до нуля. Понятное дело, что оставались варианты вроде поражения сонных артерий. Но шансы для таких исходов выглядели крайне незначительными.
Так вот – начали стрелять.
И на укрепление посыпались эти подарки. Не прицельно. Просто – «в ту степь». Главное, чтобы за стены куда-то залетали.
Вскрикнула жена кузнеца. Ей эта стрела попала в руку, когда она забиралась в башенку над колодцем. Но ее успели подхватить и втянуть туда. И оказать помощь уже внутри, благо, что стрела пробила мягкие ткани и извлечь ее не представляло никакой сложности.
- Давай! – буркнул Андрей пареньку, и тот нажал педаль, открывая одну из фронтальных бойниц.
Вжих!
Унеслась стрела. И секундой позже вскрикнул один из стрелков. Это был обычный крестьянин, стрелявший из простого лука. Явно самодельного лука. Обычная палка с тетивой, причем даже оструганная не аккуратно. И снаряжение он имел соответствующее – ему под стать. Рубаха и порты из грубо сотканного крапивного волокна. Задержать стрелу, разумеется, эта тряпица не могла, особенно с граненым шиловидным наконечником – бодкином. Поэтому та бедолаге особенно глубоко и зашла, пробив грудную клетку.
Тем временем остальные разбойники ринулись на приступ. Единым фронтом, как и татары в прошлый раз, пытаясь перегрузить локально жидкую оборону защитников. Причем быстро. Бегом. Стараясь как можно скорее добраться до крепостной стены.
- А! – воскликнул один разбойник, зацепившийся ногой за колышек и рухнув на землю.
И почти тут же хором начали отзываться перекличкой ему многие другие, продемонстрировав фееричный «падеж» личного состава. И далеко не всегда это оказывалось безобидным падением. Кто-то повреждал себе ногу, о ямку или колышек, вывернув ее или еще как травмировав. Кто-то неудачно падал, портя себя руки. Самые же «везучие» умудрялись напороться телом на другие колья. Редко с мгновенно летальным исходом. В основном начиная голосить и дергаться. Как следствие лестницы штурмовые, которые они тащили с собой, регулярно «кубурялись» из-за падения их несущих. И быстро не получилось продвинуться. Во всяком так быстро, как нападающие рассчитывали.
Андрей и Петр тем временем «палили» из луков. Молодой помещик по лучникам, стараясь выбить их как можно больше. Петр же пускал стрелы в бегущих на приступ. И оба работали в практически полигонных условиях, потому что по бойницам никто в ответ не бил. Да и не могли эти разбойники. Их стрелы, лишенные оперения, даже в «скворешник» боевой площадки с такой дистанции попадали не надежно. Слишком великим оказалось рассеивание. Да и сами они – те еще «мастера».
Нажатие педали, открывающей щиток.
Выстрел.
Отпускание педали.
Нажатие педали…
И так по кругу. Эти двое «долбили» из луков на пределе своей скорострельности. С умеренной производительностью, но все же. Тот же Андрей поражал свои цели в среднем – раз в три-четыре выстрела. Иногда лучше, иногда хуже, но – плюс-минус так. Петр тоже мазал нещадно. У него ведь «мишени» хоть и находились ближе, но непрерывно мельтешили и требовалось ловить момент. Хотя в целом Рябой попадал чаще из-за меньшего рассеивания по дистанции и скорости полета стрелы. Лучники то тоже не стояли на месте вкопанными истуканами.
Колчан опустел.
Андрей выглянул за занавеску боевой площадки и грязно выругался. Потому что, несмотря на все ухищрения, разбойники уже поставили четыре штурмовые лестницы и переваливали через частокол куртины. Да, обитатели крепости встречали их выстрелами из самострелов, ведя обстрел с центральной башенки. Но их производительности «огня» явно не хватало.
С другой стороны, выглянул Петр. У него, видно, также закончился колчан со стрелами.
Мгновение.
И Андрей, подхватив щит, пошел с легким копьецом на этих супостатов. Времени менять колчан не было. Да и при таком количестве разбойников это выглядело слишком опасно. Ведь дистанция – слезы. А их много. Просто не успеешь всех перестрелять. А значит, что? Правильно. Нужно было сделать так, чтобы они вокруг тебя толпились, подставляясь под болты самострелов. Скорострельность у защитников в центральной башенке была скромной, но два-три выстрела в минуту делали с каждого «ствола». Так что, главное в этой свалке было не лезть на рожон. То есть, внимание супостатов отвлекать, но не давать их себя окружить.
Учитывая щит и тот доспех, каким мог похвастаться парень – задача не самая сложная. Кольчуга поверх стеганки, ламеллярная «жилетка» и легкий шлем с откидной личиной, украшенный развитой чешуйчатой бармицей. Для того дреколья – серьезное препятствие. Потому что почти все разбойники были вооружены самодельными копьями класса палка с обожженным концом да палками-дубинками. Отдельные личности могли похвастаться топорами, но их было немного.
Выпад с шагом вперед.
Шаг назад.
Выпад…
С другой стороны, к аналогичной тактике перешел и Петр. У него защитное снаряжение выглядело намного жиже. Но все одно – оно на голову превосходило то, что имелось у нападающих. И он мог сыграть «партию» от обороны, давая шанс самострельщикам.
Секунда.
Другая.
Третья…
Они тянулись чудовищно медлено...
Планы, разумеется, полетели к чертям сразу же. Прижаться спиной к боевой площадке не получилось – оттеснили. Просто навалились как-то стихийно и пришлось отходить. Сначала на крышу. А потом вниз спрыгивать.
Удар копьем.
Отход.
Еще отход.
Удар.
Разбойники не имели ни щитов, ни доспехов, поэтому удары, как правило, оказывались для них весьма критическими. Тем более, что Андрей знал, как бить и куда, чтобы вывести из строя противника наверняка. Не убить. Нет. Этого не требовалось. Главное – как можно быстрее выключить из общей картины боя максимум нападающих.
Наконец, отступая, он чуть было не ударил наотмашь Петра. Так как они едва не столкнулись спинами.
- Ну пи…! – констатировал обстановку Андрей.
И в этот самый момент что-то неуловимо изменилось. Разбойники больше не давили. Они держались в чуть поодаль, выставив перед собой оружие… и ничего не делали…
- Что происходит? – нервно выкрикнул Андрей, задавая скорее риторический вопрос, чем нормальный.
- Я думаю, что ты… или мы им нужны живыми.
- Чего?!
- Нас прижали. Сейчас ворота откроют и нам конец. Думаю, у них там есть еще люди.
- За мной! – рявкнул Андрей и ринулся вперед.
Точнее, ринулся – это громко сказано. Начал давить. А сам кричал самострельщикам:
- Стреляйте в тех, кто у мостка! У мостка! Не дайте его опустить!
Услышали.
Один из трех селян, что пытался разобраться с мостком вскрикнул и упал лицом вниз. Он поймал промеж лопаток короткий, жесткий болт, ушедший туда по самое оперение.
Остальные разбойники начали вяло сопротивляться, пытаясь заблокировать Андрей с Петром. Но получалось не очень. Молодой помещик, словно озверел. Шаг. Выпад. Шаг. Выпад. Еще шаг. И еще выпад. При этом он рычал что-то нечленораздельное...
Разбойники – эти не воины. Это вчерашние крестьяне, а быть может и сегодняшние, решившие слегка поправить свою беспросветную жизнь. Поэтому ни боевых навыков, ни физической силы, ни крепкого духа в них не было. И они откровенно начали пасовать перед таким напором. Перед такой яростью. Даже при настолько чудовищном численном превосходстве.
Петр же прикрывал Андрея со спины.
Так они и прорывались к воротам, обходя вокруг колодца. А сверху, с башенки центральной, их поддерживали, постреливая из самострелов. Что не могло не сказаться самым положительным образом на всей этой затее.
И вот – ворота.
Все те трое шалунов, что пытались их открыть, уже лежали с болтами в самых неудобных местах. Веревки, что позволяли поднимать-опускать эти ворота были перебиты. А вот стопор держался. О нем селяне видимо не знали или не догадались. А может просто не успели сообразить.
Встав спиной к подъемному мосту Андрей и Петр сформировали своего рода нано-фалангу. Вперед щиты. За ними в боевой стойке два воина, держащие копья как жало скорпиона. Причем Петр стихийно подражая парню, так как поначалу ничего подобного не практиковал. Он вообще пехом толком воевать не умел. Что и ничуть не удивительно.
Секунда.
Другая.
Третья.
Эти крестьяне-разбойники, прорвавшиеся за стену с изможденным и совершенно неуверенным видом, стояли напротив защитников. Не решаясь предпринять ничего.
- Бегут! Бегут! – раздался с башенки крик Марфы.
- Кто бежит? – спросил Андрей.
- Еще бегут! Полсотни или около того.
- Нехай бегут! Теперь они ничего нам не сделают! – рявкнул Андрей. – Продавить нас у ворот они не смогут, а вы их как куропаток перестреляете. Теперь хоть полсотни, хоть сотня – без разницы! Верно я говорю? – хохотнув, спросил Андрей Петра, чуть пихнув его плечом.
- С Божией помощью! – прорычал он в ответ.
И в этот момент кто-то из самострельщиков выстрелил. И снова вскрикнул один из крестьян-разбойников, поймав болт. Упал. А остальные начали пятиться.
Шаг.
Другой.
Третий.
Новый выстрел и вскрик. Тело разбойника еще не успело упасть, как остальные побежали. По лестницам, ведущим к боевым площадкам. Оттуда на крышу, чтобы, перевалив через деревянный частокол, покинуть крепость.
Новые же, подбегающие с другой стороны крепости разбойники, оказались в замешательстве. Ладно, что ворота им не открыли, так еще и сами бегут. Да как бегут? Некоторые из отступающих падали, ловя спинами болты.
- Живы… - каким-то глухим голосом выдал Петр.
- Будем жить! – рявкнул ободренный успехом Андрей и побежал за спешно отступающими разбойниками. Что привело к курьезу. Один из них, не желая связываться с парнем, сиганул мимо лестницы и прокатившись по наклонной плоскости вала, оказался во рве. Живым и невредимым. Перекрестился и полез наверх. А выбраться изо рва было тем еще квестом, ибо внешний склон после недавних модернизаций стал отвесным, укрепленным палками. Так-то выбраться можно, но время…
Лучники же, что поддерживали атаку, вновь начали стрелять. Хотя и осталось их после перестрелки с Андреем на треть меньше. Впрочем, минуту спустя, разбойники начали общий отход. Чуть в сторону. Поближе к воде и лесу.
- В осаду встали, - буркнул Андрей и зло сплюнул. Шлем он свой при этом держал в руке, пытаясь освежиться.
- В осаду… - согласился Петр, как оказалось, побежавший следом.
Илья, Устинка и Егорка находились в центральной башенке. Они оказались ранены во время стычки с татарами и полноценно сигать по укреплениям не могли. Зато обеспечивали недурное усиление центральной стрелковой позиции. Тут и перезарядка самострелов, и возможность немного порубиться на случай прорыва, так как они имели доспехи…
Поняв, что новой атаки в ближайшее время не будет, Андрей с Петром отправились заниматься грязным, но очень нужным делом. Просто ходили по крепости и наносили один-два контрольных удара копьем разбойникам. Чтобы наверняка. Чтобы уже не «восстал» никто из этих кадров.
Дальше с башни спустились Илья, да Устинка с Егоркой и помогли эти трупы обобрать да выкинуть в ров. Специально с той стороны, с которой этот процесс хорошо был виден севшим на опушке разбойникам. Чтобы «поднять» им боевой дух.
Потом втащили лестницы.
И только после этого сели отдыхать...
- Думаешь, они взять меня хотели? – тихо спросил Андрей.
- Или нас. Но, мню, я им без надобности. Тебя бы взяли, а мне ножом по горлу. Или на галеры продали бы, али рудники.
- Хреново…
- Да уж хреновее некуда. Эти вон – сели в осаду. Мню, подкрепления ждут.
- Или надеются, что у нас запасы кончатся.
- На это надеяться глупо. Откуда они знают о том, что у нас есть, а чего нет?
- Ну… - протянул Андрей. – А ты думаешь, в Туле у них нет своих людей, чтобы все разузнать? Ведь не секрет что и когда я покупал. Еще меньший секрет – сколько у меня людей. Поэтому прикинуть что к чему не так сложно. Да и про последнюю торговлишку с Агафонов они могут не знать, он ведь не сказал никому, куда поехал и что повез.
- А у них какие запасы? Что-то я мешков с зерном не наблюдаю.
- А если за перелеском у них лодка стоит? Или две.
- Ну… пес их знает. Хотя я бы ждал подкрепления. И нового штурма.
- А что изменится? Мы же теперь ученые. Сразу как надо встанем после перестрелки. Да и по лучникам, судя по всему, пущать стрел не надо. Вон – сразу в бегущих, чтобы как можно сильнее их повыбить. Можно даже сулицами, так как им убивать нас не надо. Во всяком случае, меня. А значит обратно метать их не станут.
- Я бы не стал сулицами. Бес их знает, может и станут обратно их кидать.
- Ну… да и плевать на сулицы. Так отмашемся.
- А если к ним воины подойдут? Помнишь, как те двое?
- Хреново…
- Очень хреново. Я бы на их месте повторил атаку. Зажал нас вот так – у ворот. Потом загнал сюда этих воинов несколько. Быстро выбил меня стрелами. А дальше тебя уже можно щемить. Один ты долго не простоишь.
- Дерьмо…
- Оно самое…