Глава 18

Сказала, как отрезала.

Настоящий, значит?

Ну-ну…

А я, типа, дважды два не умею складывать?

Я ведь уже всё просчитал!

Даже не зная точный возраст девочки.

Ну, ей же не два года? И не два с половиной.

Чёрт, как я сам не додумался у неё спросить?

Долбон.

Ни фамилию не узнал, ни возраст.

Сейчас бы был морально готов хотя бы.

Понадеялся на новогоднее чудо.

Идиот.

Вот оно, чудо!

Только выходит оно мне боком, это чудо.

Если крохе три – она точно моя.

Я считал.

Уехал я в мае. Получил сообщение об аборте в середине июня. Если девочке три, родилась она, к примеру в ноябре или декабре – значит моя.

Так какой там настоящий папа?

Зло берёт.

Получается, она меня обманула? Ребёнка скрыла?

А теперь еще хочет меня в этом виноватым выставить?

Весело!

- Настоящий, значит? Интересно!

- Что вам интересно? – рычит Полина, которая почему-то стала называть меня на «вы», да еще так презрительно! Как будто не стонала раньше – «Ярчик, милый, хочу еще…»

- Интересно посмотреть на настоящего отца!

- А мне интересно, что посторонний в палате женской делает? Мне самой на пост сходить, охрану вызвать?

- Смотри на неё! Звезда какая! – вступает в диалог медсестра Алёна, которая меня привела. – Я его выведу, но вместе с ребёнком, ясно?

- Не имеете права! Ребёнок мой! Этот человек ей никто!

- Неужели? Поэтому у неё отчество Ярославовна, да? – не выдерживаю я.

Что же за лживое создание!

- Отчество ничего не значит. Ты ей никто! – зло выплевывает Полина, которая стоит у кровати, на которой сидит всхлипывающая малышка.

- Уверена, Веснина? Я же могу и проверить?

- Так, ладно, хватит вам тут выяснять, кто кого. Действительно посетители тут лишние, на выход.

- Вы не можете забрать мою девочку! – Полина садится на кровать, обнимает дочь. У неё такой страх в глазах.

Я должен её ненавидеть за всё, но…

Чёрт, почему-то не получается. Хочется помочь. Хоть она и ведет себя как последняя дрянь сейчас.

- Подождите. Давайте как-то нормально вопрос решим.

- Как нормально? Нормально это ты с дитём – на выход, а пациентка в палате до утреннего обхода.

- Вы не можете забрать ребёнка! Это незаконно! Он ей никто! Я ему дочь не отдам.

- Мама… ну он же… он же папа, он сам сказал, я ему предложила, и она сказал, что будет моим папой. Мам!

Чёрт… Малышка совсем расклеилась. Да, денёк у неё сегодня был еще тот.

И что делать?

Если меня реально сейчас выгонят, заставят забрать ребёнка, и что дальше?

- Полина, мы можем уйти вместе.

Сам не знаю, зачем так говорю.

Но сейчас это кажется лучшим выходом.

- Как она уйдёт? Все её вещи в гардеробной комнате, она закрыта, ключи у сестры-хозяйки, она тут будет только утром.

- Я на машине. До машины дойдешь в моей куртке. Вещи заберем завтра.

Решайся.

- Я никуда с тобой не поеду, Морозов! Ты сошёл с ума!

- Я отвезу вас куда скажешь. Это единственный выход.

- Какой выход? – не унимается сестра, - она в обмороки голодные падает. Её плохо станет, что ты делать будешь?

Голодные обмороки? Серьёзно?

Я смотрю на Полину и вижу, как она бледнеет, губу закусывает.

- Пожалуйста, позвольте мне остаться тут с девочкой. Мне сейчас некуда ехать. И с ним я не могу…

Что значит – некуда? Почему она говорит загадками?

Что вообще происходит в её жизни.

- Мамочка, поехали с папой. Он нас заберет. Он, правда, очень хороший!

Не хороший.

Видимо нифига я не хороший если девушка, которую я любил решила, что сообщить мне об аборте и скрыть ребенка лучше, чем признаться в беременности и попросить помощи.

Нифига я не хороший, если она одна воспитывает дочь и падает в голодные обмороки.

Нифига я не хороший, если сейчас она готова умолять оставить её в больнице, вместо того чтобы поехать со мной.

- Решайте. Оставить тут ребёнка я права не имею. Вы хотите, чтобы меня перед Новым годом уволили по статье? Я и так под увольнением за то, что пустила её сюда!

- Пожалуйста. – вижу, как слезы катятся по щекам Полины…

- Да езжай ты с ним, чего ломаешься? Парень такой красивый, видный, и весь день с твоим дитём таскался, - внезапно получаю поддержку от бабули, которая лежит на соседней с Полиной койке.

- Правда, Полина, езжай. С малышкой дома тебе всяко будет лучше, чем тут, - вторит бабуле соседка, - тебе плохо стало из-за стресса, ты думала, что дочь пропала. Представь, сейчас её увезут, что делать будешь?

- Соберёшься ехать я, так и быть, гардеробную открою. Только напишешь отказ от госпитализации по всей форме, - строго говорит медсестра.

А Полина смотрит на меня, слезы по щекам текут.

- Как же я тебя ненавижу, Морозов! Если бы ты знал!