Глава 22

Смотрю как Ярослав пристёгивает мою дочь, как ловко с ней обращается, что-то ей говорит тихонько, моя звездочка улыбается, а я с одной стороны умиляюсь, а с другой – сердце кровью обливается.

Мне больно. Больно за дочь. И за себя.

Конечно, я не могу ей рассказать, что он её предал, отказался от неё. Не могу.

И не буду.

Но всё равно обидно.

Потому что всё это время я пыталась одна, сама, тянула её, старалась, многое пришлось пережить, от многого отказаться ради малышки.

А теперь появляется он – весь из себя такой крутой, классный, прикольный.

Папа.

И сразу её покоряет.

Нет, я не ревную, не в этом дело.

Просто завтра он наиграется и свалит. И мне… мне, наверное, снова сунет бабки. Только теперь не затем, чтобы я от неё избавилась, а чтобы никому и никогда не сказала, что он у моей дочери есть. А она у него.

Поэтому…

Поэтому пусть лучше не знает, что он родной.

И вообще…

Пусть сейчас отвезёт нас домой, и валит на все четыре.

Это было бы подарком на Новый год для меня.

Но, конечно, так не будет.

Морозову сейчас по кайфу играть в папочку. И он не думает ни о моих чувствах, ни о чувствах моей дочери.

И я ничего не могу сделать.

Уверена, этот вечер не последний. Морозову почему-то нравится изображать отца семейства. А мне расхлебывать, как всегда.

- Полина, ты со мной?

- Я сяду назад.

- А дорогу показывать?

- Навигатор покажет, мы хоть и в лесу живём, но всё-таки не совсем в глуши. Там гаджеты работают.

- Это хорошо.

Он подает мне руку, помогая сесть в машину. Не отказываюсь – зачем проявлять невежливость? Я девушка воспитанная.

Сажусь. Он тянет руку к ремню, меня тоже собирается пристегнуть?

- Ярослав, я умею пристёгиваться, я так-то, девочка взрослая. Меня не нужно пытаться обаять.

- Неужели? – ухмыляется, подмигивая.

Отворачиваюсь.

С души воротит. Честно.

Красивый такой весь, успешный, уверенный. Одно слово – мажор. Был мажором и остался.

Только позолота вся эта – фальшивая.

Жаль, что, скорее всего моей дочери придётся столкнуться с этой реальностью.

Хотя в моих силах не позволить ему играть её чувствами.

Ярослав занимает место водителя, машину заводит.

- Адрес скажешь?

Называю. С удовольствием. Пусть полюбуется на что он подписался.

Жду, что сейчас Морозов скажет – ого, как далеко, я не смогу вас отвезти, и я с радостью предложу прокатиться хотя бы до вокзала. Электрички, к счастью, еще ходят. А на станции у нас всегда дежурят местные таксисты. С малышкой меня быть может даже не за бешеные деньги довезут.

Морозов молча вбивает адрес в навигатор.

Потом смотрит в зеркало, подмигивает мне, смотрит на Янку.

- Ну что, куколка, поехали? Командовать будешь?

- Командовать, как? – тут же загорается моя сладкая.

- А так и говори – «Вперед»!

- Вперед! – громко кричит Янка и танк Морозова стартует.

Раньше он любил рвать со старта на скорости, и тачка у него была спортивная. Сейчас двигается плавно. Словно заботится о том, что у него в салоне ребенок и не совсем здоровая женщина.

Смотрю в окно, снег кружит, выезжаем на какую-то большую улицу – конечно почти сразу встаём в пробку.

- Полин, ехать долго, навигатор показывает три часа, можешь поспать.

- Спасибо, я выспалась.

Отвечаю спокойно, хотя саму внутри колбасит.

Три часа! Янка голодная, устала, а в туалет она захочет? Мы не сходили! Надо ему сказать, что, если на трассе будут варианты – пусть остановится.

Думаю, об этом и понимаю, что в сон всё-таки клонит. Янка уже закрыла глазки, ротик приоткрыт, дышит спокойно.

Я тоже, пожалуй, посплю.

Закрываю глаза, проваливаюсь в темноту.

А когда открываю, понимаю, что мы на какой-то крытой парковке, явно не во дворе моего деда. А надо мной склоняется улыбающийся Морозов.

Гад!