Глава 5

Елена

Мужчина кивает с грустной улыбкой, и мы заходим в подъезд.

— Обещал продиктовать адрес для вашей безопасности. Пишите родителям. Студенческая, дом 5, квартира 297.

— Спасибо, – отвечаю, печатая папе смс с адресом. Чисто для гарантии.

Мне больше не кажется, что Михаил может чем-то навредить, однако осторожность не помешает. Пусть видит, родители в курсе моего местонахождения.

Поднимаемся на лифте на четвёртый этаж.

Квартира оказывается просторной и светлой. Она уже украшена к празднику: пушистая ель в гостиной, гирлянды, мишура. Но в этом уюте чувствуется что-то неумелое. Гирлянды висят кривовато, игрушки собраны в кучу на нижних ветках, куда дотянулась ручка ребёнка, а верхушка и вовсе украшена простым бантом, не звездой. Чувствуется, что мужчина старался, даже Маше доверил помочь, но дому явно не хватает женской руки.

Пока я разглядываю комнату, меня не отпускает странное ощущение… Будто я уже видела ту высокую белую дверь в гостиную и этот узор на полу. Отбрасываю столь странные мысли, списывая их на волнение и усталость.

Михаил помогает мне снять шубку, на секунду задерживая пальцы на плечах. Он делает глубокий вдох.

— Обалдеть… – тихо выдыхает. – Даже пахнешь, как раньше…

От этих слов, от столь пристального, пожирающего взгляда по телу бегут мурашки. Отступаю на шаг, чувствуя, как краснею.

— Вы же обещали! – напоминаю дрожащим голосом. – Может, мне лучше уйти?

— Ни в коем случае! Простите, Лена… – проводит рукой по волосам, будто пытаясь собраться. – Просто вы… Будто моя ожившая любовь! Жена, которую я потерял три года назад. Это так сложно принять…

Миша помогает дочери раздеться и отводит малышку в ванную. Дальше по-хозяйски протягивает мне чистое полотенце, предлагая также вымыть руки перед готовкой.

И мы втроём идём на кухню. Тут меня окутывает знакомый коктейль новогодних запахов: хвоя, мандарины и что-то вкусного, томящееся в духовке. Из гостиной доносятся песни про Новый год, а за окном то и дело озаряется небо. Кто-то уже запускает салюты.

Миша начинает ловко нарезать варёные овощи для винегрета. А я сажусь на стул, не зная, куда себя деть. Машенька быстро забирается ко мне на колени, доверчиво упираясь головой в мою грудь.

— Почисти мандарин, Снегурочка, – просит девочка, протягивая его мне.

Я беру его, быстро чищу и протягиваю Маше дольку. Михаил наблюдает за нами, и в его глазах читается такая невыносимая нежность и боль, что хочется отвернуться.

— Расскажите вашу историю… – тихо прошу, чтобы немного разрядить обстановку. – Если можно, конечно, при ребёнке.

— Можно, – тяжело вздыхает, откладывая нож. – Машенька не помнит маму. Ей годик был, когда Наташа пропала. Одна. В горах… – сглатывая, произносит, едва сдерживая слёзы.

— Почему же вы отпустили её одну?! – не могу удержаться от вопроса. В моём голосе явно слышится укор. Зря я, наверное, так грубо… Видно же, как ему больно.

— Не отпускал я! Никогда бы не отпустил… – психует Михаил, сжимая кулаки. – Я просто… Крепко уснул, намаявшись с малышкой. Да Натка вообще лететь одна хотела, я не позволил. Настоял, чтобы вместе.

— А Машеньку не с кем было оставить?

— Не с кем. Родители Наташи давно умерли. Ира, её сестра, как раз пропала в тех самых горах, а мои были тогда заграницей. Нужно было резко искать Иру, вот мы и полетели втроём.

— И что же там произошло? – спрашиваю, невольно обнимая девочку, сидящую у меня на коленях.

— Ночью Наташа увидела сон. Очень яркий, вещий. Жене приснилось, что Ира в пещере и погибнет, если срочно не броситься туда. Любимая оставила записку… – его голос срывается. – И ушла. Одна. Обещала к утру позвать подмогу, если её догадка подтвердится…

— Господи! – шепчу я. – И… Пропала сама?

— Да, – Михаил отворачивается к окну, глядя на вспыхивающие за ним огни салютов. Или просто прячет слезы. – Ната решила не будить меня. Оставить с дочерью. И… Не вернулась.

— Вы, должно быть, очень её искали? – мой вопрос звучит как шёпот.

— Ещё бы! – он поворачивается, и я читаю в его глазах отголоски трёхлетней муки. – Три дня мы со спасателями прочëсывали каждую пядь той проклятой местности. Едва нашли Иру, я передал ей Машу. И снова на поиски. Но всё без толку! Следы Наты замело снегом ещё ночью, буквально за полчаса. А куда она пошла? В какую пещеру? Неизвестно. Осмотрели все. Давали объявления, обещая баснословную награду – всё напрасно. В итоге жену признали без вести пропавшей…

Хочу поддержать Михаила, но не знаю, как… Что тут скажешь?

— Мне очень жаль… Вашу Наташу, Машеньку и… Вас. Видно, как сильно вы любили жену…

— Любил и до сих пор люблю. Ни на секунду не переставал любить её… Она тут, в моём сердце, – бьёт себя по груди. – В нашей дочери, которая с каждым днём всё больше и больше походит на маму…