Глава 6

Елена

И тут звучат «Шербурские зонтики». Это мой мобильник поёт из кармана. Извиняюсь и быстро выхожу в зал. Тут темно, лишь гирлянды красиво мерцают на огромной ёлке, слегка разгоняя мрак.

Быстро отвечаю на звонок.

— Алло, пап? Что-то с мамой? – спрашиваю с тревогой.

— Нет, Леночка! Не волнуйся, милая. Я с хорошими вестями! Но сперва… С Новым годом, доченька! – его голос звенит от счастья. – А у нас для тебя сюрприз! Мы с мамой уже тоже в Москве! Её подруга, тётя Люда, пригласила и нас. Чтобы всем вместе встретить праздники и на месте договориться об обследовании. Не хотели говорить тебе раньше, боялись, вдруг не получится с билетами. Мы уже на квартире. Помогаем Люде с салатами и ждём тебя с работы. Как придёшь, вместе отпразднуем Новый год!

У меня перехватывает дыхание. Невероятно! Родители здесь! Сразу так тепло становится на душе…

— Обалдеть! Я так рада! Вот только… Я немного задержусь, пап. Часов до двух-трёх ночи. Работа. Но я очень-очень вас люблю и уже мечтаю поскорее увидеть… Завтра всё вам покажу! Всё в Москве!

— Ждём тебя, милая. И спасибо за всё, что ты для нас делаешь…

— С Новым годом, пап. Передавай маме «привет» и мои поздравления. Всё, мне пора…

Скидываю вызов и быстро возвращаюсь на кухню. Михаил смотрит на меня вопросительно.

— Всё в порядке? – спрашивает с тревогой.

— Да. Просто… Родители поздравили.

Снова сажусь и наблюдаю за Маленькой. Малышка пытается построить из мандарин гору, но они без конца разлетаются по столу.

— Хм, знакомая мелодия. Из «Шербурских зонтиков», верно? Наташа любила этот старый фильм… – внезапно выдаёт Михаил.

Мужчина явно ждёт моей реакции, но я молчу. А что тут сказать? Столько совпадений… И правда подозрительно. Но ведь её родители погибли, а мои живы… Вот только же звонили, поздравляли…

Просто голова кругом!

— А вы сами, Лена, никогда не бывали в горах? – прерывает затянувшееся молчание Михаил, подавая дочке очередной укатившийся мандарин.

— Там живут мои родители, – отвечаю, и внутри всё сжимается.

— Значит, вы выросли в горах? – мужчина присаживается напротив, и его взгляд становится чересчур пристальным, изучающим. – И как же прошло ваше детство в столь суровых условиях?

Опускаю глаза. Придётся сказать правду.

— Я… Я не могу этого рассказать, – тихо отвечаю. – К сожалению, помню лишь последние три года. После того, как родители нашли меня у пещеры. С сильной травмой головы и… Полной амнезией.

Михаил замирает. А в его глазах вспыхивает надежда.

— Вот! Видишь?! – он хватается за эту ниточку, как утопающий. – Ты помнишь лишь последние три года! Это ведь было под Новый год? Нашли тебя тогда, да?

— Да, – признаюсь. – Вечером двадцать восьмого декабря. Но… Михаил, родители не могли так соврать! Это же бесчеловечно – лишить меня семьи, мужа, дочери...

— Не факт, что они догадывались про дочь… – вполне логично возражает мужчина. – Хотя странно, конечно… Я же тогда по всем каналам трубил о пропаже жены, молодой матери. Мы так тебя искали…

— Погодите, – поднимаю руку, умоляя остановиться. – Прекратите обращаться ко мне так, будто я и правда ваша жена. Уверена, всё это лишь чудовищные совпадения. Я не верю, что родители могли так поступить…

— А я верю фактам! – Михаил подскакивает с места. Его голос уже просто гремит от отчаяния. – Лицо… Голос… Запах… Амнезия! Три года назад. Кольцо! – вдруг выкрикивает и резко садится передо мной на колени. – Точно! У тебя же было кольцо! Обручальное, с гравировкой… Покажи руку! – тянется к моей правой ладони, но там пусто. – Было хоть?! – в отчаянии спрашивает, вставая с колен и вновь присаживаясь на соседний табурет.