Глава 7

Елена

— Покажи колечко, Снегурочка… Покажи! – клянчит следом за отцом Маша.

— Но у меня нет его… – растерянно качаю головой. – И не было. Я бы заметила. Похоже, всё только и сильнее запутывается.

— Придумал! – выкрикивает хозяин квартиры, и его лицо озаряется новой идеей. – Напишите кое-что, пожалуйста! – вновь переходя на «вы» просит Михаил.

Просит и тут же протягивает мне лист бумаги с ручкой.

— Папа, а можно я порисую? – тянет лист к себе малышка.

— Можно, – вздыхает Михаил и резко выходит с кухни.

— Ты куда, папочка? – кричит ему вслед Маша. – Он, что, обиделся? – уже шепотом спрашивает у меня.

— Не думаю, – пытаюсь успокоить малышку и глажу её по волосам.

— Я за карандашами сгонял, – отвечает уже вернувшийся мужчина. – Вот. Это тебе, Маша, только стол не обрисуй, а это вам, Лена. Пишите… – просит, протягивая мне ещё один чистый лист.

Маша уже вовсю рисует, а я смотрю на мужчину в полном недоумении.

— Что писать-то?

— Да что угодно. Хоть поздравление с Новым годом. А лучше… Давайте-ка фразу: «Я скоро вернусь…»

Что-то в его тоне заставляет меня повиноваться. Быстро пишу эти слова своим размашистым, уверенным почерком и протягиваю листок хозяину. Миша берёт его, а после достаёт из кармана ещё один лист. Сложенный вчетверо, слегка помятый и явно старый, судя по характерной желтизне. Мужчина кладёт оба листа передо мною.

— А теперь сравните почерк, – просит тихо.

А я уже невольно читаю записку:

«Миш, не волнуйся. Со мной всё хорошо. Просто хочу проверить одну мысль. Мне сон приснился, страшный. И возможно, он вещий. Я должна спасти Иру. Тебя не стала будить, вам с Машенькой нужно отдохнуть. Пишу просто, чтобы ты не волновался, хотя скорее всего вернусь ещё до вашего пробуждения. Если сон окажется вещим, то днём мы уже будем с Ирой. Я найду сестру, спасатели помогут, и мы вернёмся вместе. На рассвете их позову, ночью в горах никто же не ищет. А жаль. Не переживай, сама не брошусь спасать. Мне же и о вас с дочерью нужно думать. Люблю тебя. Скоро вернусь, твоя Натка!»

Чувствую ком в горле. Сглатываю. Бедный мужчина, какая боль!

Сперва до меня доходит текст записки и лишь потом я обращаю внимание на почерк. Сперва даже не верю своим глазам, потом приглядываюсь лучше. Невероятно! Каждая буква, каждый завиток, наклон, расстояние между словами… Боже мой. Это просто невозможно.

— Один в один… – невольно перехожу на шёпот, а руки и вовсе начинают дрожать.

— Пап… – Машенька отрывается от своего рисунка и тянет меня за рукав. – Что это значит? Снегурочка и правда моя мама? Да?

Михаил смотрит на меня, и в его глазах застыла надежда и мольба.

— Да… Похоже на то, милая… – отвечает дочери, а сам не отрывает взгляда от меня.

— Ура! – радостно визжит Маша, бросаясь мне на шею. – Ты вернулась, а я как раз тебя рисовала! Смотри… – указывает пальчиком на свой рисунок. Там пока только шубка голубая, да волосы с лицом намечаются.

«Боже! Малышка приняла меня за маму…» – стучит в голове запоздалая мысль.

— Я… Я не уверена, – с трудом выдыхаю, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Так позвони своим родителям! – настаивает Михаил, снова переходя на «ты». – Спроси их про кольцо! И вообще…