Глава 12

Тея Арди

Как всегда Родан Тарион безупречен, бесстрастен, лицо хранит отпечаток аристократической надменности и лёгкой скуки. Но взгляд… Взгляд синих глаз пылает огнём.

Ректор и Родан кивают друг другу и ректор тут же с раздражением произносит:

– Уже в курсе о выходке своей подопечной?

Я сжимаю руки в кулаки, и прикусываю язык, а ведь хочется сказать много «приятного» и «ласкового» в адрес и Родана, и ректора.

Но на самом деле у меня нет особого желания оскорблять кого-нибудь из собравшихся, но ещё меньше я желаю стоять и покорно внимать всей этой дикости. Доказательств нет? Нет. А на нет и суда нет. Всё, конец драмы.

На вопрос ректора горящие глаза Родана едва не просверливают во мне дыру.

Ой, неужели Родану «повезло» и он тоже остался без штанов?

Если так, то как жа-а-алко-о-о, что я этого не увидела.

– Слышал, – отзывается адепт и к моему огромному удивлению и неприкрытому изумлению ведьм, говорит нечто невероятное: – Я так понимаю обвинение пало на Теодору Арди и её подруг, но ведьмы этого не совершали, господин ректор. Моё слово.

Что?

Родан Тарион защищает меня и моих подруг?

Другие адепты пылают от возмущения: их ноздри гневно раздуваются, губы поджимаются, пальцы до побелевших костяшек в кулаки сжимаются, а глаза полны огня от бессильной ярости.

Ректор тоже удивлён.

– Ты уверен? – сомнение звучит в его голосе.

Родан хмыкает и произносит самодовольно:

– Вчера я провёл поучительную беседу с адепткой Арди. Она вняла моим словам, господин ректор.

– А остальные ведьмы? – кривится ректор и глядит на парней с явным недовольством и намёком, что неплохо было бы взять пример с Родана и тоже провести беседу да с пристрастием со своими ведьмами.

– Моё слово, – повторяет Родан. – Нет вины на ведьмах.

Мои аплодисменты, Родан!

Чувство вины и виновность – два разных понятия. Вина – отрицательно окрашенное чувство, вызывающее угрызения совести. Виновность – установленная и доказанная вина.

А мы с подругами никакого чувства вины не испытываем. А доказать нашу виновность не могут. Так что… ректор ничего не может нам предъявить. Родан ещё своё слово дал. Да и мои приведённые доводы внесли сомнения. В общем, ректор недоволен. Но крыть ему нечем.

Глава академии тяжело вздыхает и говорит:

– Я тебя услышал. Ведьмы, адепты, свободны. Родан, останься на пару слов.

– Пусть и адептка Арди останется, – вдруг говорит адепт, отчего я втягиваю голову в плечи.

Зачем?!

Ректор если удивлён, то этого не показывает. Просто согласно кивает.

Подружки смотрят на меня с сочувствием и шлют свою поддержку взглядом, улыбками и я знаю, что они будут ждать меня в приёмной ректора.

Адепты, которые недавно сверкали голыми задами с нехорошими выражениями на лицах выходят из кабинета. Ох, чую, придётся им ещё ни одну пакость сделать, чтобы поумнели. Чтобы такого этакого придумать?

Но эти мысли быстро покидают мою голову, потому как в кабинете остаются трое: я, Родан и ректор Анграэн.

Ректор обходит стол и садится в своё кресло. Складывает руки на груди (он любит эту позу) и кивает адепту, чтобы он тоже садился.

Родан опускается в кресло для посетителей. Мне никто не предлагает сесть, и тогда я решаю, что наглость – моё второе имя и сама опускаюсь в креслице напротив Родана.

– Слушаю, – произносит ректор. Он специально не смотрит на меня, делает вид, будто меня здесь нет.

Эх, жаль, что василисков я лишилась. Чудесная статуя вышла бы из ректора.

– Завтра ночью мне нужно отбыть из города. Для дела мне потребуется адептка Арди. Подпишите документ о назначении адептки Арди моей помощницей?

Мне не сразу удаётся вернуть себе душевное равновесие.

Я пытаюсь успокоиться, но вновь и вновь возвращаюсь мыслями к услышанному.

Ректор тоже слегка в шоке. Смотрит на молодого мужчину, будто у того резко вторая голова выросла.

– Ты обязан вернуться до Нового года, – произносит ректор суровым тоном.

Вместо вопросов «Зачем тебе адептка?» «Куда это ты намылился?» и подобное, ректор говорит, чтобы он вернулся до Нового года? Серьёзно?

– Сам понимаешь, на бал прибудет император с семьёй, – добавляет ректор.

– Обещаю, я вернусь до Нового года, – говорит Родан.

А я рот открываю от его наглости!

Значит, это ОН ВЕРНЁТСЯ? Не мы вернёмся, а он! Вы слышали, да?

– Тогда нет проблем, – пожимает ректор плечами.

Я вспоминаю, что у меня вообще-то есть и язык, и голос.

– Минуточку! – едва не рычу я. – Вы даже не поинтересуетесь местом, куда собрался адепт? А вдруг там опасно? А я не старшекурсница, если вы оба забыли. И что значит «помощница»? Я не собираюсь становится девочкой на побегушках. Я – ведьма.

– Тот факт, что вы ведьма, не удаётся забыть ни на мгновение, – с кривой ухмылкой говорит ректор и добавляет: – Адепт Тарион имеет моё абсолютное и безоговорочное доверие. Если он не сообщает место, куда вы отправитесь, значит, так нужно. Я вам это объясняю, чтобы избавить себя от ваших лишних вопросов. И он единственный адепт, кто сможет даже в очень опасных местах защитить и себя, и вас. Всё понятно?

– Нет.

* * *

– Осмелюсь предположить, что развлечений в академии вы устроите ещё много и много раз, – ворчит ректор, ясно давая понять, что ни черта он не поверил в нашу с ведьмами невиновность. – Потому я с радостью отправляю вас с адептом по его делу. Уверен, что без главной движущей силы, коей вы, адептка среди своих подруг являетесь, академия вздохнёт спокойно, и мы без эксцессов устроим и проведём Новогодний бал.

– Но вообще-то мы с Роданом вернёмся к Новогоднему балу, – приторно ехидно напоминаю ректору и намекаю, что отомщу.

Мужчина лишь усмехается и говорит:

– Адептка, я не уверен, что у вас останутся силы творить пакости в Новогоднюю ночь.

И смотрит многозначительно на блондинистого гада. От бессильной злобы сжимаю руки в кулаки, прикусываю язык. Пусть думают, что они на коне. Пусть верят, что карма их не настигнет. Но придёт время, и я сполна воздам ректору. И за тех адептов, кто не имеет богатых родных и покровителей, за невысокий социальный статус здесь оскорбляют; за слёзы адепток, которых обидели парни, а руководство академии просто закрыло глаза; за меня и ведьмочек, которых тоже попытались принизить, оскорбить, да не вышло – мы из другого теста и умеем адекватно отвечать тем, кто думает, что круче, сильнее, мощнее. Ха! Три раза «ха!»

Ладно, сделаю то, под чем сама же подписалась и устрою академии весёлую жизнь. Пусть пока поживут, расслабятся, а я потом вместе с подругами верну всем сполна. Заслужили. И пусть не думают, что я не вернусь. Ещё как вернусь!

С такими мыслями я и возвращаю себе душевное равновесие.

Пока размышляла, ректор и Родан что-то тихо обсуждали и как раз закончили. Выглядят они довольными друг другом. Меня, конечно же, никто в их планы не спешил посвящать. Да и не больно надо.

– Хорошо, адептка Арди на срок твоего дела, твоя помощница, Родан. Глаз с неё не спускай, чтобы дурнины не натворила, – произносит напоследок ректор.

А я чувствую, как начинаю от ярости гореть – лицо так и пылает алым закатом.

Это я дурнину могу натворить? Всё, ректор окончательный вынес себе приговор. Эх, как всё-таки жаль, что ни одного василиска не осталось.

Несмотря на насмешку в глазах мужчин, я лишь скрипнула зубами и едва сдержалась, чтобы не наговорить «ласковых» речей. Ректор Анграэн явно меня провоцирует, чтобы ещё, какую пакость сделать. Нет уж, не дождёшься.

– Благодарствую, – отвечает Родан главе академии и убирает документик о моём назначении в качестве его личной помощницы в свой потайной карман.

Поднимается и говорит мне:

– Идём, нам нужно обсудить детали.

Я могу эти детали тебе соломой в уши натолкать и поджечь. Красиво получится. Но Родан – маг огня, ему ничего не будет, а жаль, я бы послушала его вопли.

– Счастливого и лёгкого вам пути, адепты, – напутствует нас ректор.

Я кривлюсь и строю рожу, пока мужчина не видит. Родан кивает ему с довольной улыбкой, и мы выходим из кабинета.

Подруги ждут меня. Ведьмочки тут же бросаются ко мне с вопросами, всё ли в порядке. Косятся на Родана и не задают при маге нужные вопросы.

– Девочки, всё в порядке, – заверяю подруг и глубоко вздохнув, добавляю: – Идите на занятия, я догоню. У нас с этим… индивидом будет обсуждение деталей.

Если бы взглядом и мыслью можно было убивать, то Родан Тарион был уже мёртв.

Ведьмы просто испепелили Родана взглядами и явно подумали о нём много «хорошего» и пожелали ему не только убиться, зарубиться и сгнить в грязной канаве, но и после смерти страдать и гореть в огне.

Да, я знаю своих подруг. Знаю, что они сейчас думают. Хотя, мы очень добрые ведьмы, но обстоятельства заставляют отращивать броню и острые зубы с клыками.